Помоги проекту - поделись книгой:
— Нейроманты были у вас?
— Нет, а у вас?
— Значит он к нему шёл, — о чём-то подумал Череп.
— У вас был нейромант или он ещё живой? — ужаснулся Пионер.
— Был, вот он его прикончил, — Череп кивнул на меня.
— Хрена себе, они же ещё не оклемались, — зыркнул исподлобья на меня Пионер.
— Если то, что они оставили в туннеле после себя, называется «не оклемались», то я не знаю тогда, что ты вкладываешь в это слово. Нам надо поговорить.
— Говори, — ещё больше нахмурился мужик.
— Мы завтра уходим.
— А чего не сегодня? — едко спросил Пионер.
— Не хами. Ты прекрасно знаешь, мне бункер не нужен. Командуй себе на здоровье. На первых порах меня заменит Чахлый. Ты же этого хотел? — усмехнулся Череп.
— Хотел и хочу. Ты у меня как кость в горле. Всё тебе надо, везде ты лезешь, — сплюнул себе под ноги Пионер. — Катись с ними куда хочешь.
— Череп? — я непонимающе спросил его.
— Не обращай внимания, у нас с Пионером давние тёрки. Он думает, что я ему перешёл дорогу и поэтому он не имеет достаточно авторитета.
— Я не люблю двоевластие. Ты мне мешаешь, — Пионер всё пёр и пёр. Что ему нужно? Лиана и Кобра тоже ничего не понимали. — По-хорошему ты вообще пулю заслуживаешь за свою выходку и угрозу существования бункера.
— Это ты так решил? — похоже Черепу надоело терпеть хамство.
— Разве непонятно, что нельзя было трогать обращённого?
— Почему? Может ты сам обращённый? — просветлел, догадавшись Череп. — Так вот оно что!
— С чего ты взял, — удивился Пионер. Он играл и, по-моему, не очень профессионально.
— Я не понимаю, что в этом такого. Допросить обращённого. Сколько их уже пустили в расход, и только за этого ты мне предъявляешь. И ещё ты уверен, что нейромант появился из-за него. Кто ты?
— Я тот, кто остановит вас! — слегка напыщенно ответил Пионер. Он менялся на глазах, став бледным, как тот в туннеле. Черты лица резко заострились, и он метнулся к отшатнувшемуся от него Черепу. Ещё мгновение… и в потолок ударил фонтан крови. Бледный Череп не поверил своим глазам, тело лежало на полу и дёргалось, а в лапах Кобры было доказательство падения Пионера. Длинные клыки обращённого торчали из верхней челюсти.
— Я всё правильно сделала? — пробасила Кобра, будучи в теле оборотня.
— А… ага, — кивнул Череп, — правильно.
Глава 6
Поверхность
— Правильного из себя строил, а оно вон что, — испуганный Почтальон прижался к стене туннеля. — То-то я смотрю, в последнее время Машка его сама не своя ходит. Пил он её, значит.
— Машка это кто? — спросила у ошеломлённого Почтальона Лиана.
— Подруга Пионера, — не сводя глаз с оторванной головы прошептал Почтальон. — Вот теперь шуму будет…
— Никакого шума. Оттащишь его на склад, откуда всё началось и кинешь его там, где-нибудь. Голову подальше выкинь, лучше на поверхность. Был Пионер и весь кончился, — распорядился Череп. Почтальон сразу пришёл в себя. Мы помогли ему завернуть тело в простыни взятые в медблоке. Голову засунули в пакет. — И ещё, Почтальон. Меня вызывают в Центральный бункер, ребят заодно провожу. Вместо меня придёт Чахлый, пока он не появился, ты за старшего.
— А вдруг они опять полезут? Нас и так мало осталось. Как быть?
— Чего ты, как маленький? Блокируй туннели, сквозь двери они не пройдут, надеюсь. Ждите Чахлого, он всё разрулит.
— Хорошо. Как ты думаешь, почему они именно сейчас появились? — Почтальон всё-таки нервничал и боялся повторного нападения на бункер.
— Нейромант пришёл за пленным обращённым, — однозначно ответил Череп.
— Он что бессмертным себя считал? — удивилась Кобра, снова принявшая обычный вид.
— С такой группой поддержки, наверное. И как выясняется у него ещё «друзья» были, — Череп кивнул на завёрнутое в простыни тело. — Когда Пионера могли прикусить?
— Думаю, месяца два назад. Он тогда в рейд ходил. Из двадцати человек четверо вернулись. Слушай, Череп! До меня дошло, они, наверное, подозревали его. Они же вместе в вылазке участвовали. Ведь эти трое на складе погибли. А не он ли их и уделал? — Почтальон снял шапку и почесал свою лысину.
— Скорее всего так и было, но у них уже не спросишь. А вот нам всем, теперь надо быть вдвойне осторожными, — Череп повернулся ко мне.
— Почему? — не то, чтобы мы совсем уже беспечные, но мне хотелось знать.
— Бытует мнение, и оно подтверждено фактами, что нейроманты если кого-то из нас видят в бою или так просто, то обязательно рассылают «фото» среди своих, — ответил за Черепа Почтальон.
— Они, бывало, открывали персональную охоту за ребятами, которые умудрялись завалить нейроманта, — предостерегающе сказал Череп. — Так что ремень его выкинь вместе с ним.
— Думаешь они меня по нему быстрее найдут? — я бросил ремень нейроманта с понравившейся мне пряжкой на тело монстра.
— Уверен. Не ты первый. И ещё запомните одну вещь. Нейроманты здесь были очень давно, намного раньше нас. И все подземные коммуникации знают гораздо лучше нас. Ты думаешь, что находишься в безопасности, а они вылезают практически из стены. В туннелях полно всяких ловушек, потайных ходов и дверей.
— Тогда, наверное, и меня будут искать вместе с Лесником, — спросил папаша Кац. — Я ведь вообще вступил с ними в ментальный поединок!
— О, как поэтичное звучит. Изя Кац, ментальный рыцарь! — хихикнула Лиана.
— Вот тебе всё смеяться, а они нас будут искать, между прочим, — задумчиво ответил папаша Кац.
— Значит и меня тоже, ты же не собираешься со мной разводиться, Жень? — Лиана демонстративно положила руку на рукоятку «маузера».
— Как ты могла такое подумать, крошка. Ладно, хорош сопли жевать. Всю ответственность беру на себя. Всех нейромантов и прочих можете валить без разбора. Что у нас по пунктам?
— Пункт первый, по возможности предотвратить нападение на Центральный бункер, — сказал Череп, — позвонить Носорогу не получится, после нападения бункер остался без связи. Нейромант или его подручные уничтожили кабель. Они раньше просто рвали, но, когда до них дошло, что скрутить обратно кабель дело пары минут, они стали вырезать целыми кусками. Метров по сто. Обычно кабель прокладывают по потолку, но иногда он уходит из одного туннеля в соседний и так далее. Так что не всегда можно проследить куда ушёл провод и в результате восстановить почти невозможно. Точной схемы прокладки кабелей ни у кого нет. Так, кусками от одного бункера к другому. И то, тот кто клал, помнил и держал у себя в голове, а когда голову ему оторвут при встрече с заражёнными или обращёнными, информация соответственно пропадала.
— Во-во! Точно. У нас старичок-электрик один был в институте, — вспомнил папаша Кац, — всё тоже в голове держал. Помер он значит, а в скором времени стали копать, не помню, чего, только экскаватор ковшом десять киловольт подцепил. Ковш тот, наполовину расплавленный, так там и остался лежать, как памятник в назидание другим.
— У нас примерно то же самое, — усмехнулся Почтальон. — Череп, как хоть пойдёшь примерно, чтобы знать где искать в случае чего?
— Всё просто. По главному пойдём, до третьего перекрёстка, затем направо повернём к Михайловке. Оттуда уже по городу чутка и в центральный ствол до Петушков. Там уже по обстоятельствам.
— Далеко вообще до Центрального? — спросил я.
— Если в километрах, то около двухсот. Но это по прямой. То есть по поверхности, но спешу огорчить сие ещё никому не удавалось. Жёсткая радиация, боевые действия, недружественные прохожие. Эти факторы сводили на нет все чаяния наших смелых ходоков.
— Доходчиво, — рассмеялся папаша Кац. — Нам бы по медицинской части запастись. Бинты, жгуты, лангеты.
— Почтальон проводит тебя в медблок. Встречаемся здесь через час, — Череп посмотрел на часы.
— К чему такая спешка? Нам надо ещё боекомплект собрать и продукты, — сказал я.
— Всё уже собрано заранее. Вчера подготовили, ждёт это богатство нас у выхода. А спешка, потому что и им надо закупоривать бункер. Чем чёрт не шутит, вдруг они и правда ещё раз припрутся.
— До хранилища заражённые не добрались? — озабоченно спросила Кобра.
— Нет, оно постоянно закрыто. Там три двери если вы заметили, хотя вряд ли. В общем там всё устроено так, чтобы можно было переждать ядерный удар непосредственно по бункеру. Все тела под надёжной охраной. Но в любом случае других вариантов нет, там самое безопасное место в бункере. Если это слово «безопасность» вообще здесь уместно.
— Всё ясно. Девочки вы слышали? Бегом в нашу спальню, собирайте личные вещи. Одна нога здесь, другая там.
— Ишь раскомандовался! — сильный шлепок по попке отправил Лиану в нужном направлении. Кобра пошла сама. Мне показалось или она строит глазки Черепу? То волосы поправит, то глазами стрельнёт. Как в воду глядел.
— Лесник, вопрос такой, не совсем по делу можно? — спросил Череп. — Кобра, она с кем-то эээ… дружит или как?
— Возможно она тебе сама расскажет позже. Короче она недавно такая стала, до этого Кобра выглядела не очень презентабельно. Квазов ты, конечно, видел? Ну так вот очень на них похоже была. Отец её, Колдун давным-давно попался нолдам, будучи знахарем они его заставили проводить опыты…
— Ох жеж, мать его. Мы таких, как он, много покрошили. Он что по собственной воли на них работал? — нахмурился Череп. Я не стал вспоминать давний разговор с Колдуном. Когда это было, уже никто и не помнит.
— Нет вроде. По принуждению, он же не маньяк, чтобы такое творить по собственной воле. Там он сошёлся с одной девушкой, спрятал её, но, когда пришло время рожать, его не было на месте. Она рожала в автоматической капсуле и нолды узнали это. После этого Колдун оказался у них на крючке. То, что происходило дальше с Коброй, пусть она тебя сама рассказывает. Но буквально недавно, как раз незадолго, как мы попали сюда произошла одна история. Кобра получила серьёзную травму в бою с элитой и практически умирала. Колдун вместе с нами нашёл новое тело. То самое тело, которое только что пошло собирать вещи. Девушку убили в пьяной драке, а Колдун успел переместить из умирающего тела своей дочери нервную систему и мозг в эту красивую особу. Заодно Кобра получила новый дар химеры. Как это произошло я объяснить не смогу. Возможно, папаша Кац знает, он ему ассистировал. После этого она сошлась на короткое время с Зомби, нашим проводником. Теперь и он, и её отец, и даже моя жена лежат рядом на одной полке.
— Так у тебя было две жены? — очень удивился Череп. — И это в такое трудное время для нашей Родины? Когда так мало красивых женщин рядом? Ну ты даёшь.
— Так получилось. Спас обоих и… Как-то само собой получилось.
— Так значит сейчас у Кобры никого нет? — задал главный вопрос Череп.
— Нет.
— Понятно.
Вышли чуть позже. С грустью вспоминаю наш броневичок, в который можно было затолкать столько всего и ещё бы осталось место. Сейчас у каждого за спиной располагался огромных размеров рюкзак, даже у папаши Каца. На себе тащили всё, что нам могло понадобиться, начиная от носовых платков до бронебойных патронов к экзоскелету. Впрочем, Лиана запаслась лишними батареями и шла прямо в нём. В результате она несла на себе больше всех. Вышли из главного входа, перед нами простирался широченный туннель, освещённый метров на сто вперёд. Дальше ламп освещения не наблюдалось, об этом позаботились заражённые. Этот кусок туннеля был относительно безопасен и хорошо простреливался автоматическими пушками. Простейшая видеокамера следила за туннелем, пока горел свет, буквально перед нами здесь шалила стая заражённых. То ли на этом слое элита научилась думать, то ли ещё что, но сшибать лампы отправили топтунов, другие попросту не допрыгнули бы до высокого потолка. Оператор, следивший за туннелем, порешил хулиганов, поэтому мы быстро прошли этот участок зажав нос. По углам воняли остатки налётчиков. Миновав освещённый участок Череп поднял руку.
— Дальше идём не так бодро. Лиана, постарайся не срезать нас. Как только услышишь выстрелы сразу врубай свою люстру на экзоскелете, — ментат знал эти места и зря паниковать не стал бы. Что касается освещения у каждого из нас на голове был укреплён мощный фонарь, но мы пока их не включали, берегли заряд. Фонарь работал только у Черепа, тот шёл первым и освещал путь. В принципе ничего не изменилось, тот же широченный туннель, только без света. Я оглянулся назад и увидел вдалеке последние горевшие под потолком лампы. Луч от фонаря Черепа раскачивался из стороны в сторону выхватывая под ногами мусор, гильзы и рваное тряпьё. Наши шаги гулко разносились по бетонному коридору и если впереди нас ждала засада, то о нашем приближении они давно знали. Через десять минут мы миновали первый перекрёсток. Перпендикулярно нам дорогу пересекал ещё один туннель. На его стенах были начертаны белые стрелы. Налево нас ждала Пенза, а направо Кыштым. Если про первый город я ещё что-то слышал, то про второй вообще ничего не знал.
Через два километра блуждания в потёмках мы вышли к ещё одному перекрёстку. Надпись, указывающая направо лаконично гласила «Урал». Налево стрелки не было. Насколько я помнил нам нужен, был третий перекрёсток. Он ожидаемо встретился нам через пару километров. Направо нас с нетерпением ждала Михайловка, вот только никто из нас ожидал такого поворота. Мы застыли перед обвалом, скорее всего это был результат попадания бетонобойной мины. Пока мы шли Череп рассказал нам, что на вооружении здесь есть приличных размеров миномёты, выстреливающие подобными снарядами. Этим занимаются люди в надежде накрыть бункеры нейромантов по результатам разведки. На этот раз прицел сбился, и мы сами себе отрезали проход. Теперь я даже и не знаю, как к Почтальону доберётся Чахлый. У туннеля высотой в пять метров обрушился свод, видимо в этом месте он был особенно близок к поверхности. Уж не знаю, что за мина такая у них, но засыпало весь туннель на длину больше сорока метров. В огромной пробоине над нами зияло низкое кроваво-красное небо и насыпь плавно предлагала пройтись по поверхности. В принципе мы изначально были готовы для коротких переходов по городу, но сейчас нам придётся преодолеть не менее пяти километров или прокопать сорок метров завала. Голыми руками.
— Ну и долбоёбы, — Череп развёл руками. — Так попасть ещё никто не смог. Я даже знаю кто это сделал.
— И кто, — спросила уставшая Кобра. Находясь в человеческом теле, она сильно уставала тащить рюкзак с неё ростом.
— Известно кто, люди, — папаша Кац достал флягу из кармана и хорошенько приложился к ней. — Уффф… забористая.
— Почтальон, кто же ещё. Недавно пришли новые возможные координаты лаборатории нейромантов. Вот они и лупили по площадям.
— Как им удаётся устроить лабораторию под носом у вас? — спросил я.
— Лесник, здесь столько всяких ходов, комнат, комнатушек, огромных залов, туннелей многоярусных, что лаба может быть прямо у нас под ногами, но ты ни за что не догадаешься. Или, наоборот, ты знаешь, что она за стенкой, вот только стенка такой толщины, что никаким тротилом не взять, а искать вход занятие практические бесполезное. Можно год вокруг ходить, тем более в такой темноте.
— И вы, не жалея боеприпасов долбаете куда захотите, — подытожила Кобра.
— Чего их жалеть, их на три мировые войны здесь припасено, — смеясь сказал Череп. — Так что, господа хорошие, закрываемся по самую макушку и лезем наверх. Не забываем одевать противогазы. Все идём на одной верёвке, если что приспичит дёргайте. Один раз внимание, два раза что-то срочное, а если авария какая, то без разницы как будете дёргать.
— Далеко идти? — спросил я перед тем, как одеть противогаз.
— Пять километров, если не заблудимся. Плохая видимость наверху, — пояснил Череп.
Череп, не спеша начал подъём. Следом за ним шла Кобра, третьей была Лиана. После неё шёл папаша Кац. Я замыкал нашу группу. Насыпь получилась пологая, мина разнесла всё в щебень. Череп старался обходить торчавшие прутья арматуры, мы даже пользовались ими как перилами. Через десять минут мы одолели подъём и оказались на небольшой тихой улочке между двумя рядами невысоких домов. Какими они были при жизни я не знал, теперь от них осталось два-три этажа. Материал, из которого они были построены я раньше не встречал, что-то вроде бетонной пены. Та же самая распущенная веером арматура, щебень горками под ногами и мусор. Вся эта благодать окрасилась в красные тона от низкого кровавого неба. Вдалеке горела половина этого чудесного городка. Зарево пожаров причудливо трепетало, отражаясь в тучах над головами. Зловещий красный свет окрасил разрушенные дома и залил улицы. Счётчик Гейгера показывал радиационный фон около пятидесяти рентген в час, что было очень много. Мы хоть и обладали необходимой сопротивляемостью для Улья и даже были как-то защищены, но всё равно находиться на открытом пространстве больше часа не могли. Череп постучал пальцем по прибору и интенсивно замахал рукой, давая понять, что надо двигаться быстрее. Подгонять никого не пришлось.
Группа шла гуськом вдоль левой стороны улицы. Друг за другом, связанные одной верёвкой и всматривались в сгущающиеся вокруг нас сумерки. Мы хоть и вышли рано утром, но в городе уже к обеду сгущалась темнота. Череп шёл по одному ему известному ориентиру, сверяясь с бумажной картой в планшете висевшим у него на боку. Подсвечивая фонариком, он вглядывался в неё, протирая стёкла противогаза от пыли, проникающей всюду. Лиана внимательно обозревала окрестности и только благодаря её внимательности на нас не попали врасплох. Она первая увидела, как в красных сумерках с крыши противоположного здания, вернее с разрушенного верхнего этажа к нам бросились две тени. Она тут же стала раскручивать стволы и включила прожектор. Они приземлились позади меня и теперь нас разделяло метров десять. Я ещё не привык к местной классификации, но мне показалось, что это были руберы. Ещё не элита, но уже весьма опасны. По всей видимости эти двое были раньше людьми, устойчиво стояли на двух массивных ногах, широко расставив верхние лапы с блестевшими в красном закате когтями. Их ромбовидные головы, полностью покрытые броней, не очень-то отличались от их коллег из предыдущего слоя. Всё те же кошмарные пасти, роговые шипы по позвоночнику и лапам, капающая кровавая слюна из пасти. Один из них утробно зарычал, предвкушая ужин.
Глава 7
Плакса
Не сговариваясь, они стали обходить меня с двух сторон. Папаша Кац за моей спиной что-то выкрикнул. Я уже держал трёхстволку в руках и был готов стрелять, когда они только приземлились. Я ждал, кто из них дёрнется первым и дождался. Тень справа от меня мощно оттолкнулась от земли и вытянувшись во всю длину полетела ко мне. Я нажал три курка сразу. Череп предупреждал об отдаче, но такой я точно не ожидал. Я будто выстрелил из древней пищали, меня откинуло спиной на стену дома, больно приложив при этом. Но моей мишени было намного хуже, от неё остались только ноги. Они с противным чавканьем упали в метре от меня и задёргались. Перезарядка происходила как к винчестере, передёрнув цевьё я вновь был готов к стрельбе. Вторая тень взметнулась, но уже в обратную сторону. Как же они быстро соображают здесь. Поняв, что один он сможет только сыграть в ящик, рубер попытался ускользнуть в развалины. Лиана не пожалела на него две ракеты. Первая догнала его в прыжке и практически испарила всё, что было выше его задницы. Вторая пролетела мимо и обрушила стену дома. После того как пыль улеглась мы увидели на той стороне улицы выбитую дверь или разрушенную стену в подвал. Внизу что-то виднелось.
Первым кто увидел свет в подвале был папаша Кац. Он яростно замахал руками и замычал. То, что он пытался сказать я не понял, ему мешал противогаз. Череп махнул рукой, и мы все послушно, связанные верёвкой пошли на другую сторону улицы. Перед спуском в подвал все аккуратно обошли то, что осталось от рубера. Умные то они умные, но неплохо бы им научиться считать до пяти. Причём один из этих пяти вообще шагающий танк. Я не удивился бы если Лиана в одиночку взяла Берлин, особенно с патронами, начинёнными ядерной боеголовкой. Вот пусть теперь лежат и думают о своей тупой выходке. Я улыбнулся под противогазом и пнул задницу рубера заходя в подвал. Вниз шла довольно крутая лестница. По всей видимости здесь и вовсе не было никакой двери, и ракета погнавшаяся за рубером пробила почти метровой толщины стену, сложенную из кирпича. Что за сумасшедший каменщик орудовал здесь, так бездарно клавший кирпичи? Вся лестница была завалена целыми красными кирпичами почти без раствора. Кто же так закладывает проём? Сейчас узнаем, то, что это был неизвестный Черепу подвал я понял сразу, как только он вытащил свой автомат, стреляющий за угол. Крадучись, наш проводник выставил за угол зеркальце и внимательно рассмотрел, что находилось в коридоре.
Не снимая противогаза в длинном прорезиненном плаще, он был похож на злодея из фильма ужасов, а уже его диковинная пушка делала его очень опасным гангстером. Лиана отвязала верёвку и не прекращая раскручивать стволы пошла следом за Черепом. Коридор был узок даже для двоих, так что я остался смотреть за тылами. Иногда в тылу бывает даже опаснее, и всё равно я там не протиснусь, успокоил я сам себя. Там мы шли некоторое время, пока перед нами не оказалась знакомая дверь со штурвальным замком. Череп, закинув своё ружье за спину, начал медленно поворачивать колесо. Лиана уже была готова и подняла обе руки на уровне груди. Дверь плавно пошла в сторону, и мы увидели тамбур. В принципе логично, не скажу, что ожидал увидеть ещё одну дверь, но что-то подобное предполагал. Вторая дверь открылась тоже сразу, и мы увидели просторный круглый зал, освещённый тусклым холодным светом. Нам повезло что мы оказались внизу, от тамбура на верхнюю площадку вели десяток ступеней и нейромант нас не заметил. Он стоял к нам спиной и склонился над бездыханным человеческим телом, лежавшим на высоком столе посреди круглого зала. Нейромант, вероятно, был занят чем-то очень важным, так что не обернулся даже на скрип двери. По стенам были расположены устройства напоминавшие кресты, на которых висели распятые люди.
Я стянул противогаз и не поверил своим глазам. Страшно худые голые тела несчастных удерживались металлическими скобами на весу. У всех на бёдрах стоял краник, примотанный к ноге. Всего их было шестеро и, по-моему, всё уже мёртвые. Седьмой на столе, судя по его руке тоже был недалёк от этого. Бледная рука безвольно свесилась со стола. И тут нейромант наконец-то оторвался от своей жертвы. Вся пасть его была перепачкана в крови, из-под верхней губы торчали два клыка. Увидев нас, он зашипел. Первым выстрелил Череп. Я даже увидел росчерки очереди, вырвавшейся из его ствола. Нейромант внезапно, словно его дёрнул кто-то невидимый, исчез с траектории выстрела и оказался в десяти метрах в стороне. В его лапе показался знакомый мне хлыст, кроме физической боли он наносил какое-то ещё воздействие. Пробовать вновь его мне не хотелось, Кобра, например очнулась только спустя полчаса после встречи с ним. Это та самая Кобра, которая уработала крысу в туннеле в одиночку. Он начал замахиваться хлыстом. Этот нейромант выглядел непохожим на того, которого я убил. Этот был интеллигентнее что ли. Плащ его был похож на сюртук с длинными фалдами. Опять же на нём была белая рубашка, что меня сильно удивило. Не хватало только галстука-бабочки и хоть сейчас иди и дирижируй. Но вот этого как раз Лиана ему не позволила. Она почти в упор выстрелила в него из двух стволов. С пронзительным визгом воздух разрезали две коротких очереди из ручных пулемётов и нейромантов стало два. Она просто разрезала его вдоль. Хлыст безвольно с металлическим лязгом упал на каменный пол. Половинки нейроманта свалились следом, я отметил большое количество крови под ними. Это насторожило меня, от первого её оставалось намного меньше. И тут до меня дошло, этот урод высосал всю кровь из жертвы перед тем, как мы пришли, поэтому и не мог оторваться от неё.
— Папаша Кац, посмотри, что с людьми. Возможно, кого-то удастся спасти, — сказал я и знахарь, кряхтя снял рюкзак и подошёл к столу.
— Здесь всё. Холодный уже. Не нейромант, а просто насос какой-то, — он обошёл по очереди остальных шестерых прикованных по стенам и тоже покачал головой. — Живых нет.
В этот момент на одном из приспособлений раздался хрип. Женщина, висевшая на кресте, едва заметно пошевелилась. Папаша Кац в мгновение ока оказался рядом и приподнял веко жертвы. Это была женщина с причудливой синей кожей, напоминавшей рыбью чешую. Сама по себе она была холодна, и возможно Изя счёл её температуру слишком низкой. У неё, как и всех остальных на бедре был установлен краник. Женщина открыла глаза и тихо прошептала потрескавшимися губами, глядя на знахаря.
— Спасите меня… — Изя тут же положил ей на голову руки выясняя, что с ней. Кобра нашла чёрную ткань и накинула на неё. Мы вместе с Черепом осторожно сняли женщину с креста и уложили на стол.
— Чего это она такая синяя? — спросила Кобра папашу Каца.
— Она кваз. Скорее всего в результате спорового голодания. Долгое время, она не принимала живчик, — сказал Изя, потирая руки и стряхивая что-то невидимое. — Скорее всего, но не факт.
— Она жива?
— Определённо, я не почувствовал у неё сперва пульс, да и вообще она холодная, сами можете убедиться, — я дотронулся из любопытства. Ну да, градусов на пять точно, прямо-таки сразу ощущаешь разницу. — Пусть сначала выпьет живчик, потом попытаюсь вернуть её к жизни.
Я огляделся пока папаша Кац камлал над телом женщины. Тусклый унылый свет ровно лился с потолка, вероятно он был приятен вампирам. По другому их не назовёшь. У нейромантов здесь было что-то вроде столовой. Лабораторией это было трудно назвать, ни одного прибора или инструмента я не увидел. Рядом с висевшими на крестах людьми стояли прозрачные пластиковые бутыли литра на три. От краника на бедре тонкая прозрачная трубка вела в бутыль. Всё просто, повернул кран и побежала кровь из бедренной артерии, вот только насколько хватит человека. Их ведь даже не кормили. Ну да, здесь ел только один нейромант. Я испытал ужас, мои волосы зашевелились на затылке от мысли что, если бы я попал сюда. Это ведь ужаснейшая смерть наблюдать, как из тебя сливают кровь, а это кошмарное существо пьёт его. Ты смотришь на своих друзей по несчастью и понимаешь, что вы все медленно умираете. По мне так лучше пулю в голову получить, чем так мучиться. При том, что боли особенной нет я понимал, но вот осознание происходящего — это натуральная китайская пытка.
Кроме двери ведущей к кирпичной стене была ещё одна. Я осторожно приоткрыл её и сделал знак рукой Лиане. За дверью находился тёмный короткий коридор и ещё одна комната. Она оказалась пустой, то есть без нейромантов. У стены стояла кушетка, стол и два кресла. На столе старинный серебряный кубок. Сказки это всё, что вампиры боятся серебра, во всяком случае не нейроманты точно. Кроме того, одна стена была полностью заставлена бутылями с красной жидкостью, и я даже знал с какой. Почему она не сворачивалась, надо будет спросить папашу Каца. Судя по наличии одной кушетки нейромант, жил здесь один. Ну и на хрена ему столько крови? Ловил людей, затем сцеживал и позже у него забирали товар? Очень может быть, пустых бутылей у него почти не осталось. А это значит, что очень скоро за ними явятся.
— Чего задумался, Лесник, — вывел меня из этого состояния Череп.
Поделиться книгой: