Помоги проекту - поделись книгой:
— Есть.
— И на сколько же хватает одной?
— На месяц, они атомные, если верить маркировке. Ты не забывай, что не мы это делали. Я же говорю бункеры набиты подобным инвентарём. С этим вообще проблем нет.
— С оружием?
— Да. Его как будто специально оставили здесь. Но есть нюансы, склады есть, но не всегда доступны. И учти ещё, что обращённые таки же люди и также могут одеть экзоскелет.
— И гарантированно имеют имплант, — добавил я.
— Жопа, — расстроилась Лиана.
— Не совсем. Как дело доходит до противостояния с ними, то, как правило, они забывают обо всём и стремятся покусать тебя, а не изрешетить.
— Уф, ну это ещё куда ни шло, — выдохнула Лиана.
— Но смотри, если укусит в шею, то тебе кранты, — предупредил Череп.
— Может смастерить воротник? — предложил я. — Я видел титановые листы.
— Есть уже, выдам вам вместе с верхней одеждой. Экзоскелет они всё равно не прокусят. Я вам хотел предложить ещё одно дельце. Папаша Кац, ты знахарь?
— А то. Потомственный, — Изя быстро спрятал фляжку в карман и вытер рот рукавом.
— Так получилось, что своего знахаря в бункере сейчас нет. Спился. Приходящий будет только через две недели, но мы к тому времени уже отчалим. Есть у меня одна мыслишка, но для этого дельца нужен знахарь.
— Чакры расчесать? — громко икнул Изя Кац.
— Эх, ты. На кого же ты стал похож, старичок, — пристыдила его Лиана.
— Так что надо? — спросил Кац, отмахиваясь от моей жены.
— У нас есть пленный обращённый. Есть предположения, что он может послужить переводчиком между нами и нейромантами. Ты бы мог попробовать вступить с ним в связь? — спросил Череп, Лиана и Кобра заулыбались. — Я про ментальную, если что.
— Легко!
— Тогда пойдём, — вслед за Черепом мы вышли из комнаты в коридор, Лиана так и не сняла экзоскелет. Сейчас она была со мной одного ростом. Она насмешливо посмотрела на меня, а я не удержался и поцеловал её в губы. Я, конечно, сожалел о Наташе, но жизнь идёт своим чередом. Тем более, мы же задались целью найти средство вернуть их к жизни. Лиана тоже погоревала о подруге, но, с другой стороны, она теперь осталась одна, чему была рада и не скрывала этого.
— Неужели никто не пробовал раньше «поговорить» с ним? — удивился папаша Кац.
— Пытались. Но вот что интересно после таких диалогов обращённый впадал в некое подобие комы и переставал отвечать на дальнейшие расспросы.
— Почему?
— Кто его знает. Были предположения, что обращённые на связи с нейромантами и те их удалённо отключают, чтобы не разболтали секреты.
— Логично. Мне что у него спросить?
— Не знаю. Спрашивай что угодно, но по-своему. Обычным способом они почти не говорят, только между собой. Пытать бесполезно, боль они умеют гасить. Решили попробовать знахарей.
— И как?
— Один из десяти смог пробиться к нему в голову, а то может и врёт. Не всякий может, кстати.
— О, папаша Кац слывёт в своём деле очень мощным стариком, — сказала Лиана, поскрипывая суставами экзоскелета. — Когда не пьян.
— В самом деле?
— Да, меня ценили, — признался знахарь.
— Если ты так хорош, как говоришь, то, вероятно, сможешь подчинить его себе. Будем надеяться, что у нас всё получится, — повеселел Череп и предупредил. — Близко к нему не подходите.
Мы долго шли по длинному полутёмному коридору, шагая по бетонному полу. Эхо от наших шагов разносилось далеко, особенно от Лианы с её скрипучим суставом. Череп посоветовал зайти к Клюву, чтобы тот разобрал и смазал. В этой части бункера почти не было людей, все помещения были отданы под многочисленные склады, закрытые на знакомые бронированные двери со штурвальными замками. Наконец мы достигли конца коридора, под потолком тускло горела слабая лампочка. Череп постучал условным стуком рукояткой пистолета по двери и штурвал нехотя повернулся. Внутри было ещё темнее. У самой двери стоял стол, стул и кушетка. На столе кипел чайник, была расстелена газета с открытой банкой тушёнки и толсто нарезанным чёрным хлебом. Натюрморт завершала очищенная луковица. Нас встречал молодой парень в разгрузке и двумя «маузерами». Один висел на поясе, другой подмышкой.
— Ну как? — Череп кивнул в дальней угол, где в камере огороженной решёткой кто-то копошился.
— Как ты сказал. Стакан выпил с утра.
— Молодец. Свободен, иди к доктору, он тебе гематогену даст.
— А как же он? — спросил парень, заворачивая свои харчи в газету.
— А всё. Закончим эксперимент, надоел он, — отрезал Череп, парень кивнул и быстро вышел из камеры.
— Он его своей кровью поил? — не поверила своим ушам Кобра.
— Надо было твоей? — усмехнулся Череп. — Ты скажи в следующей раз, когда встретим их.
— Сплюнь.
— Сейчас, — Череп подошёл к стене и нащупал невидимый выключатель. Раздался щелчок и камеру залил невыносимо яркий свет. Все зажмурились.
— Зачем? — спросил я.
— Они впадают в некий транс при ярком свете, не так опасны, — словно в подтверждении его слов из глубин клетки к решётке прыгнуло что-то очень быстрое. Мы отпрянули хотя и стояли достаточно далеко. Руки крупного мужчины, больше похожие на лопаты, обхватили прутья и попытались их разжать. Я с ужасом увидел, как гнётся арматура в два пальца толщиной. Какой-же надо обладать силищей, чтобы провернуть такое.
— Он без импланта?
— Да, Лесник. Иначе бы он разнёс всё здесь за пару минут. Он просто по жизни такой сильный, не думай, что они все такие.
— Чччееерррпп дддааай сссфффоооююю кккрррроофффььь, — прошипел обращённый прилипнув своей мордой к решётке. Спутанные, давно не мытые волосы, ввалившиеся глаза с огромными мешками под ними. Общая бледность и худоба, выдающиеся скулы и два клыка торчавшие из-под верхней губы.
— Ты уже пил.
— Дай, дай, дай! — потребовал монстр. На его лбу выступили жилы, и он снова стал трясти решётку.
— Закончил и сел, — к кому был обращён крик Черепа больше я не понял, но я сам чуть не сел на пол, настолько властно это прозвучало. Генерал же, мать его, тренировался поди на солдатиках. Обращённый плюхнулся кулём на рваный матрас. Всё-таки окрик предназначался обращённому, но это не дар ментата, подумал я. — Сейчас тебя осмотрит один человек, после чего я тебе дам целый стакан своей крови.
Обращённый облизнулся, кивнул и встал. После чего завёл свои ручищи за спиной и просунул их в широкую щель. Череп сноровисто застегнул на запястьях наручники. Затем просунул ремень между прутьями решётки и шеей обращённого примотав его затылком к металлическим прутьям. То же самое он проделал с лодыжками намертво привинтив их к клетке.
— Вот так лучше будет. Стой смирно и получишь обещанное, — похлопал обращённого по плечу. — Изя, прошу. Говорить с ним бесполезно, он почти уже утратил речь. Сами видите, как мычит, но понимать ещё не разучился.
— Почему? Ты же говорил, что их почти не отличить от людей.
— Это когда он живёт в социуме и питается постоянно кровью. Его жертва привязана к нему как хвостик и никогда ничего не расскажет другим. Она и сама не понимает, что с ней происходит. Замечают только, что человек начинает катастрофически быстро худеть.
— Он меня не укусит? — папаша Кац с опаской подошёл к клетке. — Ну и вонь, бля.
— Нет не укусит. Потом руки помоешь. Приступай, — скомандовал Череп, и знахарь положил свои руки на затылок обращённому.
Глава 5
Нападение
Папаша Кац вздрогнул словно от удара электрическим током, но руки не убрал. Знахарь ощутил, что падает в темноту. Липкая паутина в глубине чёрного колодца поймала его словно муху и Кац испугался. Не так он представлял себе контакт. Он понимал, что сейчас он встретился с другим существом, не с тем на чьей голове лежали его ладони. На него из могильной глубины взглянуло нечто ужасное и неизмеримо древнее. Кошмарное создание выразило глубокое удивление, тем что сознание обращённого смогло увидеть его. Из паутины к знахарю протянулись липкие отростки ища Каца. Они шарили по стенкам чёрной воронки, но не находили папашу Каца. Знахарь в свою очередь зажёг крохотную звёздочку своего дара и разогнал сумрак. Щупальца испуганно отшатнулись и исчезли внизу. И тут знахарь явно увидел чью-то человеческую фигуру. Она стояла спиной к нему и не поворачивалась. В этот момент папаша Кац услышал: «Носорог не выстоит. Уже скоро». Фигура засмеялась, сотрясаясь от смеха и стала растворяться. Свет, зажжённый знахарем, стал стремительно гаснуть и вскоре снова восстановилась темнота. Откуда-то из черноты колодца вылетело что-то тяжёлое и ударило по сознанию папаши Каца. Его отбросило от клетки и сеанс связи прервался.
— Что это было? — физик-теоретик сидел на полу я тряс головой. — Меня словно кувалдой огрели. Всё потемнело в глазах. И кто такой Носорог?
— При чём тут он? — обеспокоенно спросил Череп. — Носорог, управляет Центральным бункером.
— Я видел чью-то расплывчатую тень, и она сказала: «Носорог не выстоит. Уже скоро».
— Вот даже как… — то, что дальше сказал Череп я уже не услышал. Под потолком взорвалась сирена, заметно ударив по нервам. Я ещё хорошо помнил, как они орали во время налётов и меня это всегда жутко бесило. Обращённый бесновался, сотрясая клетку и рычал как животное. Рванувшись с силой, он порвал ремень, сдерживающий его шею, а его руки с нечеловеческой силой растянули наручники. На моих глазах звенья кованой цепи разошлись и обращённый резко повернулся к нам лицом. Его рука метнулась сквозь решётку и ухватила папашу Каца за ногу. Знахарь заорал на него дёргая ногой, но обращённый тянул его к себе с целью закусить им. Самое время проверить «маузер». Пуля 14.5 миллиметров оставила обращённого без головы, и он наконец успокоился, выпустив ногу почётного профессора физики.
— Что это за балаганные фокусы? — прокричала Кобра Черепу.
— Нападение на бункер.
— Ого! Интересно, — Лиана начала раскручивать пулемётные стволы. — Куда идти?
— За мной, — Череп побежал по коридору. Мы рванули вслед, в какой-то момент я его обогнал, но тут же меня обошла Кобра. Она приняла облик оборотня и тускло поблёскивая чёрной бронёй пробежалась по стене и двумя мощными прыжками вырвалась вперёд, исчезнув за поворотом. Судя по звукам, там уже шла резня в полный рост. Череп на бегу достал пистолет и что-то сделав с ним превратил его в короткий автомат. Прижавшись спиной к стене, он быстро заглянул за угол и тут же отпрянул назад. Не говоря ни слова мимо него прошла Лиана с поднятыми на уровень пояса руками и встала на углу. Следующим за поворот выскочил я и замер, разглядывая врага.
Туннель, куда мы завернули, был одним из центральных в бункере и шириной достигал метров десяти. По нему ездили на электрокарах. Во всю ширину его напротив нас в двадцати метрах расположилось нечто. Оно шевелилось множеством лап и крыльев и чего-то ждало. Посреди туннеля застыла Кобра, пригнувшись и выставив вперёд лапы, вероятно она смешала все планы нападавшим своим появлением. Они не рассчитывали здесь встретить элиту, сражавшуюся за людей. Молчаливое противостояние нарушила Лиана. С её плеч сорвались две ракеты, залив напалмом встречающих, моментально раздалось вой и шевелящаяся масса распалась на множество крылатых монстров. Каждый из них был размером с крупную собаку, но в дополнение к четырём лапам имел ещё и кожистые крылья с цепкими когтями. Поблёскивая чёрной шкурой, летучие мыши с диким визгом рванули к нам.
— Ложись! — голос усиленной экзоскелетом разнёсся по туннелю, и Кобра как подкошенная упала на пол. Позади неё заработали двенадцать стволов. Левый был заряжен зажигательными, правый обычными. Ну и трассеры само собой, потому как от ламп на потолке через несколько секунд остались одни лишь воспоминания. Лиана включила прожектор и послала ещё пару ракет, взорвавшихся в воздухе. Во все стороны полетели ошмётки тел. Заградительный огонь такой плотности создал стену смерти, преодолеть которую летучие твари пока не могли.
Вот заглох левый пулемёт, следом за ним и правый. Лиана отошла на перезарядку. Папаша Кац с Черепом тащили из глубины коридора ещё два ранца. Основательно поредевшая толпа монстров было воодушевилась и ринулась к нам, но их встретила Кобра. Работая лапами как мясорубка она не давала обойти себя по бокам. Я ждал, приберегая свой дар и стоя за Коброй отстреливал наиболее ловких, стремящихся пробраться вдоль стены. Кошмарные рожи чудовищ вылетали из темноты, пытаясь укусить Кобру или расцарапать ей морду. На этот раз было не до эстетики и в пылу атаки Кобра сама не заметила, как стала трёхметровой достав до потолка головой. Одежда на ней висела лохмотьями, но она не обращала на это внимание, молотя лапами как заведённая. Удар и летучую мышь разорвало пополам. С характерным чавканьем на бетонный пол из распоротого брюха вывалились потроха. Вторая мышь видимо была хитрее, и сложив крылья сидела на полу, не обращая внимания на бой и пожирала остатки первой. Ещё удар лапой и голова с прижатыми ушами и мышиным носом отлетает метров на пять. Тело врезается в стену и сползает, оставляя кровавые полосы. Рык оборотня, визг и писк летучих мышей, хлопанье крыльев и скрежет когтей слились в одну единственную симфонию смерти. И тут раздался рёв заставивший осыпаться штукатурку с потолка. Выжившие мыши, каждая размером с крупную собаку моментально подались к стенам, а мы увидели в центре туннеля фигуру.
Некто двух метров ростом в длинном чёрном кожаном плаще. Бледный как моя задница он сверкал гневными очами в полутьме. Вся его одёжка была проклёпана длинными металлическими шипами. Плащ распахнулся, и мы увидели, что нейромант носил кожаную жилетку на голое тело и штаны, заправленные в высокие сапоги. Разумеется, все остальное у него тоже было из чёрной кожи. Мне почему-то сразу приглянулся его ремень с пряжкой в форме черепа с клыками без нижней челюсти. В руке он держал хлыст.
— Не смотри на него! — крикнул Череп. Непонятно к кому он обращался, но Кобра прыгнула тотчас на кожаного. Нейромант в тот же миг взмахнул хлыстом и сбил её полёте. Кобра отлетела назад, сильно ударившись головой о стену и видимо на мгновение отключилась. «Одер»!
Мой дар на третьем слое работал несколько иначе. Даже находясь под ним, я летал как поджаренный. Раньше я двигался со своей обычной скоростью, когда вокруг меня все застывали. Здесь же я ускорялся и находясь под действием дара. Я сразу разрядил обойму, заряженную разрывными патронами. Не особо надеясь, просто желая перетянуть инициативу в бою на себя. Половина ушла в молоко, нейромант двигался примерно также быстро, как и я, но всё-таки чуточку запаздывал. Его морда с блестящей пластиной во лбу выразила удивление, и в этот момент пуля попала ему точно в центр его тупой башки, выбив искру из пластины. Вторая застряла в груди. Его отбросило назад, но он устоял на ногах и сверкнул глазами, вероятно рассчитывая парализовать меня своим взглядом. Но что-то там у него определённо замкнуло и желаемого эффекта он не достиг. Мне сыпануло в глаза песком и сразу следом плеснули кипятком. Я на долю секунды ослеп, но сразу же пришёл в себя и увидел летящий ко мне кончик хлыста. Три железных шипастых шара просвистели над головой. Я тут же почувствовал тупой удар и кровь залила мне левый глаз. Всё-таки попал, обсос…
Не теряя времени, я прыгнул рыбкой вперёд, сокращая расстояние, между нами. Хлыст сразу стал бесполезен и потерял свою ценность. Зато я заметил, как в замедленном кино нижняя челюсть нейроманта поползла вниз. В это же время показались клыки, растущие у меня на глазах. На меня смотрели два мёртвых зрачка, лицо нейроманта вмиг заострилось и побледнело ещё больше. В тот же миг на меня взглянула сама смерть, так явно и близко я не видел её давно. Я вдруг почувствовал скованность во всём теле и медленно приближавшуюся бледную морду. Какая нелепость, погибнуть вот так, пронеслось в мозгу. Титаническим усилием я заставил себя пригнуться, уходя вправо и левой рукой сделал короткий взмах. Длинное лезвия кинжала полоснуло нейроманта по горлу, я услышал, как щёлкнула его пасть слева от меня почти у самого уха. С удивлением я проводил взглядом его голову, отделившуюся от тела, она полетела назад, кувыркаясь в воздухе. Мне запомнились его десятисантиметровые клыки, вспарывающие воздух. В этот момент мой дар замигал, сообщая о выходе в реальный мир. На последних секундах я прыгнул назад, разрывая дистанцию с оставшимися висеть летучими мышами. На время нашего поединка они прилепились к стенам и потолку, и мне показалось что они успевают смотреть за нами.
Характерный визг ракетницы и с плеч Лианы слетели ракеты врезавшись в толпу мышей. Туннель озарился вспышкой напалма и запахом обугленных тел. Раздражённый клёкот и шипение заполнило туннель. Я оглянулся и увидел голую Кобру в лохмотьях без сознания. Она видимо смогла перекинуться назад и отключилась. На резервах я схватил Кобру и кинул нашим. У меня получилось это благодаря импланту, девушка, пролетев несколько метров сбила своим телом Черепа и папашу Каца. Лиана опять включила свой прожектор, заливший ярким светом туннель, я упал на пол и пополз к ней. Надо мной засвистели пули и мне показалось, что я слышу смех моей жены. Маньячка? Конечно, а кто из нас не маньяк.
На этот раз у неё даже что-то осталось в ранце. Атака крылатых монстров захлебнулась, по всему туннелю валялись фрагменты тел, всё вокруг было залито кровью и прочей мерзостью. И как вишенка на торте посредине лежали нейромант без башки. Я сел на пол оценивая масштабы произошедшего. Где-то вдалеке стрекотали пулемёты и ухало что-то серьёзное, но вскоре затихло и там. По всей видимости все нейроманты со своими питомцами упокоились, а может быть он был один? Мимо меня прошёл Череп и перевернул тело нейроманта на живот, взрезав плащ на спине. Покопавшись, он выдернул у него из спины имплант. Зажал в руке, на миг застыв и улыбнулся.
— Ловкость! — констатировал ментат.
— Это хорошо, — спросил я.
— Сила самый распространённый, ловкость идёт сразу за ним. Странно, что они послали такого слабенького к нам.
— Слабенького? — я не поверил своим ушам.
— Да, обычный рядовой нейромант. У них тоже есть ступени развития. Я знаю несколько. Колдуны, что-то вроде наши знахарей, но они не бойцы. Их я вообще один раз видел здесь. Этот обычный воин, есть и посильнее его. Если встретим, то ты сразу поймёшь в чём разница. Их даже по одежде различить можно, чем сильнее, тем он меньше проклёпан. Есть ещё рыцари, как я их называю. Похоже это элита воинской касты у нейромантов. Трое таких зачистили бункер по типу нашего, убив и обратив при этом около двухсот человек. Вот её ракетки их не возьмут, — он кивнул на Лиану.
— Чем же их тогда? — я встал, опираясь на протянутую руку Черепа.
— А я знаю? Мне повезло, я видел их мельком и смог убежать. Не знаю чем. Знаю только, что передвигаются они тройками. Возникают из ниоткуда и также исчезают в никуда, уводя с собой обращённых. Таким образом мы потеряли уже три бункера и почти пятьсот человек.
— Откуда известно, что это они сделали?
— Всегда кто-то остаётся в живых. Они не добивают, пройдут катком и уходят. Обращают тоже не всех. После них уже появляются заражённые и устраивают себе пир. Вот если кто-то успеет уползти в этом промежутке, тому считай повезло.
— Как это не всех обращают? — спросила пришедшая в себя Кобра.
— Они отдают предпочтение молодым девушкам. Что они там делают с ними никому не известно.
— Предполагаю, что ничего хорошего, — покачала головой Лиана, вылезая их экзоскелета. — А хорошая штука, Жень. Косит только в путь.
— Рад, что тебе понравилось. Папаша, как наша волчица?
— Сотрясение.
— Да нормально всё со мной, — Кобра резко встала на ноги и её повело в сторону. Она облокотилась рукой о стену, а второй схватилась за голову.
— Оно и видно! — осуждающе сказал папаша Кац.
— Пойдём, — Череп подставил плечо Кобре. — Самое время отдохнуть. Здесь недалеко.
Череп привёл нас в медпункт. Весь коридор перед дверью со штурвальным замком был заставлен носилками и каталками. Люди лежали в проходах, в самом медпункте и в прилегающих к нему узких коридорах. Травмы были в основном резанного и рубленого характера. Видимо налёт множества мышей застал людей врасплох. Два человека перевязывали раненых. В принципе ничего страшного в этом не было, в Улье регенерировалось всё кроме головы, но они у раненых были на месте. Папаша Кац сразу начал помогать людям, облегчая им страдания. Мы же присели в сторонке, Череп раздобыл Кобре робу, чтобы она так откровенно не сверкала голой грудью. К нам подошёл Почтальон с ещё одним человеком.
— Ну что, Череп, допрыгался со своими опытами? — крепкий мужчина с автоматом за спиной мрачно смотрел на генерала. — Говорил же, не надо знахаря к нему подводить.
— Надо, — не согласился Череп. — Надо Пионер, надо. Он узнал, что готовится нападение на Центральный бункер. Разве это не стоило того?
— А это? Это стоило того? — он показал на несколько десятков раненных.
— Не трещи, — отмахнулся от него Череп. — Отрастёт у них всё. Чего истеришь? Сколько двухсотых?
— Трое.
— Пффф… кто?
— Со склада. Заражённые через внешний люк залетели.
Поделиться книгой: