Помоги проекту - поделись книгой:
— Берега попутала, крестница? Такие, как я и Ли, не заводят отношений.
— Ну да, ну да, — из чистой вредности елейным голоском пропела Шпилька — ей категорически не понравился высокомерный тон крёстного. — Прости, забыла. В Улье живут просто, лишними обязательствами стараются не обрастать, потому что каждый день может стать последним.
— Ну вот то-то, — то ли не заметив её реакции, а то ли проигнорировав, заявил Танк. — Садись за пушку, поедем искать этого погонщика.
Сам он с нарочитым спокойствием уселся на водительское сиденье и первым делом проверил лежащую рядом с рычагом коробки передач рацию — не включена ли.
— Всё, режим радиомолчания, — сообщил он. — За этой деревней развилка на две грунтовки. А по границе со следующим кластером идёт шоссе. Доберёмся туда — и сможем быть уверены, что нас не найдут.
Шпилька спорить не стала. Окрестности Саратова она знала плохо, в отличие от крёстного — просто потому, что для неё этот стаб, пусть и облагороженный стараниями Жнеца, всё равно оставался базой внешников и навевал не самые приятные воспоминания.
— Куда? — поинтересовался Танк.
— Пока по этой улице. Как выедем из деревни, надо будет остановиться, чтоб Лайма спокойно принюхалась.
До конца деревни доехали спокойно. У последних домов Шпилька выпустила овчарку из машины, и та, покрутившись на месте, гавкнула и пробежала несколько метров по гравийке, уходящей в поле, заросшее слегка пожухлой рожью.
— Логично, — прокомментировал Танк. — Больше-то некуда.
И скептически хмыкнул.
Вскоре гравийка превратилась в обычную укатанную грунтовку. А ещё через некоторое время на горизонте замаячили силуэты зданий промзоны и возвышающегося над ними рукава камнедробилки. Танк сбавил скорость, чтоб уменьшить тянущийся за «Тигром» пылевой след. Шпилька добила магазины «Ярыгина» и двести третьего недостающими патронами и принялась сканировать окрестности на предмет активных Даров. Пока что всё было тихо, но расслабляться она не торопилась.
На территорию промзоны въехали на минимальной скорости. Покатились по разбитому асфальту, вглядываясь в щербатые провалы дверей и окон. Миновали одно полуразрушенное здание, обогнули фундамент и кучу битого кирпича, оставшиеся от второго, и оказались прямо под стрелой камнедробилки. Здание, куда уходил нижний её конец, сохранилось неплохо — на стенах даже виднелись остатки потемневшей от времени штукатурки.
«Отличное место для засады», — мимоходом подумала Шпилька.
Танк, похоже, решил так же и взялся за рукоять торчащего из поясной кобуры пистолета. Но, вопреки ожиданиям, промзону они миновали без приключений. Уже в конце её, выехав за чудом удерживающие тяжёлые железные створки столбы — собственно, это всё, что осталось от ограждавшего ранее промзону забора, — Танк остановил «Тигра».
На этот раз перед ними расстилалось поле, сплошь заросшее обыкновенной сорной травой, среди которой не было ни единого признака колеи.
— Ну давай, псина жемчужная, нюхай. Дальше я без понятия, куда ехать.
В голосе Танка ещё сквозили остатки раздражения, но слышались и нотки зарождающегося азарта. Танк далеко не сразу после своего появления в Улье стал стронгом. До этого он несколько лет ходил в рейды. Причём строго в одиночку — ни в одной из рейдерских групп прижиться он не смог. Глубоко в Пекло, понятное дело, не залезал, но по окраинам шарился вполне успешно. Там и познакомился со Жнецом и Рубакой.
Лайма, и не подумав повернуть лобастую голову в сторону стронга, приподняла губу, демонстрируя свой фирменный оскал с заметно подросшими за год в Улье клыками. А Танк вдруг дёрнулся, витиевато матюгнулся, сморщился и торопливо зажал нос руками. Шпилька, догадавшись, что произошло, торжествующе ухмыльнулась. Хотя и удивилась немного — она почему-то считала, что своё обоняние овчарка может передать только ей.
— Да уж, — прогундосил Танк. — Теперь понятно, что такое след. Слушай, а как ты из этого амбре нужный запах вычисляешь?
— Для начала прекращаю зажимать нос, — не сдержалась Шпилька и тут же торопливо добавила. — А вообще просто думаю о том, какой запах мне нужен. От погонщика сначала пахло пыльным плащом, потом, когда он пересел на байк, добавился запах резины и выхлопных газов.
Танк, сморщившись, словно вынужден был прожевать целый лимон, осторожно разжал нос. Смешно поводил им из стороны в сторону, стараясь дышать не очень глубоко.
— Так не работает, — строго сказала Шпилька, изо всех сил сохраняя серьёзное выражение лица. — Вдыхать надо полной грудью.
Танк покосился на неё с подозрением. Всё же решился и, едва успев открыть дверь, перегнулся через порог «Тигра». Шпилька не выдержала и захохотала в голос.
— Хватит, Лайма. Давай лучше я.
Собака согласно гавкнула, а Танк разразился цветастым матом и, наконец-то, смог нормально дышать.
Шпилька, собравшись было и дальше продолжать издеваться, резко посерьёзнела, уловив отзвук чужого Дара на самой границе её радиуса чувствительности.
— Кто-то приближается. Оттуда, — указала она рукой на северо-запад.
Танк, бросив быстрый оценивающий взгляд на поле, захлопнул дверцу, развернул «Тигра» и повёл его обратно в промзону. Заехал в подходящий по размеру проём относительно целого ангара — складского, судя по трём истерзанным погрузчикам и сваленным в беспорядке палетам, — и запарковал бронеавтомобиль в тени напротив входа, прямо за высоким, частично заваленным мешками стеллажом.
— Попробуем отсидеться, — скомандовал он и добавил. — Что из оружия взяла?
Шпилька молча кивнула на валяющуюся на заднем сиденье ОСВ.
— Сойдёт, — хмыкнул Танк. — Секи Дары.
Шпилька в приказах не нуждалась. Прикрыла глаза, прислушалась к собственным ощущениям. Дар приближался.
— Снайпер, — тут же определила Шпилька.
— Ясно. Не рыпаемся.
Вскоре послышался гул мотора, и в промзону въехал монструозного вида «Урал» с кунгом вместо кузова. Выглядел он весьма внушительно: к колёсным дискам приварены изогнутые лезвия длиной примерно по полметра, кабина и кунг обшиты бронелистами, к радиатору приварена дополнительная решётка, утыканная импровизированными шипами из арматуры. На крыше кабины оборудован удобный снайперско-наблюдательный пункт, а на борту зелёной краской намалёван трехлистник, очень похожий на символ трефовой карточной масти.
— Муры, — сжал зубы Танк. — Из тех, что не пошли под власть внешников. Не из беспринципных, но бандиты — и в Улье бандиты. Значит, так, сиди в машине и не шевелись. Почуешь опасность — долби из «Байкала» без сожалений. А я тебя со стороны прикрою, кинь на меня Дар этого снайпера.
Шпилька кивнула и парой быстрых нажатий на кнопки навела гранатомёт на крыше бронеавтомобиля на проём. Танк выбрался из «Тигра» и, пригнувшись, перебежал за один из погрузчиков.
«Урал» неспешно подъехал к ангару и остановился прямо напротив входа. Темнота ангара хорошо скрывала бронеавтомобиль, но всё же Шпильке было не по себе в нём находиться. И совсем уж стало невмоготу, когда ствол крупнокалиберного пулемёта, расположенного на кабине «Урала», развернулся в её сторону, а правая дверь кабины распахнулась, выпуская наружу порядочно заросшего щетиной мужика в натовском камуфляже и с укоротом в руках.
Наставив ствол на проём ангара, мур, крадучись, двинулся внутрь. Шпилька замерла, не решаясь даже дышать, чтоб движением не привлечь к себе ненужное внимание. Но стеллаж и густая тень оказались отличным убежищем — бронеавтомобиль мур не заметил. Поводив стволом из стороны в сторону, он поднял левую руку и махнул тем, кто ждал его в машине. «Урал» неторопливо двинулся в ангар.
Едва он полностью оказался внутри, как из кунга выскочили ещё двое муров и подошли к первому.
— Что скажешь, Хмырь? — спросил один.
Мур с укоротом сплюнул сквозь зубы.
— Был здесь этот урод, задницей чую, что был.
— Ха, задницей, — поддел второй. — По брошенному байку и моя задница тоже определит, что был.
— А чё спрашиваешь, раз сам умный? — огрызнулся Хмырь и смерил говорившего таким взглядом, что тот счёл за лучшее заткнуться.
— Чё встали, чепушилы? Моцик тащите! Или до вечера копаться будете? Нам ещё бабу с видео ловить.
Шпилька побелела и едва сдержалась, чтоб не вдавить кнопку запуска на пульте. Вот так вот, здрасьте-приехали, теперь на неё ещё и муры охотятся. Нечего сказать, прижали со всех сторон. Вот же дерьмо!
Муры, тем временем, вернулись к «Уралу» и принялись выгружать из кунга потрёпанного вида мотоцикл советской, судя по всему, сборки. Лайма на заднем сиденье вздохнула, и в нос Шпильке шибанул уже знакомый запах пыльного плаща погонщика, смешанный с выхлопными газами.
— Сюда давай, к этому металлолому, — принялся командовать Хмырь. — Вот так ставьте. Всё, теперь пошли отсюда, нехрен задерживаться. Нас колонна ждёт.
Муры молча повиновались, а Хмырь вытащил из кармана куртки гранату, похожую на Ф-1, выдрал чеку и аккуратно подложил «лимонку» под мотоцикл.
— Привет из стаба «Колода», — вслух выдал он и добавил. — Гнида поганая!
— Хмырь! — крикнули ему из камаза. — Шевелись! Чух говорит — стая приближается. Крупная!
— Иду, — недовольно скривился Хмырь.
Ещё раз оглядел простую и довольно обычную для Улья ловушку и зашагал обратно к «Уралу». Грузовик взревел двигателем, задом выехал из ангара и был таков. Спустя секунду после того, как он скрылся, над перевёрнутым погрузчиком показалась голова Танка.
— Поздравляю, крестница, ты стала настолько популярна, что на тебя даже «трефовые» муры решили поохотиться.
Шпилька беззвучно шевельнула губами и продемонстрировала крёстному международный жест средним пальцем. Танк не обиделся. Шпилька, впрочем, такую цель и не преследовала, скорее, просто сбрасывала напряжение — так же, как дурацкой шуткой сбрасывал его Танк.
— У тебя, случаем, запасная чека нигде не валяется? — поинтересовался Танк, присаживаясь рядом с мотоциклом. — А то тут граната бесхозная…
Шпилька пошарила под сиденьем и сходу отыскала сразу две чеки из трёх, через окно передала подошедшему Танку.
— Да ты запасливая, — ухмыльнулся тот.
— Рубера поблагодари, от него отбивалась, — без тени улыбки отрезала Шпилька.
Танк тоже посерьёзнел. Быстро сходил за оставленной мурами гранатой и уселся за руль «Тигра».
— А теперь — валим, пока стая до нас не добралась.
Вырулив из ангара, Танк вновь повёл бронемашину к воротам без забора. Не сбавляя газа, понёсся по полю.
— Потом след будем искать.
Шпилька молча смотрела в окно и была с крёстным полностью согласна. Потому что справа уже приближалась к промзоне пыльная дымка. И, судя по её плотности, стая, которая её создавала, была далеко не маленькой — особей так тридцать-сорок. Нечего было и думать, чтоб остаться и дать бой. Можно было только убежать.
Попытаться убежать.
Глава 8
На руинах Мальрока
Поле пролетели на скорости, вообще не подходящей для езды по бездорожью. Возможно, она их и спасла — стая пронеслась в километре за их спинами. Но, несмотря на то, что опасность миновала, Танк гнал «Тигра» до тех пор, пока не уткнулся в обрыв, которым резко заканчивалось поле. Земляной склон под углом в почти девяносто градусов вёл к неширокой и на вид довольно мелкой речушке, на противоположном берегу которой возвышался полуразрушенный город европейского типа. Ещё дальше виднелись очертания заснеженных горных вершин.
Пока крёстный раздумывал, как спуститься вниз, Шпилька выпустила из машины Лайму. Овчарка, отбежав в сторону по естественной надобности, вернулась и долго крутилась на одном месте. Шпилька терпеливо ждала. И только когда собака успокоилась, спросила:
— Ну? Есть след?
След был — слабый, но достаточно заметный. Мотоцикл, который «трефовые» муры привезли на промзону, погонщик бросил именно здесь — для собачьего нюха, усиленного красной жемчужиной, вычленить такие детали было несложно. После этого погонщик вброд перешёл реку примерно на километр ниже, чем находились прямо сейчас Танк и Шпилька. А вот дальше Лайма его запах уловить не могла.
Шпилька вкратце описала Танку ситуацию. Тот, ничего не ответив, вытащил из кармана смартфон и сверился с загруженными в него картами.
— Насколько я понимаю, мы сейчас вот здесь, — ткнул он пальцем в экран. — Видишь название — Мальрок? Прилетает откуда-то из Прибалтики примерно раз в десять дней. Судя по запашку, который отсюда чувствую даже я, перезагрузился он от силы пару дней как. Похоже, оттуда и чесала стая, с которой мы благополучно разминулись.
Шпилька задумчиво кивнула. Перезагрузка и потеря следа — всё сходилось. Оставалось надеяться, что на противоположной стороне кластера след вновь обнаружится.
— А за ним что?
— Дальше расположены два больших кластера, — сверившись с картой, сказал Танк. — Мальрок прямо к их стыку выходит. Тот, что севернее — сплошное болото. Второй — гранитный карьер, переходящий в горы. За ним вроде как кусок мегаполиса с небоскрёбами, но я в той стороне ни разу не был, так что не поручусь.
— Значит, наш погонщик через карьер и горы ходит, — удовлетворённо выдохнула Шпилька, подсчитывая в уме дни. — Если предположить, что база у него в том мегаполисе, то день-два туда, столько же обратно, день-два-три на грязные делишки в зависимости от удалённости стаба. Как раз успевает обернуться между перезагрузками. Судя по тому, что байк, подобранный «трефовыми», был здесь, после последней перезагрузки наш пациент из своего укрытия ещё не выползал.
— Не забывай — пациент у нас не просто погонщик. Он — килдинг.
— Да-да, — пробормотала Шпилька себе под нос. — Раскачанные Дары, всё такое. Тот ещё противник.
— К тому же, рядом с Пеклом даже килдинги вряд ли шастают поодиночке. Туда погонщик, может, и шёл один, потеряв всю группу сопровождения. Но обратно в наши края он точно попрётся в компании.
— Главное, что попрётся, — с разгорающимся внутри задором сказала Шпилька. — Устроим ему засаду? Момент удачный — заражённые уже схлынули, а рейдеры, если и посещают такой затрапезный городок, ещё не прибыли. Как раз успеем подобрать место.
Танк скорчил свою любимую мину, выражающую его мнение относительно безумных идей своей крестницы.
— Если вернёмся — скажешь Жнецу, что я был против этого безумия, — мрачно заявил он.
— Я тебя и не спрашивала, — с серьёзным выражением лица согласилась Шпилька. — Кого волнует мнение заложника?
Танк хмыкнул и, развернув «Тигра», медленно поехал вдоль обрыва над рекой.
В том месте, где след погонщика уходил к воде, обнаружился малозаметный пологий спуск с многочисленными следами автомобильных протекторов. Шпилька при виде его хмыкнула и торжествующе посмотрела на Танка. Тот остался невозмутим, нацепив на себя привычную маску немногословного и очень конкретного вояки, которую снимал крайне редко и только в присутствии тех, кому доверял.
«Тигру» на спуске оказалось тесновато, габариты его были шире, чем у пикапа или какой-нибудь легковушки. Колёса иногда проскальзывали по слегка влажному грунту, но бронеавтомобиль под управлением Танка справился со сложностями без напряга. Сама река так и вовсе оказалась для него условным препятствием. Выехав на усыпанный гладкой галькой противоположный берег, стронги двинулись к виднеющемуся метрах в тридцати шоссе.
Асфальт на нём выглядел так, словно его только что положили, разметка тоже была новёхонькой. А вот знаков не было, вместо них возвышались где гнутые, а где обломанные столбы. Картину привычно дополняли замершие на обочинах раскуроченные машины, обрывки одежды и следы крови. Газон между деревьями, высаженными вдоль дороги, был вытоптан до земли, кое-где виднелись следы огромных когтистых лап, чьим обладателям явно следовало сесть на диету — желательно, вегетарианскую.
Никаких других следов присутствия заражённых не было — как Шпилька и предположила, свой пир из свежаков они уже вкусили и отправились на поиски новой добычи. Не теряли, так сказать, времени в ожидании следующей перезагрузки.
Шпилька с Танком тоже предпочли поторопиться. Въехали в город — окраины застроены современными домами в пять-десять этажей, ближе к центру начинается историческая застройка. В самом центре даже обнаружилась хорошо отреставрированная средневековая крепость с приземистыми круглыми башнями, на которых когда-то висели ворота, прямоугольным зданием ратуши и высоченной колокольней под зелёной крышей со шпилем.
Внутрь крепости въезжать не стали — дорога там была слишком узкой для «Тигра». Вместо этого продолжили двигаться по тому же шоссе в противоположную часть города. А достигнув её, загнали бронеавтомобиль во двор пятиэтажного дома-колодца, воспользовавшись тем, что ворота, вделанные прямо в стены, оказались открыты. Танк прикрыл створки, скрепил их найденным неподалёку куском проволоки и, вынув из разгрузки гранату «трефовых», быстро соорудил растяжку.
— Так, хватаем добро и тащим в квартиру над козырьком въезда, — принялся командовать он. — Зачищаем, обустраиваемся, после идём на разведку и мародёрку. Сомневаюсь, что килдинги тут до следующей перезагрузки появятся.
Первой в подъезд дома пустили Лайму. Быстро пробежав все пять этажей, немка вернулась и преспокойно уселась на пороге. Убедившись, что никакой опасности нет, стронги за пару ходок перетащили содержимое багажника в предполагаемое укрытие. Пошарили немного по квартире, оказавшейся, мягко говоря, огромной — три спальни, большущий длинный холл, выполнявший по совместительству функции гостинной, столовой и кухни. Ванная комната, как и стоящая в ней ванна, тоже впечатлили размерами.
В итоге наблюдательный пост устроили прямо в холле — окно в его дальней части как раз выходило на шоссе. Придвинули стол, разложили на нём пенку и спальник, на принесённые из спальни подушки пристроили ОСВ. Танк пошарился по соседним квартирам и на каждом из лестничных пролётов соорудил нечто вроде сигнализации — растяжки, к которым крепились где пустые консервные банки, где достаточно тяжёлые, чтоб разбиться при падении, хрустальные вазы. Попутно приволок несколько банок консервированной кукурузы с не истёкшим сроком годности, пятилитровую канистру с водой, пачку гречневой крупы и газовую горелку с баллоном, в котором ещё оставался газ. Шпилька в кухонных шкафах нашла початую пачку чая в пакетиках и банку с цукатами.
— Вечером шиканём, — довольно прокомментировал находки Танк.
Запасные ключи от квартиры отыскались в тумбочке возле входной двери. Заперев замки, стронги и овчарка отправились осматривать окрестности. В соседнем доме обнаружился небольшой продуктовый магазинчик, где Танк предусмотрительно прихватил несколько полуторалитровых бутылок с водой, три бутылки водки «Suomi» и коробку энергетических шоколадных батончиков. Шпилька притарила бутылку колы и коньяка для своего фирменного живчика. Неподалёку обнаружилась кофейня — немного подумав, стронги смародёрили оттуда пакетик заранее помолотого кофе, турку, сахар и пачку сухих сливок. Там же Шпилька увидела туристические буклеты с картой города, которые, не раздумывая, сунула в карман.
Больше ничего полезного в округе не обнаружилось. Вернувшись в облюбованную квартиру, стронги принялись готовить на горелке гречку и кофе, а попутно стали изучать буклеты. Выяснилось, что шоссе, по которому они въехали в Мальрок, было единственной дорогой, ведущей напрямую к реке. Можно было, конечно, добраться и обходными путями через лабиринт узких до неприличия улиц, но прежде всё равно пришлось бы проехать по шоссе мимо дома, в котором засели стронги.
— Отличная позиция, — довольно заявил Танк, маленькими глотками хлебая слишком горячий кофе с щедрой порцией сахара и сливок.
Поужинали кашей (которую в смеси с сухим кормом за обе щеки уплела даже Лайма) с консервированной кукурузой, закусили цукатами. Уже на сытый желудок забадяжили запас живчика, причём Танк, применив в дело все три бутылки водки, с некоторой завистью посматривал теперь на шпилькину батарею бутылок. Сжалившись над крёстным, Шпилька вручила ему одну — живчик по её рецепту был всяко приятней того пойла из вонючих носков, которое получалось у всех остальных.
Поделиться книгой: