Настя Сука 2

— Полегчало?

— Да ладно тебе. Подурачились по девичьи ничего страшного.

Проговорила Настя, удерживая пытающуюся встать Татьяну.

— Пусти в душ пойду.

Но крепко прижимающие ее к телу руки не разжались, а наоборот продолжили цепко удерживать ее.

— Полежи еще немного, потом пойдешь.

Попросила Настя, начиная пальчиком поглаживать ее в низу живота.

Чех, одетый в яркий спортивный костюм с надписью adidas, входя пружинистой походкой в бордель как всегда волновался. Нет он далеко не первый раз в этом греховном заведении, но почему-то волнение накатывает на него каждый раз. Девчонки, что работают здесь это видят и начинают подтрунивать над мужчиной как бы невзначай выставляя свои прелести на показ перед ним. Сжав разжав кулаки и пригладив рыжую бороду, он указал администраторше сразу на двоих жриц продажной любви, стоящих на выбор перед клиентом в линию.

— Вот эти. Две нормально будет. Это, на всю ночь кароче.

После чего, под внимательным взглядом администраторши, достав увесистый тряпочный мешочек, отсчитал горох по тарифу. Войдя в номер на втором этаже, мужчина, не заморачиваясь просто поскидал с себя одежду на стоящий у стены стул по привычке в порядке одевания, а не снятия. И повалившись на кровать с пахнущими свежестью простынью, указал на неспешно раздевающуюся женщину.

— Ты это, потом разденешься. Сюда иди.

Едва она приблизилась как сильные руки схватили ее за голову и притянули к мужскому достоинству Чеха, проникшему сразу без церемоний ей до глотки. Работая ртом и языком при этом умудряясь еще дышать, Дарья, подумала-тяжелая ночь будет. Этот бородатый без перерыва их будет драть. Хорошо хоть еще и Анжелку взял. Ни тебе поговорить ни вина попить ни сигаретку покурить, откуда только у него столько силы берется. Точно говорят, что у этой стервы Настьки Суки в группе одни отморозки, отбитые на всю голову. Лучше бы что другое отбили себе на кластерах, чтобы раз и все.

Чувствуя, как начинает сводить скулы от усиленной работы ртом, она попыталась сбавить темп и сместиться немного в сторону. Но придерживающие голову руки, тут же заставили женщину вернуть все на круги своя.

Да когда же ты закончишь то, подумалось ей с облегчением чувствуя наросшее напряжение перед выбросом семени. Застонав от удовольствия, Чех, крепко удерживал голову Дарьи не давая освободить ей рот пока не закончится его пульсация. Затем, встав на ноги перед кроватью он довольно потянулся, поскреб свою поросшую волосами грудь и указал на стоящую рядом Анжелу.

— Иди сюда.

Расположив женщину на кровати, обхватив ее за бедра сильными руками, мужчина сразу вошел в нее на всю глубину, стараясь проникнуть своим немаленьким достоинством как можно дальше чем вызвал неприятные, болевые ощущения у женщины. Но она не показала виду, а наоборот принялась отработанным голосом постанывать, изображая получаемое ей райское наслаждение, работа такая. А заодно, сразу прикидывая что получит сверху. Этого типа она знала, девчонок он дерет безбожно всю ночь без перерыва и туда и сюда и не туда. Как зверь какой, чувствуется что ему на них плевать и за людей он их точно не считает, тварь нерусская, больно не больно иди сюда. Утешало только то, что ни разу этот тип не ушел, не оставив девчонкам очень хороших чаевых.

Гала, бочком выйдя из душа и взяв в руки кусачки, принялась неспешными движениями приводить в порядок свои ногти на ногах. При этом довольно улыбаясь своим воспоминаниям. Повезло ей прибиться к Насте или как они ее меж собой называют Матери. Точно, как мамка, может и по шее надавать и отругать если что не так, а случись что, так за своих выкормышей на части разорвет голыми руками. Отложив кусачки в сторону, квазуха принялась крупным напильником плавными движениями выравнивать обкусанные ногти. А Седой с Чехом молодцы, одна приятность с такими мужчинами общаться. А самое главное, в них нет призрения за ее пристрастия к людоедству. Все относятся с пониманием, наркотик это. Закончив с ногтями на ногах, Гала, приступила к обработке своих когтей на руках, продолжая размышлять. Мужчины как всегда забавные по своей сути. Когда она начала их соблазнять в первый раз, так как дети стеснялись. А вот потом как свершилось, так и не оттянешь их от себя. Нет она не против она только за, где ей еще сбросить свои гормоны, да и любит она это дело чего саму себя обманывать, прикрываясь глупыми понятиями. Будь ее воля заездила бы обоих. Ладно, чего вспоминать, в низу живота и так уже все мокрое. Ничего, думается Мать долго в стабе не засидится не тот у нее характер. И полюбовавшись на ровные когти на руках, квазуха улыбнувшись, аккуратно улеглась на кровать, вытягивая ноги на подставленный с боку стул.

Легкий ветерок с ленивыми завываниями, скользил по цехам заброшенного завода, расположенного на приграничных кластерах Мирного, отмеченных информационными табличками. Тишина и умиротворение, бесцеремонно нарушенная скрежетом здоровенного когтя с невероятной ловкостью передвинувшего коня по шахматной доске, сплошь перечерченной глубокими бороздами. На проделанный ход в шахматной партии рубером Василием, Академик, лишь тяжело вздохнул. Впору сдаваться, шансов выкрутиться из сложившейся ситуации не было. Сидевший на сложенных кирпичах рядом Гном, увидев последний ход развитого зараженного, ехидно оскалив рот, издеваясь проговорил.

— Ну что Академик не помогли тебе твои образовании. Это уже третья партия за сегодня что ты продул. Да кому? Твари местной пусть и матерой. Ну ты даешь и за что тебя только окрестили то так по образованному, Академик.

Рубер, на высказывания человека, злобно покосился на того явно не прочь отхватить его болтливую голову. Что не укрылось от разглагольствующего Гнома.

— Ты это, Академик, уйми свою тварь. А то мне от его гляделок не по себе.

Чистивший в углу большущей комнаты здоровенную винтовку с оптикой Куцый, довольно проговорил, вклиниваясь в монолог Гнома.

— Пусть откусит, может тогда ты замолчишь. От твоих подколок уже голова болит. А нам ждать в засаде человечков из Лесной Сказки еще не понятно сколько здесь. У Академика просто железное терпение другой бы на его месте, давно фас скомандовал.

Гном, обиженно тряхнув всклокоченной бородой, взъярился на высказывания товарища.

— Вот тебя не спрашивали. Сидишь по тихой в углу так и сиди не отсвечивай. А то нашелся деятель, в мужские разговоры встревать.

Академик, наблюдал за перебранкой своих товарищей с искренней улыбкой. Они здесь сидят уже четвертый день дожидаясь попытки захвата кластера со стороны соседей. Точно говорят, нет хуже, чем ждать и догонять. Но в погоне хотя бы азарт есть, а вот так сидеть без дела на месте, очень тяжело. Его стая едва терпит такое положение дел. Но вот, внезапно он уловил незримый позыв от отправленного на границу кластера разведчика, бегуна Кеши. Встав и подойдя к небольшому окошку в стене, он увидел несущегося к ним с неимоверной скоростью с докладом члена стаи. Можно и не выслушивать Кешу, подлетевшего к нему с довольным урчанием. И так ясно, сюда движется много вкусной еды. Под суетливое урчание зараженного, глаза мужчины начали меняться, превращаясь из наивно восторженных в звериные, наполненные дикой злобой и свирепостью.

— По местам всем. Дождались, добыча пожаловала.

Вырвалось рычание из его, перекошенного оскалом рта.

Глава 5

Командир группы Голый, собранной для захвата под свой контроль пятерки кластеров от территории Мирного. Высунувшись из узкого люка бронемашины раз за разом осматривал местность в бинокль, выискивая возможные неприятности. От передовой дозорной группы по радиостанции прозвучал отчет.

- “Первый” я “бегунок” в секторе все в порядке. Ничего подозрительного не обнаружено.

— Я “первый”, “бегунок” вас понял.

Ответил Голый, начавший нешуточно волноваться. Предчувствие о опасности, накатывало на него волнами, накрывая тревогой сознание. Еще раз осмотревшись в бинокль и ничего подозрительного не обнаружив, кроме испуганно убегающего здоровущими скачками и перемахивающего с ходу кусты, бегуна. Задержав взгляд на танке, расположенном на платформе здоровущего, многоколесного грузовика, он проговорил в тангенсу, радиостанции командирской бронемашины.

— Всем быть готовыми к бою. Эй в танке, орудие зарядить. Что-то чуйка у меня разыгралась не в меру. Тунгус, давай своих сгружай и пехом веди, отдельно от колонны, а то, если что прик…

Договорить он не успел, промелькнувшие росчерки реактивных струй от прилетевших в колонну зарядов, проявились за мгновение до раскатистых взрывов в колонне. Три бронемашины получив в борта кумулятивные заряды, остановившись навсегда, задымили жирным, черным дымом, заволакивая непроглядной гарью небо. Вдарившие в захлеб по колонне пулеметы, сразу придавили к земле пытающихся рассредоточиться бойцов. Повезло что группа Тунгуса уже начала спешиваться и теперь они старательно пытались обойти засевшего на явно подготовленных позициях противника. Вот ведь гадство, передовой дозор ничего не заметил, впрочем, не мудрено, место засады выбрано грамотно в стороне от дороги. Прошедшее ошеломление закончилось и теперь, видавшие виды за свою жизнь в Улье бойцы, начали планомерно давить огневые точки противника. Ухнула пушка танка, едва не сорвав тот с грузовой платформы. Ну что, сейчас задавим огнем этих сволочей и выясним кто за этим стоит. Внезапно у Голого, внимательно наблюдающим за противником, начались трястись руки и сердце бухать неровными толчками, пытаясь выпрыгнуть из груди. И стрельба из укрытий стихла, указывая на то, что противник попытается отойти. А дальше, разверзся ад. Вопреки всем военным наставлениям и правилам, чистое поле с противоположной стороны от засады в тылу у колонны, вздыбилось и из огромных, заранее подготовленных ям, на колонну, мерзко завывая, рванули зараженные в сопровождении троих элитников. В мгновение перемешавшись с ошарашенными людьми, твари, просто разрывали бестолково сопротивляющихся бойцов, суетящихся под пси давлением присутствующей здесь вплотную элиты. Голый, отдал приказ своему водителю идти на прорыв. В этой бойне сейчас главное вырваться из ее эпицентра не перестреляв друг друга. Вот только похоже это знание прошло мимо его бойцов, несмотря на весь их опыт жития в Улье. Они ошарашенные, с вытаращенными от ужаса глазами, стреляли напротив друг друга, забыв про линию огня. Применяли свои умения против одних зараженных лишь для того, что бы тут же попасть в пасти других тварей. Экипаж танка, попытался развернуть орудие на элитника, но тот, словно издеваясь, утробно проурчав, взгромоздился своей тушей под пять тон на орудие согнув его у основания. Голый, буквально ощущал напряжение бешенно суетящегося водителя бронемашины. Тот, виртуозно, уже в третий раз уворачивался от атак матерых зараженных, вырываясь на простор поля. Еще рывок и между техникой и колонной, превращенной в свалку, будет около пятидесяти метров. Резкий доворот с обиженным ревом мотора и бронемашина своим продолговатым корпусом ныряет в овраг. Ушли, оторвались, будем жить, радостно кричит сознание Голого. Меж тем на верху оврага из невидимой пелены, вываливается низкорослый с всклокоченной бородой, человек с трубой гранатомета на плече. Прищурив глаз, он поймав в рамку прицела ускользающую бронемашину нажал на спусковую скобу, презрительно проговорив.

— Не родился еще тот, кто от Гнома ушел. Это вам не в шахматы играть, фигурки двигать. Это вам войну воевать, по-взрослому.

Рубер Василий, после боя, отожравшись сладкой человечатеной под завязку своей ненасытной утробы, развалился на пропитанной кровью земле, возле недоеденной еды, продолжающей манить к себе своим сладостным видом. Его злобные глаза не моргая, внимательно наблюдали за людьми, суетливо стаскивающими стонущих от боли раненых в общую кучу. На его зараженную душу в который раз накатило недовольство. Вожак идет у людей в который раз на поводу. А расплачивается за это стая, теряя своих младших членов. Вот с элитой все нормально до сих пор чавкают едой, твари прожорливые, пусть и свои, но все одно, твари. Нет, он не собирается бунтовать не для того он добровольно вступил в стаю, дело не в этом. Ему интересно понять, почему. Оттого и наблюдает внимательно он и за вожаком, и за людьми. Да с одной стороны недовольство, а вот с другой, наоборот, повезло. У них есть своя кормовая территория где стае живется сытно и вольготно. Они перебили всех посягающих на свою землю в округе. Вожак, выделяет в стае умелых, наделенных дарами, независимо от развитости. Вон, даже простой бегун Кеша, имеет свое имя в стае и ему постоянно поручают ответственные задания, посмотреть и сосчитать. Сам вожак если что не так в бой бросается сломя голову и за членов стаи готов разорвать хоть кого. Вон и сейчас, весь с головы до ног перепачканный кровью врагов, мерно раскачиваясь, начал неспешно резать на кусочки собранных недобитков. Которых в большой рисунок на земле, как его, о вспомнилось, пентаграмма, подтаскивают люди. Зыркнув довольно на проводимое действие, Василий, сыто отрыгнув, переключил свое внимание на людей. И их поведение ему все больше нравилось, именно поведение, а не сами они. Он никогда не забудет, что они враги, именно враги, опасные, хитрые и вкусные, но его разум сильнее инстинктов пожрать, вопреки правилам этого мира и он это осознает. Сразу бросалось в сознание, что эти люди выделяют его вожака на первое место. Они с таким восторгом смотрят как он разбирает на составные части, стальным ножом, захваченный корм. Вот только странно, что еда, явно живая, но не кричит на всю округу, выгибаясь и трясясь как обычно. Или это мясо настолько боится их вожака что немеет от ужаса либо что-то еще, чего он пока не может ухватить. Вот и хорошо, вот и правильно, вожак для стаи это все. Без него нет стаи. А непонятные якшанья с людьми, наверное, это пройдет, нужно просто подождать.

Хомяк, по поручению Депутата прибывал в Мирном уже третий день. В целом у него в этот раз несложное поручение, разузнать про двух местных баб и сопоставить их присутствие в стабе с датами нападения муров на объекты. А затем, показать рейдерам одно из двух видео, полученного на разноцветных флешках, чтобы не перепутать не просматривая, визуализация блин. С бабьем он тоже определился. Первая тетка, это Ведьма. Но даже просто посмотрев на нее, ему стало ясно, это матерый рейдер, но ничего более. Сильная, умелая, отличный командир. Ее группа всегда возвращается в стаб с хорошей добычей. А вот вторая баба, это нечто. Он вчера самолично видел, как она отмудохала двоих здоровых мужиков. Вот ведь, эта Сука им ростом по подбородок, а снесла их походя. А сколько ядовитой злости в этой тварюге, ух, аж передернуло от воспоминаний. Она после того как повалила ударами на землю мужиков, принялась что-то им высказывать при этом специально, наступая на кисти рук и выбирая моменты для ударов ногами в пах. Он рискнул тогда подойти поближе, было интересно что она им говорит. Там речь шла о домогании к какой-то Таньки, но это мелочи. Хомяк тогда пересекся со взглядом этой женщины. Вот ведь, опять как вспомнилось так плечи самопроизвольно передернулись. Это взгляд разъяренной змеи, вонзающей свои ядовитые зубы в тело жертвы с осознанием, что после этого укуса спасения уже не будет. С силой отогнав от себя воспоминания прочь, Хомяк вошел в бар. Полу приглушенный мягкий свет, суетящиеся между столиками официантки в белых фартучках передничках, эх, замри душа. Едва удержавшись от того что бы не хлопнуть по округлой попке пробежавшую мимо него женщину под раздавшуюся от сцены мелодию саксофона, он направился к приобретенным здесь знакомцам. Ну да, кто поит за свой счет у того таких “друзей” мгновенно становится полно.

— О Хомяк, присаживайся. Как дела братан? Еще свои проблемы не решил? А то секретничаешь как шпиен какой.

Принялся разглагольствовать Фантик, среди сидевших мужчин за столом и уже изрядно принявший на грудь. Мужчины его поддержали, указывая на свободное место за их столиком. Хомяк, состроив важное лицо, неспешно уселся на свободный стул и подняв руку в верх, подозвал официантку к их столику.

— Нам красавица еще пару бутылочек водочки ну и закусить на твой вкус.

Едва женщина отошла от столика, мерно повиливая попой, Хомяк, улыбнувшись проговорил.

— Да похоже мужики что все. Порешался вопрос, пора и честь знать пусть и хорошо у вас в Мирном, но как говорится, дома по любому лучше. Вот только я одного не могу понять…

Начал он подводить компанию к задуманному, разливая по хрустальным рюмкам водку из запотевшего графина. Подняв в верх на показ свою, он залпом опрокинул холодную водку и довольно улыбнувшись, принялся неспешно закусывать, дожидаясь проявления любопытства от своих товарищей по застолью. Услышанное им…

— Чего ты там понять не можешь, Хомяк?

Прозвучало как торжественная музыка, умеет он все сделать к месту и расшевелить народ.

— А понять, Ремень я не могу как у вас по стабу подстилки муровские спокойно разгуливают. Да вам же еще и морды бьют.

От услышанного, сидевший мирно за столом народ едва не взъярился, громко зашумев, к ним на возмущенный гомон даже подошли рейдеры из-за соседних столиков. Ремень, нависнув над спокойно сидевшим Хомяком, рявкнул тому.

— Ты говори да не заговаривайся.

А тот, меж тем спокойно поставил, вытащенный им из сумки планшет на стол, облокотив его на запотевший графин с водкой, ткнул в экран пальцем и проговорил.

— Так сами смотрите.

Наблюдая за реакцией местных мужчин на идущее видео, Хомяку становилось ясно его труд не пропал напрасно. Хана этой бабе, как пить дать хана, вот только прозвучит ее имя и все. Меж тем, входная дверь распахнулась и в помещение, презрительно смотря на всех окружающих, вошла Настя Сука. В рыжем парике каре и просторном джинсовом сарафане, женщина выглядела немного непривычно от виденного им на полигоне. Этакая милая барышня загадка, против бешенного зверя с садисткой изощрённостью, издевавшейся над поверженными ей мужчинами. В этот момент на видео было озвучено имя, женщины проводника и все смотревшие этот ролик мужчины с лютой ненавистью перевели свои взгляды на вышагивающую по помещению бара Суку. А затем, взревев эта толпа кинулась на женщину. Ну да, среди собравшихся у их столика кто такие муры знают не по наслышке. Вопреки ожиданию Хомяка, Настя, увидев бегущую на нее разъярённую толпу мужчин не попыталась убежать, спасаясь. Эта особа, сморщив презрительно носик и сверкнув своими змеиными глазами, словно в мгновение поняв произошедшее, выхвалила из дамской сумочки пистолет, а в другую ее руку из-под бесстыдно вздернутого до пояса подола, скользнул нож. И в следующий миг закрутилась кровавая круговерть. Выстрелы, злобная ругань, чей-то жалобный вой, грохот сломанных столов. Нет, сказки не произошло, и через минуту, разъярённая толпа пинает валяющееся сломанной куклой на полу женское тело, выкрикивая в его сторону различные матерные оскорбления. От ударов, превращённое в кровавый, переломанный кусок мяса, тело женщины глухо содрогается неестественно вывернув конечности. От созерцания происходящего, Хомяка, отрывают вбежавшие трое мужчин, расшвыривающих в сторону от уже похоже просто еще теплого тела, разъярённую толпу. Снова выстрелы, только в потолок и Комиссару со своими подручными удается отбить то, что осталось от этой дамы. Наступает самая сложная фаза его операции, объяснения с местными властями. Спешно, налив полный до краев стакан водки, Хомяк с кхеканьем опрокинул его в себя, ухмыляясь в душе. Заготовленное им объяснение просто, как дважды два, пьяный был оттого и не в безопасность видео понёс как должен был, а с товарищами посмотрел в первую очередь. Ну а там, уж извиняйте, что получилось именно так у нас в Лесной Сказке нравы такие, хромает дисциплинка. Ну а то, что эта баба, отбитая на всю голову, пока ее затоптали, умудрилась четыре трупа сделать да невесть сколько народа переломать, так это точно не к нему вопрос.

Бледная как мел и испуганная до икоты, Виктория, зажавшись в сырой угол тюремной камеры, украдкой выглядывала через плечо Седого на голого Чеха. Разъярённым зверем мечущегося по камере и время от времени перепрыгивающего через вытянутые ножищи, расположившейся на полу Галы. Наконец, шмыгнув носом, она насмелившись спросила на ухо у Седого.

— За что нас арестовали, а?

Но тот, лишь злобно скривился в ответ. Сейчас он был вовсе не похож на того стесняющегося и робеющего при ней мужчину, заглядывающего с надеждой в глаза и приминающегося от неловкости с ноги на ногу, сейчас он походил на матерого хищника, знающего что угодил в западню и старательно ищущего выход из этой ловушки. Страх, мурашками пробежал по замерзшей спине женщины, создавая ощущение вздыбленной шерсти и она, прижав руки к груди вжалась сильнее в угол. Раздавшиеся глухие шаги по тюремному коридору, а затем стук запоров на двери камеры, отвлекли ее от осознания действительности. В распахнувшуюся дверь, сперва вошли трое бойцов, беря всех на прицел автоматов, а затем, еще двое втащили перебинтованное тело, которое бесцеремонно бросили на пол. Пока Виктория хлопала длиннющими ресницами, пытаясь сообразить кто это. Гала, подскочив на ноги, содрала с себя камуфляжную куртку и расстелив ту на полу, аккуратно перетащила на нее нового сокамерника. Подскочивший к перебинтованной с ног до головы Насте, Чех. Утробно зарычав в голос, заорал на всю камеру.

— Твари, всех перережу. Никого не забуду, жизнь положу, но каждый голова отрежу. Собаки, все собаки. Никого не прощу про всех узнаю. Кто в другой место сбежит жить все одно найду.

Ревел разъяренным зверем, голый мужчина.

Меж тем, Седой с Галой расположившись по бокам от переломанного тела Насти, позвали ошарашенную Викторию.

— Посмотри, что с матерью?

Выбравшись на просьбу из своего угла, женщина, неосознанно ступая на цыпочках, подошла к лежащей на куртке Суке. Начав осмотр, она явственно почувствовала, что в этом куске мяса, практически нет жизни. Собравшись, она, подняв голову и твердо посмотрев в глаза Седому, огласила свой вердикт.

— Она до утра не доживет. Вообще непонятно почему она еще жива. У нее помимо переломов всего, разрывы внутренних органов.

И на напряженные взгляды своих сокамерников, тяжело вдохнув, проговорила.

— Без шансов.

Гала, недовольно зыркнула на нее своим мертвячьим взглядом, словно это она виновата, что этой женщине жить осталось всего ничего, после приподняла голову Насти и попыталась что-то засунуть ей в рот, проговорив негромко своим противным свистящим голосом.

— Ну это мы еще посмотрим кто кого переживет.

От ее попытки что-то просунуть в рот, лежащей мертвым кулем на полу Насте, та засипела. После чего, квазуха, громко просипела на всю камеру.

— Детки, вода нужна, а то не протолкну.

Все присутствующие уставились на раскрытую ладонь Галы. На ней лежала белая жемчужина, поблескивая в слабом свете камерного фонаря, вмонтированного в бетон над входной дверью. Виктория, смотрела на это диво Улья на огромной ладони квазухи с расширенными глазами. Она до этого видела жемчуг, трижды, один раз даже большую красную. Но это, это легенда. Меж тем, голый Чех не раздумывая подскочил к лежащей на полу Насте и буркнув со своим акцентом…

— Сейчас сделаю.

Вцепился себе в руку зубами, раздирая плоть по живому. Седой, осторожно приподняв голову женщины придерживал ту, Гала, своим когтем пропихивала жемчужину в глотку Насте, а голый Чех, стоя на четвереньках, заливал ей в рот свою кровь, стекающую алой струйкой по волосатой руке. Когда все было законченно, Гала, оторвав добротную полосу от своей нательной рубахи, перебинтовала рану, плотно перетянув прокушенную руку Чеха.

— Валить надо отсюда. В натуре, мы куму точно живыми не нужны. Утром за язык потянут и запоем соловьями. Значит до утра нет смысла с нами возиться. Кумекаю за тему что к полночи нас жмурить придут. Жмет в натуре время как ботинки пальцы натирая.

Высказал в слух свои размышления Седой, посверкивая своими фиксами в слабом свете камерной лампы.

— Так значит правду толпа кричала про муров.

Обреченно проговорила Виктория из своего угла. Мужчина, тяжело вздохнув, обнял продрогшую женщину и прижав к себе, виновато просипел.

— Душа моя, в тех криках правды на грошик медный если уж покопаться в нашем дерьме ручонками голыми так с головой золотом засыпит.

Затем, глубоко вдохнув аромат волос, прижавшейся к нему женщины, добавил.

— В натуре лада моя, полный фаршмак.

Глава 6

Комиссар как всегда гладко выбритый, заложив руки за спину, придерживал большими пальцами, широкий армейский ремень плотно обтягивающий фигуру мужчины, стоя на вытяжку перед главой стаба Дедом, выслушивал от того полный разнос по поводу своей деятельности на посту главы безопасности поселения.

— Что, заигрался? Начал думать, что самый умный и хитрожопый можешь всех вокруг пальца обвести. А другие щи лаптем могут только хлебать. Нас всех с твоей девкой, ушибленной на голову подвели под монастырь как, слепых котят в ведро с водой покидали осталось только пузыри пускать да мяукать жалобливо. Сейчас потяни от нее ниточку и все, не усидим задницей на креслах мягких. Да оно и насрать на это, тут другая загвоздка. Пролюбим стаб, так Пророк не то что прибьет, проклянет, вот тогда и выть будем, милостью смерть выпрашивая. У тебя тяму умного не хватило не держать ее в стабе или народ прибывший просеивать на мелко. Теперь и вариантов то всего два, но с какими продолжениями, мать твою ети через коромысло.

Наконец, Дед, явно выговорившись, сдвинув кустистые брови почти вместе, вперил свой колючий взгляд в лицо безопасника. Затем, видя, что тот не отводит глаз от его пронизывающего взгляда, недовольно, по-стариковски засопев, продолжил говорить, сменив тон.

— Вот что значится я думаю тебе надо сделать, милок. Во-первых, это девку свою с ее гавриками освободить. Организуй ей побег из застенков наших, если сможешь. Ну а если ни как, так сразу делай вариант номер два. И смотри тогда, что бы все наглухо получилось без подобных выкрутасов. Туда до общей кучи приплюсуй и врачиху нашу стабовскую и эту, как ее, Таньку добавь. Что заморгал глазьями, самому сожалетельно, диво красивая баба да ладная вся, но дело то, важнее будет чем плотские помыслы. Опосля сразу бегом на кластеры к мужу ейному. Там с Гномом сговоритесь и Академика тоже упокоите. А то, он по возращению, как узнает, что тут надеялось, такую бузу поднимет что мало всем не покажется. А если сбежит из стаба, то вообще пиши пропало, житья от него не будет всю округу тварями затерзает. Ступай Комиссар и помни, не за живот чей среди нас, речь идет, а за великий храм и веру нашу духовную.

Бар, после сегодняшнего происшествия уже прибрали, расставили столы, замыли кровь все как всегда, только музыканты не играют на небольшой сцене с краю зала, да нигде не видно хозяйки, Татьяны. Ну оно и понятно нечего ей здесь пока делать от греха подальше, женщина она не глупая. Тада, войдя в помещение, сразу пробежал внимательным взглядом по компаниям, сидящими за столиками, выискивая подходящую. Наконец, заприметив то что нужно он, захватив с собой по пути припасенный из подсобки стул, без разрешения подсел к намеченной группе, явных новичков в мире Улья. Недавно сбившихся в рейдерскую группу.

— Здорово бродяги.

Проговорил он, поднимая могучую руку в верх и звонко щелкая пальцами, подзывая к столику официантку и делая заказ. Молодежь его сразу узнала и напряженно косясь, начала неуверенно здороваться.

— И тебе здорово.

Посыпались настороженные приветствия с разных концов стола.

— Вижу вы уже в курсе что произошло сегодня. Теряет хватку Комиссар. Просмотрел такую тварь под боком. И ведь знаете мужики что самое обидное? Они нашего брата на ливер резали да внешникам через муров продавали, а потом на эти деньги веселились всласть, жрали и пили в три горла, чурка их, так тот вообще из борделя не вылазил, по три девки сразу брал на всю ночь. Насколько я по секрету проведал у своего патрона они даже жемчуг умудрялись втихушку покупать. Все на крови вашей, рейдерской. А теперь что, за все совершенное просто удавят их завтра и все. Где справедливость я вас бродяги спрашиваю?

Подошедшая официантка, ловко остановившись возле их столика, начала сгружать с расписанного причудливыми завитушками разноса, заказ Тада не забыв по окончании кокетливо поправить белый фартучек перед лицом телохранителя начальника безопасности стаба. Три литровые бутылки запотевшей водки, закуски, нарезки на разный лад, при этом, женщина, не переставала мило улыбалась восседавшему горой среди молодежи телохранителю начальника безопасности стаба.

Руса, неспешно зайдя в бордель, окинул оценивающим взглядом стойку с мило улыбающейся ему мамочкой, Полиной.

— Какими судьбами к нам? Уж кто-кто, а ты гость редкий в нашем заведении.