- Мои уста замкнула печать молчания, - печально промолвил Айлекс. И, отпустив ладонь женщины, просто пошёл вперёд.

Когда он уже оказался на той стороне, решились полететь вперёд и феечка с дракончиком. Но, как парень и предупреждал, на колотимую крупной дрожью маленькую парочку никто внимания не обратил. Зато Мирдль...

Едва ступив на незримую, но столь ощутимую линию, соединяющую оба дерева, женщина вдруг ощутила, что ей не нужно идти вперёд. Ну вот ни на столечко не нужно. Просто нечего там делать - что там интересного? И всё же она нашла взглядом еле заметно встревоженное лицо Айлекса, и холодно-отталкивающее равнодушие слегка ослабло.

"Нет, я всё-таки пройду!"

Однако на следующем шаге небо вдруг потемнело и покачнулось. Нет - оглянувшаяся женщина с холодеющим сердцем обнаружила, что на самом деле это великаны ожили. Зашелестела листва, с шумом качнулись, склонились к ней и хлестнули ветви. Словно канатами, они обвили испуганно взвизгнувшую Мирдль. И не успела она даже трепыхнуться в этих объятиях, как они уже отпустили её - и она покатилась по траве. Увы, на исходной позиции - снаружи.

Уткнувшись носом в какой-то равнодушно глядящий на неё жёлтый цветок, женщина сначала чуть не выругалась от бессилия. Затем едва не разрыдалась, когда выяснилось, что и на бегу не удаётся прорваться. А в третий раз только вздохнула, когда попыталась по нижним ветвям проскочить, на всякий случай не касаясь земли - а вдруг? С той лишь разницей, что стражи - нет, Стражи вроде бы как чуть усмехнулись ей в ответ на тщедушные трепыхания и попытки лягнуть, а потом даже и укусить толстые, обвившие её ветви.

Незряче глядя всё в тот же цветок, Мирдль села в траве и задумалась. Меланхолично сорвала травинку, краем сознания отметив, что она не ядовита и не вредна. Сунула стебелёк в рот, пожевала горьковато-ароматную зелень. М-да, Айлекс последнее время что-то почти совсем не кормит её травой. Наверное, считает, что уже достаточно пропиталась изнутри духмяной зеленью.

Она замерла. Ох и дурёха! Ну нет бы сразу подумать, так нет же, решила лбом в стену постукаться... Быстро найдя всё тот же крохотный ключ, женщина напилась холодной до ломоты в зубах воды - и пару лишних глотков сверху. Усмехнулась своей недогадливости. А затем, гордо выпрямившись, подошла к одному из великанов вплотную, погладила шершавую, твёрдую как камень и в то же время живую кору. Краем глаза отметила, как Айлекс отвернулся. Да и Мири ладошками повернула мордашку заинтересованно приглядывающегося дракончика в противоположную сторону. А затем, чуть алея от смущения, расстегнула комбинезон - и присела у ствола.

Всё верно, знай наших! Едва журчание прекратилось, как застенчиво хихикающую Мирдль, шустро облачающуюся обратно, разобрал смех. Оригинальный пропуск, ничего не скажешь - она представила чопорную леди Эвелин в её кринолинах, пытающуюся с гордой миной проделать здесь то же самое. И расхохоталась в полный голос, когда Стражи лишь легонько взлохматили ей волосы на прощание, и она явственно ощутила их молчаливое одобрение и даже симпатию.

Больше всех язвила Мири, отлетев на безопасное расстояние. Но умолкла и извинилась сразу - после одного только замечания Айлекса, обнявшего красную как варёный озёрный рак женщину и шепнувшего той кое-что ласковое, не предназначенное для чужих ушек. И ещё одно, уже громко - что в следующий раз можно будет и так пройти. Стражи узнают своих.

А сами они уже неспешно шли по ущелью, и доносящийся спереди басовитый рёв пробирал уже до костей. Когда пальцы Айлекса осторожно закрыли ей глаза, женщина слегка кивнула и понятливо закрыла их, чуть крепче сжав ладонь друга. Друга? Это уже интересно... надо будет обдумать на досуге. Ещё полсотни шагов по ставшей ощутимо влажной и немного скользкой траве - и здесь от гула и грохота тысяч неустанно бьющих молотов само собой сотрясалось уже всё тело, подрагивали руки да слабели колени. Ладонь парня дала ей знак - можно смотреть. И она посмотрела...

Нет, это невозможно описать, это надо видеть. И слышать. Справа сверху, чуть ли не с самого неба, с кристально-прозрачных скал вниз извергалась целая река. С рёвом она устремлялась вниз, попутно грызя ещё несколько утёсов чистого хрусталя. Дробилась на струи, кичась своей неутолённой яростью - но лишь внизу неутомимо месила белопенную гигантскую шапку, вздымая мельчайшие водяные брызги и тот самый, издали разящий наповал грохот.

А слева подсвечивало вечернее солнце - и каждый поток, каждая струйка и каждая грань прозрачных скал оказались пронизаны яркими лучами. Радуги плясали и плыли в чуть затуманенном водяной пылью воздухе действительно тысячами. Маленькие, большие и совсем крохотные, загнутые чуть ли не в колечко и почти прямые - они плодились, множились непрерывно и тут же сливались обратно в важные, иногда успевающие раскинуться в полнеба призрачные мосты. По сравнению с ними радужные трепыхания феечки казались крохотной незаметной каплей в бушующем сиянии исступлённой красоты.

"Это прекрасно..." - сердце Мирдль впервые в жизни сладко защемило от созерцания такой красоты. И действительно - здесь её оказалось столько... столько, что душа попросту не умещала её всю и выплёскивала обратно лёгкими и чистыми слезами - будто в этом месте воды было в недостатке.

И всё же она нашла в себе силы отвернуться на миг, приподняться на цыпочки и запечатлеть на устах Айлекса мягкий, не затуманенный неподобающими устремлениями поцелуй благодарности. А феечка благоразумно сделала вид, что ничего не заметила. Да и то, тут хоть ори, хоть свисти, хоть ногами топай - всё едино.

Сколько прошло времени, не знал никто. Но садящееся солнце наконец сместилось в сторону и прекратило заглядывать слева в длинное и узкое ущелье. Разом потемнело, мир потускнел и стал серым, скучным - и невыносимо сырым. Разом ощутив, как она продрогла, Мирдль ещё раз окинула взором потерявшее своё великолепие зрелище - и вопросительно взглянула в лицо парня, к которому давно прижалась.

"Всё? Пошли?"

"Тебе туда..."

О боги! - рука Айлекса указывала прямо с этого обрыва - и вниз. Ах, ну да, понятно... ещё одно испытание. И Мирдль, желая только одного - побыстрее покончить с этим да избавиться от пробравшей до костей холодной сырости, храбро шагнула с края...

Привет, вот и я!

Наверх она взлетела хохочущая и разрумянившаяся. Ох и западный ветер, ох и шалун! Он держал Мирдль мягко и в то же время нескромно, лаская нежно, легко и в то же время бесстыже - э-э, нет, дорогуша! А то я потом ни за что не отвечаю...

"Лови меня!" - и улыбающийся Айлекс уже так и сделал на свои протянутые руки. Хотя мокрый, пропитавшийся влагой комбинезон холодил кожу и лип к ней, но по крайней мере, ветер прекратил свои нескромные поползновения и улетел, ничуть не обидевшись на отказ. А парень уже шагал, неся на руках свою летунью, а на плече обоих непривычно притихших малявок.

Давно уже осталось позади узкое ущелье, ведущее от наблюдательного уступа, а он всё так же молча нёс своих, петляя меж деревьев-великанов. И в один прекрасный момент, едва дракончик и феечка в судорожном прыжке успели занять свои места, он нашёл нужный путь.

"Ещё чуть... эту тень пропустить, это в долину старой битвы... а вот это как раз то, что нужно... ой!"

В вечерние сумерки под сенью обычного леса вывалились шумно, с колотящимися сердцами и срывающимся на сладостный стон дыханием - Мирдль не упустила ни единого мига, вырвавшись из-под недрёманой опёки несносной феечки. И сейчас она с сожалением оторвалась от губ так и несущего её на руках парня, заслышав над ухом язвительный и беспощадный голосок.

- А если бы он заблудился? Чем ты думала, Мирдль?

Женщина кое-как отдышалась, чувствуя как сладко плывёт под ногами земля и как медленно из головы уходит сладкий туман. И всё же она открыла глаза, благоразумно не делая попытки выбраться из обвивающей её за талию руки.

- Тебе сказать, маленькая феечка, какой частью тела я думала? Или ты всё же помолчишь?

Мири живенько захлопнула рот и даже надулась. Но не успел бы кто-нибудь из присутствующих сосчитать и до десяти, как малявка не выдержала и расхохоталась, роняя драгоценные звёздочки в сгустившемся вечернем полумраке.

- Ой, не могу - ты язва почти как я! И ты мне нравишься!

"Главное, чтобы Айлексу нравилась" - и Мирдль совсем неделикатно показала феечке язык. Знай наших!..

По сторонам мелькали поросшие лесом пологие горы. Оставались позади ручьи и поляны, наползающий вечерний туман уже затопил низины, оставив островками лишь путь неслышно петляющей меж деревьев почти бестелесной парочки. И в конце концов Мирдль не выдержала:

- Куда мы летим, Айлекс?

Обняв старую берёзу, она жадно дышала, в то же время чуть-чуть, понемногу беря силу из ласково предоставленного деревом потока. Главное - не жадничать и не перестараться, а то и засохнет...

- Мы можем свернуть и уже к ночи быть в замке Эверардов, - голос парня оказался неожиданно серьёзен. Он всмотрелся вдаль, заученным движением вскинул лук, выстрелил куда-то вперёд. - Орк. Сумел удрать от патрулей и теперь пробирается к своим.

А затем присмотрелся своим ещё не доступным пониманию Мирдль естеством и удовлетворённо кивнул.

- Был орк... Так вот, можешь уже сегодня спать в удобстве, тепле и безопасности. Но мне бы хотелось, чтобы последнюю ночь в лесу ты провела в особой, священной роще.

На вполне резонный вопрос, чем же для Айлекса особенна та роща, последовал неожиданный ответ.

- Она ровно на девять месяцев старше меня.

Следует признать, что Мирдль всегда обладала быстрым умом. Оторвавшись от дерева уже сытой и почти отдохнувшей, она мягко спросила:

- Хранительница той священной рощи не просто дриада - а твоя мать? Там покоится твой отец? Там ты появился на свет? - дождавшись трёх кивков, она осторожно взяла парня за руку. - Веди, Защитник - от такого я не откажусь даже ради благ и удобств всех замков, какие только и есть.

Душераздирающе зевающая феечка испросила разрешения - и умотала вперёд. Уже почти в полной темноте они вскарабкались на плоскогорье, где впереди росли вековые сосны и у их подножия терпеливо дожидалсь стройная фигурка одинокой дриады. А когда Весини оказалась совсем близко, Мирдль с удивлением заметила у её ног бесформенно сложившегося орка с торчащей из спины стрелой. На кончике оперения сидела Мири с видом воплощённой скорби - и подперев голову рукой, грустно роняла с другой одинокие искорки света.

- Надо же, - грустно отозвалась дриада. - Ещё пару-тройку шагов, и он бы...

- Не надо о дурном, мам, - сын оказался более практичен.

Коротко чмокнув и обняв мать, он легко выдернул проделавшую невообразимо длинный и извилистый путь стрелу. Воткнул глубоко в подлесок, вынул - и уже абсолютно чистую вернул в колчан за плечами. Равнодушно перешагнул через труп и забыл о нём. Улыбнулся при виде женщин, осторожно поприветствовавших друг дружку строго по древним обычаям дриад. Если Мирдль делала это чуть замедленно - не ошибиться бы на первый раз! - то мать удивлённо и с лёгкой улыбкой.

- Не ожидала такого от женщины человеков - честное слово, - она коснулась болтающегося на груди Мирдль знака Хранителя. - Тем более, от носящей такой символ. Но - тебе я вдвойне рада.

И уже чуть более строгим и нейтральным тоном промолвила что-то уж совсем непонятное:

- Добро пожаловать домой, дети мои...

"М-м-м? Айлекс?"

"Не-а, не знаю"

"Ох, молодёжь - да куда вы друг от друга денетесь..."

Утро упало на горную равнину ненамного позже, чем заалели сурово взирающие вниз макушки вокруг. Озарились долгожданным светом сосновые кроны, затем медный свет пополз вниз - и вот он уже заглядывает под глаза счастливо жмурящейся Мирдль.

Она потянулась, с наслаждением ощущая своё здоровое, крепкое и ловкое тело. Надо же - ещё три седмицы тому все, да и она сама считала себя красавицей. А кто же она тогда сейчас? Полубогиня? Мечта? С такими мыслями она потянулась руками чуть вперёд перед собой, откуда чуть пахло теплом и Айлексом... но неожиданно для себя обняла Весини, которая на ночь не стала в бестелесном виде прятаться в одну из сосен, а коварно влезла меж людей, лакомясь теплом и аурой тока горячей крови с обеих сторон.

Дриада проснулась мгновенно и с визгом стала отбиваться. Мирдль открыла глаза и окончательно проснулась на миг позже. И, осознав свою ошибку, от хохота упала обратно, от избытка чувств даже колотя пятками по земле. Но дриада не обиделась и смеялась с нею на пару, вторя мягким и певучим голоском.

Последним проснулся Айлекс. Ещё мутными спросонья глазами посмотрел неодобрительно на женщин, проворчал что-то нелестное насчёт некоторых, что своей трескотнёй не дают спать порядочному усталому солдату - и на полном серьёзе вознамерился перевернуться на другой бок да продолжить своё столь бесцеремонно и звонко прерванное занятие. Однако обе женщины переглянулись - и снова улыбнулись.

- Он щекотки боится... вот тут, - лукаво шепнула Весини, и на пару с коварной Мирдль атаковала с другой стороны.

Ой! Ой-ой! Тут и не захочешь, а проснёшься. Правда, Айлекс не стал спросонья ни отрывать руки-ноги, ни откручивать головы. Лишь обнял обеих женщин, приласкал (одну гораздо более скромно и почти целомудренно) и только потом соизволил открыть один глаз.

- Раз, два... эй, а где феечка? - он чуть встревоженно открыл уже оба глаза - но малявка уже летела откуда-то из кустов, вся точно такая же сонная, но уже перепачканная утренней цветочной пыльцой. И зевающая вдобавок.

- Да здесь я-я-а-ахх, - проворчала-зевнула она и тут же уселась на ветку. Поворочалась, устраиваясь поудобнее - и уснула опять. Шлёпнулась вниз, на лету подхватилась и завопила на всю рощу:

- Да что ж такое творится? Отчего тут так хорошо и спокойно?

Весини деликатно промолчала, люди тоже, а потому Мири сконфуженно повесила нос.

- Ну ладно, ладно-о-а-ай, поняла я-я-а-ай! - она полетела умываться, душераздирающе зевая на ходу, и строенный хохот полетел ей вдогонку.

- У нас нет вашего человековского обычая - устраивать могилы, - Весини покачала головой. - Токи подземных вод, соки деревьев разнесли его по всей роще. И сейчас Альфред смотрит на вас со всех сторон...

У ног троицы простиралась крохотная поляна, откуда даже сейчас, спустя два десятка лет, потягивало тленным холодком старого орочьего шаманства. Никто не испытывал желания прогуляться тут - лишь неугомонная феечка описала небольшой круг. Но поёжилась и предпочла вернуться на плечо хранительницы рощи.

- А здесь, на берегу ручья, я и приняла в себя последний вздох воина, спасшего все эти земли. И здесь, по прихоти богов, непонятным мне образом, во мне... - дриада замолчала, и в глазах её плескалась улыбка.

Мирдль молча обняла её.

- Спасибо, сестра... - она расстроганно шмыгнула носом и посмотрела на Айлекса, что в костре неподалёку уже запекал неосторожную, жирненькую горную куропатку.

Не то, чтобы он был настолько уж толстокожим - просто уже слышал эту и другие истории. Да, папик был сильный воин и хороший человек. Но он умер в бою, как и подобает воину. Сделал своё дело и победил, хоть и заплатил за то своей жизнью. Он умер, чтобы мы жили - так давайте жить!

Вот мы и живём... ага!

- Мири, завтрак готов, - хоть Весини и не употребляла мяса, но чистой воды и пригоршню берёзового сока из ладони сына выпила с удовольствием.

А потом махнула им рукой - сидите - и сама закопала под деревом птичьи косточки. Мирдль уже знала этот не обычай - закон - и не таращилась недоумённо, как в первый раз. А потому только отхлебнула немного сока да окунула в ручей феечку, что вся опять облилась сладким сиропом молодых побегов.

- Цветочная фея должна быть чистюлей и примером для остальных! - назидательно заметила она в ответ на бульканье и возмущённые вопли трепыхающейся тёзки.

Та в ответ не смогла даже найти, что и возразить. Но уселась на лист папоротника с таким задумчивым видом, что с трёх шагов становилось видно, что малявка обдумывает план мести. Коварной и изощрённой. Но скорее всего, неосуществимой - ибо до замка рукой подать (по меркам лесного народа), а стало быть, времени не останется. Поручение озёрной феи выполнено... жаль только с дракошкой расставаться. Феечка с сожалением подумала, что напрасно она не такая нетерпеливая, как её подружка Мэйдэй. И что надо было давно уступить милым и желанным ухаживаниям серебристого красавца...

- Мирдль, ты ничего не забыла? - ласковый голос парня вырвал женщину из раздумий.

С высоты одной из гор виден был весь замок Эверардов - издали маленький и красивый, как детская игрушка. Женщина знала, что у графского рода есть города, несколько других крепостей. Но отчего-то все правители предпочитали именно этот, стоящий в горах замок. Да, они правы, наверное...

- А что? - она не удержалась и ласково потёрлась щекой о плечо Айлекса.

Э-э, падший побери - он уже оделся, и щека вместо гладкой и приятной кожи встретила сухое шуршание одежды. И в самом деле, стоит облачиться - к хорошему привыкаешь легко. Но люди не поймут... Мирдль споро надела ощутимо болтающуюся на ней одежду.

- Знаешь, она уже стесняет меня. Без неё лучше, - вздохнула женщина.

Поводила руками, даже присела пару раз, чтобы хоть немного привыкнуть снова к полузабытому ощущению чужого, мёртвого материала на себе. Цветочная туника, которая не стесняет и не мнётся, сама заращивает дыры и согревает даже в лёгкий морозец, которую объяснила ей Весини, куда лучше. И Мирдль с неудовольствием подумала о тесноте, вони и грязи человековских жилищ. Человековских? Быстро же она стала лесной жительницей. Ну да - ведь очень старалась понять. И не просто понять быт и образ жизни почитающих Силу Жизни, а проникнуться, стать одной из них. Что ж, почти удалось - и теперь придётся возвращаться.

А ведь, ещё не поздно поднять глаза, утонуть ими вновь в синем взоре стоящего рядом парня. Повернуться спиной к этому замку - и уйти с Айлексом домой.

Однако нет, не сейчас. Ещё много предстоит сделать, чтобы иметь полное право назвать... но не стоит загадывать, милочка.

Глава 6

Последнее время замок всё более и более тяготил Айлекса. Давящий со всех сторон камень. Угрюмая недвижная стылость равнодушных глыб - и мёртвое дерево. Странно, почему остальные не чувствуют этого? Да нет, чувствуют... недаром используют мощные слои казематной кладки лишь для защиты от метательных снарядов врагов. Просто привыкли, пропитались духом этого странного и угрюмого места. Вон, даже жизнерадостная леди Эвелин и обе её дочери - хоть и отличаются красотой... но нет-нет, а проскальзывает в них какая-то прозрачная бледность.

Он уже отвёл терзающуюся сомнениями Мирдль к покоям, выделенным для святой братии, чуть официально препоручил её попечению нового проповедника, брата Тавира - моложавого, статного, с внимательным взглядом из-под чёрных бровей, странно смотрящихся при его густых поседевших волосах.

Но нынче замок немало озадачил его. Цветущий сад - других слов просто не находилось, глядя, слыша и обоняя всё это великолепие. Лесные воины, нимфы и духи... здесь? А неплохо ведь - и явно не без соблаговоления деда. И совсем уж доконало его зрелище чопорно поджавшей губы тётушки Эвелин, что сидела у колодца рядом с дриадой и под её чутким и слегка насмешливым руководством осторожно, луковицей горного тюльпана сводила синяки с плеча молодого солдата.

А уж цветочная феечка, что уселась на висящий на груди жреца знак Солнца и теперь весело каталась на нём, как на качелях? При том, что жрец в это время благословлял отправляющийся в дальнее патрулирование десяток солдат, усиленный парой лесных лучников в камуфляже да горной нимфой - это вам как? Да и в кузне дух огня выделывал в компании с кузнецом и его подмастерьем такие фортели, что и себе захотелось вот такой же клинок... а лучше во-он тот.

- Уж не снится ли мне это? - Айлекс проворно утянул с подноса прошнырнувшей мимо служанки яблоко. Он тут же впился в него со смачным хрустом, но вот девице так не повезло. Она хихикнула, получив лёгкий шлепок по аппетитной округлости пониже спины. И с сожалеющим вздохом, утонувшем в шорохе юбок, унеслась дальше.

Но вполне здравая мысль пойти пообщаться с дедом и вообще, доложить о выполнении задания, пришлась как нельзя вовремя. Так что, проводив взглядом уходящий за ворота возглавляемый десятником отряд, он затопал вверх по каменным ступеням донжона. Вообще, повелитель Семигорья вполне мог позволить себе устроить даже хотя бы и серебряные - но пускать пыль в глаза показной роскошью не любил. И его люди вполне одобряли такой подход. Уж лучше раскошелиться на новые кольчуги и на особым образом освящённые семена для крестьян, что обеспечивали в полтора раза больший урожай даже на здешних каменистых почвах.

Но озабоченно околачивающийся у дверей в графские покои Заник жестом сделал знак - не спеши - и тут же увлёк заинтригованного Айлекса в боковой проход.

- Коротко, но по существу, - шепнул он, прихватив с собой со столика кувшин известно чего.

И парень, получше иных знающий доверие деда к своему капитану, собрался с духом, опрокинул стопочку. Почесал нос и принялся рассказывать.

По правде говоря, причина удвоенного караула и прочих усиленных мер безопасности у дверей графских покоев объяснялась вовсе не тревожными причинами. Но, будем по порядку.

Едва закрылась дверь за братом Тавиром, пожелавшим ей приятно отдохнуть с дороги, как женщина встряхнула волосами и коротко, зло рассмеялась. Это ещё кому отдыхать надо! Уж на что святой брат умел держать себя в руках, но и он не сумел сдержать изумления при виде, какой стала сестра Мирдль. Но если бы он сумел разглядеть, кем стала молодая жрица, то почтенного служителя Хранителя и вовсе падучая прибила бы. А, да ладно - может, он вовсе того и не заслуживает.

Мирдль окинула взглядом маленькую, но чистую каморку, где ей отныне предстояло обитать. Но если она правильно осознаёт тайные веяния внутри матери-церкви, то весьма скоро в горный замок приедет немколько святых воинов и мягко, но настойчиво предложат ей отправиться с ними... да, скорее всего, в портовый Тарнак. Вольный город, после распада Третьего королевства не платящий нынче дань никому из дворян - да, скорее всего, туда. Тем более, что как она слыхала, именно там наиболее сильны позиции святого братства - даже на заседаниях магистрата и богатой гильдии купцов неизменно присутствуют братья со знаком Хранителя. И голос их там слышен весьма громко.

А следовательно, не время разлёживаться. Да и не хочется, по правде-то говоря. Прав был Айлекс - давят что-то стены. Душно, и хочется простора.

Но женщина лишь вздохнула и обняла себя руками, прекратив их поползновения скинуть с себя неудобную и натирающую все возможные места одежду. Зашвырнуть подальше, одеться лишь вольным ветром да лучами солнца... эх, да что теперь расстраивать себя! Всё же, она ни о чём не жалеет. Вырваться из привычного и уютного бытия монастыря оказалось не бременем, а глотком свободы, после которого сейчас казалось вдвойне более мерзко. Если бы не присутствие в горном замке кое-кого из лесного народа и ещё одного парня, Мирдль не колебалась бы ни мига.

Ладно, потерпим пока. Кстати, жрица уже почти поняла, как Айлекс пользуется тенями. Интересно, а сможет ли она сама так? Уж женская натура куда более чуткая, нежели... а всё же, синеглазый проводник знает, что такое нежность.

Затряся головой так, что золотисто-зеленые локоны взметнулись по сторонам, Мирдль на время отогнала от себя эти невозможные и сладкие воспоминания. Так... стать сюда. Теперь чуть повернуться... нет, слишком сильно - ведь нужно не приказывать... и не упрашивать - просто делать...

Их сиятельство едва не поперхнулся ложкой супа, когда из густой тени стоящего в углу лимонного деревца, что он уже обещал в качестве домика забавной в своей милой непосредственности феечке по имени Мэйдэй, вдруг шагнуло в малую трапезную незабываемое видение. И всё же граф остановил властным жестом вскинувшихся было бдительных стражников - на груди диковинной красавицы мягко светился знак Хранителя.

- Ой, это я куда-то не туда... - девица откровенно стушевалась.