Всё имеет свою цену

— В чем дело, мадам? — наконец спросил я.

— Я думаю, Нэш, вам было бы лучше уйти отсюда, — холодно сказала она мне. — Мистер Дестер был немного не в себе, когда предложил вам эту работу. Он, конечно, очень благодарен вам, но ему не нужен шофер.

Я прислонился к стене.

— Простите меня, мадам, — жестко сказал я. — Но меня нанял мистер Дестер, и отказ я могу принять только от него.

— Да… — Она посмотрела на меня, как на слабоумного, которому нельзя ничего втолковать. — Но сегодня он себя плохо чувствует.

— Тогда пусть откажет мне завтра утром.

Ее зеленые глаза потемнели.

— Я желаю вам только добра, — сказала она. — Ваш предшественник ушел потому, что ему не платили, и еще потому, что он находил работу у моего мужа невыносимой.

— Об этом мне ничего не известно, мадам, — сказал я. — В данную минуту я просто рад, что имею крышу над головой. Деньги меня пока не беспокоят, а что касается работы, то мне хотелось бы о ней судить самому, а не с чужих слов.

Элен передернула своими прекрасными плечами.

— Значит, вы значительно глупее, чем кажетесь.

— Когда вы лучше меня узнаете, тогда сможете вернее судить обо мне, — сказал я.

— Я же совершенно ясно сказала вам, — повысила она голос, — в вас здесь не нуждаются. Мой муж просто был пьян, когда нанял вас. — Она протянула руку. В ее длинных пальцах была зажата стодолларовая бумажка. — Вот, возьмите это и поскорее убирайтесь!

Мне так и следовало бы поступить, но я не хотел оставаться побежденным.

— Я не заработал этих денег, мадам, — сказал я. — Я очень благодарен вам, но приказ об уходе я приму только от мистера Дестера.

— Ну что ж, если вам так угодно, — сказала Элен, проходя в комнату. — Надеетесь чем-нибудь поживиться на этой работе? Ошибаетесь, здесь вы ничем не поживитесь.

— Мне просто нужна работа, мадам, — сказал я. — И потом, я всегда мечтал водить «роллс-ройс». И я не понимаю, о какой наживе вы говорите.

Она рассмеялась, закинув голову и открыв при этом красивую шею.

— Вы прекрасный актер, мистер Нэш. Но меня вы не проведете. С нас нечего взять, у нас совсем нет денег. Через несколько недель мистер Дестер будет уволен с работы. Мы больше не можем держать слуг, нам нечем им платить.

Подобное признание, откровенно говоря, меня озадачило, но и подогрело мое любопытство.

— Это меня не касается, мадам. Мистер Дестер дал мне работу, пусть он и откажет мне.

Элен презрительно взглянула на меня.

— Хорошо же, поступайте так, как считаете нужным, но потом не вините никого, а тем более меня, — она обошла комнату и вдруг спросила: — Вы действительно спасли жизнь моему мужу?

— Конечно, — ответил я. — Я просто вытащил его из-под колес «паккарда». Он сказал, что если бы не я, вы были бы теперь вдовой.

Она остановилась и посмотрела на меня.

— Разве он так сказал?

— Да.

Наступила длинная пауза, во время которой мы смотрели друг на друга, и я решил копнуть поглубже.

— Если бы я знал, что вы хотите его смерти и жаждете остаться вдовой, мадам, то, возможно, я и не стал бы спасать его.

Она побледнела.

— Правда, Нэш? — спросила она шепотом, похожим на шорох сухих листьев. — Это, вообще-то, очень и очень любопытно.

Она резко повернулась и, не говоря больше ни слова, вышла из комнаты, хлопнув дверью.

Среди правил, которым меня научило пребывание в армии, было следующее: всегда изучать сильные и слабые стороны своего противника. Мне казалось, что у Элен были довольно веские причины убрать меня из своего дома. И теперь меня очень интересовало, что же это были за причины. Кроме того, мне захотелось узнать, почему она так ненавидит своего мужа, что желает его смерти. Вся ситуация была весьма интригующей, и я решил побыть неделю шофером у Дестера. Это внесет некоторое разнообразие в мое достаточно унылое существование. Кроме того, пятьдесят долларов не будут для меня лишними. Если же у Дестера нет денег, чему я, конечно, не верил, то, по крайней мере, у меня будет крыша над головой и еда.

На следующее утро я встал в шесть сорок пять, тщательно убрал квартиру, постелил на кровать чистые простыни и примерил форму. Она сидела на мне, как влитая: светло-серая двубортная куртка, бриджи такого же цвета и фуражка с кокардой — полное обмундирование.

В одном из карманов куртки я нашел замасленный конверт с адресом: Голливуд, Клиффорд-стрит, 57, квартира «а», Бену Симмсону. Я понял, что так звали моего предшественника, и решил при случае потолковать с ним.

В восемь пятнадцать я зашел в дом через кухню. Там не было никого, но откуда-то сверху доносился запах кофе. Я огляделся. Около стены стоял мощный холодильник восьми футов в длину, который мог бы обеспечить хранение еды для всей семьи в течение года.

До того, как я связался с Солли и его рекламным рэкетом, я занимался продажей холодильников фермерам в Огайо и был хорошо знаком с конструкцией подобных шкафов. Я открыл дверцу и заглянул внутрь. Там было пусто. Такой шкаф стоит чертову уйму денег, и держать его пустым — настоящее преступление.

Я нашел в кладовой, примыкающей к кухне, полбутылки сливок и кофейник, видимо, со вчерашним кофе. Я уже поставил его подогреваться, когда открылась дверь и в кухню вошла Элен.

На ней был черный шерстяной свитер и голубые брюки. Она выглядела прекрасно.

— Что вы здесь делаете?

— Я искал кофе, мадам. Надеюсь, я никому не помешал?

— Не смейте показываться в доме, Нэш, — ответила она, подходя к двери. — Ваше дело отвозить мистера Дестера на работу и привозить обратно. Когда же вы будете свободны, сидите в своей квартире.

Что ж, этими словами она признала, что я работаю здесь, а это уже было достижением.

— Я могу чем-нибудь помочь вам, мадам, сделать что-нибудь по дому?

— Нет, — ответила она, — уходите отсюда.

Я выпил кофе, помыл чашку и вернулся в гараж. Потом вывел «роллс-ройс», тщательно помыл его, и к десяти часам подал ко входу. В десять тридцать из дома вышел Дестер в сером костюме и с портфелем под мышкой.

— Доброе утро, Нэш, — приветливо сказал он, когда я распахнул перед ним дверцу машины. — Форма сидит на вас прекрасно. Вы уже позавтракали?

— Да, сэр.

Яркое солнце беспощадно подчеркивало все недостатки его внешности. Лицо моего хозяина по цвету напоминало сырую говядину, глаза были в красных прожилках.

— Вы знаете, где находится киностудия «Пасифик»?

— Да, сэр.

— Вот там я и работаю. — Он сел на заднее сидение. — Ну поехали, Нэш, да поживее, я опаздываю.

Я повез его на студию. Когда мы подъехали, сторож открыл ворота. Я заметил, что он не поздоровался с Дестером, и это показалось мне странным.

Дестер указал мне административное здание, стоявшее рядом со съемочными студиями. Я подвез его туда.

— Приезжайте за мной в четыре часа. А пока можете вернуться домой и помочь миссис Дестер.

— Она отказалась от моей помощи, сэр, — сказал я.

Он, кажется, не расслышал этого. Поднявшись по ступенькам, он исчез за вращающейся дверью. Отъехав подальше от студии, я остановился у кафе и как следует позавтракал. У меня было пятнадцать долларов, и на пять из них я накупил продуктов. Сложив свертки на заднем сидении, я поехал на Клиффорд-стрит.

У дома номер пятьдесят семь я остановился и нажал кнопку звонка в квартиру «а». Через несколько секунд дверь распахнулась. Симмонс занимал две комнаты на третьем этаже. Он встретил меня в дверях. Это был симпатичный парень примерно моего сложения, с добродушным лицом в мелких морщинках.

Увидев мою форму, он усмехнулся. Это меня нисколько не задело. Я улыбнулся ему в ответ.

— Я новый шофер Дестера, как вы уже успели заметить, — сказал я. — Мне хотелось бы узнать кое-что.

— Входите, — сказал он, шире открывая дверь. — Говорят, что каждую минуту на свет рождается простак. Но не вы один такой. Когда я поступил на работу к Дестеру, я тоже решил, что мне повезло, но скоро понял, как я ошибся.

Я вошел в комнату, выглядевшую точно так же, как и квартира при гараже до того, как я убрал ее.

— Я совершенно не заблуждаюсь, — сказал я, сняв фуражку и положив ее на чистый угол стола. — Но в качестве временной работы это место мне подходит. Меня зовут Глин Нэш.

Симмонс указал мне на стул, а сам прошел в соседнюю комнату и вернулся с кофейником и двумя чашками.

— Если временная, то это еще ничего, — сказал он, взяв предложенную мной сигару. — Держу пари, что через неделю вы оттуда сбежите. Я выдержал дольше всех — две недели.

— Что ж плохого в этой работе? — спросил я, принимая чашку с кофе.

— Многое… Комбинация крыс, бегущих с тонущего корабля, и миссис Дестер. Сильное сочетание… Да вы, видно, с ней уже столкнулись?

— Конечно. Она сказала мне, что как шофер я им не нужен.

— Так я вам советую, приятель, уйти оттуда поскорее, пока дело не дошло до беды. Эта дама может причинить вам немало неприятностей. Я был настолько глуп, что остался после того, как она посоветовала мне уйти от них. Так она чуть не посадила меня за решетку по обвинению в краже!

Я был поражен.

— Не может быть!

Симмонс усмехнулся.

— Еще как может! Она дала мне сто долларов, чтобы я заплатил за бензин. Мне сразу это показалось весьма странным, так как она никогда не оплачивала счета Дестера. У меня от природы подозрительная натура, чему я очень рад. Я доверял миссис Дестер не больше, чем гремучей змее, и поэтому тщательно осмотрел банкноту. Что же я обнаружил? В самом уголке булавкой был наколот крестик! Я сразу сообразил, каким будет ее следующий ход и, не мешкая, сунул крапленую банкноту в огонь… Едва я успел это сделать, как ко мне в квартиру ввалились сыщики. Миссис заявила о пропаже денег и о том, что по ее мнению, эти деньги украл я… Мое счастье, что они ничего не нашли. После этого инцидента я как можно скорее собрал вещи и смотался оттуда.

Я вспомнил, что вчера вечером миссис Дестер и мне предлагала сто долларов.

— В чем же тут дело? — спросил я. — Почему она не желает, чтобы у ее мужа был шофер?

— Еще три месяца назад у них в доме был полный штат прислуги: повар, две горничные, бой, садовник и шофер. Миссис Дестер неожиданно рассчитала их всех, закрыла все комнаты и ведет свое хозяйство сама. Дестер пытается бороться хотя бы за шофера, но она устраивает так, что любой человек, нанимающийся к ним на эту должность, не выдерживает больше нескольких дней и уходит сам. Почему она так поступает, не имею понятия…

— Скажите, Симмонс, а что представляет из себя ее муж?

— Лучше спросите, что он представлял из себя, — он налил себе вторую чашку кофе. — До настоящего времени Дестер являлся главным продюсером киностудии «Пасифик», одним из виднейших людей в кинобизнесе. А теперь, когда дирекция не возобновила с ним контракт, он выкинут за борт. Срок старого контракта истекает примерно через месяц, и после этого Дестер станет ничем! Он каждый день приходит на работу и сидит, ничего не делая, потому что его дела и его мнение уже никого не интересуют…

— Почему же он не поищет себе другую работу?

Симмонс рассмеялся.

— Неужели вы не поняли, что он законченный алкоголик? Кому он такой нужен? Он бывает трезвым только раз в сутки — утром, за завтраком он уже начинает накачиваться и продолжает это делать в течение всего рабочего дня… Если бы я женился на этой рыжей суке, то тоже бы спился! Это она свела Дестера с ума. Я слышал, что у нее в доме есть отдельная комната, куда она не допускает Дестера чуть ли не со дня их свадьбы.

— Что это за женщина и откуда она взялась? — спросил я.

— Не знаю. Женаты они всего год, и с тех пор Дестер катится по наклонной. Так что вы не заблуждайтесь по поводу этого места. Вы сами сбежите оттуда через несколько дней!

— Но он не так уж беден, чтобы быть не в состоянии заплатить своему шоферу. У него есть дом и три машины! За один только «роллс-ройс» он может выручить двенадцать тысяч долларов!

— Я слышал, что он по уши в долгах, — сказал Симмонс. — Стоит ему только уйти со студии, как кредиторы сразу набросятся на него… Хотелось бы посмотреть тогда на эту рыжую. Как она будет зарабатывать себе на жизнь после того, как привыкла купаться в деньгах?

— А вам заплатили за работу?

— Только после того, как я решительно настоял на этом. Дестер никогда не помнит о таких пустяках, как выплата жалования слугам, потому что все время пьян. Но лично я против него ничего не имею. Это рыжая довела его до бутылки. А в трезвом виде он отличнейший парень! Вся беда в том, что трезвым его удается увидеть слишком редко… Поразительно, во что его превратила эта женщина за один год! Но я не понимаю, в чем заключается ее игра.

Расставшись с Симмонсом, я заехал на свою старую квартиру, чтобы взять кое-что из вещей, а затем вернулся в дом Дестеров. Мне тоже была непонятна игра Элен, но я поставил себе цель — во что бы то ни стало разгадать ее.

Глава 2

Подъехав к гаражу, я увидел, что в нем не хватает «кадиллака» с откидным верхом. Нетрудно было предположить, что очаровательная миссис Дестер отправилась куда-нибудь позавтракать. Было двенадцать часов дня, и мне в голову пришла мысль осмотреть дом, пока никого нет.

Окно над крыльцом было открыто, и я без труда проник в дом. На втором этаже было семь спальных комнат, три ванных и два туалета. Пять спален пустовали, ими явно не пользовались. Спальни Дестера и его жены находились в разных концах коридора. Я не стал заходить в них, а просто осмотрел их с порога. На всю обстановку была затрачена уйма денег. По безупречной чистоте в ванной Элен было ясно, что мужчина в нее не допускается. В спальне Дестера везде лежал слой пыли…

Я вернулся в свою квартиру над гаражом, сменил форму на костюм, вышел и сел на автобус, который доставил меня в центр города. Я поел в дешевом кафе и пошел на Бравер-стрит в контору Джека Солли, у которого я работал вот уже около года.

Когда-то Солли был управляющим в большом рекламном агентстве «Херринг и Пич» в Нью-Йорке. В то время у него была шестикомнатная квартира, собственный «кадиллак» и пятизначный доход. Но хозяевам стало известно, что Солли продает секретные отчеты конкурирующим с ними фирмам, и он вылетел с работы, потеряв и свой пятизначный доход, и «кадиллак». Хуже того, его занесли в черный список, и он не мог устроиться на работу ни в одно из рекламных агентств… Тогда он переехал в Голливуд с тем, что уцелело после кораблекрушения, и открыл свою контору. Он имел дело с хозяевами небольших магазинов и еле-еле сводил концы с концами.

У Солли было худощавое лицо с острым подбородком и глубоко посаженные глаза. С годами характер его становился все хуже, он постепенно терял даже остатки представлений об этике, а кроме того, уже дважды имел стычки с местной полицией по поводу каких-то темных дел, в которые я не был посвящен.

Когда я вошел в его обшарпанную контору, он сидел за письменным столом, уткнувшись в журнал. Его секретарша Пэтси, блондинка с детским личиком и голубыми глазами, улыбнулась мне. Ей, бедняжке, приходилось очень трудно. Она не только вела контору, но за то же небольшое жалование служила Солли громоотводом. В данный момент она ела бутерброды из бумажного пакета.

Солли отложил журнал в сторону и с недовольным видом уставился на меня.

— В чем дело? — спросил он. — Ты должен приходить в девять!

— Успокойся, братец, — спокойно сказал я, присаживаясь на край стола, — я больше у тебя не работаю. Ты можешь подыскать себе другого дурака, Джек, а я начинаю новую карьеру.

Лицо Солли вытянулось.

— Где же ты собираешься работать?