Например, монополия – «крупное объединение, возникшее на основе концентрации производства и объединения капитала» – выражается существительным, имеющим формы и единственного, и множественного числа: Самсунг – это крупная монополия и Рынок лекарств поделен между несколькими монополиями. Однако это же слово, обладая формами только единственного числа, имеет и другое значение – «исключительное право на производство, продажу, пользование чем-либо». Подчеркну здесь слово «исключительное», т. е. принадлежащее одному-единственному субъекту: государственная монополия на алкогольную продукцию, например. Однако в современной речи это слово употребляется и в значении «преимущественное право», т. е. принадлежащее не единственному субъекту, но неопределенной по количеству группе субъектов. И это существенно меняет дело, не позволяя различать единственного субъекта и нескольких субъектов. Очевидно, что при допущении значения «несколько» неизбежно встает множество разных вопросов об их равенстве или неравенстве, о правилах разрешения спорных ситуаций, об иерархических отношениях между субъектами и т. д. Иными словами, возникает возможность неоднозначного понимания, а следовательно, и непонимания между автором и читателем текста, а также между разными читателями.
Та же невнятность существует и при противопоставлении значений слов прерогатива и привилегия. Первое из этих слов, согласно русским словарям, обозначает и исключительное, и преимущественное право на решение определенного круга вопросов. А второе – привилегия – называет вовсе не обязательно единственного субъекта, но и некоторую ограниченную группу субъектов, имеющих какие-либо особые права. И вновь возникает неясность в понимании: прерогатива – это вероятнее всего «один», но возможно и «несколько», привилегия – это вероятнее всего «несколько», но, быть может, и «один». Разумеется, было бы предпочтительнее для всех, пытающихся четко определить субъектов соответствующего права, иное распределение значений. А именно прерогатива – «единственный правообладатель», привилегия – «ограниченный круг правообладателей».
К сожалению, в толковых словарях русского языка разграничению значений, которые следовало бы считать нормативными или ненормативными, уделяется недостаточное внимание. Авторы соответствующих словарей скорее следуют реальному употреблению значений слов, фиксируя, в частности, и невысокую языковую культуру говорящих по-русски людей, не утруждающих себя точным пониманием значений употребляемых слов. Нормализаторам русского языка стоило бы проявить по отношению к значениям слов такую же, если не большую жесткость, которую предписывают правила формальные. Согласно которым строго предписывается звонИт, а не звОнит, прецедент, а не прецеНдент, смеяться над кем, а не с кого… Ведь цель, смысл и оправдание существования языка в точной передаче смыслов, а отнюдь не только в формальной правильности.
Трагедия Левши
"В бой, вперед, в огонь кромешный, нипочем, что дождь, что снег, – он идет, святой и грешный, русский чудо-человек» — это Александр Твардовский о народном любимце Василии Теркине. Среди таких же народных любимцев и другой русский чудо-человек – лесковский Левша. И главное различие между ними не в эпохах, не в том, что один смоленский, а другой – тульский, не в том, что «Василий Теркин» – книга про бойца, а «Левша» – сказ о кузнеце. Главное различие в том, что Теркин, даже оказавшийся на том свете, ясно понимал, что же происходит вокруг. А лесковский герой такого понимания реальности и на этом свете был, увы, лишен. Жизнь его кончилась трагически. И, как это ни горько, не без вины самого народного любимца. В чем же эта вина?
Всякий читатель встречает в тексте «Левши» множество слов, которые можно найти только в словаре языка самого Лескова. Лесковские изобретения не имеют своей целью заменить иностранные слова русскими – бульвар гульбищем, калоши – мокроступами. Цель автора в том, чтобы заменить непонятное слово на понятное. Иными словами, вместо бульвар не гульбище, а гульвар. Здесь первая часть слова явно намекает на тот же корень, что и в глаголе гулять. И таким образом позволяет понимать это слово как «место для гуляния». Что, строго говоря, не совсем точно, поскольку для гуляний в городе предназначено и много других мест (парк, сад, пешеходная зона, например). А бульвар, согласно словарю, это «широкая аллея посреди городской улицы или вдоль набережной». Добавлю, не обязательно предназначенная для гуляния. Подобные изобретения в русском языке не редкость. Спинжак вместо непонятного пиджак пытается устранить эту непонятность за счет какой-то связи со спиной. Плитуар вместо непонятного тротуар также пытается объяснить непонятное слово, связав его с плитой, которая, конечно, имеет некоторую связь с тротуаром. Однако значения этого слова отнюдь не объясняет.
Именно это стремление как-то объяснить непонятные слова (преимущественно иностранные по происхождению, но не только) и является целью лесковского словотворчества. Само желание понять значение непонятного слова более чем похвально. Абсолютно неразумно и бесперспективно вообще не задумываться над точным значением слов. Еще хуже часто встречающееся желание сделать вид, будто слово понято. Хотя на самом деле оно в лучшем случае понято весьма приблизительно (а вот, скажем, электронный адрес или номер телефона знать приблизительно бессмысленно). Заслуживает восхищения творческий языковой талант, с которым Лесков пытается сделать непонятное понятным. Вот только результат усилий этого таланта бывает разным.
Когда в лесковском тексте вместо непонятного микроскоп появляется мелкоскоп, то это все же делает слово более понятным, намекая на то, что с помощью этого прибора можно иметь дело с мелкими вещами. То же самое происходит и в случае замены барометра буриметром. Это слово «подсказывает», что прибор предназначен уже для того, чтобы «мерить бурю». И даже долбица умножения вместо таблица умножения, акцентируя необходимость долбить («постоянно повторять»), приводит к более или менее успешному (хотя и не совсем точному!) пониманию значения этого словосочетания.
Увы, безудержный языковой творческий талант успешен не всегда. Превращение вестовых казаков в свистовые приводит к потере существа дела (вести) и к акцентированию формальной стороны (свист). Твердиземное море вместо Средиземного ставит вопрос о самой связи между твердью земной и морем. А замена праотцов правотцами, может быть, и симпатична, поскольку позволяет считать наших праотцов всегда и во всем правыми. Однако едва ли такое утверждение выдержит проверку действительностью. Именно это весьма субъективное, иногда не совсем точное, а иногда и совсем неверное, понимание значений слов в конце концов делает судьбу Левши трагической.
Зачем подковали блоху, в результате чего она потеряла наиважнейшее свое достоинство – способность танцевать? Зачем расписались на каждой подковке так мелко, если это «ни в какой мелкоскоп разглядеть нельзя»? Зачем Левша рисковал жизнью, чтобы лично «сказать государю, что англичане ружья кирпичом не чистят"? Нет удовлетворительных ответов на все эти вопросы, составляющие сюжет шедевра Николая Лескова. А началось все с непонимания значений слова.
К сожалению, многочисленные интерпретации «Левши» в театре и в кино делают акцент исключительно на народном таланте и верности Отечеству, с одной стороны, и на бесчеловечности российской власти – с другой. Конечно, и одно и другое верно, но не следовало бы забывать и о третьей составляющей лесковского сказа. Она – в предпочтительности адекватного осмысления окружающего мира. Этому, в частности, помогают, пусть и от противного, придуманные Лесковым слова. И толковые словари русского языка.
Органичная пошлость
Недавно одна телеведущая решила ответить тем, кто обвиняет ее в пошлости. «Пошлость – это то, что неорганично. Пошлость – это то, что выглядит натужно, тяжело… В том, что делаю я, а я на себя смотрю достаточно объективно, ничего пошлого не вижу. У меня хорошие, достойные проекты. Интересная работа. Остроумные интервью, реплики». Оставим в стороне объективно малосодержательные и несущие субъективную оценку прилагательные хороший, достойный, интересный. Постараемся понять, что же означают слова пошлый, пошлость, пошляк.
В современном русском языке, как сообщают толковые словари, прилагательное пошлый в первую очередь обозначает особенности поведения человека. Общей же чертой всех этих особенностей является их несоответствие высокому, духовному, нравственному предназначению Человека с большой буквы. Среди этих несоответствий на первом месте – отсутствие духовной жизни, благородных целей, моральных ограничений. Иными словами, полная погруженность в частные бытовые дела, собственные физиологические проблемы, невозвышенные эгоистические интересы. Русские писатели конца XIX века много писали на эту тему. А рассказ Чехова «Ионыч» можно считать классической иллюстрацией того, как человек превращается в пошляка. Теряет всякие жизненные интересы, кроме сводящихся к бытовым удобствам, приобретательству, удовлетворению своего желания возвышаться над другими людьми. Пошлый и пошлость в этом значении применимы не только к столичным мещанам или провинциалам «интеллигентных» профессий XIX века. Эти слова, в частности, актуальны и по отношению к современным бизнесменам, деятелям шоу-бизнеса или медиаиндустрии. Если их интересы и цели замыкаются только на собственном обогащении, удовлетворении эгоистических неблагородных желаний. Таких, например, как известность, ощущение превосходства перед другими, физиологическая распущенность. Добавлю, что в этом случае слова пошлый, пошлость не акцентируют «плохие» аспекты подобного поведения. Они просто сообщают, что здесь нет ничего «хорошего» из того, что словом человек (его поведение, поступок) предполагается.
Другое значение слов пошлый, пошлость обозначает нечто неоригинальное, банальное, всем известное. Или иначе – не содержащее ничего нового, талантливого, личностного. В этом значении обсуждаемые слова применимы уже не столько к самому человеку и его поведению, сколько к различным «продуктам» человеческой деятельности. А именно: к словам, «художественным» произведениям, конкретным предметам… Вспомним Онегина, который, танцуя с Ольгой, «ей шепчет нежно какой-то пошлый мадригал». И здесь пошлый означает «плохой лишь тем, что в нем нет ничего, на что он претендует». Дальнейшим развитием этого значения является уже «безвкусный, грубый, вульгарный». Оно обычно реализуется в словосочетаниях, обозначающих не очень удачное стремление к красоте (костюм, прическа, украшение и т. п.). И, наконец, наиболее категоричное в этом ряду значение обсуждаемых слов «неприличный, непристойный, относящийся к «телесному низу». Например, таким образом обозначается употребление нецензурных слов, любовь к шуткам на тему отношений полов, сексуальные намеки и т. п. При этом из контекста не всегда ясно, имеется ли в виду банальность или непристойность: пошлый рассказ, пошлое ухаживание, пошлое выражение.
Итак, в словах пошлый, пошлость при всей разветвленности их значений нет компонента «неестественный, вымученный» или даже близких к нему. Напротив того. Пошлый – это слишком органичный, более чем естественный, всеобщий, не требующий личностных усилий. Идущий, так сказать, от самых приземленных инстинктов и частей тела. Поэтому говорить «пошлость – это то, что неорганично» значит просто не понимать значение слова пошлость. Так что, употребляя слова с неясным для автора значением или встречая их в чужой речи, стоит ориентироваться на существующие словарные толкования. И не давать словам собственное, сугубо индивидуальное осмысление. В последнем случае трудно рассчитывать на содержательную беседу с более или менее грамотной аудиторией. Русский язык – достояние всех, кто им пользуется. И если, говоря по-русски, разные люди будут совершенно по-разному понимать значения одних и тех же слов, то это в конце концов разрушит взаимное понимание. А это вещь столь же печальная для жизни, как и ее пошлость.
Ходкий товар
Посетителя книжного магазина теперь обычно встречает список «лидеров продаж», то есть тех книг, которые в данный период наиболее успешно продаются. Не станем придираться к тому, что словосочетание лидер продаж звучит по-русски несколько непривычно. Ведь слово лидер обозначает обычно отдельных людей, политиков, спортсменов и др., а также их группы, партии, команды. А в переносном значении – производителей, а отнюдь не объекты действия. Может быть, в данном случае это способ привлечь внимание? Давайте разберемся, что же именно хотят непременно внушить потенциальному покупателю.
Слово бестселлер обозначает в русском языке наиболее активно продаваемые, а следовательно, и издающиеся большими тиражами книги. Пользующиеся шумным успехом кинофильмы по-русски называются боевиками. При этом в значение слова боевик входят обычно еще и другие компоненты: остросюжетность, разнообразные кинематографические эффекты и т. д. Наиболее популярные в определенный период времени мелодии и песни называют у нас шлягерами. Толкуя слово шлягер, словари добавляют «обычно эстрадные». Довольно сложно точно определить, чем же именно от значения слова шлягер отличается значение слова хит. В последнем случае речь скорее идет не просто о мелодии, но о законченном произведении. Именно такое значение содержит хит-парад, представляющий собой список наиболее популярных в определенный период музыкальных произведений. Причем не только самих произведений, но и их исполнителей тоже.
Нетрудно видеть, что в основе всего этого разнообразия именований лежит один-единственный признак. А именно – высокая популярность у читателей, зрителей, слушателей. Только обозначается этот признак по-разному, в зависимости от того, к чему он относится. Такого типа формальное разнообразие при содержательном тождестве в русском языке встречается очень часто. Допустим, что-то представлено в своем высшем проявлении. Для мороз это сильный или трескучий, для жара – сильная или невыносимая, для дурак – круглый или полный, для тьма – кромешная, для мошенник – отпетый или законченный, для красавица – писаная или первая, для негодяй – последний и т. д. Один и тот же человек в банке – клиент, в театре – зритель, в музее – посетитель, на транспорте – пассажир, в хорошем ресторане или гостинице – гость и т. п.
Однако вернемся к литературе, кино и музыке. Все отмеченные выше именования настойчиво приглашают присоединиться к большинству, не отстать от прогресса. Между тем вопрос об истинных достоинствах рекламируемого таким образом продукта вообще не ставится. Иными словами, и книга, и кинофильм, и песня выступают исключительно как предмет купли-продажи: чем больше покупают, тем лучше. При этом не надо задумываться над тем, сам ли товар лучше или для продавца лучше, что этот товар покупают. И в этом смысле из всех искусств самое «откровенное» – кино: уже нормой стало сообщать о количестве денег, вырученных за тот или иной фильм.
Универсально отражать мощный народный интерес и любовь к произведениям искусства могут слова модный, популярный, а в молодежном сленге – ломовой, то есть «такой, за которым (на, в который) люди ломятся». Эти слова ассоциируются со скоротечностью, упрощенностью, невзыскательным вкусом.
Хочу обратиться не к «потребителям» бестселлеров, боевиков, шлягеров и хитов – они, наверное, уже давно поняли, что я сильно сомневаюсь в справедливости оценок, опирающихся исключительно на «лидерство в продажах». Призываю задуматься создателей любимых всеми произведений. Конечно, народная любовь – это замечательно. Все мы работаем для народа. Весь вопрос в том, с какой целью. Создавая свои шедевры, профессиональные русские литераторы – Пушкин, Гоголь, Достоевский, Чехов – стремились отнюдь не к тому, чтобы угодить как можно большему числу потенциальных покупателей книг. Но при этом вовсе не стеснялись торговаться со своими издателями за каждый рубль авторского гонорара. Если автору удается создать шедевр, это обогащает народное сознание и в конце концов обессмертит имя самого автора. Хотя немедленная популярность и любовь ему вовсе не гарантированы. При изначальном же стремлении к популярности шедевра обычно не получается. Как говорил один из героев Достоевского, «если бы открытие Америки было пущено на голоса, она до сих пор не была бы открыта».
Кризис
К сожалению, мы часто употребляем это слово. Постараемся точно понять, что же оно обозначает. Кризис – это состояние. То есть не лицо, не предмет, не признак и не действие, а именно «состояние». Состояния могут быть разными и могут обозначаться и существительными (процветание, скука, застой, паника и т. п.), и глаголами (спать, радоваться, тосковать, болеть и т. п.), и словами, близкими к наречиям (мне холодно, страшно, весело, противно). Слово.
Очевидно, что когда речь идет о «состоянии», необходимо понимать, кто и/или что находится в этом состоянии. Наши толковые словари показывают, что в таком состоянии могут быть и отдельные лица (у писателя – кризис), и группы лиц (партия переживает кризис), и целые сферы жизни общества (политический кризис), и даже сами другие состояния (кризис в течении болезни). При этом, обозначая «плохое состояние», слово кризис оценивает это состояние как «плохое» по отношению к более или менее длительному предшествующему периоду, состояние во время которого представляется как «нормальное». Кризис обозначает, что прежнее состояние либо серьезно изменилось на новое, «плохое», либо просто никак не устраивает тех, кто оказался теперь в новых обстоятельствах. Никаких других элементов, составляющих значение слова кризис, в нем нет. В нем нет сообщений о том, что же (или кто же) именно изменил «состояние» с «нормального» на «плохое». Ничего не сообщается словом «кризис» и о том, как долго продлится это «плохое состояние». В отличие от иероглифа, переводящего на китайский язык слово кризис, в нашем слове нет никаких сообщений о том, что все кончится хорошо.
Более того, оставляя вопрос об исходе конкретного кризиса открытым, это слово допускает возможность и неблагоприятного конца: правительственный кризис вполне может закончиться и отставкой этого правительства, кризис в течении болезни не гарантирует выздоровления пациента.
Итак, кризис – это «плохое состояние кого-либо или чего-либо по сравнению с предшествующим периодом их существования». Изменение в явно худшую сторону того, к чему привыкли. Ощутимое ухудшение. Значительное снижение эффективности. Появление серьезных сбоев в системе.
Можно сколько угодно ерничать (часто весьма талантливо) над попытками официальной пропаганды запретить слово кризис, приуменьшить характер изменений к худшему. Однако, устанавливая точное значение слова кризис, я хочу обратить особое внимание на исключительно обобщенный характер его значения. Вряд ли, например, в семье, материальное положение которой серьезно ухудшилось, будут часто употреблять слово кризис. Там будут называть более конкретные вещи, такие, например, как потеря работы, рост цен в магазинах, расходы на медицину и образование, долг по кредиту и/или ипотеке и т. п.
И такая конкретизация вместо абстрактного кризис вполне понятна. Что толку бесконечно повторять, что ситуация ухудшилась, причем не известно ни то, как долго она протянется, ни то, чем кончится! Надо думать о конкретных возможностях для выправления ситуации в каждом конкретном случае. Слова с обобщенным значением, такие как кризис, здесь только мешают. Зато помогают слова со значением более конкретным: не мебель, но стул, стол, шкаф или буфет, не овощ, а капуста, морковь, лук или свекла, не одежда, а пальто, брюки, рубашка или пиджак, не посуда, а кастрюля, сковорода, тарелка или чашка, не болезнь, а ангина, радикулит, стенокардия или язва. Слово кризис в том же ряду обобщенных слов, что и мебель, овощ, одежда, посуда, болезнь, оно носит совсем не мобилизующий характер. Напротив, ассоциируется со злой силой, борьба против которой бесперспективна.
Поосторожнее и ответственнее надо употреблять это обобщающее и грозное слово и яснее осмысливать реальность, стоящую за ним, если слово кризис встретилось в чужой речи и/или тексте! Ведь о неэффективности использования обобщающих слов предупреждали еще Ильф и Петров, призывая перестать бороться за чистоту, а начать подметать.
Люди масштабные и мелкие
Со словом масштаб непременно соотносится географическая карта. Если мы готовимся к путешествию на другой континент, то нам нужна карта крупного масштаба, т. е. такая, которая отражает в одном своем сантиметре несколько сот километров земного пространства. Разумеется, такая карта совершенно не годится для однодневного пешего похода. Здесь нам понадобится карта гораздо более мелкого масштаба, в одном сантиметре которой всего 1–2–3 километра.
От существительного масштаб образуется прилагательное масштабный, которое обозначает не просто признак, имеющий связь с масштабом, т. е. отношением «длины на карте или чертеже к длине в реальной действительности». Слово масштабный характеризует то, что его определяемое по своим параметрам значительно превосходит обычные предметы такого рода: масштабное произведение, масштабная стройка, масштабное событие, масштабная личность. Иными словами, масштабный — это «крупный», «большой», «превосходящий обычную норму». Его антонимами будут мелкий, незначительный, маленький, не заслуживающий внимания, ничтожный и т. п., т. е. такие признаки, параметры которых также отличаются от обычных, «нормальных», но уже в противоположную, меньшую сторону.
Такое явление, когда слово, строго говоря, обозначает общее понятие, но часто употребляется для обозначения той ситуации, когда это понятие превышает обычный размер, в русском языке встречается нередко. У больного температура означает «повышенная». Требуется калорийное питание значит «высококалорийное». Человек в возрасте означает «в почтенном, большом, пожилом». Важно заметить, что характеристика «больше нормы», с отсутствием формального выражения которой мы столкнулись, легко может быть по-русски выражена и формально: сверхпрочный, ультрамодный, мощнейший, исключительный, архиважный, милый-премилый и т. п.
Вернемся к слову масштаб в его общем значении. Понятие масштаба важно не только в географии, но, осмелюсь утверждать, во всякой человеческой деятельности. В физике и математике операции с несколькими величинами можно производить лишь тогда, когда все они представлены в одинаковом масштабе. Вспомним хотя бы сложение простых дробей, которое осуществимо только после приведения их к общему знаменателю.
И народная мудрость, и государственная практика требуют различать задачи краткосрочные и долгосрочные. Планируешь на один год – сей пшеницу, на несколько лет – сажай дерево, на всю жизнь – расти детей. В военном деле и в политике принято различать задачи крупные, дальние – стратегические и мелкие, сиюминутные – тактические. Такое же принципиальное противопоставление существует и между словами в языке: овощи – морковь, свекла, огурец, лук, мебель – стол, стул, диван, кровать, водоем – река, озеро, бассейн, головной убор – шляпа, кепка, картуз, бейсболка и т. д. и т. п. Эта простая мысль очень важна и для читающего/слушающего, и для пишущего/говорящего. Если наша цель соотносима с картой для однодневного пешего путешествия, нам нужны слова конкретные, мелкомасштабные типа бутерброд, кроссовки, ручей, велосипед, рюкзак. А если наша цель долгосрочная, достаточно общая, то нам уже не до частностей и деталей, нам нужны обобщенные понятия, выражаемые такими, например, словами, как жилище, средство, возможность, изменение, создавать, усовершенствовать, энергетический, проблемный и т. п. Не забудем, однако, как раздражают нас авторы устных и письменных текстов, где выступают т. н. общие слова: Предприняты меры (кто именно и что именно сделал?) для обеспечения безопасности (от чего именно?) населения (всего поголовно? а если частей, то каких именно?) в будущем (завтра или через годы, века?).
Заканчивая рассуждения о важности размера и, соответственно, слова масштаб в этом общем значении и в значении «большой размер», осмелюсь утверждать, что этот параметр применим и к человеческой личности. Как физически люди бывают большими и маленькими, высокими и низкими, так же в принципе и личностный потенциал может варьироваться. И сегодня мы не столько нуждаемся в эффективных менеджерах, способных организаторах, талантливых управленцах, сколько в крупных масштабных личностях, способных видеть те далекие, манящие рубежи, к которым должно устремляться наше общество, его организация и культура, его наука и образование.
Говорите правильно! И не только по форме
Как известно, слово киллер отличается от слова палач, в частности, тем, что в нем пишется две буквы л. Однако у обоих этих слов есть не только форма, буквенная и звуковая. У них есть еще и содержание. И по содержанию слово киллер отличается от слова палач тем, что обозначает не любого наемного профессионального убийцу, но именно тайного. К сожалению, наше общество, резко осуждая формальные нарушения языковой нормы, склонно не замечать нарушений содержательных.
Включив телевизор, попадаю на экономические новости. Ведущий сообщает об ажиотаже на бирже. Как известно, слово ажиотаж во всех своих значениях содержит семантический элемент «искусственный, специально организованный». И этим существенно отличается, например, от слова паника, которое, обозначая возбуждение еще более сильное, ничего не говорит о его причинах. Примерно по тому же основанию противопоставлены такие, например, слова, как образ и имидж, журналист и пиарщик, выздороветь и вылечить. Жду комментария о том, кто же и зачем устроил этот ажиотаж, но тщетно. Может быть, ведущий просто не подозревает о нормативном, словарном значении употребленного им слова?
Переключаюсь на другой канал. И, как и следовало предполагать, попадаю на очередной конкурс. Зрителям представляют членов жюри. Последнее слово еще недавно очень возбуждало нашу общественность, гневно отвергавшую весьма обоснованное предложение изменить его написание на менее экстравагантное. Но сейчас я не о форме, а о содержании. Слово жюри обозначает группу экспертов, определяющих победителей различных соревнований. Именно экспертов! А таковыми никак нельзя стать благодаря высокой административной должности, узнаваемости в лицо или полезным связям в мире шоу-бизнеса. В моем случае среди раздающих награды ни одного эксперта (ударение на втором слоге!), т. е. «специалиста в предмете конкурса», не было. А следовательно, группу этих уважаемых лиц нельзя было называть словом жюри.
Принципиальную важность противопоставления профессионала и любителя каждый давно осознал на собственном жизненном опыте. Может быть, футбол отвлечет меня от профессиональных огорчений? Не тут-то было! Комментатор почему-то постоянно называет штрафную площадку штрафной площадью. А ведь слова площадка (вратарская площадка, спортивная площадка) и площадь (площадь треугольника, Красная площадь) отнюдь не взаимозаменяемы. Они обозначают весьма различные вещи и близки только по форме.
Похожими наблюдениями делится и заведующая кафедрой русского языка Санкт-Петербургского педагогического университета имени А.И. Герцена профессор Валентина Черняк. Ее кафедра уже много лет внимательно и глубоко изучает речевой портрет современного студента. Этот портрет характеризируется, с одной стороны, расширением компьютерной, экономической и специфической медицинской лексики. А с другой стороны, заметным оскудением словарного запаса, связанного с базовыми представлениями, позволяющими человеку ориентироваться в окружающем мире. Это оскудение проявляется, в частности, в том, что молодые люди не понимают, что же именно значат якобы известные им слова. Валентина Черняк приводит примеры такого непонимания: декламировать – это рекламировать наоборот, декада – это три месяца в году, некролог – это научная статья. Подчеркну, что речь идет не о произношении мягкого д в первых двух словах и не об ударении на третьем слоге в последнем. Дело не в нарушении норм произношения, а именно в незнании значений слов. А ведь в процессе речевого общения люди имеют дело прежде всего со значениями. Они никогда не совершают речевое действие ради соблюдения норм, но всегда – ради передачи содержания.
Говорящего или пишущего можно сравнить с водителем автомобиля. Он, конечно, обязан соблюдать правила дорожного движения. Но человек садится за руль вовсе не ради этого, а ради перемещения в другое место. А это абсолютно невозможно без знания дороги и умения управлять автомобилем. Точно так же и в языке. Если у человека большие проблемы с содержанием употребляемых им слов, его просто не поймут. Со всеми вытекающими последствиями.
2. Не теряем ли мы некоторых важных характеристик действительности, стоящих за словом?
Ответственность
Одно из значений слова ответственный – это «имеющий высокоразвитое чувство долга, ревниво относящийся к своим обязанностям». Иными словами, это свойство человека, которое заставляет его делать все, чтобы не допустить будущих неприятностей.
Однако широко употребляющиеся слова ответственный, ответственность могут и несколько менять это значение. Такая аморфность позволяет безответственно употреблять эти важные для жизни слова.
Человек ответственный отличается от предусмотрительного, осторожного и даже трусливого именно своими активными действиями. Он не уклоняется от проблем и трудностей. Более того, он готов в случае неуспеха отвечать, то есть «каким-то образом (моральным или материальным) компенсировать лично неприятности, если они все же возникнут». При этом, однако, часто остаются неясными не только формы компенсации: отвечать ли, например, головой, деньгами или репутацией, но и другие участники этой ситуации: за что же конкретно и перед кем именно отвечать?
Формула я отвечаю за всё грешит по крайней мере неопределенностью из-за абсолютно необъятного значения местоимения всё. При возникновении реальных неприятностей вопрос об ответственности конкретных лиц крайне часто неясен. А редкие случаи, когда понятно, кто несет ответственность, возникают в результате сужения слова ответственный до конкретного «мероприятия» (за встречу гостей в аэропорту, например) или узкой сферы в конкретном месте (за противопожарную безопасность на данном этаже). Такое происходит в случае, если ответственность предопределена конкретными должностными инструкциями и служебными распоряжениями. Когда же речь идет о явлениях масштабных, ответственность всегда крайне размыта. Кто, например, отвечает за московские пробки? А все – от мэра до водителя маршрутки. И все, кто помещается между ними, то есть и чиновники соответствующих отделов мэрии, и градостроители, и сотрудники ГИБДД, и пьяные пешеходы… Короче, все и никто конкретно.
Иными словами, перед нами два состояния. Первое – существующее «в определенный конкретный момент». Второе – «обычное, частое, но в данный конкретный момент, может быть, и несуществующее». Формально неразличение первого и второго весьма характерно для русского языка. Петя в соседней комнате говорит по-английски называет действие «здесь и сейчас». А Петя говорит по-английски, скорее, сообщает о некоторой способности Пети, в данный момент не обязательно реализуемой. Некоторые русские прилагательные воплощают это важное содержательное различие противопоставлением кратких и полных форм. «Ах, как я зол», – сообщает о своем состоянии в данный момент герой популярного мультфильма. А "Ты, Машка, злая» — это общая характеристика, которую дает одна их чеховских трех сестер другой.
Ответственный в конкретном случае отвечает (несет ответственность) перед теми, кто на него обязанность возложил. Они же и определяют «компенсацию» за возникшие неприятные последствия. Административные и иные более серьезные наказания, лишение премии (что, строго говоря, довольно бессмысленно, если помнить, что премия это «вознаграждение за достижения или успехи"), увольнение с работы… Справедливости ради отмечу, что спрос с ответственных в последнее время поуменьшился. И стал тем меньшим, чем более высокую должность ответственный занимает. А личная близость к высшим – это уже гарантия, что никто ни к какой ответственности не привлечет вообще.
Совсем иное дело, когда речь идет о человеке, по своему характеру ответственном, то есть обладающем чувством ответственности. Здесь вопросы «за что?» и «перед кем?» уже не получают столь внятного ответа, подкрепленного юридическими формулировками. Можно чувствовать ответственность перед своими родителями и их памятью, перед детьми и внуками за их будущее, перед родной страной за существующие и укореняющиеся в ней порядки… Можно чувствовать ответственность за какие-то стороны жизни: за состояние образования и культуры, за сохранение лесов и рек, за исполнение законов жизни общества… В этих случаях и сама ответственность менее всего ассоциируется с уголовным кодексом, с судебными или административными органами. Это прежде всего ответственность перед самим собой и неизбежно возникающий внутренний душевный дискомфорт в том случае, если «неприятные последствия» очевидны.
Слова ответственность, ответственный хотя и не глаголы, но имеют время. Как и многие другие имена существительные и прилагательные: мечта, страх, надежда, желательный, способный и т. п. Все эти слова говорят о событиях, возможных в будущем. О том, что в нем может произойти хорошее и плохое. Без ответственных людей и ответственности в настоящем и близкое, и далекое будущее выглядит незаманчиво. Чтобы даже через десятки и сотни лет имя человека произносили с уважением, он должен обладать этим качеством. Антонимами же к слову ответственный выступают грустные прилагательные безответственный, ненадежный и обидные существительные пофигист, временщик.
Культура
В слове культура, на мой взгляд, можно выделить два основных значения. Первое (по месту, а не по важности) называет высшие проявления человеческого духа, отраженные в произведениях искусства, литературе и музыке, живописи и архитектуре, театре и кино. А также учреждения, сохраняющие и пропагандирующие эти достижения, библиотеки и музеи, киностудии и театры, концертные и выставочные залы. Однако когда мы называем какого-нибудь человека культурным, это обычно означает не только то, что он читал Пушкина и Толстого, посещает выставки и может поддержать разговор о театральных премьерах.
Человек культурный не плюет на улице, не сморкается в скатерть, не отталкивает тех, кто стоит на его пути, не распространяет неприятный запах, предупредителен к женщинам, если он мужчина, и т. д. и т. п. И в этом случае мы имеем дело уже с другим значением слова. Культура – это определенные правила поведения, принятые в обществе, конкретные предпочтения и запреты в таком поведении, иерархия жизненных ценностей, на которую эти правила поведения опираются.
Приведенные выше примеры отражают только бытовую культуру, которая существует, например, в современной России. Однако культура во втором значении определяет не только повседневное бытовое поведение людей, касается не только одежды, манер или кулинарных предпочтений. В одной культуре дети должны заботиться о своих престарелых родителях. В другой – предпочитают отдавать их в дома престарелых. В третьей – сами помогают родителям в определенный срок уйти из жизни (такая ситуация представлена в японском фильме «Сказание о Нараяме"). Все это тоже культура. В условиях одной культуры уже давно проводится раздельный сбор мусора, в других же культурах эта затея заведомо обречена на провал. Рассказывают, что один из «крепких хозяйственников» в ответ на предложение использовать японский опыт организации производства спросил: «А где мы возьмем столько японцев?» Как известно, между современной российской и японской корпоративной культурой существует огромное различие. В Японии упущение сотрудника, нанесшее ущерб фирме, нередко заканчивается самоубийством виновника. В современной же России преступления против собственной фирмы (воровство, мошенничество, продажа секретов) распространены весьма широко. И обычно не встречают общественного осуждения.
Культура во втором значении этого слова может быть разной не только в зависимости от национальности ее носителей. Меняясь во времени, она определяется ее конкретными носителями. И если культура А.П. Чехова и В.Г. Короленко предписывала им выйти из академии, куда не допустили А.М. Горького, то культура многих членов Союза писателей СССР стимулировала улюлюканье и плевки в адрес М.М. Зощенко и А.А. Ахматовой. Среди современников, мало чем отличающихся по анкете, могут быть люди разной культуры. Известный социолог и культуролог Даниил Дондурей указывает на многие характеристики культуры (во втором значением этого слова) современного российского общества, которые вызывают у него серьезное беспокойство. Среди них отношение к труду как к деятельности, не обеспечивающей достойное существование человека. К коррупции – как к нормальному явлению. Неуважение к закону. Отсутствие осуждения различного типа насилия. Низкая активность в благотворительной деятельности. Отказ от любых запретов во внутрисемейных отношениях, вплоть до инцеста. Разумеется, сие не означает, что это – черты любого члена современного российского общества. Однако, как показывает статистика, процент людей, принадлежащих к культуре с такими характеристиками, достигает опасно высокого уровня. Паршивая овца все стадо портит, говорит пословица. А если таких овец становится все больше и больше и по некоторым параметрам они становятся даже большинством?
Сфера, где выступают упомянутые выше характеристики членов общества, часто обозначается не только словом культура, но словами мораль, этика, нравственность. Быть может, эти обозначения и более точны, чем слово культура. Поскольку последнее связывает нравственные проблемы общества с приобщением к высокому и прекрасному (культура в первом значении).
Его нельзя отнять, но можно потерять. Достоинство
Елена Сергеевна Булгакова вспоминала, как Михаил Афанасьевич останавливал ее: «Не беги за трамваем – соблюдай достоинство». А Булат Окуджава писал: «Совесть, благородство и достоинство – вот оно, святое наше воинство». Что же стоит за достоинством, словом с общеславянскими корнем, приставкой и суффиксом, употребляемым и в бытовом общении, и в публицистическом выступлении?
Речь пойдет не об истории слова достоинство и не о его употреблении в значении «положительное качество», антонимом которого является слово недостаток (например, достоинства спектакля перевешивают его недостатки). Давайте поговорим о том современном значении этого слова, в котором оно выступает в многочисленных судебных исках «о защите чести, достоинства и деловой репутации». Ключ к этому, как мне кажется, лежит в уяснении значения прилагательного достойный, которое может выступать в двух типах контекстов: 1) поступок, достойный осуждения; работа, достойная награды и т. п. и 2) достойный ответ, достойная личность, достойное поведение и т. п.
Из контекстов первого типа следует, что достойный значит «заслуживающий, соответствующий». Контексты второго типа не указывают, чему же именно соответствует и чего же конкретно заслуживает то, что характеризуется как достойное. Видимо, имеется в виду должное, соответствующее норме, принятой в культурно-нравственной традиции. Следовательно, достойное поведение – это «должное, нормальное поведение», достойная старость – это «старость, какой она должна быть в соответствии с принятыми в обществе нормами» и т. п.
Сохранять достоинство, соблюдать достоинство – это значит «поступать как должно, в соответствии с представлением о «нормативном» поведении человека». Быть Человеком! Это призыв к конкретному человеку соответствовать тому, каким должно быть. Однако достоинство может быть не только общечеловеческим, но национальным и профессиональным. И это тоже связано со званием и принадлежностью к определенной группе людей.
Человек сам может терять достоинство. Под влиянием низменных устремлений он может отклоняться от норм поведения, требуемых его званием и принадлежностью, не попадая непременно под действие статей Уголовного кодекса. Человек может лгать и пресмыкаться. В гневе и злобе – обижать других людей. В страхе и отчаянии – не справляться со своими чувствами. Во всех этих случаях можно говорить также о недостойных поступках, недостойном поведении.
Но и в достоинстве нужна мера. Плохо, когда кто-то начинает специально подчеркивать свое абсолютное «соответствие тому, каким должен быть человек». Тогда самоуважение начинает превышать норму, превращаясь в важность, высокомерие и зазнайство, имея в виду ощущение себя более достойным представителем человечества, чем кто-либо другой.
Другие люди не могут отнять у человека чувство собственного достоинства. Но они могут это достоинство унижать, оскорблять, попирать. Такое происходит тогда, когда с человеком обращаются не как с равным себе, но как с животным или вещью. И поступающий таким образом, сам того не желая, умаляет собственное достоинство.
Итак, человеческое достоинство – это неизменное соответствие тому должному, что характеризует Человека, уважение к самому себе и ответственность перед другими людьми, продиктованные званием человека и принадлежностью к человечеству. Такое понимание этого словосочетания помогает лучше понять завет академика Дмитрия Лихачева:»…возрождение чувства собственного достоинства… возрождение репутации человека как чего-то высшего, которой должно дорожить каждому, возрождение совестливости и понятия чести – вот в общих чертах то, что нам нужно в XXI веке… Именно это мы в значительной степени потеряли в нашем злополучном XX веке».
Помоги! Не значит «сделай вместо меня»
Известно, что значения многих слов состоят из двух частей. Одна есть собственно значение слова, а другая – предполагает некоторые условия, в которых реализуется это значение. Разбудить можно только того, кто спал. Эхо может возникнуть лишь тогда, когда ему предшествовал первоначальный звук. Дедушкой человека делают не преклонной возраст, а наличие внуков. Купить может лишь тот, у кого есть деньги и т. д. и т. п. Об этом, в частности, писал С.Я. Маршак, адресуясь к автору, назвавшему себя начинающим поэтом: «Поэт! Зачем о молодости лет ты сообщаешь публике читающей? Тот, кто еще не начал, не поэт; а тот, кто начал, тот не начинающий». Добавлю, что такого автора следовало бы назвать недавно начавшим писать поэтом. Словосочетание молодой поэт в этом случае едва ли самое удачное, поскольку содержит неясность, к какой части слова поэт относится молодой. К части «лицо» (тогда «молодой по возрасту») или к части «пишущий стихи» (тогда «не имеющий большого опыта в написании стихов»).
К сожалению, в современной русской речи и говорящие/пишущие, и слушающие/читающие часто не склонны обращать внимание на подобные «мелочи». И соображения С.Я. Маршака, касающиеся каких-то «оттенков» значения, не представляются таким «пользователям» русского языка существенными. Подобная установка на «приблизительность» по отношению к значению слов огрубляет представление о действительности, лишая ее важных характеристик.
Например, когда оказавшийся в затруднительной ситуации человек обращается к другим со словами «Спасите!» или «Помогите!», эти два разных слова отражают и различное положение дел. Спасать можно лишь того, кто, находясь в крайне опасных обстоятельствах, сам уже ничего не может предпринять для того, чтобы спастись. Он может быть спасенным либо благодаря каким-то неожиданно счастливым обстоятельствам, либо в результате усилий других людей, в частности профессиональных спасателей.
Совсем иное со словом помогать. Помощь предполагает активную работу самого того человека, который оказался в затруднительных обстоятельствах. Он сам старается изо всех своих сил, однако их, как кажется, недостаточно, и для успеха нужна помощь, т. е. «усилия других людей, дополнительные по отношению к его собственным». Именно это значение представлено и в слове помощник. Трудно представить себе помощника того человека, который сам ничего не делает. Напротив того, помощник требуется тому, кто, не обязательно находясь в затруднительном положении, должен выполнить такой объем работы, для которой его собственных сил просто недостаточно.
Семантическое различие между спасателем и помощником, разумеется, относится и к состоянию «получателя» – опасному для жизни и здоровья в первом случае и перегруженности работой – во втором. Однако различие в поведении «получателя» представляется еще более важным. Русские слова и синтаксические конструкции склонны представлять возникновение любой неприятной ситуации как результат действий не самого человека, а каких-то неясных, неназываемых сил (так вышло, так получилось, чашка разбилась, машина сломалась, человек выпал, крышу снесло и т. д. и т. п.). В противопоставлении помогать и спасать просматривается апелляция к усилиям самого героя ситуации. Вопрос «а что же он сам?» оказывается здесь очень важным. Ведь помимо уже названных конструкций в русском языке есть выражения, призывающие к совсем иному поведению: Бог-то Бог, да сам не будь плох; на Бога надейся, а сам не плошай.
Закончу евангельской притчей. Христос с учениками увидел мужика, пытающегося вытащить свою телегу из ямы. Они подошли к нему, и все вместе быстро вытащили телегу. Вскоре они увидели другого мужика, телега которого тоже провалилась в яму. Сам мужик стоял рядом и плакал. Христос прошел мимо него, а на вопрос учеников, почему же он не захотел помочь этому мужику, отвечал: «В чем же я мог помочь ему? Плакать вместе?»
Эта лукавая известность
Известность в своей стране, а еще лучше – в мире, заведомо находится среди ценностей, культивируемых нашими соотечественниками. Большинству из них чужды мысли Бориса Пастернака, утверждавшего, что «быть знаменитым – некрасиво» и «позорно, ничего не знача, быть притчей на устах у всех». Нам очень хочется быть замеченными, отмеченными, названными публично, узнаваемыми в лицо, известными, популярными. Что же стоит за этими человеческими стремлениями и какими средствами располагает русский язык в этой области?
Русское прилагательное известный, т. е. в своем основном значении «такой, о котором многие знают», не содержит указания на причину такой известности. Неясно, хорошим или плохим, обеспечили себе известность человек или организация. Все же, видимо, за счет «массовости», известный предполагает оценку скорее положительную. Существует, однако, немало средств для того, чтобы обозначить известность, порожденную проявлениями отрицательными без называния их самих: скандально известный, печально известный или пресловутый, хваленый (последнее – саркастически). Аркадий Гайдар использовал образование гнусно прославленный. Однако оно не прижилось в русском языке. Известен также фразеологизм слава Герострата о честолюбце, добивающемся известности любой ценой (по имени человека, сжегшего в 365 г. до н. э. храм, считавшийся одним из семи чудес света, чтобы увековечить свое имя).
Не совсем ясным остается для прилагательного известный и то, кто же именно обладает соответствующими знаниями. Вспомним для сравнения, как обычно объясняют дорогу приезжему: Сядьте на тройку! (ясно, что не на лошадей, но на трамвай, автобус, троллейбус или маршрутку, неясно). И доезжайте до Маяковского! (улицы, площади, а может быть, и до музея или театра им. Маяковского – опять неясно). То же самое и с известным. Часто мы неправильно оцениваем степень информированности нашего собеседника. Ошибочно полагая, что он знает все то же самое, что знаем мы. Поэтому, встречая конструкцию известно, что, неплохо задать вопрос «кому именно известно?». Это тем более полезно, поскольку некоторые авторы скрывают за словом известный собственное слабое знание предмета речи. Например, как утверждает известная теорема Геделя о неполноте, это часто просто запрет для собеседника задавать вопросы. Автор сообщает о том, что стыдно не знать, что сообщает якобы всем известная теорема. Впрочем, если преодолеть ложный страх и продемонстрировать вовсе нестыдное незнание, часто можно убедиться в недостаточной осведомленности самого таким образом говорящего/пищущего. Однако у нас как-то не принято задавать вопросы относительно значений услышанных или прочитанных слов. И ловкие авторы, лекторы и ораторы этим часто небескорыстно пользуются, употребляя слова известный, известно и т. д. Итак, встретившись со словом известный очень полезно задавать оба вопроса: известный кому именно и известный чем именно. И получать ответы типа известный студентам и коллегам в университете А своим небескорыстием (талантом лектора и исследователя).
Прилагательное знаменитый принципиально не отличается от известный, усиливая лишь степень известности и скорее предполагая для нее позитивные основания. А русская пословица Каков Савва – такова и слава подчеркивает фундаментальную зависимость хорошей или дурной известности от качеств и дел самого персонажа.
В значении «широко известный» вообще без какой-либо оценки может употребляться также прилагательное популярный. Однако у него есть еще и второе значение «понятный, доступный для восприятия всякому, простой и ясный». В этом значении у популярный также нет отрицательной оценки, которая присутствует в примитивный, упрощенный, незамысловатый. Однако эти слова находятся совсем рядом с популярный.
Это видно, например, в производных популяризировать, популяризация в значении «делать популярным», т. е. «доступным для людей любого, в том числе и низкого, уровня». Ср. также в «Толковом словаре иноязычных слов Л.П. Крысина»: «поп – первая составная часть сложных слов, соответствующих по значению словам массовый, популярный – поп-музыка, поп-культура». Иными словами, популярность, как и известность, тоже палка о двух концах. При этом известность (большая или меньшая, не важно!) с плюсом или минусом зависит от чем? А популярность, получая заведомо плюс за количество «охваченных», имеет скорее минус за их качество, т. е. у кого? в какой среде?
Как кажется, таким образом, устройство русского языка показывает весьма относительную ценность тех сведений и оценок, которые исходят от других людей. И обращает человека-творца внутрь самого себя и в вечность. В этом ключ к пониманию пушкинских строк: «Поэт, не дорожи любовию народной «и» ты сам – свой высший суд». Известность и популярность могут следовать за очень разными по сути и назначению делами. Но никак не гарантируют им величие и непреходящую ценность.
Пощады не будет
Именно такими словами выразил недавно один крупный федеральный чиновник недовольство работой своего подчиненного. Понимал ли он до конца смысл своей угрозы?
Пощада — существительное, образованное от глагола щадить по той же содержательной модели, что и чтение от читать, просьба от просить или бег от бегать. Эта модель превращает глагол в существительное, оставляя неизменными все остальные содержательные характеристики производящего глагола. При этом выполнять роль «преобразователя» глагола в существительное могут разные по форме суффиксы, среди которых наиболее частотным является ние с его фонетическими вариантами: терпение, учение, знание, движение, решение и т. п. Точно такую же роль могут играть и некоторые иные по форме суффиксы (борьба, стирка, грабеж, боязнь, зевота и т. п.), в том числе и нулевой (приехать – приезд, ехать – езда). Щадить согласно толковым словарям русского языка значит «проявлять милосердие, относиться бережно, стараясь не навредить».
Производящий глагол щадить (пощадить — 1 раз) допускает одушевленные и неодушевленные субъекты такого действия. Обычно субъекты неодушевленные не проявляют ни снисходительности, ни бережности в своих действиях. А следовательно, почти всегда не щадят того, тех, кто/что является объектом их действия. Не предполагают при этом никаких исключений, особых случаев, смягчающих обстоятельств. «Смерть не пощадит никого», – поется в русском переводе средневекового студенческого гимна «Gaudeamus». Разбушевавшиеся силы природы (ураган, наводнение, цунами, землетрясение) также не щадят ни людей, ни животных, ни постройки, ни технику. Иное дело субъект одушевленный, и прежде всего человек.
Глагол щадить, помимо своего собственного значения, включает в свое содержание и некоторое «предварительное условие», позволяющее этому содержанию реализоваться. Для щадить таким условием является полная власть субъекта над объектом, позволяющая ему нанести объекту любой вред, вплоть до лишения его жизни. Глагол щадить отражает именно такое развитие событий, когда субъект воздерживается от реализации имеющихся у него безграничных возможностей сделать объекту плохое, вплоть до его убийства. Именно поэтому со стороны объекта или людей, близких к субъекту, обычно встречаем просьбы, мольбы о пощаде.
Способность пощадить, т. е. «проявить милосердие» обычно свойство натур широких, характеров масштабных, политиков дальновидных. Тому есть множество исторических и литературных примеров. Напомню описанное в пушкинской «Полтаве» великодушие Петра, проявленное им в отношении захваченных в плен шведов. Или сочувствие, которое вызывали у русских остатки наполеоновской армии, бесславно отступавшей из России. Пушкин, видевший одну из главных своих заслуг в том, что он «милость к падшим призывал», высоко ценил эту народную, христианскую черту характера – способность проявлять милосердие к абсолютно побежденному.
История России ХХ века поменяла на противоположные многие прежние оценки. Трагическая Гражданская война, сталинская борьба с «врагами народа», «ярость благородная» против фашистских захватчиков, посягнувших на свободу и независимость нашей Родины – все эти обстоятельства сделали беспощадность, т. е. «отсутствие милосердия» добродетелью. В ходе Гражданской войны в моде был литературный псевдоним Беспощадный. Назначенным врагам народа, а тем более фашистским захватчикам, врагам реальным, естественно, не могло быть пощады. Борьба шла именно с врагами, борьба не на жизнь, а на смерть.
Правда, в последние десятилетия глагол щадить несколько скорректировал свое значение. Он теперь чаще употребляется по отношению к природе, которую человек должен щадить. К собственному организму, которому показан щадящий режим, т. е. режим, исключающий большие нагрузки и/или напряжения и предполагающий повышенную норму отдыха, сна, беззаботности. Такой режим может относиться к любым органам (щадить сердце, печень) и даже к целой нервной системе. Иначе, будем милосердны к самим себе и к тому, что обеспечивает наше благоденствие!
А как же с беспощадностью? Она осталась лишь для закоренелых преступников, боевиков и террористов, жуликов и воров, маньяков и педофилов, взяточников и казнокрадов, т. е. для врагов всех и каждого, для которых и смертной казни мало. Или, ожесточаясь до такой степени, мы сами можем растерять человеческие ценности? В любом случае, милосердие — это хорошо, а беспощадность — это крайность, допустимая лишь в отношении злейших врагов, сосуществование с которыми абсолютно невозможно. Едва ли под такое определение легко попадает кто-либо из наших коллег по работе, соседей по дому или партнеров по дорожному движению. Наверное, мысль о том, что все мы – один народ, что надо учиться жить вместе, более конструктивна, чем принцип беспощадности в борьбе.
Элита в словарях и в массовом восприятии
У нас теперь в большой моде социологические опросы. Доверяете ли вы А? Нужно ли отменить Б? Следует ли ввести В? Подобными вопросами заполняется теле– и особенно радиоэфир, чтобы затем отдать другую часть этого эфира комментариям по поводу более или менее странного соотношения ответов. Не вдаваясь в обсуждение конкретных неожиданностей, замечу, что эти ответы и не могут не выглядеть странными. И вовсе не потому, что правы те, кто считает своих соотечественников неразумными, невежественными или подкупленными. Думаю, что во многих случаях респонденты просто не понимают, о чем же именно их спрашивают. Ведь весьма трудно сохранить сознание непомраченным в современной России, где Санкт-Петербург окружен Ленинградской областью. Городские улицы и станции метро носят имена террористов, а борьба с террором везде и всеми объявляется важнейшей задачей. Где дети и старики знают о Великой Октябрьской Социалистической революции 1917 года, и практически никто не сформулировал, что в августе 1991 года произошла антикоммунистическая революция, которая и была главным событием этого времени, а не провалившийся путч, только о котором и говорят уже более 20 лет.
Вот и в очередной раз, отвечая на вопрос о том, кого наши соотечественники относят к современной элите, преобладающее большинство назвали Путина и Медведева, далеко опередивших таких элитарных (по мнению отвечавших) личностей, как Алла Пугачева (3 место) или телеведущий Андрей Малахов. Думаю, что неожиданность результатов – прямое следствие непонимания отвечавшими значения слова элита.
Согласно «Толковому словарю иноязычных слов» Л.П. Крысина, слово элита имеет в русском языке два значения: «1) лучшие, отборные экземпляры, сорта, породы каких-нибудь растений, животных, получаемые путем селекции (элита пшеницы, элита скакунов) и 2) лучшие представители общества или какой-либо его части (интеллектуальная элита)». (Стоит заметить, что прилагательное от значения 1 – элитный, а от значения 2 —элитарный). Однако самое важное это то, что в обоих случаях присутствует содержательный элемент «лучшие представители».
Википедия отмечает, что под элитой в обществе подразумеваются две разные группы людей. Во-первых, индивидуумы, которые обладают более высоким интеллектом, талантом, способностями, компетентностью по сравнению со средними показателями конкретного социума. Иными словами, это определение совпадает со вторым значением в словаре Л.П. Крысина. И во-вторых, индивидуумы, обладающие реальной властью и влиянием, независимо от их интеллекта и морально-этических качеств. В последнем значении элита используется, как пишет Википедия, в качестве самоназвания той части социума, которая обладает реальной властью и влиянием. Для этой группы лиц Википедия считает более целесообразным использование слов начальничество, начальники, восходящие к текстам П.А. Кропоткина – выдающегося русского философа, географа, историка, литератора (1842–1921). Иначе, мы видим, как люди, обладающие властью и влиянием, присваивают себе такое именование, которое льстит их самолюбию и одновременно разрушает укоренившееся в русском языке значение слова элита. Ср. небезуспешные попытки крупных и мелких олигархов, а также их приближенных именовать себя в конце XX – начале XXI вв. новыми русскими, используя позитивный потенциал слова новый и вуалируя словом русский по преимуществу неславянский этнический состав этой группы лиц. Или употреблением слова государство вместо власть или правительство в контекстах, где речь идет об обязанностях и/или ответственности.
Возвращаясь к участникам опроса относительно состава современной российской элиты, следует отметить, что для многих из них слово элита означает, видимо, «широкую известность», связанную прежде всего с показом по телевидению. Только таким образом можно объяснить присутствие в списке Аллы Пугачевой, а особенно Андрея Малахова.
