Полиция реальности

Школьница отпрянула от меня примерно на шаг, но все же повернула голову в указанном направлении.

— Ну, дед в шляпе и плаще. А что? Обычный дед. Не трогай его! — чем-то таким я почувствовал, что слишком быстро ее взгляд соскользнул с деда. Слишком рьяно, она сказала не трогать его. В глазах девочки, появился не присущий таким глазам блеск.

— Все нормально, все нормально. — отмахнулся рукой. Она что-то прошипела, покачала головой, и ушла.

А мужчина все стоял, и записывал. Стоял, и записывал.

Словно бы тоннель, протянулся от меня к нему. Не знаю, сколько стоял и смотрел. В конце концов, я поправил рюкзак на плече, и подошел. Надо было что-то сказать.

— Здравствуйте. — сказал я.

Он даже не оборачивается. Но голос его спокоен.

— Здравствуйте.

Следующая фраза, вышла прямолинейной. Ничего иного, в голову придти не могло.

— Кто вы?

— О, как я рад, что вы меня спросили. — услышал я в ответ — Так много людей, ходит каждый день мимо. Вот вы, например, прошли мимо, пятьсот тридцать один раз. Если считать разы с девушкой миниатюрного сложения, и светлыми волосами — то пятьсот тридцать шесть раз. Приплюсовываем другую девушку, чуть потолще, но и повыше — пятьсот сорок девять. Это, был, конечно, пример. Но я могу и продолжить.

— Эм. — я замялся. В голове, будто пустота. — Вы записываете кто, и сколько раз прошел?

— Не только прошел! — теперь он повернулся ко мне. Его лицо — лицо пожилого, но еще крепкого человека, такое, каким его рисует неопытный художник. То есть, максимально типичное, максимально обычное и простое — Сколько машин проехало, птиц пролетело, и мух. Хм… — он замялся — Пожалуй, верно, и даже остро, будет сказать «мух прожужжало».

— А зачем?

— Ну, это глупый вопрос. Просто я наблюдатель. И учетчик. Вы, что-то хотели узнать?

— Да я просто так подошел, в общем-то.

— Странненько. Обычно, вы редко подходите ко мне просто так. — он улыбнулся мне, теплой улыбкой — Вообще, честно говоря, не подходите.

Я потряс головой. Нечто начало возникать, но я никак не мог схватить за хвост обрывки мыслей, и соединить их в одно полноценное воспоминание.

— Что вы имели в виду? Просто так…. Редко подходите…. Я не понимаю вас.

— Юноша, верно ли я вас понял? — он подошел было ко мне, но остановился, и откинулся на столб, оперевшись спиной — Вы сами не знаете, зачем вы ко мне подошли, и в то же время, у вас возникло желание ко мне подойти?

Я пожал плечами, неуверенный жест рукой впридачу.

— Да. Можно и так сказать.

— Интересно! Очень интересно! — он зашуршал страницами записной книжки — Первый раз, близенько, вы прошли мимо меня, в тысяча девятьсот девяносто пятом году… ваша матушка, вела вас за руку, и вы могли меня заметить. Потом… — страницы перелистываются очень быстро. Удивительно, как они не рвутся. — Потом… а вот потом ни разу. Единственное что, это сейчас. Странно, юноша. Крайне странно.

В голове стрельнуло. Я схватился руками, закрыв уши ладонями. Люди молчаливо шли вокруг, не замечая моей боли, и лишь этот странный человек, стоял и смотрел на меня. Не сказать, что мое восприятие в тот момент можно было назвать адекватным, но твердая уверенность того, что он добрый, не покидала.

— Кто вы? — прошипел я. Боль перерастала в злость. — Кто вы?! Откуда вы это знаете!? Что все это такое??

А его ответ, напоминал издевательство. Такой же мягкий голос. Такие же эмоции. И взгляд. Будто бы, наблюдает за разыгравшимся щенком.

— Я же ответил вам! — сказал он — Я наблюдатель. И учетчик. Считаю, сколько машин проехало, людей прошло, птиц пролетело, и мух прожужжало.

Вот тут-то и вырвалось из подвала сознания, что-то, что усиленно рвалось оттуда, как пузырик воздуха из воды.

— Класс… — слова рвутся с губ, но их тяжело говорить — Евклид. Вы — Евклид. Я уверен. Не Безопасный. Почему-то мне так кажется.

— Правильно! — он хохотнул — Евклид! Меня нельзя закрыть, потому что я наблюдаю за всеми дорогами. И веду учет все прошедших мимо. Но, нехорошо обманывать, юноша.

Он покачал длинным пальцем, однако нельзя было сказать что хоть на капельку разозлился.

— Я-то уж подумал, что вы обычный человек! Уже хотел оповестить, кого-нибудь в русском сегменте, а оказалось вот как! Здорово вы меня обманули! Да. Очень здорово! Передайте вашему командованию, что первичный экзамен, вы сдали на отлично!

— Отлично?

Тут он слегка, и показушно наморщил нос. Было в этом движении что-то кошачье.

— Ну, честно говоря, скорее «хорошо». Вы очень волновались, и это понятно. Однако, так умело вести диалог, с неопределенным объектом, это весьма и весьма достойно! Поэтому, отлично. Именно отлично. Если возникнут затруднения, я буду рад подтвердить свои слова.

Он отвернулся от меня, и в тот же момент, на меня натолкнулся какой-то парень, бредущий по своим делам. Мы разошлись, обменявшись парой ласковых. Направляясь домой, я никак не мог избавиться от ощущения того, что за мной наблюдают. И точно. У меня будто бы открылись глаза. У каждого перекрестка, у каждого поворота, теперь очень четко выделялась одна человеческая фигура. Это не всегда был старик в темном плаще. Мальчик. Женщина. Бабушка. Девочка. Переходя по длинной зебре, обратил внимание на бомжа, что сидел посреди дороги, между машинами, и калякал карандашом в грязной тетрадке. Он, или вернее Оно, ни разу больше не кинуло на меня взгляд, с момента нашего разговора. Но я знал, что направление моего движения, методично записывается в тетрадочку. Или книжку, в кожаном переплете.

Дома, я был взволнован. Подогреваемый борщ, перекипел, и слегка выкипел. Когда я вошел на кухню, то увидел, что под кастрюлей, огонь уже не горит. Соседка, кашеварившая рядом, сказала, несколько истеричным тоном:

— Следить надо, Коленька, иначе сгорел бы твой борщик!

— Спасибо большое.

Затем, я обнаружил, что вместо солонки с перцем, взял солонку с солью, и сыплю ее в борщ. Потом, задумался, и бухнул слишком много перца.

Но даже такое варево, уже больше кашу, чем суп, я умял за три минуты. Слишком много всего было в голове.

Евклид. Древнегреческий математик. Но, речь шла не о том.

Я мог понять, откуда в моей голове взялось это слово. И не мог понять, почему «класс».

«Класс: Евклид».

В то же время, мозги буравила мысль об этом наблюдателе. Это могло показаться мне шуткой полоумного старика — но в том то и дело, что сама мысль об этом, вызывала отторжение. Просто и иррационально. Наблюдатель и учетчик. Почему-то, хотелось верить.

И наконец, самое главное. Я ощущал себя котом, проглотившим кусок мяса на ниточке, только вот вместо горла — голова. Мозг. Как будто бы дикарь, ударивший камнем по камню, внезапно высек искры. Как это повторить? Что мне делать?

От тяжких дум, меня отвлек телефонный звонок. Одногруппница, просила принести конспекты по химии. Ответил, что принесу. Спросила что-то еще — посоветовал ей, не долбать мне голову, а поискать в интернете.

И тут осенило. Почему бы, и не поискать самому?

Первым что я ввел в гугл, было словосочетание: «Наблюдатель и учетчик». Конечно же, нужных мне результатов не нашлось. Совсем. Поиск не заладился. И затянулся надолго.

В конце концов, я на это забил. Отвлекся, сначала на выполнение уроков. Потом — зашел в игру, тем более что админ устроил великое побоище, и каждый человек был на счету. Через некоторое время, когда глаза начали болеть, будто засыпанные песком, я лег спать.

Мне не снились сны.

Но проснулся я скоро. Теперь на моих окнах не было картонных листов, и я увидел свет лампочек подъемного крана. Ночь. Почему я проснулся?

Что-то тревожило меня. В коридоре, кошачье снование. Мягкий топот, маленьких лапок. И в то же время, никого из людей. Я выглянул в глазок. Темнота. Хотя свет, должен гореть всегда.

Я вглядывался в темноту столь долго, что мне начали мерещиться скользящие туда-сюда тени и силуэты. В то же время, кошачье мяуканье стало более громким, ритмичным и постоянным.

«Мяу-мяу-мяу» — топ-топ-топ, и далее в другом месте — «Мяу-мяу-мяу» — топ-топ-топ.

Именно это, и активирует что-то снова, в моей голове. Я не могу сказать, что ощущение было очень странным. Словно бы это было запланировано. Сами собой, незнакомые мне воспоминания, звуком всплывают ушах. Я повторяю, холодные слова, переводя их в реальность, горячим дыханием:

— Евклид. Французский сектор. Номер, тысяча триста двадцать три. Дробь три. Кошка-Которая-Не-Терпит-Конкурентов.

«Мяу-мяу-мяу» — топ-топ-топ.

Кошки, достаточно свободолюбивые животные. Это вам скажет любой кошатник. А Кошка-Которая-Не-Терпит-Конкурентов, все ясно из названия. До сих пор непонятно, откуда появляется это существо. А может быть — и существа, это непонятно, ведьо на всегда выглядит одинаково, где бы не появилась. Черная, достаточно миниатюрная кошечка, с зелеными глазами. Таких полно.

Вот только, там где она живет — другие кошки не селятся. Потому что умирают. Потому что, свободолюбивый, и красивый монстр, тянет из них жизнь.

Он не терпит конкурентов.

«Мяу-мяу-мяу» — топ-топ-топ.

Меня тянуло к ней. Я открыл дверь, и вышел в темноту.

«Мяу!»

Я не вижу что происходит, но мне и не надо видеть. Черная тень, метнулась ко мне, с дальнего конца коридора, с подоконника закрытого окна. Через стекло, свет не освещает коридор. Мягким топаньем, тень прибежала ко мне. Притормозила. Страх. Голодна, но я ей не конкурент. Я нечто большее.

«Мяу…»

Она потерлась об мою ногу, пушистым боком. Ее голод, коснулся и меня. Ее страх, безысходность, и невозможность убежать, из созданной ей же самой, западни. Опустившись на корточки, я нащупал руками, субтильное, легкое пушистое тельце. Прошелся ладонью, по голове.

Затем, я остановился. Одним движением руки, просто правильно сжав ладонь, я свернул этой кошке шею.

Я закрыл глаза.

Я открыл глаза.

В коридоре горела лампочка. Шум спускаемой воды, в канализационных трубах. Злобный мяв котов, в мрачной утробе улицы. Странно, но на руках, не было ничего. Даже ощущение мягкой шерсти пропало. Лишь только твердая ясность правильности моих действий, твердым кристаллом, образовалась в моем понимании.

Зайдя к себе, и закрыв дверь, я уснул сразу же, как только укрылся одеялом.

На следующий день, ничего особого не произошло. И потом. И потом. Лишь через неделю, по дороге в универ, проходя через тот самый перекресток, и снова, щупая взглядом Наблюдателя, я понял — что он тоже смотрит на меня. В его взоре, было нечто призывное.

— А ведь вы обманули меня, молодой человек! — сказал он, когда я подошел к нему — Я принял вас за одного из агентов, а ведь вы не агент!

— Агент?

— Вы не знаете? Молодой человек! Вы даже представить себе не можете, как вам повезло!

— Почему? — я тогда был удивлен.

— Вам бы не дали жить на воле. А жить в неволе… ха-ха, вот знаете же, я уже долго тут стою, и мне это нравится. Хотя все равно, достаточно скучновато. Никому бы не пожелал!

Смотря на него, никак нельзя было понять, что он говорит. Это нельзя описать сухими словами, но его речь… о такой речи и говорят, что она лилась, эмоции бурлили и блестели, как блестит свет отражаясь от воды.

— Я никак не могу понять, серьезны вы, или нет. Мне трудно. — сказал ему я.

— О, это бывает. Ну так вот, дело было, в общем-то так. — он кашлянул, и призадумался — Да. Да. Припоминаю. — сказал после паузы — Я стоял на перекрестке… не здесь, и слушал разговоры идущих агентов. Наверное, они шли есть, новички нашего сегмента. Вас я среди них не видел.

Он посмотрел на меня, несколько высокомерным взглядом, и продолжил:

— Надо сказать, что я порой не доверяю своим глазам. Поэтому, я решил приглядываться тщательнее. — руками, он сделал некое движение, похожее на завлекающий жест привокзальных цыганок — И все равно, вас я там не заметил!

Надо сказать, что из-за произошедших со мной событий, я уже не испытывал такого уж сильного волнения. Наглости во мне прибавилось, и я решил играть с ним, по его правилам.

— Ну, уважаемый, — сказал я, явно копируя его стиль — Я никогда и не называл себя агентом. Вы сами сделали такой вывод.

— Да! И на старуху бывает проруха!

Секунд с пять, мы помолчали.

— И что теперь мне делать? — спросил первым я.

— Идти куда шли, это же очевидно.

— Нет. Вы не понимаете. Как мне с этим жить? — далее, я рассказал Наблюдателю про то, как я убил Кошку.

На его лице, в этот момент, отражалось достаточно многое. Он смотрел на меня уже с интересом, но все же, некая примесь недоверия тоже появилась.

— Так вы, говорите, сами ее убили? Голыми руками?

— Да, это было так.

— И как ощущения?

— Я не знаю. — пожал плечами я, в то же время пытаясь вспомнить свои тогдашние чувства — Ничего особого. Просто, это надо было сделать.

— А зачем? — снова спросил он.

Я понимал, что он куда-то клонит — но не понимал, куда.

— Как зачем? — удивился я — Кошка-Которая-Не-Терпит-Конкурентов. Там где она живет, дохнут все другие кошки, потому что это существо как-то их истощает. Неизвестно, может ли оно точно так же влиять на людей, но лучше, совместных поселений Кошки, и рядовых граждан, не допускать.

— Вот поэтому я и принял вас за агента. Вы слишком ладно все излагаете, не заметили? Откуда вам вообще знать, — Наблюдатель начал дурачиться, изрекая пафосным тоном — что это за существо такое, КОШКА, — пауза на секунду, а далее уже обычным тоном — Которая не терпит конкурентов.