Помоги проекту - поделись книгой:
От этого ментального броска голова женщины дернулась, а по телу прошли судороги, колыхнувшие балахон.
— Не смей! Слышишь, не смей так со мной! Слабая кукла, ты только игрушка в руках этого мира, — Амалия шипела, как придушенная змея. — Ты не понимаешь, что, лишившись своего главного дара, станешь беззащитной, слабой иммунной. Ты ничто без своих зверюшек.
— Ха-ха, — Рипли рассмеялась, и снова использовала ментальный бросок, от чего балахон Амалии мелко задрожал.
— Тогда от чего тебя так трясет? Уж не от моего ли дара, ты так удачно заблокировала зараженных в моей голове, что теперь вся моя сила свободна и готова к новым подвигам,— Рипли снова атаковала незваную гостью.
— Прекрати, — Амелия скрежетала зубами.
— Кажется, и у тебя есть слабые места, возможно, мы сможем играть на равных? — Рипли уже более мягко пустила ментальный заряд в Амалию.
— Прекрати, я готова договориться.
— Хорошо, что мы полюбовно договоримся, поверь, от этого всем будет хо-ро-шо.
Глава 4
Рипли с трудом открыла глаза, в голове набатом бил колокол. Девушка нащупала фляжку с живцом и потянулась к горлышку пересохшими губами. Пусто... С трудом поднялась на локти и осмотрелась. В помещении много строительного мусора, обломки мебели и куски обоев валяются на деревянном полу.
— Что за хрень, — Рипли встала на четвереньки, пытаясь унять дрожь в теле.
— Да что за ***, — она выругалась, поднимаясь на негнущиеся ноги.
Перед глазами вспыхивали молнии, заставляя девушку часто моргать и щуриться.
Храп, Деда, Кошатина, — она позвала севшим голосом, понимая, что в таком состоянии использовать дар не сможет.
В ответ на ее призыв раздалось тихое урчание, шаркающие шаги за дверью и тихое, но настойчивое поскребывание в дверь быстро привели девушку в чувство. Подобрав на полу обломок ножки стула, девушка подошла к двери и прислушалась.
Зараженный явно находился за дверью, но войти не пытался. Девушка перехватила свое оружие покрепче и рванула дверь на себя. Перед ней стоял совсем слабый пустышь и, тихо урча, смотрел высохшими глазницами черных глаз куда-то перед собой.
Рипли машинально провела рукой перед его мордой, на что зараженный не отреагировал, продолжая жалобно урчать.
— Мля, слепой и глухой что ли? — Рипли пихнула оживившегося пустыша в сухую грудь и захлопнула дверь.
Голова болела все сильнее, а на лбу выступили крупные капли пота, Рипли без сил опустилась на край изодранного дивана.
— Все свое носи с собой, все свое носи с собой, — девушка шептала пересохшими губами, ощупывая себя. Она теребила швы в рубашке, шаря трясущимися руками по карманам, скинула кроссовок и выдрала стельку в надежде найти жемчуг, но, увы, в подошве ничего не было.
— Да что за хрень со мной происходит? Так... мы остановились в заброшке, я спала. Потом... — Девушка зажала голову руками и подскочила, разглядывая свои руки.
— Не кваз. — Ее нервный смешок нарушил тишину, и за дверью снова заскребся зараженный.
— Да что происходит, где я? - она судорожно сглотнула вязкую слюну и подошла к грязному окну. Через мутное стекло просматривался незнакомый двор с переломанными лавками. А дальше чернота... Рипли протерла ладонью стекло — ничего не изменилось: двор, чернота.
— Амалия, вот же сука! Куда ты мое сознание сунула? — девушка уперлась трясущимися руками в пыльный подоконник. Ну нет, мы так не договаривались. А о чем мы вообще договаривались? Мысли бешено метались в больной голове Рипли. Надо выйти из этого состояния, но как она не понимала и судорожно сжимала кулаки.
— Храп! — ментально закричала девушка, и провалилась в вязкую и холодную черноту.
— Эй, детка, ты чего? — Кто-то тряс ее за плечо и орал в самое ухо. — Храп... Это ты? — Рипли не узнала свой голос, настолько он был слабым и тихим.
— Дед пихто, а не Храп. Если он сюда зайдет, то это здание разрушит до фундамента. Рипли, просыпайся! — Дед тряс девушку за плечи.
— Живец... — простонала она, протягивая трясущуюся руку.
— Вот, — Дед сунул фляжку девушке.
Сделав несколько глотков живца, Рипли открыла глаза.
— Деда, родной, — она кинулась на шею к старику.
— Да ты сдурела, девка? Задушишь, окаянная. У тебя хватка, как у медведя, — старик отпихивал от себя девушку-кваза.
Рипли оторвалась от Деда и стала разглядывать свои руки. — КВАЗ! Ой, как хорошо-то.
— Совсем крыша потекла... — констатировал Дед и потащил девушку на улицу.
— Храп, погляди, что это с ней. Орала во сне, а потом меня кинулась душить, — Дед подтолкнул девушку к здоровяку.
— Храп! — Рипли кинулась к мутанту, пытаясь обхватить его за лапу.
— Ну вот, чего я говорил, спятила.
— Рипли, всё хорошо, успокойся, — Храп опустил лапу на ее голову.
— Храп, ты не бросай меня, не уходи. Ладно?! — Девушка подняла голову к здоровяку, но картинка у нее поплыла, и она потеряла сознание.
Храп около часа знахарствовал над Рипли и хмурил надбровные наросты, отчего казался еще страшнее.
На поляне у заброшки собрались все и, рассевшись на обломках бетона, тихо перешептывались, с опаской поглядывали в сторону только что перезагрузившегося кластера. Наконец Дед не выдержал и подскочил к Храпу: - Храп, ну не томи, скажи, что с ней?
— Если бы я понимал... — пробубнил здоровяк и закрыл глаза, погружаясь в одному ему понятное состояние медитации. Кошатина, утробно урча, ткнулась в плечо девушки-кваза и замерла, щурясь на солнце. Где-то вдалеке громогласно урчал Умник, созывая зараженных на вновь загрузившийся кластер. И только притихшие мать с дочерью молчали, прижимаясь к кудлатой голове льва.
— Может, я попробую? — нарушила молчание хрупкая женщина лет тридцати в потертых джинсах и серой майке.
— Что попробуешь? — Дед пристально посмотрел на женщину.
— У меня тоже знахарский дар есть, — тихим чарующим голосом отозвалась женщина.
— Тут, знаешь ли, дело тонкое, и кому попало суваться не рекомендовано, — Дед с прищуром всмотрелся в лицо женщины.
— Знахарское искусство — это особый дар, и я знаю, как им пользоваться, меня учили этому. А вот он не умеет, — она ткнула тонким длинным пальцем в направлении Храпа и Рипли.
Храп открыл глаза и, тихо уркнув, посмотрел на женщину. Кошатина оскалила желтые клыки и утробно заурчала.
— Вот видишь, ребята против твоего участия, — Дед все еще не сводил взгляда с женщины, сканируя ее даром. Что-то тревожило его с того самого момента, как она пришла под скрытом к заброшке еще на рассвете и без сил свалилась прямо у входа в здание, где они спали. Пришла так тихо, что ни Храп, ни Кошатина ее не почувствовали, и это при том, что у нее было сильное споровое голодание. Не к добру она здесь появилась, ох не к добру.
— Может, действительно Ева сможет помочь, Храп уже час возится, а результата нет. С точки зрения медицины, она в глубокой коме, — Зоя со слезами на глазах посмотрела в мутные глаза Храпа.
— Деда, ну правда, Храп Рипли не может помочь, — Таня сделала брови домиком, умоляюще смотрела на старика.
— Ох, девоньки, не лезли бы вы в то, чего не понимаете, — Дед почесал затылок и подошел к Храпу, держащему в лапе Рипли.
— Храпушка, что-то не так, да? — он легким кивком головы указал на Еву.
— Ур, — здоровяк оскалил острые зубы.
— Я ничего плохого не хотела. Понимаю, что вы не доверяете чужакам, и это, в принципе, правильно, но я действительно могла бы помочь девушке, — совершенно искренне сказала Ева. Она кваз, и, возможно, именно это привело ее в такое состояние. У меня есть опыт работы с квазами, у них всё по-другому устроено, не как у обычных иммунных.
— Нет, — рыкнул Храп и снова накрыл Рипли своей лапой.
— Ну как хотите, я не навязываюсь. Спасибо за помощь и живец, — Ева тряхнула литровую бутыль с мутной жидкостью и, сунув ее в рюкзак, встала. — Мне пора в дорогу. Я достаточно хорошо себя чувствую, чтобы пройти мимо зараженных в скрыте. Женщина закинула рюкзак на плечи и уже направилась в сторону пустыря, как Кошатина одним прыжком преградила ей путь.
— Не торопись! — Дед положил руку на кобуру. — Ты же понимаешь, что вот так мы не можем тебя отпустить? Кто ты и зачем к нам пришла, все еще остается тайной, покрытой мраком. К тому же знание о нас не должно стать всеобщим достоянием, — Дед почесал голову, подбирая слова. — Ну, одним словом, ты остаешься с нами до выяснения всех обстоятельств дела.
— Вы же не убьете меня? Я обещаю ни кому про вас не рассказывать, — Ева боязливо попятилась.
— Не имеем такой привычки, — Дед убрал руку с кобуры и присел на обломок бетона. Подождем пока Рипли очнется и тогда решим что с тобой делать. Ты свидетель, хотя нет, свидетели долго не живут, а я не желаю тебе скорой смерти. Во... очевидец и поэтому расстаться с нами так просто не сможешь. А про то, что не начнешь болтать, так это еще бабка на двое сказала. Любой ментат тебя расколет, как орешек, да информация про нас дорогова стоит, так что побудь пока с нами и не рыпайся.
Дед тяжело вздохнул, понимая, какой геморрой они нажили в лице этой Евы, свалившейся на его голову из ниоткуда.
Глава 5
К обеду следующего дня Рипли открыла глаза и, облизав сухие губы, выругалась, приподнимаясь на локтях.
За столом сидели две женщины и тихонько о чем-то болтали, Бакс тыкался в худенькое плечо девочки и урчал, как большой кот. Дед помешивал варево в котелке и довольно причмокивал губами.
«Мля...» — Рипли осмотрела помещение. И только тогда остановила взгляд на незнакомке, сидевшей к ней спиной. Хрупкая фигурка женщины вызвала в ней смутные воспоминания, и Рипли напрягла память, отчего голова запульсировала болью.
— Эй, народ, что меня не разбудили к обеду? — голос Рипли стал еще более хриплым и скрипучим.
— Рипли! — девочка подскочила и кинулась к лежаку с квазом.
— Девочка моя! — Дед, бросив черпак в котелок, кинулся к девушке-квазу, на ходу вытирая руки о передник.
Через минуту на шее у Рипли висели все, включая Зою, и даже Бакс не остался в стороне, а мягко тыкался усатой мордой ей в голову.
— Вы меня задушить решили!? — Рипли крутила головой, пытаясь отогнать назойливого кошака.
Таня подскочила и выбежала на улицу, громко крича: - Храп! Она очнулась и уже ругается.
Раздалось громкое урчание, а затем огромная морда здоровяка показалась в проходе.
— Давайте мне мою девочку! — Храп прорычал, пытаясь протолкнуть внутрь огромную лапу, от чего с проема посыпалось крошево из бетона и кирпичей.
И только Ева, нервно передергивая плечами, отошла в дальний угол комнаты, наблюдая из-под опущенных ресниц за происходящим.
Дед подхватил Рипли и потащил её к выходу. Тело квазихи было слабым, и её ноги волочились по бетонному полу.
— Деда, ты меня доконать решил? Я и сама могу идти... — Девушка слабо вырывалась, брыкая ногами.
— Храп, принимай нашу болящую, — Дед впихнул тело девушки в протянутую лапищу элитника.
— Вы чего тут ополоумели все?! Таскаете меня, как дохлую, — Рипли скрестила руки на груди и скорчила злую рожицу.
Верзила выволок девушку на улицу и усадил себе на колено, радостно скаля зубы.
— Храп, что происходит? — Рипли удивленно уставилась на здоровяка.
— Ничего такого, что могло бы тебя расстроить, радость моя.
— Я точно что-то пропустила!
— Конечно, спящая красавица проспала почти два дня!
Девушка осмотрела себя и, печально вздохнув, сказала: «Ты надо мной смеёшься, да? Я всё ещё кваз и стала ещё более уродливой, а ты радуешься?»
— У меня на это есть причина, — ответил здоровяк, поглаживая её по голове одним пальцем. Затем он, щурясь от солнца, мысленно позвал Кошатину.
Через пятнадцать минут черно-серая тень метнулась и, радостно урча, припала к ногам элитника, тыкаясь шипастой головой в девушку.
— Кошатина, ты моя девочка, — квазиха потерла бронированный нос мутанта. — Кажется, ты еще подросла? Рипли осмотрела огромное тело зараженной кошки.
— А-а-а... Растет как на дрожжах с такой-то кормежкой. Вон уже стадия элиты не за горами у нее, а с этим и проблемы с дурной головой начнутся, — здоровяк недовольно оскалил пасть.
— Да уж... — Рипли посмотрела на кластер, откуда доносилось урчание зараженных.
— Ну вот и обед, — на улицу вышел довольный Дед, неся перед собой котелок с вкусно пахнущим варевом.
Девушка спрыгнула с колена здоровяка и подхватила котелок, втягивая носом ароматное мясо с кашей.
— А остальные?
— Да обедают уже, — Дед махнул в сторону здания. — Только ты тут поешь, побалякать бы надо прежде.
— Понятно, — Рипли присела на бетон и запустила в котелок ложку. Слушаю вас внимательно.
— В общем, вот какое дело, — начал свой рассказ старик, присаживаясь рядом. — Утром я нашёл иммунную прямо на пороге дома. Она была без сознания и сильно страдала от спорового голодания. Диагноз ей Храп поставил после осмотра даром. Кстати, он заметил только один её дар — скрыт. Но потом она сама сказала, что у неё есть ещё и знахарский дар. Но давайте по порядку. Храп, пока ее смотрел, я в дом вернулся проверить, все ли в порядке, и тут ты заорала так, что с потолка посыпалась штукатурка. Звала Храпа и билась в истерике, но глаза не открывала. Пришла в себя через пару минут и первым делом живец попросила, хлебала так, как будто дары с тебя всю силу вытянули. Рипли, ты вообще неадекватная была, меня чуть не придушила, потом на Храпа накинулась, а как только он тебя сканировать начал, ты вырубилась и пролежала так почти двое суток, вот, в общем-то, и всё.
— Что о незнакомке думаете? — коротко спросила Рипли, облизывая ложку.
— Дело ясное, что дело тёмное, — констатировал Дед. — Понятно, как белый день, что она не просто мимо шла и на нас наткнулась.
— Чистенькая, ухоженная на краю пекла, — Храп склонился к самому уху Рипли.
— Ты бы что понимал об этом? — встрял Дед.
Поделиться книгой: