Помоги проекту - поделись книгой:
Как тетя Ира он уже мной совсем не воспринимался. Да я вообще с этого момента окончательно излечился от зомбелюбия. И пусть еще недавно мысленно терзался из-за того что Светку убил, сейчас, случись нам снова встретиться, совесть уже бы точно не мучила. Да я даже свою родную тетку тоже, наверное, бы упокоил. Да точно бы упокоил! Как представлю, что брат домой вернется и она вот также на него нападет и заразит.
Как это сделала эта гнида!
Хоть и понимал что сам виноват, ведь если тела дядьки Васьки и теть Иры кто-то обгрыз, то этот кто-то вполне может тут же находиться. Но меня сначала открытая дверь с толку сбила, думал зомбак уже свалил отсюда, а потом вид близких нам с братом людей шокировал. Вот я и остолбенел, увидев их, потеряв всякую осторожность и не став осматриваться по сторонам. За что и поплатился. А теперь выплескивая из себя страх и боль…
— Гнида! Гнида! Гнида! — что есть сил пинал ногами мертвое тело укусившего меня упыря, оказавшимся младшим братом Вовки. — Жирдяй, поганый!
С детства говнистым был, постоянно ревновал меня к своему старшему брату, что я мол слишком много времени, по его мнению, в их компании проводил. Но сам, чмо трусливое (и как такое могло уродиться в их семье(?), до сих пор не понимаю), прикрываясь именем брата — дерзил, хамил и… всё. Границу обычно он старался не переходить, но если всё же нарывался и выхватывал, то сдачи никогда дать не мог, тряпка. Его и не трогали на районе только из-за того, чтоб не вонял и из-за уважения к старшему брату. И только когда он уже совсем страх терял, тогда на место ставили.
Одно не пойму, какого он дома находится? По идее в институт должен был уже уехать, где он на последнем курсе учится. Но почему-то не уехал и…
— Даже сдохнув -- умудрился напакостить, – выдохнул я, отведя душу.
После чего посмотрел на всё это время прижатую к груди руку.
Но всё равно, сидеть и водку жрать, как Николай Олегович, не собирался. Помогает она или нет, то еще вилами по воде писано, а у меня еще дел много. Брат учил никогда не сдаваться и всегда до конца доводить начатые дела, вот я и не собираюсь отказываться от того, что для себя наметил.
Что бы не случилось, не собираюсь!
Но пока из города нужно уходить! Чтоб фотографии в схрон отнести и вооружиться. А потом уже можно возвращаться и продолжать искать уцелевших.
– Сразу нужно было так делать, идиот! – признал я наконец свою ошибку.
Плохо только, что понял я это поздно. Как и понял сейчас, что безоружным, даже если бы кого живым и нашел, то из города вывести не смог бы. Особенно если это кто-то из женщин будет. Всё же не молодые они уже, на карачках лазить и бегать от зомбаков.
Но прежде чем уходить, нужно с раной разобраться – хватит ей уже кровью промываться, пора ее и чем существенным обработать. И с вещами тоже нужно что-то делать, прекрасно помню, как Николай Олегович говорил, что Андрей учуяв кровь, прилично так возбудился. Как и Димон Жирный (Надеюсь черти ему жирок на том свете подтопят), тоже кровушку с большим удовольствие из меня высасывал.
Аж передернуло всего, как припомнил издаваемые им звуки.
Так что прежде чем уходить нужно позаботиться о том чтоб на меня, вернее, на запах крови, весь город не навелся.
Рана на руке выглядела страшно! Оценил когда с матами-перематами куртку с себя стянул. Порвал Жирдяй меня прилично, может и не до кости, но близко. И самое плохое, что шевелить рукой очень и очень больно. Да и вообще, рану зашить бы не помешало, но сейчас некому это сделать. А я не Рембо, чтоб простой иглой и швейными нитками самому себя зашивать, как и… аж передернуло от мысли, чтоб как в фильмах про зомби руку себе отрубить. Да и поздно уже рубить. Пока возился с ним зараза уже далеко пошла, если конечно с текущей кровью не вышла.
Нашел на кухне две баклажки шестилитровые с водой, или дядька Васька с утра пораньше принес, или даже не знаю откуда они взялись там. Но оно и не важно, главное мне пригодились. В ванной тазик взял и в нем руку омыл, после чего на укус сначала серебросодержащую повязку с антибактериальными свойствами из полиамидной сетки наложил, а потом уже сверху в два слоя ватно-марлевую из ИПП-1 (Индивидуальный перевязочный пакет) и бинтом всё это дело плотно перебинтовал.
Поменял воду в тазике и, стараясь не намочить повязку, тщательно обмылся, изведя на это дело последние капли воды из баклажек. А то свалившись сверху на упыря, перемазался в… даже думать не хочу в чем. И так пришлось всю одежду, новую почти, выкидывать. Достал из рюкзака свои старые камуфляжные штаны и футболку, с куртки ножом срезал нашивку со своим позывным – потом найду на что пришить. Да почти сразу и нашел, в шкафу Вовкина черная куртка с капюшоном висела. И пусть она мне великовата слегка, для текущей ситуации сойдет.
Накинул рюкзак, с громким вздохом посмотрел на останки когда-то близких мне людей и в очередной раз на крышу направился. Пока здесь, нужно еще к Акелиным наведаться, но только если в подъезде у них никто не ошивается. Попрыгать через перила при большой нужде может и смогу, но лучше не надо. С оружием потом вернусь, подъезд зачищу, да и проверю дядьку Лешку с теть Викой.
Соседний подъезд как и у Жерцевых тоже оказался пустым, только вот возле нужной квартиры я обнаружил убитого, субтильной внешности мужика об бетонную ступеньку от души стукнутого. Кровью тут всю площадку залил. А в квартире…
В квартире обнаружил обратившегося в зомби дядьку Лешку. Увидев меня, он неистово заурчал… но это и всё что ему оставалось делать, так как сидел он в кресле, плотно привязанный к нему бельевой веревкой. Рядом, в соседнем кресле, сидела мертвая… совсем мертвая, тетя Вика. Видимо сначала мужа привязала, а потом, видя что он зомби стал, наглоталась таблеток… – кинул я взгляд на стоящий между ними столик, на котором лежала горка разных пустых блистеров из-под таблеток.
Она во всяком случае не мучилась, тихо мирно отошла. Лицо совсем спокойное, такое ощущение будто прикорнула ненадолго.
Уходил оттуда вообще в подавленном состоянии, гадая сколько у меня еще времени есть, прежде чем и сам заурчу.
Руки у дядьки Лешки были в бинтах. Видимо тот мужичок его покусал, пока он его не «утихомирил». А потом, видя что на улице делается, дядька и велел, скорее всего, его привязать. На всякий случай. И когда этот случай наступил, теть Вика таблеток и наглоталась.
Немного не успел. Она хоть уже и не теплая была, но и не окоченела еще толком.
Так я их и оставил, рядом сидящими.
Вытер злые слезы и направился на выход из города. Может сегодня еще успею вернуться, хоть время, такое ощущение, не идет, а летит.
***
Время не просто летит, оно стремительно летит! Казалось только недавно тетка разбудила, но вот уже часовая стрелка на часах к семи приближается, дело к вечеру идет.
Из города я всё же выбрался, но вот вернуться до темноты уже точно не успеваю. В ночное же время туда соваться – это стопроцентное самоубийство. Зомби, падлы, за любым углом могут тупо стоять в стену пялиться, пока не увидят добычу и «Хватай ее!» не проурчат. Тогда уже со всех сторон ковыляющая толпа появляется, некоторые даже не ковыляющие, а уже довольно быстро на короткие дистанции бегающие. И начинается загонная охота… еле из такой вырвался совсем недавно.
Но это ладно, к такому я был готов, другое беспокоит. С рукой проблемы. Хоть и берегу ее, держу на поддерживающей повязке, но зомбо-Димка заразу всё же мне занес. Пульсация в месте укуса всё нарастает и уже начинает потихоньку в голову отдавать. Да еще и жажда, пусть пока не очень сильная, но всё же воды пью много больше, чем мне обычно требуется. И всё это, насколько я знаю, верный симптом интоксикации и занесенной в организм инфекции. Так что даже та маленькая надежда, что еще недавно на горизонте летала, помахала мне белым тапочком и скрылась без следа. Белые тапочки, впрочем, с собой прихватив, так как не лежать мне в них в гробу, а бродить по городу с толпой подобных.
М-да! Успокоить самого себя не получилось, но расклеиваться действительно не время… упал там, где только шел.
Прежде чем из города в пригород вырваться, от зомби драпал. И пусть и понервничал немного, но убежал всё же легко. Меня больше пригород волновал, с его домами частного сектора. Там в ближайший подъезд не забежишь и на крыше от зомбаков не скроешься. Но всё, на удивление, нормально прошло. Во дворах зомби копошились, видел их за высокими и не очень заборами. Но именно что во дворах, по улицам они почти и не шлялись. Так что я бегом по дороге, можно сказать что играючи, частный сектор миновал и уже за городом в поля свернул. Мне прямо на восток двигаться нужно было, с дорогой не по пути.
Так вот, за всё это время я нормальных людей больше не видел, одни упыри кругом. И вот сейчас, лежа в траве, наблюдал как вдали толпа человек в десять в сторону города бежит.
Проводил их взглядом и только когда они за лесопосадкой скрылись, поднялся и пошел дальше по своему маршруту. Но хоть теперь мысли не о укусе в голове бродили, а о том…
Вскакивать и махая руками тормозить их мне даже в голову не пришло. Они с такой целеустремленностью двигались, что явно знали куда и зачем направляются. Да и вообще, как мне всю жизнь брат вдалбливал – «Есть свои и есть все остальные!»
Своих у нас не так и много было, а на всех остальных плевать.
«Каждый человек кузнец своего счастья! И кто мы такие чтоб мешать им это свое счастье строить таким, как они его видят?» – это опять братан мне втолковывал, когда я не понимал, как это пацаны в школе, да и не только в школе, вместо того чтоб собой заниматься, как я занимаюсь, дурака валяют, а потом всяким уродам сдачи дать не могут.
«Это их личное дело! И когда тебе говорят, что они слабые и ты, как более сильный, должен их защищать… плюнь этому человеку в морду. Защищать можно и нужно только старых и женщин! И то не всех и не всегда, в семейные разборки лучше не встревать. А так, пацан, нормальный пацан, должен всегда свои проблемы решать сам. Ну или с помощью своих друзей, если сам не справляется».
Сначала брата слушал, а потом и сам так думать начал, наблюдая как люди наплевательски относятся к своей жизни и к своему здоровью, но при этом не перестают кричать, что им все должны и обязаны. С тех пор я, как и брат, разделил людей – на своих, приятелей и всех остальных.
И, как и говорил, своих у нас не так и много было. Очень трудно мы людей к себе подпускали, чтоб они своими становились. Всё дело в том, что родителей с сестренкой именно «свой», кому они полностью доверяли, и убил.
Всё это мне брат и рассказал, когда с этим местом знакомил.
Расположенный в семи километрах от города, в стороне от поселков и оживленных дорог, неприметный, густо заросший овраг и был моей целью.
Вернее то, что в этом овраге находилось.
Здесь, еще в детстве, брат в стене оврага нашел старую заброшенную землянку. Видимо во время войны партизаны, или при приближении фашистов – для партизан, ее выкопали. И она на удивление хорошо сохранилась до наших дней. Обшитые дубом стены и потолок от времени потемнели, но не рассохлись и не сгнили.
Спустился на дно оврага и, стараясь не ломать ветки, держась рядом с бегущим мне навстречу ручейком, углубился в заросли. До самого родника идти не нужно было, свернул раньше к восточной, вечно темной его стороне с крутыми склонами. Когда до нужного места оставалось метров десять, снял с себя рюкзак и держа его в руке, пригнулся чуть ли не до земли и, оберегая укушенную руку, «гусиным» шагом начал пробираться сквозь особенно густые кусты к замаскированному люку.
И вот он.
Выбрался из кустов на свободный от них пятачок. Уронил под ноги рюкзак и аккуратно нащупал ручку, с усилием провернул ее по часовой стрелке и дернул на себя обшитую корнями и прошлогодней травой ляду. Ее, кстати, уже брат сделал. Старая хоть и не рассыпалась, но доверия уже не вызывала, пришлось менять.
Достал из рюкзака налобный фонарь, включил его и всё также пригибаясь шагнул в короткий, два метра всего, коридор, за которым небольшая прихожая была – на полтора метра от входа в стороны расходилась и на такое же расстояние в ширину. Ну и здесь, хоть потолок и очень близко к макушке находился, пригибаться уже не приходилось. Открыл уже не ляду, а полноценную дверь и вошел в основное помещение землянки.
По центру стоят стол и лавки с двух сторон от него, за лавками столбы поддерживающие потолок. Поэтому его, наверное, еще и не продавило. Справа и слева у стены сбитые из досок нары, шириной как полуторные кровати, стоят. Только слева три штуки таких, в два яруса и во всю шестиметровую длину помещения тянутся, а справа всего одна такая двухъярусная кровать, за ней шкаф с посудой стоит и дальше, в углу, печь-буржуйка, кирпичом обложенная находится. Возле нее, у дальней стены, еще один, только уже небольшой, столик для готовки, с полками над и под ним.
И это еще не всё. Есть еще два небольших помещения, чуть побольше прихожей. Но до них я еще доберусь.
Сейчас же, вошел внутрь, подсвечивая себе дорогу фонарем, присел на лавку, кинув рюкзак на стол…
– Добрался все же, – вздохнул с облегчением.
Но сразу же, пересиливая себя, поднялся – не время еще расслабляться. Достал из-под нар справа канистру, с полки снял пол-литровую алюминиевую кружку и потопал на выход. Нужно воды принести, чтоб потом ночью не бродить.
Небольшой родничок находился почти в самом конце оврага. Люди его не оприходовали только потому, что в двух километрах отсюда есть еще один – недалеко от шоссейной дороги и с хорошим подъездом к нему. Вот тот облагороженный, камнями там всё вокруг выложено, как и глубина у него приличная. Черпай не хочу.
Здесь же, мало того что по зарослям, так еще и глубина у родничка небольшая, пришлось кружкой аккуратно черпать и ей канистру наполнять. И то иногда муть поднимал.
Сделал три ходки.
Помимо канистры наполнил еще два ведра в землянке – хотел еще раз обмыться, а то такое ощущение будто и не купался у Жерцевых после встречи с Димкой, всю дорогу, пока сюда добирался, его вонь преследовала.
После последней ходки к роднику тщательно закрыл за собой люк, убедившись предварительно, что маскировка не нарушена. До утра я уже не собираюсь наружу выбираться. Если конечно совсем не поплохеет, но тогда…
Тряхнул головой, отбрасывая в сторону эти пораженческие мысли, глотнул родниковой воды и принялся обустраиваться. Распотрошил рюкзак, скинул с себя всё лишнее и первым делом освещение нормальное сделал. Прикрепил к потолку над столом светильники, включил один из них на полный свет…
Запретил себе даже думать о плохом, хоть и трудно было это сделать. Оказавшись в безопасности, эти подлые мысли так и долбили в голову, в унисон с пульсирующей болью в руке, испытывая на крепость силу духа.
Управившись с фонарями, сразу же застелил участок стола клеенкой, чтоб его не пачкать. Взял фотографии – очередное испытание для силы духа: чтоб не начать их смотреть и окончательно не расклеиться пришлось немало сил приложить. Поэтому и поспешил убрать их с глаз долой.
В противоположной от входной двери стене, сбоку от столика, возле крайних нар, находилась еще одна дверь. Толкнул ее от себя и вошел в очередной двухметровый коридор, в конце которого, прямо и вбок, еще два помещения было. Они как кладовка и арсенал использовались.
Вот в арсенал я свернул.
Брат, когда показал мне это место, рассказал заодно и кто родителей убил. Год он, пятнадцатилетний пацан, пытался об этом узнать. Узнал. Алмазов, сука. Мы думали он с нами приличными деньгами за отцову фирму расплатился, а он копейки нам бросил. Там, батя, как раз перед смертью, контракт на несколько миллионов вечнозеленых, будь они прокляты, долларов заключил, вот Артурчика жадность и обуяла. Родителей устранил, выкупил через подставных лиц у нас фирму и… сдох, вместе со всей семьей, через полтора года.
«Нет у нас Ванька больше должников кровных», – прозвучал в моей голове голос брата, при виде содержимого арсенала.
Не только привезенное из Прибалтики оружие здесь хранилось, но и… Любил Алмазов пистолеты. Даже больше скажу – фанател от них. Вот брат, когда с ним разобрался, не золото с деньгами, из-за которых родителей и убили, а эти самые пистолеты, его «Чертову дюжину», и забрал.
«А деньги, брат, деньги я побрезговал у него брать».
И я с ним был полностью согласен. Нафиг те деньги! Тем более мы в них нужды никогда особой и не испытывали. А сейчас они и вообще никому не нужны: от зомбаков деньгами не откупишься и еды у них за них не купишь. Зато с оружием с ними можно будет потягаться, только вот поздно я это понял.
В очередной раз тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли, не стал открывать ящики с «Чертовой дюжиной», они мне сейчас не нужны, подошел к другим. Сначала открыл пустой, из-под патронных цинков, в него фотографии и положил. Брат, когда вернется, найдет их здесь. После чего уже к другому ящику подступился, с трудом одной рукой открыл тугие защелки и откинул крышку. Здесь, завернутые в ингибитированную антикоррозийную бумагу, лежали автоматы, которые брат из Прибалтики и привез. Есть еще две снайперские винтовки, пистолеты и шесть гранатометов РШГ-1 (Реактивная штурмовая граната), как и просто ручные гранаты, но они в других ящиках лежат.
Достал один БАЯД-400 (Бесшумный Автомат Ярослава Драгунова) калибра 7.62х39. Брат рассказывал, что они в шоке были, когда перехватив развозной грузовик с «Лесными», обнаружили что он помимо продуктов еще и оружием груженый, в том числе и этими, современными АЯД-ами и их бесшумными братьями – БАЯД-ами нашего производства и только-только на экспорт начавшими поставляться. А также не менее современными пистолетами ПЛ-15 (Пистолет Лебедева) и тоже в двух вариантах – с глушителем и без.
Так что они тогда долго не раздумывали: «Лесных» в расход, часть оружия прикарманили и сразу же домой вывезли, пока была такая возможность. Остальным сами вооружились, часть «на всякий случай» оставили, а остатками поделились с другими. Тем более всё чаще и чаще постреливать начинали и хорошо что нашлось чем отвечать.
Пришлось несколько ходок делать, прежде чем всё нужное перенес. Сначала БАЯД отнес и на застеленный клеенкой стол его положил, после чего ПЛ-15 и загруженную магазинами брезентовую сумку. Потом ветошь, масло и инструменты для чистки. Последними патроны принес, а также, чуть подумав, и из «Чертовой дюжины» изъял Ruger 22/45. Я из такого же, только спортивного, еще сопливым пацаном учился стрелять. Вот и не удержался.
Даже не знаю зачем Алмазов его в своей коллекции держал. Может из-за того, что он с глушителем? Скорее всего. Но сейчас, пусть 22 калибр и считается несерьезным, но вот на близкой дистанции что из него, что из 9х19 мм Парабеллум, зомбакам точно будет без разницы. Хоть всё же разница есть, оба пистолета конечно очень тихие, но Ruger не такой «грязный» будет. После него совсем небольшое отверстие в голове появится, а не разнесет ее на запчасти, пробивая насквозь.
Как всё перетащил, присел за стол и, глубоко вдохнув, втянул в себя до одури приятный запах. Вроде совсем недавно с такими же стволами бегал, только не бесшумными, а уже соскучился… до смерти!
И «Не думать» действительно получилось, если б рука еще не болела, то вообще бы полная релаксация вышла. Руки сами делали привычную работу, мозг отключился, особенно уже в конце, когда размеренным – щелк, щелк, щелк, – не спеша принялся автоматные и пистолетные магазины набивать.
Как с ними разобрался, накрутил глушители на всё своё оружие, после чего, поднявшись, отрегулировал по длине складной телескопический приклад с компенсатором отдачи и вскинув автомат к плечу, принялся приноравливаться, переводя его от одной цели к другой.
Идеальное оружие, да еще и для меня почти однорукого. Главное прицелиться и на спусковой крючок нажать, а дальше «ЯД», благодаря работе сбалансированной автоматики, свои смертоносные подарки сам в цель отправит. При стрельбе хоть одиночными, хоть очередью, его не подбрасывает, как большинство подобного оружия, а в плечо вдавливает. Точность стрельбы запредельная.
Как будто сама судьба, за то что в детстве родителей лишила, всю жизнь меня подготавливала именно к сегодняшнему дню, заодно и подарки подкидывала, чтоб было чем эти тяжелые времена встречать. Только вот я вряд ли долго сумею этими подарками...
Отложил автомат в сторону, взялся за пистолеты, решая какой основным делать, а какой на крайний случай оставить. Решил Ruger 22/45 пока основным сделать, всё же он действительно не так грязно должен работать. А там посмотрим, если что, то не долго и поменять.
Разобравшись с оружием, навел порядок на столе, после чего открыл заслонки на вентиляционных отверстиях, о которых чуть не забыл. Вентиляционные ходы, как и печная труба, куда-то далеко в сторону от землянки тянулись. Брат не рассказывал куда именно, а я как-то не интересовался. Сначала не до того было, а потом уже просто не интересно стало, проветривает помещение да и проветривает, и не важно откуда тот воздух поступает. Принялся воду греть на газовой плитке, которую мы сюда принесли, чтоб печку зря не топить. А так, восьмилитровый газовый баллон заправил и пользуйся себе на здоровье, когда нужно.
Сначала покупался в прихожей, а уже после по новой перевязал себе руку. На удивление не очень плохо выглядела, хоть и дергает еще. Что, впрочем, не успокаивало, так как самочувствие было поганым. Чтоб отвлечься, принялся ужин из имеющихся продуктов готовить, абы только чем-то заняться. Есть не хотелось совсем, но заставил себя. Нужно!
И уже когда совсем делать стало нечего, сходил в кладовку, достал из ящика шерстяное одеяло, вместо подушки рюкзак, с разгрузкой внутри, пойдет. Но прежде чем лечь, выключил свет и привязал себя за ногу к нарам. Если не повезет и во сне зомбаком стану, то у входа никого встречать не буду. Не стану, как Димон, ни для кого неожиданностью.
Глава 5
— Живой! – произнес вслух, абы только услышать свой голос и удостовериться что действительно живой, когда в очередной раз в полной темноте землянки проснулся.
Повезло! Судя по времени, солнце уже встало, а я всё ещё самим собой являлся. Не зомбак. А раз так, то и нечего терять это самое, очень драгоценное для меня время. Отвязался от нар, через силу позавтракал остатками вчерашнего ужина и экипировавшись по полной, отправился обратно в город.
Держа в руках автомат чувствовал себя более уверенным чем вчера, но при этом и более разбитым. Самочувствие еще больше ухудшилось, а жажда, жажда водой уже почти не утолялась. Хоть с утра свежей родниковой водой гидратор и наполнил, но чувствую что его надолго не хватит.
Но то ладно, в городе, я думаю, с ней проблем не должно быть. Если не в квартире у кого-нибудь, то в магазине в любом случае воды найду.
Оружие действительно неплохо так уверенности прибавило, особенно когда в пригороде нарвался на собаку. Очередную собаку, сколько их еще по округе бегает, но хорошо хоть в этот раз одна была. Эта тварь увлеченно уже кем-то прилично объеденное тело грызла, только хруст стоял, кости в труху перемалывала. И так она этим делом занята была, что до последнего меня не почувствовала, и я, с расстояния метров в семь, тщательно прицелился и… Ruger всё же будет моим основным оружием, ну, после БАЯД-а. Тихий, еле-еле слышный хлопок и обращенная собака свалилась дохлой тушей на только что терзаемый ею костяк.
Поделиться книгой: