Настя Сука 2

— Да какое доброе. Ничего хорошего в нем не вижу. Может развяжите а. А то хребет трещит, сил терпеть уже нету. Что я вам сделать то смогу? Вы же нас размотали как детей.

Просипел жалобно, лежащий на полу мужчина.

— Напрасно ты не ценишь это утро. Солнышко играет своими лучиками, легкий ветерок пробегается по кластеру, а воздух подобно горному, свеж, красота и романтика.

Пленный на ее речь выставился выпученными от удивления глазами.

— Сам расскажешь, что да как или начать твои яйца вместе с остальным хозяйством прибивать к полу?

Внезапно сменила тему и впилась своим змеиным не мигающим взглядом, в глаза лежащего Настя. Мужчина, вздрогнув от такой резкой перемены в поведении женщины, нервно сглотнув, заговорил.

— Я Куцый, а там в углу Яма и Пепел. Мы из Лесной Сказки. Нас Депутат, безопасник тамошний, подрядил вас покараулить да Настю Суку захватить. Обещал за живую три большие красные. Вот в общем то и все. Больше мне и рассказывать то нечего.

Седой все так же мерно раскачиваясь в своей позе и безостановочно перебирая патрон, прохрипел.

— Тему фраерок ты складную лопочешь как по мусорскому протоколу. Но раз ты из Лесной Сказки, то по любому слышал или так, сечешь за базар между бродягами, кто по приказу вашего кума в Мирный недавно шустрил. Что бы в натуре, замутить не по-детски против Насти.

— Так тут и тайны нет никакой для местных. Все знают, такими делами хитрыми да скользкими у Депутата Хомяк занимается.

Стоящий за спиной пленника Чех, утвердительно кивнул головой.

— Слушай Куцый, а я не вкуриваю, у Депутата что, кроме таких вот фраеров как ваша кодла никого нет, чтобы значит с нами по-тихому рамс развести?

Продолжил разговор Седой с молчаливого согласия, пристально смотревшей на пленного Насти.

— Я точно не знаю, но говорят он пытался на охоту на вас подрядить Лысого с Бобром, да те заняты оказались. Там у них в командах матерые бродяги, все за тройку лет в Улье. Ну а вояки наши после последнего замеса у заброшенного завода сюда ни ногой, боятся, как бы из Мирного их не засекли.

Седой, явно что-то прикинув про себя озадаченно посмотрел на Настю. Та, в ответ недовольно скривила носик, явно поняв брошенный взгляд мужчиной.

— Слышь Куцый, фаршмак получается. За пахана нашего, ваш кум значится бабла вваливает без меры, а мы так, фантики пустые от конфет не приделах по полной значимся. Обида душевная, а за такую замуту отвечать надо.

Хрипящим голосом, впечатывал слова Седой в лежащего на полу рейдера.

— Так, а мы то причем, браток. Это все эти, держи морды мутят да власть между собой делят. Нам бы разойтись миром. Мы ведь вам и сделать то ничего не сделали. Ну попутал бес, на деньжищи большие позариться так, а кто бы устоял то. А, браток.

Вместо ответа, Седой, прекратив крутить патрон между пальцев с силой загнал кляп из грязной тряпки в рот голосящего пленника. Затем, кивнув головой Насте в сторону, отправился подальше от извивающегося на грязном полу Куцего.

— Пахан, походу тема мутная. Эти фраера в натуре, так, прикормка. Сожрем и глазки осоловело защёлкнем. А за границей Мирного нас пасут настоящие волки, а не это фуфло.

Две оставшиеся на кластере группы без единого выстрела так же легко были зачищены бойцами Насти. Пленных набралось восемь человек. Всех стащили в самый большой уцелевший дом соседней деревни с кластером Коровник. Сука, стоя напротив них, внимательно рассматривала связанных мужчин, пристально заглядывая каждому из них в лицо, выискивая только ей ведомые чувства среди лежащих рядком рейдеров, одновременно с этим, ощущая, как начинает сильнее биться ее сердце словно поторапливая к ритуалу.

— Чех, забирай девчонок и продукты. Ждите нас у старой мастерской. Если там что-то не получится, то оставишь знак, сами тогда отправитесь к озеру.

Мужчина, пригладив рыжую бороду ладонью, оценивающе глянул на связанных пленников и ничего не сказав, начал собирать вещи.

Татьяна с Викторией, явно не понимая, что происходит, опасливо косились на Настю, взгляд которой постепенно становился неузнаваемым, чужим. От чего Виктория, втянув голову в плечи принялась спешно помогать Чеху собираться. Едва девчонки водрузив на себя рюкзаки ушли за Чехом у Суки помимо изменившихся глаз на лице появилась глупая улыбка, указывающая на то, что женщина уже начинает не принадлежать себе. Сделав над собой усилие, она указала на молодого рейдера пальцем.

— Гала, это твое. Забирай.

А дальше, неожиданно для Седого и квазухи абсолютно не стесняясь выпучивших от удивления глаза пленников, начала быстро стягивать с себя одежду и нижние белье, аккуратно сворачивая все и убирая в приготовленный ею рюкзак. Оставшись совсем голой, Настя, схватив нож, торопясь и чуть ли не рыча от нахлынувших лавиной чувств, начала чертить отточенным лезвием клинка на деревянном полу посредине зала, пентаграмму.

Довольная квазуха едва только получила заветный подарок от Насти, сразу выхватив из лежащих пленников, молодого паренька, попытавшегося неуклюже вырваться из ручищи Галы и поволокла того в соседнюю комнатенку уже на ходу своими зубищами выдирая из того свежий и еще горячий, кусок людского мяса. Седой, недолго думая, сверкнув фиксами с выдохом облегчения, поспешно отправился на улицу, нужно проконтролировать подходы к дому и обстановку вокруг что бы самим не фраернуться как лохам. Улей ничего не прощает и не пускает на самотек.

Настя, пружиня на носочках, подойдя к первому пленнику полоснула ножом по стягивающим его путам и выдернула изо рта кляп. Освободившийся мужчина, попытался вскочить на ноги и начать брыкаться, кричать, но вместо ожидаемого он только и смог выдавить из себя тихий хрип под нелепое, дерганье своего непослушного тела. Схватив того за шею, Настя, безумно лыбясь, легко потащила пленника в центр нарисованной ей пентаграммы. Попавши в вырезанный ножом на полу причудливый рисунок, бедолага только и смог что выпучивать глаза и беззвучно разевать рот подобно выброшенной на берег рыбе. А нож в руке, абсолютно голой, продолжающей безумно лыбиться женщины, меж тем начал свое виртуозное действие по разделке живого человека. Замысловатыми движениями словно творящий картину всей своей жизни, кистью художник, Настя, вскрыла брюшину мужчины и переполняясь удовольствием, отражающимся на ее безумном лице, погрузив руки в горячие, исходящее паром, вонючие нутро человека, начала доставать его содержимое наружу, аккуратно раскладывая все извлеченное по бокам жертвы. Затем, согнутыми крючком пальцами из глазниц были выдернуты глаза мужчины, один из которых, не удержавшись на пальце, скатившись склизким сгустком, упал на выложенные Настей кишки. Недовольно скривившись как от сделанного неправильно мазка кисти по картине, Сука, подобрала глаз и водрузила тот на предназначенное ему место в рисунке пентаграммы после чего, ее лицо снова наполнилось улыбкой и счастьем. Затем, были следующие рейдеры, разделанные ей на части в кругу большущей пентаграммы. Не осознавая себя до конца в своем теле, женщина все одно, постаралась обратиться с просьбой к великой прародительнице всего сущего в мире Улья.

— Велика Тейя к тебе взываю. К милости твоей безмерной. Прошу тебя, пошли моим детям, силы звериной, разума внеземного и удачи из легенд всех миров.

После чего по-идиотски хихикнув, Настя, провалилась в темноту забытья. Она не чувствовала, как ее, от крови и налипших людских ошметков из пятилитровой бутылки обмывала квазуха, двигаясь лениво и периодически сыто отрыгивая. Затем, ловко облачив в нижние белье и трофейный камуфляж, Гала, цыкнув постаралась освободить зубы от застрявших в них мясных волокон, негромко позвала Седого. Зашедший на зов в дом мужчина на какое-то мгновение замер от увиденной картины. Затем, стараясь не смотреть на распотрошённые людские тела, нагромождённые в кучу и дышать ртом, он, кивнув в сторону лежащей на покрывале в отрубе Насти, просипел.

— Понесли пока тихо. А то в натуре у края кластера стайку местных видел. Мелочь фраерская, но все одно шуметь не в тему.

На следующий день, отоспавшаяся Настя, сияла улыбкой и свежестью, демонстрируя всем хорошее настроение. И на завтрак вместо опостылевшего всем осадного пайка сегодня было роскошество. Разогретая Седым тушёнка, джем сливовый и персиковый в белых пластиковых коробочках, хрустящее печенье, горячий чай с сахаром и персонально для сидящей чуть в стороне от всех Виктории, только что сваренный Седым натуральный кофе. После завтрака, Настя, косясь в сторону соседнего кластера, сказала.

— Пошли за мной девчонки. Я вам такую красоту покажу что душа в высь устремится как у смеющегося на празднике ребенка.

Татьяна с Викторией, обряженные в добытые с пленников камуфляжи и обувь, непонимающе с опаской уставились на женщину недоумевая от ее предложения. То сидели как мыши в норе без еды нормальной и все время молча, а тут чуть ли не на прогулку приглашают. Сидящий с кружкой крепкого чая Седой, просипел, непонятное для женщин.

— Так в натуре, я тоже с вами за тему эту полюбоваться пойду. Местные с утра по краю кластера суетятся все туда когти рвут.

Едва они достигли намеченной Настей точки на высоком холме перед ними раскинулась дивная картина, поражающая своим величием и необычностью. Соседний кластер был окутан непроглядным, молочно — желтым туманом по поверхности которого проскальзывали россыпи ветвистых молний. Создавалась иллюзия искусственности происходящего казалось где-то должна стоять гора аппаратуры, множество людей управляющие всем этим, но кроме стоящих стай зараженных на безопасном расстоянии от этого светового представления никого не было. Настя, глубоко вдохнув полной грудью, заставила себя оторваться от созерцания перезагрузки и покосилась на стоящих радом с ней женщин. Те, вытаращив удивленно глаза, смотрели не отрываясь на это великое таинство Улья. Явно это зрелище их захватило в свои сети подобно новогоднему цирковому шоу приковывавшему к себе взгляды приглашенных ребятишек. Довольно хмыкнув, Настя запустила свой дар, возле них чисто. Это Улей и нужно помнить пока ты любуешься красотой кто-то может любоваться тобой направив на тебя ствол оружия или роняя голодную слюну, выставив наружу клыки.

Вечером на стоянке после ужина, Настя как бы невзначай подсела к Виктории. От ее близкого присутствия женщина испуганно вздрогнула и попыталась отодвинуться, но крепкая рука Суки обхватила ее за плечи пресекая эту попытку отдалиться.

— Поговорить нам надо по душам. Так не думаешь, краса моя?

Негромко, только для Виктории проговорила Настя.

— Вижу страх тебя схватил за душу и не отпускает, грызет как червяк яблоко. Поверь мне, это нормально. Да, боятся это нормально. Для тебя кластеры, это новый мир в новом мире. Оттого и страшно потому что непонятно и непривычно. Говори, молчи, иди, стой, народ друг дружки убивает направо и налево. На меня смотришь как на зверя какого. А здесь все просто нужно только определиться с кем ты в этом мире. Свои всегда правы, чужие нет. Дважды два сложнее чем правила жизни на кластерах.

Виктория долго молчала после слов Насти. Затем, набравшись смелости проговорила так же негромко, подчеркивая тем что разговор их тет а тет.

— Настя, а ты не думала, что вы едва вышли за забор стаба перекинулись в зверей. Там люди, а здесь опасные, безжалостные хищники, готовые растерзать любого стоящего на вашем пути. Вы ведь если бы не мы с Татьяной, даже, наверное, и не разговаривали бы между собой, просто перекидывались бы взглядами и все. К этому только для полноты картины рык добавить. Вот и скажи мне как после такого вас не бояться? Да еще ведь не соврали в стабе насчет муров. А они людей на органы ради своей выгоды режут, стыдно мне.

Теперь уже Настя, надолго задумалась, смотря в одну точку и ища в своей душе ответ на сказанное, а то и того хуже, оправдание. Наконец, обдумав что сказать в ответ, женщина, проговорила.

— Про муров это ты верно подметила. А вот вчерашний день ты быстро забыла. Вчера нас на кластере поджидало четырнадцать человек. Седого, Чеха, Галу убить, меня в плен под пытки пока боссам из Лесной Сказки не стану петь что они хотят. Тебя с Танькой в станки определить. Знаешь, что это?

Виктория, утвердительно кивнув головой, проговорила.

— Слышала.

— Вот именно что слышала. Я, когда одну такую бедолагу застрелила она пока душу богам Улья отдавала все спасибо шептала за то, что для нее все наконец то закончилось. Так вот, краса моя, всем поджидавшим нас вчера мужикам было плевать кто с кем якшается и на какие части разбирает их интересовали только жемчужины. Большие красные жемчужины, обещанные за нас всех. Дальше соображай сама или у Седого спроси он еще тот философ, разъяснит.

Немного помолчав, Настя продолжила речь.

— Ты вот что, краса моя, Седого не сторонись не чужой он тебе. Не рви душу не ему не мне. Что такое любить до безумия уж поверь мне на слово, я знаю. Вон он, даже для тебя где-то кофе натуральный раздобыл, а пока у Кровника отсиживались половину своей порции лапши скармливал да старался в лежанку твою всего побольше насовать что бы она потеплее была.

Глаза Насти, внезапно из обычных превратились в неподвижные, холодные, змеиные. Смотря в лицо ошарашенной от такой быстрой перемены женщине, она проговорила ледяным тоном.

— Порвешь душу моему ребенку, закопаю, живьем.

Резко встав, Настя отправилась на свое место отдыхать, а замершая перепуганной мышкой Виктория, растерянно смотрела в след этой безумной хищнице, отчетливо понимая, что в последних словах, оброненных ей, нет ни капли шутки.

Глава 9

Настя, порционально матерясь сквозь зубы так что бы не сбить дыхание, тащила на себе Татьяну вместе с ее худосочным рюкзаком, вдетым в одну лямку и болтающимся из стороны в сторону на спине женщины. Раз за разом упираясь взглядом в округлую попку Виктории, свисавшую с плеча бегущего впереди Седого. Вот ведь дуры пустоголовые, куры не ощипанные не даром говорят, баба на кластере — это любопытная обезьяна с гранатой, ягодку малинку они увидели рядом со стоянкой, нашлись мамки кормилицы. Да еще додумались, сговорившись меж собой пойти ее по-тихому собирать. Ну да, рядом же, всего то от стоянки метров тридцать. Но и это еще не весь абсурд ситуации. Когда на них выскочила пара тупых бегунов эти дырки на ножках вместо того что бы молча побежать к лагерю, устроили этот спасительный забег под свой оглушительный визг с соревнованием между собой, кто громче, блин поубивала бы. И надо же было ей после обеда задремать, разморило на сытый желудок. От ругательств ее отвлек подбежавший с боку Чех.

— Эта, Настя, давай я ее понесу.

Предложил он, на бегу подставляя свое плечо для передачи на него живого груза. Женщина, чтобы не сбить дыхание, молча, отрицательно мотнула головой. Нужно потерпеть и отдалиться от своей стоянки подальше там недалеко жилой массив и пусть перезагрузка была с неделю назад все одно на нем полно зараженных. Если не справятся по-тихому, то оттуда понабежит столько желающих до их мясца что придется устраивать настоящую войну. А оно им такое надо? Сознательно глубоко вдохнув несколько раз, Настя, запустила свой дар. От увиденного ей захотелось собственноручно задушить свою ношу, притом немедленно. У них на хвосте помимо десятка бегунов с тройкой лотерейщиков, висел матерый кусач. Вот ведь гадство паскудное.

— Чех у Седого забери.

Шикнула Настя.

— Седой, готовься там отожратый кусач.

Наконец, выбрав место для боя, Настя, резко остановившись, бесцеремонно сбросила со своего плеча Татьяну, кулем с картошкой, полетевшей на землю. Не обращая внимания на возмущенный женский мат с низу, она, окинув взглядом своих бойцов, сорвав с пояса клевец приготовилась к схватке. Выбежавших на них радостно урчащих бегунов, убить получилось практически сразу, а вот с подоспевшими лотерейщиками так удачно не получилось, и возня затянулась, дав возможность вступить в бой главной фигуре. Кусач с ходу оценил происходящие, резко крутанувшись зараженный сбил с ног, оказавшихся рядом с ним Галу и Чеха, кеглями для боулинга отлетевшими от удара. Затем в один здоровущий прыжок, метнулся к сидевшим с выпученными от страха глазами Виктории и Татьяне, попытавшись сцапать обоих сразу. Но путь к такой желанной еде, преградила Настя, пристально смотря глаза в глаза твари. Этой заминки Кусача, хватило что бы Седой, сосредоточась зацепился своим даром за монстра. Почувствовав резкое жжение в голове, Кусач первым делом попытался убить стоящую перед ним еду, пялящуюся на него немигающими глазами. Схватив ее в свои лапы, яростно зарычав, монстр рванул свою добычу раздирая в разные стороны. Растерянно смотря на растаявшую в его когтях жертву, Кусач забившись в предсмертных судорогах, рухнул на землю, жалобно подвывая на тоненькой ноте, а в следующий миг мир для него погас.

Седой, устало присев на корточки, подрагивающими руками неспешно снял флягу с живчиком с пояса и отхлебнул оттуда хороший глоток живительной влаги, улыбнулся, выставляя на показ свои желтые фиксы. Настя, стоя позади твари, оглядев своих бойцов, облегченно выдохнула, все живы затем перевела взгляд на сидевших в обнимку Татьяну с Викторией меж тем по въевшийся привычке запуская свой дар и едва не подпрыгивая на месте.

— Седой, хлебай живчик до дна.

Рывком на выдохе, проговорила она, смотря на затрещавшие кусты.

— Элита.

Наконец, проломив кусты на полянку выбежал монстр, почти безраздельно владеющий свободными кластерами на просторах мира Улья. Оглядев всех прожигающим, полным злобы, ненавидящим взглядом, зараженный заставил поежившись вздрогнуть и испуганно втянуть головы в плечи. Элита поражала своей мощью, силой, исходящей незримой энергией заставляющей опытных бойцов в близи нее терять трезвый рассудок. Туша в несколько тон весом, сплошь облаченная в костяную броню с причудливо выступающими острыми шипами негромко зарычала, распространяя по поляне низкий, вибрирующий звук накрывший собой присутствующих. Гала, безвольно выпустила из своих ручищ оружие, медленно и обреченно опустилась на колени. Чех, пытаясь сопротивляться примененному дару местного царя, попытался отвернув от твари взгляд, податься в сторону, разрывая дистанцию. Но вместо этого, сворачиваясь по спирали, неуклюже завалился на землю. Седой, попав под дар зараженного, плюхнулся на пятую точку и выронил из расписанной синим рисунком руки, флягу с живчиком из которой на траву еле слышно булькая, потекли остатки недопитого напитка. Таня с Викторией как сидели, обнявшись и замерши так и не сдвинулись с места лишь не мигающе вперили свои взгляды в злобные глаза элитника. Настя, видя происходящие, ощутила на себе залипающую волну низкого звука, попытавшуюся парализовать ее волю. Но вместо ожидаемого безволия и апатии на нее накатила дикая, раздирающая по живому душу, злоба. Безумно вытаращив свои глазища как мать, защищающая своих детенышей, женщина, неосознанно, утробно зарычала и бросилась на удивленную тварь в атаку. Умудрившись в своем безумном броске увернуться от просвистевшей рядом с ней лапы с когтями, Настя со всей дури бахнула своим клевцом в тонюсенький зазор между костяными пластинами зараженного. Руку больно дернуло выворачивая, вынужденно выпустив свое оружие, женщина по инерции пролетела дальше, попутно кувыркнувшись и перебросив со спины в руки бесполезный в этом бою автомат. Встав на ноги, Настя, поймав в прицел морду элиты, начала стрельбу короткими очередями пытаясь попасть в глаза зараженного. Снова мелькнувшая с быстротой молнии когтистая лапа, на сей раз не промахнувшаяся, а ухватившая стальной хваткой дурную еду. Затем, разочарованный рев твари и растаявшая фигурка, пронзенная длиннющими когтями. Появившаяся сзади элиты Настя, ловко швырнула гранату в капюшон закрывающий споровый мешок твари. Точно закинуть не удалось, но рвануло на его уровне. Сразу после взрыва, точно сбросив с себя наваждение ее бойцы повскакивали со своих мест. А сидевшие мышками, напуганные до смерти женщины, зашевелились. Виктория, дико вытаращив глаза, ухватив за ворот перепачканного в земле камуфляжа, пыталась оттащить подальше от места безумной схватки еще не пришедшую в себя Татьяну. Настя, тяжело дыша осознала, что не успевает увернуться от очередной атаки зараженного, что бы не говорили про дары Улья это не сказка, хоть несколько мгновений на перерыв надо. Внутренне приготовившись вместо визга от пронзивших ее когтей издать грозный рык, женщина, получив удар в плечо полетела на землю ощутив, как кончики когтей твари, разрывают камуфляж на спине. Перекатившись в сторону, она увидела Чеха, вскакивающего на ноги после толчка в ее плечо. Хищно осклабившись, Настя снова побежала на тварь теперь уже осознавая, что ее дар готов, а отошедший от ошеломления Седой не упустит своего шанса поквитаться за случившееся.

Едва затих закладывающий уши рев элиты, Седой рухнул на землю, безвольно улыбаясь и растирая по лицу льющую ручьем кровь из носа. А Настя, скорым шагом обойдя поверженную тварь, выдернула из своих брюк ремень поудобнее захватывая его край. Поймав за волосы сперва дернувшуюся в сторону Татьяну, женщина с оттяжкой хлестнула ее ремнем по заднице. Затем, ловко дернув рукой в сторону, уронила запищавшую во весь голос подругу и перехватила стремящуюся убежать подальше Викторию. Яростно полосуя кожаным ремнем по филейным частям виновниц всего случившегося она со змеиным шепотом, выговаривала визжащим женщинам.

— Я вам, курицы пустоголовые, макаки крашенные, покажу как за ягодкой бегать. Кормилицы вы наши заботливые чуть всех суки не угробили. Вам зачем голова дана? Думать это не про вас я это теперь знаю.

Остановила ее воспитательный процесс, усевшаяся рядом, прямо на землю Гала.

— Мам, может хорош. Они ж уже обоссались вон какие пятна растеклись, осознали значит.

Закинув себе ремень на плечо, Настя, села возле квазухи и задрав голову уставилась в прозрачную синь неба. Затем, толкнув в могучие плечо Галу, заразительно улыбнувшись, громко проговорила.

— До чего же жить хорошо. А, детки. Седой, ты как, живой?

— В натуре, лучше бы зажмурился. Чердак сейчас разорвет в куски. Падлой буду как будто на малине две недели бухал беспробудно.

Страдальчески просипел мужчина, лежа в позе эмбриона на траве. Меж тем, Чех уже потрошил убитую элиту и получалось у него это плохо. Он, суетясь у головы твари периодически срывался на матерки. Наконец ему удалось вскрыть заветные споровый мешок и мужчина, сгребя все в расстеленную куртку собственного камуфляжа, принялся внимательно перебирать добычу прогоняя все сквозь пальцы. Отделив все самое ценное Чех ошарашенно проговорил.

— Это кто же ты был такой? Три большие красные, одна большая черная, четыре малые красные и две малые черные. Я ни от кого еще не слышал, что бы с одной твари столько за раз добычи было.

Точку как всегда поставил Седой.

— Кто-кто, смотрящий это местный. Фортунило не по-детски что живы остались. Кажись в натуре на моем чердаке форточки прикрывать начали, валить надо отсюда в нычку пока на наш карман не пустой кто не позарился.

Виктория, подошедшая к продолжающему лежать, прикрыв глаза Седому, негромко проговорила.

— Так ведь нет никого.

Ловко притянув к себе женщину, мужчина прижал ее голову к своей груди и просипел.

— Это рамсы развести никого нету, а распилить чужое добро всегда найдется кому.

Осторожно продвигаясь по кластеру, Седой с каждым шагом все больше чувствовал на себе чужой изучающий взгляд из вне внимательно и расчетливо наблюдавший за ними. Зябко передёрнув плечами, мужчина в очередной раз, опустив низко по волчьи голову, оглядел округу исподлобья с раздражением отмечая про себя что он ничего подозрительного не видит. Раздраженно почувствовав, как у него засосало под ложечкой от незримой опасности он, не выдержав, подшагнул вплотную к Насте и негромко проговорил своим сиплым голосом.

— Пахан в натуре тремор по нутру бегает. Чую чо падла какая-то нас пасет, а запалить не могу. Походу это те матерые вертухаи за которых у нас думки с тобой были.

Плавно двигающаяся по зеленому ковру растительности, Настя, недовольно сморщив носик, проговорила, так что бы расслышал только Седой.

— Похоже дождались. Я их тоже нутром чую, а даром засечь не могу, хоронятся на расстоянии не лопухи. Ладно, не беда, есть у меня по этому поводу задумка. Но придется рисковать иначе против них ни как.

Словно и не было никакого разговора между ней и Седым, Настя, неспешно поравнялась с бредущими как коровы сквозь буйную растительность кластера, Татьяной и Викторией.

— Устали небось девчонки. Ничего, скоро привал сделаем. Торопиться то особо нам незачем. Здесь недалеко озерцо есть, там постираемся да пот отмоем, а то комары на подлете к нам уже дохнут.

— Ну да, третий день уже ломимся по вашим кластерам. Наверное, кикиморы и то краше нас.

Довольно встретила известие о скорой остановке с мытьем Виктория.

— Ага, только твое скоро это хрен знает сколько км.

Поучаствовала в разговоре Татьяна, тяжело дыша от ходьбы по пересеченке.

К обеду, группа вышла к живописному озеру, уютно расположившемуся в ложбине между холмами и сверкающему серебром прохладной воды. Довольно улыбнувшись уставшим женщинам, Настя, громко скомандовала привал.

— Фу, не могу больше терпеть, чешусь вся как собака шелудивая. Пошли девчонки пока мужчины с Галой лагерь организуют, сполоснемся. Хоть наперво грязь с себя смыть и да, кто будет подглядывать потом не обессудьте.

Отойдя непривычно довольно далеко от основной стоянки, метров на сто, Настя, беспечно положила на землю свой автомат, закидывая оружие сверху своим пропотевшим камуфляжем и нижним бельем. И громко ухнув в голос, нагишом с разбега, отправилась в воду незаметно сжимая в руке гранату и нож. Женщины после ее задорного забега в озеро забыв обо всем принялись торопливо стаскивать с себя мешковато висевшие на них камуфляжи, подставляя светившему ласково солнышку свои обнаженные тела. Зайдя в воду, вначале, женщины осторожно ощупывали илистое дно ногами, но под ощущениями ласковой прохлады воды быстро скинули напряжение и принялись остервенело смывать с себя въевшуюся грязь похода.

— Эх жаль ни шампуня, ни геля нормального нету одно мыло на всех, да и то, вонючие, хозяйственное. Настя, неужели не охота нормально пахнуть, а не источать этот ядовитый аромат носочных постирушек?

Проговорила Виктория, старательно намыливая спину стоящей по пояс в воде Татьяны и придерживающей сложенными руками свою раскачивающуюся грудь.

— Хорошо то как я даже на минуту забыла где нахожусь. Даже какие-то смутные картины из прошлого пробились. Только мутно все толком не разобрать, но вода там точно была.

Продолжила свой монолог Виктория, развернув к себе Татьяну лицом и намыливая ее уже спереди. Настя, расположившись чуть поодаль, ближе к камышам с умилением наблюдала за довольными женщинами, неспешно используя на себе еще один кусок хозяйственного мыла при этом не спеша смыть с себя его скользкий слой. Запустив в очередной раз свой дар, женщина с трудом сдержала охватившие ее эмоции, продолжив лениво мылить свое тело. Вон они, двое к ним с девчонками ползут и трое к стоянке. Крадутся кстати очень умело ни одна травинка не в такт ветерку не шелохнется если бы не ее дар сенса, то и не догадаешься что враг вон, в десяти метрах от тебя, готовится атаковать. Здесь весь расчет на то, что она им нужна живой ну а девчонки, поскакавшие на показ перед незримыми зрителями голяком это приятный бонус, поэтому по ним откроют огонь в последнюю очередь. Наивные дурочки еще успела про себя подумать Настя, выдергивая из гранаты чеку и поудобнее перехватывая нож в руке. В следующий миг все завертелось, безжалостно рвя видимую безмятежность и превращая идиллию водного отдыха в жестокую реальность мира Улья. Взрывом умело брошенной гранаты, нападавших изрядно посекло осколками, но они были живы и отреагировали мгновенно. Несмотря на молниеносную попытку Насти, сразу после взрыва переместиться за спину нападавшим в раздавшихся глухих хлопках выстрелов Валов, одна из пуль больно рванула ногу женщины удачно пролетая сквозь нее и не задевая ни берцовую кость, ни артерию. Зажатый в крепкой руке нож, вошел точно в намеченную ей цель, затем, сквозь жгучую боль, удар ногой второго противника, попытавшегося увернуться и продолжить стрельбу и ведь ему почти удалось. Неуклюже падая в мутную от поднятого ила воду, боец успел применить свой дар кинетика. Настя, опрокидываясь после этого умения, отметила краем сознания свое ощущение, как лошадь в грудь лягнула, больно то как, сука, убью и в следующий миг, довольно осознала ее дар восстановился. Рябь перед глазами от перемещения за спину врага, захват за голову раненого противника и такой милый слуху, треск сворачиваемого позвоночника. Запуск дара уже на ходу, захват трофейного Вала из еще теплых рук убитого ею бойца и стремительный бег нагишом к стоянке, на которой похоже не все так удачно сложилось. Едва преодолев разделяющие их расстояние, женщина, заняв стрелковую позицию, снова запустила свой дар с раздражением чувствуя, что ей срочно требуется хорошая доза живчика. Два противника сейчас находились в ста метрах от них и один из них судя по сливавшимся красным точкам, толи нес на себе, толи поддерживал своего раненого товарища. На краю их стоянки в причудливо свернутой позе лежал третий боец противника, труп мимоходом отметила про себя Настя. Гала, вколов дешевый спек из трофеев, спешно перевязывала Чеха, глаза которого от начавшей растекаться по крови наркоты начали принимать остекленелый блеск. Седой, зажав в зубах деревяшку, спешно бинтовал себя стараясь потуже затянуть глубоченную рану, протянувшеюся от груди к животу. Вот и повоевали, промелькнула у рефлекторно разворачивающейся на треск кустов Насти мысль. Вбежавшие на поляну Виктория с Татьяной, ошарашенно заморгали глазами. Постояв так пару секунд, Татьяна, истерически закричав в голос бросилась на голую Настю.

— Сука как есть Сука. Ты все знала тварь поганая. Ты все специально подстроила. Кобыла отожратая. Нас же убить могли.

Дальше Настя не дала истерить подруге. Схватив ее за волосы, она отвесила сразу несколько звонких пощёчин от которых голова Татьяны дергалась из стороны в сторону, подобно китайскому болванчику. Затем скомандовала.

— На сборы десять минут.