Всё имеет свою цену

Такого видимо она не ожидала. Отбросив журнал, Элен сердито посмотрела на меня.

— Что вы уставились на меня, как идиот? — крикнула она.

— Прошу прощения, мадам.

— Вчера вечером я сказала вам, что вы здесь не нужны, и сегодня я повторяю то же самое. Для моего мужа будет лучше, если у него не будет шофера. Тогда он вынужден будет взяться за ум и меньше пить! Получите от меня двести долларов в счет вашего жалования и немедленно уезжайте.

Я ничего не ответил. Она встала, подошла к столу, вынула из ящика две стодолларовые бумажки и бросила их на стол.

— Возьмите это и убирайтесь!

Мне так и следовало поступить, но я, конечно, этого не сделал.

— Я вам уже говорил, что принимаю приказания только от мистера Дестера, мадам. Пока он будет нуждаться во мне, я не уйду отсюда!

Я повернулся и, не говоря больше ни слова, направился к выходу.

— Нэш, вернитесь!

Я вышел из гостиной.

Глава 3

Я лежал на кровати у себя в комнате с сигаретой в руке и ломал голову над создавшейся ситуацией.

Было очевидно, что Элен с нетерпением ждет смерти мужа. Я, конечно, вполне мог понять ее: семьсот пятьдесят тысяч долларов — это сумма!

Если верить словам Симмонса и Джека Солли, Дестеру вот-вот угрожает финансовый крах, если он уже не произошел. А сумма ежегодного взноса за такую страховку должна быть очень большой! Учитывая жалование Дестера, взнос за страховку равняется где-то восьми-десяти тысячам в год. Вполне вероятно, что он дальше не сможет выплачивать такую сумму. Жаль, что мне не удалось внимательно рассмотреть полис и выяснить, когда подойдет срок очередного взноса. Вполне вероятно, что он не сможет оплатить его, страховка потеряет свою силу и будет аннулирована. После смерти Дестера, если в этой страховке нет специально оговоренного пункта, семьсот пятьдесят тысяч получит Элен.

Вероятно, ей известно это, иначе она не старалась бы так настойчиво избавиться от меня. Наверное, она рассчитала, что Дестер погибнет в какой-нибудь автомобильной катастрофе раньше, чем наступит срок уплаты очередного страхового взноса.

Но что же она собирается предпринять теперь, когда ей не удалось избавиться от меня и когда вероятность гибели мужа в автомобильной катастрофе стала весьма неопределенной? В ее распоряжении, видимо, осталось не так много времени, чтобы спокойно дожидаться его смерти.

Меня интересовало, решится ли она ради денег вмешаться каким-либо образом в ход событий и тем самым ускорить смерть мужа.

Я вспомнил слова Солли: один парень выбросился из окна из-за нее. Мне вдруг пришла в голову мысль, что эта история может дать мне ключ к пониманию теперешнего положения вещей. Если мне удастся узнать, кто был тот парень и почему он выбросился из окна, наверное, я смогу понять, как далеко может зайти Элен в такой ситуации.

Но каким образом узнать это? Как мне стало известно, Дестер познакомился с Элен в Нью-Йорке. Вполне вероятно, что и история с тем парнем произошла там же. По-видимому, здесь мне понадобится чья-то помощь. Лучше всего было бы нанять частного сыщика, но для этого нужны деньги.

Почему, собственно, меня это так интересует? — спросил я себя. — Почему я вдруг решил сунуть нос в дела, которые меня совершенно не касаются? — Конечно, я знал ответ на этот вопрос, но даже самому себе не хотел в этом признаться.

Когда я узнал, что после смерти Дестера Элен получит семьсот пятьдесят тысяч долларов, меня охватила зависть. А нет ли какой-нибудь возможности и мне получить часть этих денег? Я понимал, что не имею ни малейшего права на них, но если Элен планирует устроить смерть Дестера, то, возможно, такие права у меня и появятся.

Если мне удастся получить бесспорные доказательства причастности Элен к смерти мужа, то она целиком окажется в моей власти.

Я отдавал себе отчет в том, как называются поступки такого рода, но мне так хотелось получить эти деньги…

Пока моя позиция была позицией стороннего наблюдателя. А мне хотелось принять во всем самое деятельное участие.

Пожалуй, настал момент честного разговора с самим собой. Я должен тщательно исследовать свою совесть и выяснить, как далеко я могу зайти в этой истории, чтобы заполучить кругленькую сумму.

Все, конечно, зависело от того, на какую долю я могу претендовать. Чем больше была доля, тем больше и риск, который я готов был взять на себя. Сколько я могу хапнуть, чтобы не вызвать особого сопротивления со стороны Элен? Половину? Четверть?

Я вдруг вспомнил одно из правил, которым руководствовался в своей работе Солли: «Всегда запрашивай вдвое больше того, что надеешься получить. Возможно, произойдет чудо, и тебе действительно уплатят столько».

Тогда я решил претендовать почти на половину — триста пятьдесят тысяч долларов. Я лежал, глядя в потолок, и старался представить себе, что значит обладать такими деньгами. До сих пор самое большее, что мне удавалось заработать, — это четыре тысячи в год, и это при каторжной работе.

Триста пятьдесят тысяч долларов! При мысли об этих деньгах мое сердце забилось так, будто в моей груди работал паровой молот. Эти деньги изменили бы всю мою жизнь, но все же как далеко я рискну зайти, чтобы получить их?

В моем мозгу возникло определенное слово, но я постарался избавиться от него, а потом вспомнил, что я ведь обещал быть честным с самим собой.

Убийство? Способен ли я совершить убийство ради таких денег? Одно дело лежать на кровати и обдумывать убийство Дестера, и совсем другое — совершить его. Даже если у меня хватит храбрости, тут есть определенный риск.

Если его убьют, то первой заподозрят Элен. Я хорошо представил себе, как работают мозги у полицейских в такой ситуации. Они поймут, что она избавилась от своего мужа, чтобы получить страховку, но они подумают также, что вряд ли она совершила это убийство одна, без посторонней помощи. Тогда они начнут искать мужчину и наткнутся на меня.

Следует подумать также и о страховой компании. Там не выплачивают деньги без ожесточенной борьбы. Их собственные сыщики еще хитрее и опаснее, чем полицейские.

Нет, прямое убийство — слишком рискованная вещь. А как насчет подстроенного? Может быть, Элен именно это и планирует? Тут все проще. Нужно, например, чтобы Дестер сам сел за руль совершенно пьяным, и дело в шляпе. Но здесь все ненадежно. А вдруг Дестеру повезет, и он не попадет в дорожную катастрофу?

Может быть, имеет смысл подождать, пока она не избавится от мужа сама, а уж потом вмешаться в это дело и потребовать свою долю?

Это меня опять вернуло к мысли о том парне, который выбросился из окна. У Солли есть связи в Нью-Йорке, надо уговорить его поехать туда и проверить все на месте.

Я посмотрел на часы. Было уже семь часов вечера. Вряд ли Дестер собирается куда-нибудь выехать сегодня вечером. А вот чем скорее я переговорю с Солли, тем будет лучше. Я поднял трубку и набрал его номер.

Солли подошел к телефону.

— Мне необходимо поговорить с тобой, Джек, — сказал я, — давай встретимся через полчаса в баре Сэма.

— Сегодня вечером не могу, у меня важное свидание. А что это тебе вдруг приспичило?

— Ничего особенного. Но в твоих же интересах приехать в бар.

Наступила пауза, в течение которой Солли, очевидно, боролся с собой, потом он тяжело вздохнул.

— Ладно, если так, то я отложу свидание.

— В баре я буду через двадцать минут, — сказал я и повесил трубку.

Переодевшись в обычный костюм, я вышел из дома. Я предпочел бы взять одну из машин, стоящих в гараже, но мне не хотелось просить разрешения.

Когда я вошел в бар, Солли уже ждал меня. Мы сели в отдельную кабину, где нас никто не мог подслушать, и я заказал официанту два «хайболла».

— В чем дело? — спросил Солли, когда официант принес виски и ушел.

— Помнишь, что ты мне рассказывал о миссис Дестер? О парне, который из-за нее выбросился из окна?

Солли поморщился.

— Да, но какое это имеет отношение ко мне? Слушай, если ты пригласил меня сюда, чтобы…

— Успокойся, — сказал я, похлопав его по плечу. Скажи мне только, кто рассказал тебе об этом парне?

— Не помню, — ответил он, пожав плечами.

— Но то, что это произошло — точно?

— Как можно знать такие вещи точно! А в чем дело?

Я откинулся на спинку стула, отпил виски и посмотрел на него.

— Хочешь заработать пятьсот долларов?

Он почесал нос.

— А ты меня не разыгрываешь? Сейчас совсем неподходящее время для розыгрышей.

— Если ты поможешь мне, тебя ждут пять сотен.

— А что нужно сделать? — спросил Солли, и его взгляд стал твердым. — Послушай, ты…

— Знаю, знаю. Дай мне договорить до конца. Ты должен полностью довериться мне и проделать кое-какую предварительную работу, прежде чем эти деньги попадут к тебе.

— Мне это, откровенно говоря, не слишком-то нравится, — медленно сказал он. — Ну ладно уж, выкладывай, к чему ты клонишь.

Я пристально посмотрел на него.

— Мне совершенно необходима информация об Элен Дестер, включая ее прошлое, — сказал я, понижая голос. — Если ты доставишь ее мне, то получишь пятьсот долларов.

Его лицо застыло.

— А тебе известно, что бывает за шантаж? — спросил он. — Мне уже приходилось сталкиваться с копами, Глин, и я не желаю больше рисковать.

— Заткнись, ослиная башка! Кто говорит о шантаже? Я предложил тебе деньги за информацию об Элен Дестер, и только. Но если тебе не нравится эта работа, я найду другого человека.

Солли пожал плечами.

— Ладно, согласен. Что я должен делать?

— Мне нужна полнейшая информация о том парне, который выбросился из окна: что он собой представлял, почему выбросился, решение суда, роль Элен в этом. Ты уловил? Затем мне нужна детальная картина прошлого Элен. Так что придется тебе поехать в Нью-Йорк и покопаться во всем этом!

— А что будет тем временем с конторой?

— Оставь ее на Пэтси. Ты ведь знаешь не хуже моего, сколько недель тебе пришлось бы вкалывать в своей конторе, чтобы заработать пятьсот долларов. А тут они достанутся тебе всего за два-три дня работы.

— Звучит заманчиво, — сказал он. — А когда я смогу получить деньги?

— Ты получишь их только в том случае, если мне удастся осуществить свои замыслы. Если мой план не выгорит, будем считать, что нам обоим не повезло.

— Значит, я сам должен оплачивать поездку в Нью-Йорк? — Солли отпил виски из стакана. — Мне все это не очень нравится! Это может довести нас обоих до тюрьмы.

— О чем ты беспокоишься, Джек? Твое дело — сторона. Ты должен только добыть для меня информацию, за которую я плачу тебе, остальное тебя не касается. Какие неприятности могут ожидать тебя?

Это успокоило его.

— Ладно, я привезу тебе информацию, а как ты ее используешь, не мое дело! Позвони мне на квартиру в пятницу утром, Глин, и будь предельно осторожен — это все может плохо обернуться. Но я все же надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.

Я усмехнулся.

После ухода Солли я быстро съел ужин и вернулся в жилище Дестеров. «Кадиллака» на месте не было, из чего я заключил, что Элен отсутствует. Я решил проведать Дестера.

Когда я вошел, он лежал на кровати. Рядом на столике стояла начатая бутылка виски и пустой стакан. Он недовольно посмотрел на меня и спрятал руку под подушку, но я успел заметить в ней кольт 38-го калибра.

— Что вам нужно? — хрипло спросил он. — Надо стучать, прежде чем входить.

— Простите, сэр, — сказал я, остановившись, озадаченный видом оружия в его руках. — Я просто подумал, что вы спите и боялся вас разбудить. Мне только хотелось знать, собираетесь ли вы сегодня вечером выезжать?

Он заметно успокоился.

— Входите, приятель, — сказал он уже более приветливым тоном. — Сегодня я себя неважно чувствую и никуда не поеду.

— Ваша жена уже дважды приказала мне убираться отсюда, — сказал я ему.

Дестер улыбнулся.

— Это меня совсем не удивляет, но вы, надеюсь, будете повиноваться только моим приказам.

— Слушаюсь, сэр.

Он откинулся на подушки, разглядывая меня.

— Вы женаты?

— Нет, сер.

— И очень умно поступаете! Если бы не этот брак, я никогда не стал бы пьяницей. Моя жена красива, не правда ли? Все, что может пожелать мужчина! Но она холодна, как айсберг… Единственное, что ее интересует — это деньги, — он налил себе виски и выпил. — Она ждет моей смерти, так как надеется получить после моей гибели много денег, — он горько рассмеялся. — Но ее постигнет разочарование: после моей смерти она получит только мешок долгов. Вот тогда будет смеху!

Я молчал и слушал. Это могло означать только то, что срок выплаты очередного взноса наступил, и Дестер не собирается возобновлять свою страховку…

На следующее утро Дестер вышел из дома ровно в десять тридцать и, садясь в машину, сказал мне:

— Отвезите меня в аэропорт, я полечу в Сан-Франциско рейсом в одиннадцать тридцать.

— Слушаюсь, сэр.

Зачем он летит туда? Я раздумывал над этим вопросом по дороге в аэропорт, пока неожиданно не вспомнил, что именно в Сан-Франциско находится главная контора страховой компании «Национальная верность». Дорого бы я заплатил сейчас за то, чтобы точно знать цель его полета в Сан-Франциско!

Я остановил машину у входа в аэропорт и распахнул перед ним дверцу.