Настя Сука 2

Глава 10

Тяжело неся раненных на наскоро сделанных носилках, группа в спешке укрылась на соседнем кластере в части небольшого поселка городского типа, прилетевшего в мир Улья своим краем, четыре двухэтажных кирпичных дома с огромными придомовыми территориями и миниатюрными заборчиками. Расположившись в одном из таких, Настя, под сочувствующие взгляды квазухи, едва не рычала от ярости. Ну да, дальнейшее не представляет тайны. Перспектива у них теперь одна. Такие группы не действуют по одиночке и теперь вопрос через сколько их найдут. Уйти от таких преследователей имея на руках двоих тяжело раненных и женщин, невозможно. Гала тяжело вздохнув все-таки озвучила свою крамольную мысль.

— Мам, а может ты того. А? Потом рассчитаешься за нас.

Настя, внимательно смотря в покрытое пылью окно, хмыкнула от такого предложения. Затем, повернувшись к квазухе, женщина, открыто заулыбавшись, произнесла.

— Сама то поняла, что сказала?

Засмущавшаяся Гала, пожав плечами, просвистела в ответ.

— Ну я так, на всякий случай. А вдруг.

— Я вот что думаю.

Продолжая улыбаться, проговорила Настя.

— У нас добра как у дурака махорки. Ну ка держите и сразу в рот.

Достав из своей разгрузки тряпочный мешочек, Настя, принялась раздавать всем жемчуг. Себе, Седому и лежащему с остекленевшими глазами наркомана на двуспальной кровати с балдахином Чеху по большой красной. Ошарашенным и испуганным, Татьяне с Викторией по малой красной, а оставшиеся черные, женщина высыпала в подставленную когтистую ладонь квазухи. Седой, первым, демонстративно показательно перед притихшими женщинами проглотил свою жемчужину, сделав хороший глоток живчика и просипел.

— Ну типа в натуре фраера, хер вам, а не шкуру на барабан.

Затем, после того как под контролем Насти, Татьяна с Викторией проглотили свои она вынула из своей разгрузки взведенную гранату и протянула им.

— Держите девчонки, кто посмелей. Когда нас убьют, сразу между собой бросьте. Это лучше, чем перспектива попасть в “станок”.

Едва Татьяна, вцепилась в гранату, обеими, побелевшими от напряжения руками, Настя проговорила негромко.

— К бою детки. Пришло время, шестеро по нашему следу идут и один на холме расположился. Похоже снайпер.

Гала с хитрецой посмотрев на Настю, просипела.

— Это же метров триста до холма будет. То-то я все по дороге дивилась что удачно напасти огибаем. Не врут значит слухи людские что вы все из вашей братии особенные.

Начавшийся бой едкой пороховой гарью и грохотом автоматных очередей, заполнил помещение дома, заглушив звон разбитого оконного стекла, причудливым фейерверком брызнушим в разные стороны. Влетевшие во внутрь коттеджа пули, выбивая из стен кирпичную крошку с визгом разлетались рикошетом по помещению. Настя уже в четвертый раз выпустив короткую из трех патронов очередь, чертыхнувшись отмечала свои промахи по подбиравшемуся ближе противнику. Чех, перебинтованный подобно египетской мумии с головы до ног не могущий ходить, просто скатился со здоровенной кровати и неуклюжим червяком подполз ко входу занимая стрелковую позицию. Прекрасно осознавая, что это его последний бой, мужчина, стреляя короткими очередями счастливо улыбался, он погибнет как воин, значит прожитое в Улье время прошло не зря, главное хоть кого ни будь из врагов, забрать с собой в загробный мир.

Седой, разбив окно и пристроив автомат на подоконнике, укрываясь за боковой стеной, сверкая фиксами в хищной улыбке что-то приговаривая на своем жаргоне, вел огонь по противнику. В натуре, в кодле у них все Люди, а значит и он умрет как человек без дополнительных оговорок. Мля, повезло же ему с паханом. Вот только девчонок немного жаль они не при делах, а угодили в общий замес. Надо внимательно поляну сечь не то Танька ссыканет с гранатой управиться, потом ведь белый свет проклянут, а его душе мучайся да вой зверем что не уберег свою женщину. Вот ведь как в жизни бывает у него есть своя женщина, да какая, мечта. От этих мыслей у Седого защипало в глазах. Расписанная татуировкам рука отложила чуть в сторону один магазин, на посошок, одним грехом больше, одним меньше все одно в котел со смолой засунут на том свете. Хотя, если туда и Настя после смерти попадет да остальная братва. Он снова непроизвольно улыбнулся, хана вам тогда рогатые. Одна из влетевших в окно пуль разорвала плечо мужчины, заставив того зашипеть от боли и выбыть из боя. Теперь все, остается только терпеть и ждать. Стянув с подоконника автомат, Седой, одной рукой поменял в нем магазин и как бы невзначай направил на сидевших в углу женщин.

Настя, окинув беглым взглядом помещение с горечью вздохнула и подскочив к лежащему безвольной куклой во входном проеме Чеху, ухватив того за ворот, рывком откинула из прохода. Как не быстро действовала женщина, но одна из пуль все-таки успела ее зацепить. Отметив про себя что Чех еще жив она, зажав пульсирующую кровью рану на боку ладонью, пристроилась с боку от входной двери и едва не завизжав от боли, рывком вскинув оружие дала короткую очередь в противника, подобравшегося уже на дистанцию броска гранаты. Наконец то попала напоследок, довольно пронеслось у женщины в голове. А далее поле боя заполнил оглушительный рев элиты. Осев без сил, прямо в самом дверном проеме, Настя, приложила окровавленную руку к сердцу, которое радостно забилось в бешеном темпе. Заулыбавшись как деревенская дурочка, она счастливо зашептала себе под нос.

— Пришел, пришел, я знала, что он меня не бросит. Пришел…

И все больше ощущая головокружение от потери крови, провалилась в темноту.

Придя в себя, Настя несмотря на слабость, первым делом закрутила головой в поисках мужа. Наткнувшись взглядом на спящего в кресле возле ее кровати Академика, женщина, облегченно выдохнув, потихоньку дотянулась до спящего мужчины и осторожно положила тому руку на колено. Едва только ее кисть коснулась супруга как тот сразу открыл глаза и улыбнулся ей. Чувствуя, как наполняясь счастьем бешено забилось ее сердечко она только и смогла глупо улыбаться в ответ не в силах ничего сказать. А прозвучавшее следом от него…

— Настенька, солнышко ты мое ненаглядное…

И вовсе вскружило голову женщине, заставив прикрыть глаза и не прекращая глупо улыбаться что есть сил завизжать про себя.

Сев на кровать, после очередного сеанса лечения даром целителя, открывшегося после приема малой красной у Виктории. Настя, не обращая внимания на зудевшие раны на ноге и боку, едва не рычала от злости и ревности. Пока она приходит в себя после ранения, Танька паскуда времени даром не теряет. Накрасив ногти в узор с завитушками, сделала прическу перед большущим зеркалом в комнате и снова уловив момент, постреляла глазками, покрутила задницей и увела Академика в соседний коттедж. Вот ведь курва ненасытная, ладно если было это в первый раз так нет, по три раза в день бегают, шалава она и есть шалава что ей после борделя три раза, натуру не переделаешь, сука похотливая. Пользуется слабостью мужского характера те за женским организмом тянутся как дети в сервант за конфетами. Уловив на себе пристальный взгляд, мокрой после сеанса лечения от пота Виктории, Настя, сморщив носик, недовольно пробубнила.

— Что не так?

Промокнув лицо большим махровым полотенцем несмотря на усталость, Виктория улыбнулась.

— Ты в зеркало на себя глянь. Лопнешь ведь от злости.

Продолжая недовольно морщить носик, Настя выпалила наболевшее.

— Да как тут не лопнуть. Ты видела? Эта звездень от Академика не отходит. Чуть он ко мне подойдет эта манда уже здесь нарисуется что хер сотрешь. И ведь знает сучка что я психую, а все одно свое делает.

Наконец вытерев насухо лицо, Виктория, пристально глядя на Настю, проговорила.

— Ну так, а как ты хотела, жить втроем. Не нравится конкуренция так прибей Татьяну, будешь потом одна как королева ну или как у султанов, любимая жена.

Она и не поняла, как Настя, ухватив ее за отворот куртки камуфляжа рывком притянула к себе. Испуганно уставившись в немигающие, змеиные глаза женщины, чувствуя, как по спине разбегаются мурашки, а тело предательски охватывает дрожь, услышала произнесенное шепотом, от которого едва не обмочилась.

— Ты кого мне манда не мытая, предлагаешь убить? Сестру старшую, подругу верную не отвернувшуюся в минуту моей беспомощности. Запомни, еще раз такое услышу, сама своих слов не переживешь.

Рука, державшая Викторию, внезапно разжалась давая свободу женщине. Едва она со вздохом облегчения отодвинулась как Настя, глядя на нее пристально продолжила.

— Танька баба красивая, шикарная можно сказать как ее в постель не потащишь, против нее не один мужик не устоит, все в ее сторону пялятся. А душою, Академик любит меня. Только меня. Запомни это навсегда.

Отдышавшись от испуга, Виктория спустилась на первый этаж коттеджа. Подойдя к Седому, раздетому по пояс и с упоением читающему очередную книгу она подыскивала слова что бы пожаловаться на Настю. Нет она понимает, что он не пойдет чинить разбор с Настей за ее обиду, просто ей хочется сочувствия от ставшего родным мужчины. Но в какой-то момент ей со страхом подумалось. Настя ведь взаправду сказала, никто не может противостоять чарам Татьяны, красивая чертовка. А если и? Вот ведь гадство какое, ах ты же кобелина. И с ходу, ничего не объясняя читающему в кресле мужчине, размотав с руки полотенце она накинулась на Седого злобно шипя.

— Я тебе зараза разрисованная покажу как на чужих баб заглядываться да слюни пускать. Я тебе такое устрою что мир со спичечный коробок покажется выхода не найдешь. Ты у меня тепла женского ни допросишься.

Опешивший Седой только и мог недоуменно прикрываться от прилетающего по нему полотенца. Наконец не выдержав он, перехватив полотенце притянул к себе бушующую женщину, просипев.

— Так в натуре что за кипишь, лада моя. У меня и темы такой в башне никогда не было.

Виктория, выпустив из руки полотенце сама прижалась всем телом к мужчине, затем устроив голову на его плече, проговорила негромко словно и не было никакого скандала пол минуты назад.

— Не было вот и хорошо. Это я так на всякий случай что бы помнил на кого смотреть надо. Ну что замер как не родной. Да погоди ты, дверь то в комнату закрой.

Едва звонко щелкнул дверной замок она сама как изголодавшийся зверь бросилась на Седого, впиваясь в его губы. Накрепко обхватив его руками и обдавая его жаром своего возбужденного в миг тела, приятно чувствуя скользящие по ней крепкие мужские руки, расписанные синевой татуировок. Затем, беспорядочно полетела в спешке срываемая одежда, падающая мимо кресла, обнажая из своего плена на обозрение Седого ладную женскую фигурку Виктории. Горячие поцелуи, тяжёлое дыхание, слова нежности, рассыпаемые в такой момент бисером, мокрый низ живота, а в голове затаенная мысль о том, что сейчас в соседнем коттедже, Татьяна с Академиком так же близки и тонут в сладостной пучине страсти. А в верхней комнате, слыша ее стоны, а затем и ее пресловутый, финальный мат, бесится сходя с ума, та, которая совсем недавно напугала ее до одури. От осознания свершённой мести за свой страх, Виктория едва не заорала, срывая голос, выкрикивая самый отборный мат. Затем в наступившей тишине она слышала только прерывистое дыхание и бешенный стук сердца, плюс медом разливающиеся по душе осознание свершившегося возмездия, так тебе Сука. Ох хорошо то как, аж в груди все томно щемит.

Через пять дней, проведенных в маленьком коттеджном поселке, угодившим в мир Улья явно по чьему-то недогляду они всей группой под предводительством Академика в окружении стаи, отправились как выразилась Настя-прогуляться в магазин. Скоро со слов Академика, должен обновиться быстрый кластер и ему необходимо накормить стаю, а заодно и экипировать всех участников группы до должного, а то они своим видом напоминают доблестное войско батьки Махно. Идя среди сновавших, туда-сюда зараженных все чувствовали себя неуютно и неосознанно скучковались, стараясь держаться как можно ближе между собой. Из этого действия выпадала только довольная Настя, игравшая в принеси палку с бегуном Кешей и явно чувствующая себя как рыба в воде. Ее глаза просто светились счастьем, три последних дня она, едва не силой отстранив Татьяну в сторону, провела с мужем в соседнем домике. Всех просто поражало ее отношение к зараженным, полное отсутствие страха, а уж когда она звонко хлопнула элиту ладошкой по морде, попытавшеюся отобрать палку у Кеши едва не довело до инфаркта.

Выйдя к грузящемуся кластеру, стая, грозно дружно заурчав, демонстрируя готовность напасть, прогнала конкурентов, готовящихся ворваться в охотничьи угодья обновившегося кластера. Едва конкурирующая стая недовольно урча в ответ, сместилась в сторону, не принимая боя, освободив проход в намеченный Академиком район жилой застройки. Все забыв о окружающих их зараженных уставились восторженными глазами детей на происходящие таинство Улья. Так близко видеть перезагрузку кроме Насти с Академиком никому из них не доводилось. Непроглядный с желта туман кисляк полностью скрывавший происходящие в своих недрах, завораживал, гипнотизируя сознание. Кустистые росчерки молний, разносящиеся по этой пелене, создавали ощущение таинства, мистики, колдовства происходящего. Несколько десятков шагов и ты, вытянув руку, можешь прикоснуться самолично к этому. Двинувшуюся зачарованной куклой в это световое представление Викторию, удержала крепкая рука Седого, внимательно следящего за своей женщиной. И вот в какой-то момент туман начинает рассеиваться, позволяя увидеть скрытое за пеленой завесы. Для многих смотрящих с соседнего кластера этот вид как заглядывание в свое прошлое. Не выдержав молчаливого ожидания, Виктория спросила негромко.

— А почему все стоят? Говорят, зараженные после перезагрузки сразу бегут на новый кластер.

Академик, неотступно опекаемый матерым рубером, улыбнувшись наивности вопроса, проговорил.

— Увы Виктория, не все правда, что озвучено в стабах. Зараженные очень боятся кисляка. На то что бы осмелеть у них уйдем минут тридцать. Ну а потом их наоборот будет не остановить.

Затем осмотрев внимательно расположенный перед ними район какого-то городка, произнес.

— Я бы вас попросил, пока стая будет питаться посидеть вон в том скверике. Думаю, это лучший вариант для вашей психики. Уж извините, но реальность данного мероприятия очень неприглядна.

Седой, приобняв Виктория, ненавязчиво притянул ее к себе поближе и что-то прикинув про себя, ответил за всех.

— Ну так в натуре по тусуемся в скверике если надо. Главное это чтобы твои кореша нас за хавчик не приняли.

По истечению тридцати минут словно получив команду на скоростной старт вся стая, дико заурчав, рванула в жилой район. Как не отворачивала в сторону взгляд Виктория, картина происходящего все равно заставляла, втягивая голову в плечи подглядывать за действиями зараженных среди которых беспечно сновала Настя.

Вот выскочивший из подъезда мужчина, ничего не понимая в происходящем угодил в пасти довольно урчащих тварей, спешно вцепившихся в него и буквально разодравшим тело человека на куски. Следом звонкий звук разбитого оконного стела и душераздирающий человеческий вой съедаемого заживо. Отчаянно бегущая между тварей женщина, прижимающая к своей груди сверток с младенцем. Ей почти удалось проскочить скопление тварей, но в последний момент один из бегунов все-таки запрыгнул ей на спину вгрызаясь в шею. И пусть расстояние велико, Виктория внутренне ощутила хруст позвонков несчастной. Когда тварь откинула тело в сторону и сунулась к свертку, Виктория с силой закрыв глаза уткнулась в грудь Седого, заботливо придерживающего ее за плечи. Через какое-то время осмелев она снова открыла глаза и поискала взглядом Академика. Как он, такой воспитанный и интеллигентный человек, переживает все это? Перебегая взглядом по происходящему, она наконец увидела Академика. Мужчина сидел на детской площадке за небольшим столиком разрисованным яркими, цветными кругами и совсем не обращая на происходящий ужас внимания, читал книгу, попивая чай из термоса. Охнув от ужаса безразличия она, отводя взгляд прочь, натолкнулась на Настю. Женщина, стоя посередине двора, применив свой дар сенса указывала собирающимся возле нее тварям места где в отчаянии пытаются спастись люди. Тварь она и есть тварь не даром ее все ненавидят, кроме своих. Следом пришедшая мысль, заставила вырвавшись из объятий Седого подскочить Викторию на ноги. Она для нее своя.

Глава 11

В спешке, отмахнувшись от дежурного, доложившего о принятом вызове с узла радио связи базы, Сухой, скорым шагом проследовал в свой кабинет. Раскрытый в последний момент специалистом по работе с личным составом капитаном Чейзом, заговор его просто вывел из себя. Тут и так целая гора свалившихся проблем и на тебе, сговор младшего командного состава с целью смещения его с поста командира внешней группы по добыче биоресурса. Он только закончил письменный отчет по запросу нового пополнения как ему доложили о случившимся, передав протоколы допросов заговорщиков. Даже бегло ознакомившись с которыми, решение было только одно. В последнем рейде они потеряли девятнадцать солдат, пять из которых, присланные в двух последних пополнениях, женщины. Несмотря на все его усилия, норму, пересмотренную в очередной раз центральной базой в сторону увеличения, удалось едва-едва выполнить. Еще немного и они не смогут выполнять свои обязательства перед корпорацией по заключенному контракту, а это значит, что возможно через долговой финансовый суд эти обязательства попытаются переложить на их семьи. Эти безмозглые идиоты похоже не понимают последствий своих действий. Нет, он не глупый человек и давно подозревает что с выплатами по их бессрочным контрактам нечисто, вот только также он прекрасно знает, ни одна корпорация не упустит своей выгоды, ни в долю процента и им плевать с кого вырвать этот доход. Проклятая туземка, это после ее визитов начался разброд в рядах его солдат. Да еще Кабан хитрющая сволочь, он за все это время потерял только троих туземцев и то из свежаков, как они говорят между собой.

Войдя в кабинет, Сухой бросив суровый, полный презрения взгляд на стоящих вдоль стены по стойке смирно троих заговорщиков, разместился за столом в офисном кресле, привычно держа спину идеально ровной. Присутствующий здесь Кабан с пятеркой своих вооруженных туземцев и трое солдат экспедиционного корпуса, хороший аргумент что бы не опасаться возможного отчаянного безумия со стороны заговорщиков. Продолжая сверлить стоящих вдоль стены солдат взглядом, Сухой, заговорил, вынося вердикт случившемуся.

— Согласно военному кодексу империи Нолд вы признаны виновными в противозаконной попытке смещения вашего законного командира и попытке захвата руководства передовой базой в террористических целях. По пункту 7.2.5 военного кодекса я признаю ваши действия направленными на подрыв могущества нашего государства. Мой приговор, вам будет сделана смертельная инъекция, остальные террористы будут распределены в штрафные подразделения по другим передовым базам внешнего экспедиционного корпуса на данных территориях. У вас пол часа на составление списка своих сообщников. У меня все. Вопросы, последние просьбы.

Стоящий ближе всех Сержант, смотря на него своим холодным взглядом с высоты своего роста, неожиданно презрительно скривил лицо и проговорил, выплевывая слова.

— Я не собираюсь передавать вам на суд солдат поверивших мне и поддержавших наше начинание. По вашей вине наши потери в рейдах по добычи биоматериала, превышают все мыслимые нормы. Вы некомпетентный, бездарный командир абсолютно не понимающий происходящие в этом мире. Проще говоря вы господин полковник для нас всех назначенный палач с отсрочкой приговора.

От такой наглости, Сухой даже растерялся, не найдя спешного ответа. Что бы видавший виды ветеран, прошедший не одну мясорубку по принуждению к миру разных туземцев на просторах империи в такой манере, отвечал своему командиру, это неслыханно. Похоже вся эта моральная зараза идет от туземки, которой ни он, ни даже Кабан, с его даром бешеного рывка, способного ударом своей туши переломать противника ничего не могут противопоставить этой с позволения сказать, женщине. От воспоминаний их прошлой встречи в этом кабинете у Сухого непроизвольно заломило тело и нервно задергался глаз. Тварь в человеческом обличии по-другому и не скажешь про эту туземку. Не выдержав нахального тона своего подчиненного, Сухой рявкнул.

— Заткнулся, кусок дерьма. Кто тебе…

Дальше договорить он не успел, дверь в кабинет бесцеремонно распахнулась и в помещение вошла припоминаемая ранее туземка в сопровождении своих отморозков. Ничего не говоря она прошагала мимо стоящих оторопело мужчин до кожаного кресла, сиротливо стоящего в конце помещения и с глубоким выдохом расслабления, плюхнулась в него задницей. Двое мужчин при ней, один, явно лицо с пониженным социальным статусом, второй с рыжей бородой, выходец из какой-то горной страны так же молча подошли к его столу, провокационно расталкивая по пути стоящих бойцов Кабана и солдат внешнего экспедиционного корпуса. Затем, приподняв его письменный стол с торцов, перенесли его со всеми бумагами к креслу в котором, безапелляционно развалилась туземка, сверля всех полным призрения взглядом. Едва полковник собрался возмутиться от такой наглости, да что наглости, откровенным издевательством со стороны этих отморозков как его взгляд пересекся со стоящей у входа квазизараженной, держащей их всех на прицеле древнего пулемета. Нервно сглотнув он перевел взгляд на Настю, крутящую своих руках протоколы допросов заговорщиков. Ничего не разобрав в бумагах на языке империи, она протянула их мужчине с разрисованными татуировками руками. Тот, взяв документы, переворачивал их по кругу, внимательно вглядываясь в написанное, а затем, безапелляционно помял бумагу в пальцах.

— В натуре пахан, походу финская полиграфия, мля. Жируют буржуи. С такой и в сортир не стремно гульнуть и у кума малявой зафаршмачиться. Слышь, Сухой, колись чо писано?

Полковник, собрав волю в кулак и смотря в глаза, мерзко улыбающейся туземки, проговорил, чеканя слова.

— Немедленно объясните, что значит все это представление.

Но продолжить он не успел.

— Ты берега попутал дядя?

Нагло перебил его Седой. А бородач, подшагнув вплотную, зажал его в свои объятия, и полковник ощутил, как его кости начали трещать от медвежьей силы туземца. Скосив взгляд на набычившегося Кабана, он попытался крикнуть ему приказ атаковать незваных визитеров, но вместо слов из горла вырвался только булькающий хрип. А Седой, меж тем продолжил в своей манере.

— Кабан, а чо он у тебя защиты ищет как у песика. Или все, сдулся дядя перед заморским фраером и тапочки в натуре в пасти носит.

Покрасневший в миг Кабан, сжав кулаки до хруста едва не прорычал, смотря мимо Седого на Настю.

— Уйми своего заморыша не то я ему головенку отверну.

Не моргнув и глазом, женщина, процедила сквозь зубы.

— Так оторви. Кто не дает.

Она еще не договорила, а Кабан, глухо рыча уже летел на Седого. Здоровенные волосатые ручищи, сжаты в кулаки до хруста, а в маленьких, глубоко посаженных глазках, светится загоревшаяся пламенем злоба. Но вместо растоптанного противника пустота и вопреки привычной логике драки против понтующегося уголовника, подлый захват за шею сзади и резко подбитые ноги. Как не крутился, катаясь по полу, изворачиваясь змеёй Кабан, стараясь освободиться от душившего его Седого ничего у него не вышло. Когда он начал сипеть от удушья, Седой разжал захват и отскочил в сторону под довольный взгляд Чеха в котором явно с гордостью читалось-моя школа. Настя, все также не мигая, смотрела на окружающих скрывая под столом руки с взведёнными пистолетами.

— Пункт первый-я никого не держу. Не нравится жить под моим началом, выход знаете где. Пункт второй-теперь рейдить будите вперемешку с ними.

Кивком головы женщина указала на притихших вдоль стены внешников. Это не обсуждается. Третье, нужно объявить на весь регион, кто нам при пересечении сдается без крови, то, по прошествии трех лет донорства будет отпущен в мир.

Хмыкнув, Кабан произнес.

— Так нам и поверили, а после лапки к верху все задрали. Разбирайте нас на органы без наркоза.

Переведя свой взгляд персонально на говорившего командира муров, Настя пояснила.

— Когда деваться будет не куда, во что хочешь поверят. А нам плюс по региону.

Затем как бы вспомнив про присутствующих здесь арестованных внешников она проговорила.

— Сержант, обдумайте с вашими товарищами момент торговли как вы нас называете, туземцами. Обувь, нательное белье и прочая мелочевка. Нужно создать нейтральный стаб где-нибудь на тройнике. Чех, отпусти Сухого он уже думаю осознал свои перспективы. И да, Сухой, на твои плечи ложится взаимодействие с центральной базой вашего экспедиционного корпуса. Сразу готовь бумаги на следующий месяц о невыполнение вашего плана как минимум процентов на двадцать.

Тяжело дышащей Сухой, попытался возмутиться таким распоряжением.

— Мэм, так нельзя, у нас заключённый контракт с корпорацией. Они будут недовольны и сократят обеспечение базы.

— Ну так в натуре мы не ленивые нам и самим за хабаром прошмыгнуться не западло.

Подвел итог возмущения Седой. С облегчением отмечая про себя-возмущены, недовольны, сопят в две дырочки фраера, понтуются, а новое руководство и сами не поняли, как приняли. Да, их пахан любую кодлу под себя подомнет ну а то что Настя женщина так это как в книжке импортной прочитано-проблемы индейцев шерифа не ебу…

Виктория, осмелев за эти дни ожидания вестей от ушедшей на базу к мурам, группы во главе с Настей, сейчас с любопытством семилетней девочки, наблюдала за Академиком в окружении его стаи. В прохладе, отбрасываемой тени ветвистым деревом после совместного обеда с женщинами, мужчина играл в шахматы с одним из своих чудовищ. Огромная махина зараженного с невероятной ловкостью, передвигала резные фигурки по клеточкам игровой доски огромным когтем. И ведь она уже смотрит за ними вторую играемую партию, а эта тварь ни разу не опрокинула передвигаемую фигурку. Похоже опять, Академик проигрывает своему чудовищу вон как морщит лоб в попытке обыграть рубера Василия, назвали же тварь человеческим именем. Кто бы раньше ей сказал, что ее судьба так сложится, посмеялась бы и только все казалось стабильно и нерушимо. Седой, Седой как ты там. Сердце женщины непроизвольно сжалось, наполняя душу тоской. Это сейчас Татьяне хорошо. Вдвоем со своим мужчиной и никаких забот. Она подавила рванувшую на лицо улыбку. Ну да, семейная идиллия, пока Настька не вернется. Та, все порушит, извернет и вывернет, дал же бог характер. И что в этой озверевшей бабе нашел такой видный мужчина. Тяжело вздохнув она собралась отправиться поваляться, придаться лени и ничего не деланию. Ну хоть что-то в этом месте может порадовать ее еще бы море с песчаным пляжем и все смотрелось не так безрадостно. Проломившийся с треском сквозь кусты бегун Кеша привлек внимание Виктории. Небольшая тварь подбежав к Академику, тяжело дыша заурчала, эмоционально размахивая руками.

— Значит говоришь две машины, один пулемет и двадцать три единицы еды.

Озвучил суматошное урчание бегуна в слух Академик. А затем в своей интеллигентной манере воспитанного человека обратился к Татьяне с Викторией.

— Милые дамы прошу меня извинить. Мне с частью стаи нужно отлучиться.

Татьяна, задремавшая на поставленной в тени раскладушке, сонно моргая глазами, неуверенно спросила.

— Что-то случилось с Настей?

— Нет-нет не переживай. Полагаю, у Насти все хорошо сложилось. Просто она обещала в случае удачного переворота на базе всех несогласных отпустить восвояси.

Обе женщины непонимающе уставились на него в немом вопросе. Вздохнув, хочешь не хочешь придется пояснять иначе попадешь под пристальное женское любопытство, которое способно доконать любую психику.

— Настя отпустила их с базы. Вот только на свободе они нам не нужны. Это лишняя проблема. Дамы не переживайте там есть замечательное место для засады. Так что полагаю это мероприятие не займет много времени.