Альда

— Что это?

— Это ключ от денежного ящика, установленного в вашей комнате. Туда положили все ваше серебро и ценности. Золото я пока распорядился отнести казначею на хранение. Там семьсот восемнадцать крон. Получите по первому требованию. И еще, возьмите этот пакетик. Служанка обнаружила, когда стирала ваше платье. Я понимаю ваше состояние вчера, но так разбрасываться алмазами не стоит. Хорошо, что у нас честная прислуга, да и нашла их прачка в присутствии других слуг, а то кто ее знает… Можете положить в денежный ящик, можете отдать на сохранение нашему казначею. Я бы рекомендовал второе, хотя за все время моего здесь пребывания ни одной кражи не было.

— Вы можете сделать это сами? Спасибо.

— Ну это вы мне рассказали о том, что собирается делать ваш отец. А вы сами?

— Что, я сама? — растерялась Альда.

— Чем вы сами собирались заняться?

— Я об этом пока особенно не думала. Все мысли были о том, как добраться. Я же вообще до ухода из замка отца жизни совершенно не знала.

— Зато сейчас вы ее узнали со всех сторон.

— Да уж, — невесело усмехнулась девушка. — Отец как-то сказал, что знает, чем меня занять, но больше мы с ним об этом не говорили.

— А что вы еще умеете, кроме того, о чем уже рассказали?

— Умею бренчать на дейре, — пошутила Альда. — Еще знаю язык Империи. Как я ругалась, когда меня ему учили в дополнение к хорошим манерам, а теперь может и пригодиться.

— Мое первое любопытство вы удовлетворили, — сказал Джок. — Сейчас я вас передам служанке. Напоследок я хочу вам сказать, что попробую разыскать вашего непутевого братца. Если он не убит, то, скорее всего, обретается в армии короля. Герцог не стал расправляться с бунтовщиками сам, а отправил всех захваченных дворян на суд короля. А его величество послал их заслуживать прощение в свою армию. Я сделаю запрос и потом сообщу вам результаты.

Глава 5

Служанкой оказалась симпатичная молодая особа с языком без костей.

— Пойдемте, госпожа, в гостевые покои. Там для вас и для вашего батюшки уже приготовлены комнаты. Вещи тоже привели в порядок и принесли туда же. Это почти рядом.

Действительно, уже через пару минут Альда отпирала дверь комнаты ключом, выданным ей служанкой.

— Вообще-то, двери у нас запирать не принято, — щебетала служанка. — Но, может быть, вы привыкли спать за запертой дверью. Замки здесь надежные.

Альда открыла дверь комнаты и замерла. Ее взору открылась не очень большая светлая комната, уставленная изящной резной мебелью. Большое окно было занавешено почти прозрачной тканью, а по его бокам висели тяжелые шелковые шторы, собранные в узел лентами. Пол был выложен небольшими деревянными плашками, уложенными квадратами, отполирован и натерт воском. В середине комнаты ближе к кровати лежал толстый, мохнатый ковер. На такую красоту было просто боязно ступать.

— Госпожа, снимайте ваши сапожки и обувайте это, — служанка показала рукой на странную мягкую обувь без задников со смешными меховыми лапками.

— Это наш герцог придумал, — пояснила служанка. — До этого не успевали натирать полы. А теперь и полы сохраняются, и ногам очень удобно. У нас даже слуги дома теперь все такие носят.

Альда с помощью служанки стянула свои сапоги, которая та поставила у дверей, и обула действительно мягкую и очень удобную обувь.

— Наш герцог их зовет смешным словом «чувяки», — хихикнула служанка. — А еще тапочками.

— Действительно, удобно, — сказала девушка, подходя к кровати, на которой была разложена ее одежда, уже постиранная и наглаженная.

— Разрешите, я все сейчас уберу, — предложила служанка и, не дожидаясь разрешения, открыла шкаф и начала развешивать в него платья, надевая их на странные палки с крючками, которые потом вешались на длинный круглый стержень. При этом платья висели ровно и не мялись.

— Это тоже милорд герцог придумал. Называются плечики. Одежда совсем не мнется, не то, что на крючках.

Освободив кровать от одежды, служанка замерла в нерешительности перед поставленными на пол дорожными сумками.

— Сумки трогать не надо, — поняла ее затруднения Альда. — Я их потом сама посмотрю. Тебя зовут-то как?

— Ой, госпожа, прощенья прошу! Совсем заболталась, а представиться забыла. Солой меня зовут.

— А скажи, Сола, что еще придумал новый герцог?

— Ой, да много всего! Вот душ хотя бы. Сначала все думали, что это баловство, а потом поняли, что гораздо удобнее, чем мыться в бочке.

— А что такое этот душ?

— Это такая лейка, из которой, когда потянешь за веревку, льется сверху теплая вода. Обе руки свободны, и воду черпать не надо. Да и воды для помывки нужно гораздо меньше. Всем, — она хихикнула. — Кроме госпожи Лани. Вот уж кто любит вертеться под душем!

— Скажи, Сола, в этом замке принято, чтобы слуги обсуждали хозяев?

— Ой, госпожа, прощения прошу за свой язык. Я ведь, несмотря на молодость, уже работала служанкой. Слуги всегда обсуждают хозяев, иначе не бывает. Все это, правда, между собой. А наш нынешний господин на такие разговоры внимания не обращает. Тем более, что все его здесь уважают и плохого слова не скажут. А на шутки он не обижается, сам пошутить любит.

— Сейчас ты мне пока не нужна. Как тебя найти в случае чего?

— На время вашего пребывания в замке меня переселили в комнату для слуг гостей. Это пятая по коридору дверь. Других гостей, кроме вас, сейчас нет, так что я там одна. Буду там почти все время, кроме приемов пищи, ну и всяких таких дел. Совсем забыла! На столике ключ от соседней комнаты, которую приготовили для вашего отца.

— Так в гостевом крыле сейчас совсем никто не живет?

— Только госпожа баронесса, бывшая невеста нашего герцога. У нее третья комната от вас в сторону лестницы. И еще госпожа Лани использует одну из комнат для своих спортивных занятий.

— А что за занятия?

— Герцог научил сестру, как драться девушке без мечей и другого железа. Получается у нее здорово, но надо постоянно тренироваться. Вот она и прыгает по утрам. Мне можно идти?

— Да, до обеда ты мне не нужна. Обед когда?

— Еще нескоро. Во дворе ударят в било.

Оставшись одна, девушка начала разбирать сумки, откладывая свои вещи. Отложенное она потом разложила в низ одежного шкафа и небольшую тумбочку возле кровати с несколькими выдвигающимися отделениями. Закончив с этим делом, Альда открыла денежный ящик, прикованный к вделанному в стену железному штырю с кольцом, и достала сумку с серебром и украшениями. Порывшись в ней, девушка выудила пару больших серег из потемневшего от времени серебра с крупными зелеными камнями. Камни не имели огранки, их просто скруглили и отполировали, но, попадая в луч солнца, они красиво вспыхивали, отбрасывая на лицо зеленовато-голубые блики. Альда закрепила серьги на ушах и бросила сумку обратно в ящик. Прихватив дорожные сумки с вещами отца, она открыла дверь в предназначенную ему комнату и сложила все в такой же одежный шкаф, как и у нее.

Судьба сделала очередной поворот и улыбнулась ей в тридцать два зуба. Несмотря на то, что разговора с герцогом еще не было, девушку переполняла уверенность в том, что теперь все сложится хорошо. Беспокоила только рана отца и почему-то этот мальчишка, такой больной и одинокий. Решив их навестить, она обула свои сапожки и направилась в лазарет, дорогу куда хорошо запомнила.

Увидевшая ее Амели обрадовалась.

— А мы вас уже заждались. Ваш отец пришел в себя, хотя пока и очень слаб. Алексу немного лучше, и он вас постоянно зовет. С кого начнем?

— Сначала я хотела бы увидеть отца.

— Тогда пойдемте в эту комнату. Переобуйтесь и наденьте этот халат.

Обув уже знакомые тапочки и накинув на плечи халат из тонкой белой материи, Альда прошла следом за Амели в комнату, где на широкой кровати лежал отец. Он был в сознании и улыбнулся при виде дочери.

— Говорить вашему отцу пока противопоказано, — сказала Амели. — Так что говорите вы. А уж если сильно приспичит, то пусть говорит шепотом, а вы наклонитесь пониже. Говорите, я вас пока оставлю.

Ученица и помощница врача вышла, тактично прикрыв за собой дверь.

— Герцога пока нет в столице, — сказала отцу Альда. — Нас приняли его приближенные, и приняли хорошо, как гостей. А насчет графа можно не беспокоиться, обвинения с нас сняты. Все наши вещи в комнатах, которые для нас приготовили, а золото — на хранении в казне герцога. Вернут, когда будет нужда. У меня все в порядке, теперь тебе бы быстрее выздороветь. Врач сказал, что рана серьезная, но опасности для жизни нет, вовремя мы успели. А мне еще пообещали, что поищут Рамона. Если он попал в плен, то, скорее всего, сейчас в армии короля. Теперь я наклонюсь, а ты скажи, не нужно ли чего. Только говори тише — я услышу.

Она наклонилась к отцу, чтобы услышать от него тихим еле слышным шепотом:

— Ты молодец, дочка.

— Этого мог бы не говорить, а то я не знаю, — пошутила она. — Отдыхай и набирайся сил, а я схожу к мальчишке, которого мы спасли. Мать-то у него убили тогда же, когда тебя ранили. А он еще и простудился, побывав на ветру под дождем.

Она тихонько вышла от отца и сама нашла комнату, где лежал Алекс. Мальчишка был в сознании и жар, кажется, немного спал.

— Ты как? — спросила она, наклоняясь к ребенку, и обалдела, когда он умоляюще прошептал ей запекшимися губами:

— Мама, не уходи. Мне плохо.

— Маленький, но я не твоя мама…

— Маму убили. Теперь моя мама — ты. Ты хорошая, мне больше никто не нужен.

— Но у тебя, кажется, есть дед?

— Не люблю деда, — нахмурился маленький барон. — Он не любил мою маму и постоянно ругался из-за нее с отцом. Он и меня не любит, не отдавай меня ему, прошу тебя!

— Давай выздоравливай, а там посмотрим, — ответила растерянная Альда, погладив мальчика по голове. Он схватил горячими ладонями ее руку и прижал к своей щеке. Из раскрытых глаз ребенка, оставляя на щеках мокрые дорожки, потекли слезы.

— Ну что ты, маленький, не надо плакать! — ее охватила жалость к этому малышу, и неожиданно для себя самой девушка прижала его тельце к себе и начала целовать заплаканные щеки и глаза. Алекс обхватил ее руками и сам чмокнул Альду в угол губ.

Внезапно Альда почувствовала, что они в комнате не одни. Обернувшись, она увидела Расмуса с Амели, которые с растерянным видом стояли у двери.

— Много услышали? — спросила девушка, садясь на край кровати и продолжая прижимать к себе ребенка.

— Достаточно, — ответил Расмус. — И что собираетесь делать?

— А я знаю? — рассердилась Альда. — Меня что, каждый день просят стать мамой? Да и кто мне это позволит? Он наследник титула и имения, его дед меня просто убьет, даже если не питает к внуку никаких чувств. Спи маленький и слушайся врача. Обещаю, что буду часто приходить.

— Правда? — доверчиво спросил мальчик.

— Правда. Сегодня вот приду вечером. Спи пока.

Ну вот почему с ней все так: только жизнь начинает как-то налаживаться, как сразу возникают новые сложности и неприятности. Наверное, всю свою удачу Альда использовала в первые тринадцать лет своей жизни.

«Имя что ли сменить?» — мрачно думала девушка, направляясь в гостевое крыло.

Именно здесь ее и подкараулила Лани.

— Вы из лазарета? — спросила она. — Как ваш отец? Как мальчик?

Никакого желания разговаривать с сестрой герцога, да и вообще с кем бы то ни было, у расстроенной девушки не было. Она прекрасно помнила, как за завтраком Лани нарекла ее матерью мальчишки, и вот вам, пожалуйста! Уж не ведьма ли она? Искоса взглянув на герцогиню, она буркнула:

— Благодарю вас, все лучше, чем хотелось бы.

Лани некоторое время переваривала ответ, и ничего не поняла. Видно было, что гостья явно не в духе и разговаривать не желает. Но Лани никогда не отступалась от своих планов так легко.

— Послушай, — сказала она, взяв Альду за руку. — Я не знаю, что случилось, но если тебе нужна помощь, только скажи. Это ничего, что я на «ты»? На людях я еще согласна придерживаться этикета, но в разговоре один на один вот так выкать и расшаркиваться… Это же все удовольствие от разговора пропадает!

Помимо воли Альда улыбнулась.

— Я тоже не большая сторонница условностей. А в последние месяцы за этикет забыла вообще. Так что ничего против не имею.

— Так чем ты так расстроена?

— Только что я узнала, что стала матерью, — мрачно пошутила девушка. — Вся беда в том, что я к этому еще не готова.

— А кто он этот мерзавец? Кто отец?

— Ты все неправильно поняла, — рассмеялась Альда. — Ребенок не мой. Это тот самый маленький барон, которого мы спасли с отцом. Родителей у него убили, к деду он возвращаться не хочет категорически, а меня выбрал своей матерью.

— Так это же здорово! — обрадовалась Лани. — Я о таком всю жизнь мечтала! И ребенок есть, и самой рожать не надо!

Идущая в свою комнату Леора вышла из-за поворота коридора и остолбенела, увидев растерянную Лани и сползающую по стенке от смеха Альду.

— Я что-то интересное пропустила? — спросила она, справившись с замешательством. — Извините, что встреваю в разговор, просто интересно.

— Я за нее порадовалась, а она ржет! — возмущенно заявила забывшая за этикет герцогиня.

Это оказалось последней каплей, Альду накрыли то ли смех, то ли истерика.

— Что ты с ней сделала? — требовательно спросила Леора, переходя на «ты». — Я такое только один раз видела с женой дядиного конюха. Так он сказал, что это нервное и как хряснул ее по морде, все и прошло.

— Может и эту стукнуть? — неуверенно предположила Лани, глядя на скорчившуюся Альду.

— Прекратите, пожалуйста, — взмолилась девушка. — А то я здесь сейчас сдохну! Помогите лучше добраться до комнаты.

Девушки помогли ей подняться и довели до комнаты. Попав в замочную скважину с третьего раза, Альда с трудом освободилась от обуви и ничком упала на кровать.

— Дайте мне немного прийти в себя, — попросила она. — Со мной такого вообще никогда не было, столько всего навалилось. А тут еще…

Она замолчала, чтобы еще больше не обидеть Лани.

— Может быть, нам уйти? — спросила Леора. — Или позвать Расмуса?

— Ничего не надо, я уже почти в норме. Извините за эту истерику, просто не удержалась.

— Мы же договорились на «ты», — буркнула все еще недовольная Лани. — Леоры можешь не стесняться, она свой человек.

— Так вы подруги? — догадалась Альда.

— Конечно. А с кем еще здесь дружить? Со служанками нельзя, с Беллой скучно, а Лас — мальчишка. Одна нормальная девушка подходящего возраста и остается.