– Пожалуйста, – ответил Светлан, кивая за спину. – Вот туда путь открыт – пока. Не умеешь пятиться? Так развернись и опять смело шагай вперёд!

– Такие фокусы не для меня.

– Тогда не мельтеши, как болонка, – тебе к лицу солидность.

– Да к чему медлить-то?

– А чего дёргаться? Ты глянь, какие ворота!.. Уж лучше подождать, пока сами отворят. Надолго их терпения не хватит, будь уверен.

– Подумаешь, ворота! – пробурчал великан. – И не такие ломали.

Обогнув людей, он двинулся к заставе, поигрывая шипастой дубиной.

– У тебя что, железный лоб? – сказал Светлан вслед. – Хочешь поработать тараном, да? Тогда хотя бы встань на четвереньки.

Как раз ворота его смущали мало – несмотря на высоту, одолеть их не составляло труда. Но вот какие радости откроются дальше?

Впрочем, первыми открылись всё-таки ворота – ровно настолько, чтобы пропустить меж створок огромное копьё, водружённое на высокие колёса и уже разогнанное до опасной скорости – опасной для бедняги Крона, тоже успевшего набрать инерцию. Длинный, сходящийся в иглу наконечник был нацелен в живот великана, и увернуться тот вряд ли бы смог, тем более что под древком копья, в простеньком сиденье, угнездился водила – эдакий камикадзе местного засола. Вот так здесь встречают непрошеных гостей, а чужаков ненавидят, видимо, куда сильней, чем ценят собственную жизнь.

Выхватывая кладенец, Светлан сорвался с места, будто его швырнуло взрывом. Пролетев мимо Крона, он единым махом рассёк переднюю ось губительного колёсника и тут же изо всех сил рванул за древко, сбивая его книзу, а сам, наоборот, взмывая выше крепостной стены. Дальнейшее от него не зависело – на пару секунд Светлан выпал из сюжета, оставшись без опоры. Извернувшись в воздухе, он беспомощно наблюдал, как громадное копьё медленно-медленно клонится к мосту и как Крон, наконец среагировав, пытается отпрыгнуть, чтобы пропустить оркский подарочек между ног, и как они, копьё и великан, неотвратимо сближаются, только теперь остриё нацелено не в живот, а в промежность – что тоже, вообще говоря, на любителя.

Но тут рядом с копьём возник Артур и повторил манёвр напарника, взлетая как на батуте. И этого хватило, чтобы Крон разминулся с остриём, – оно таки пронеслось меж его бёдер, в худшем случае оцарапав.

Лишь тогда Светлан перевёл взгляд вперёд, интересуясь, на кого ж его посылает бог. И видеть это стоило: по широкой дуге, сгоряча перемахнув ворота, он нисходил в гущу вооружённой толпы, уже изготовившейся к вылазке – вдогонку за своим колёсным сюрпризом. Атаки с воздуха они не ждали, даже не смотрели вверх, но это могло подарить ему лишь секундную задержку, не больше, а потом тут начнётся такое!.. И что делать, если хочется жить?

В этот миг орки разразились воплями, явно предварявшими атаку и наполненными такой обжигающей злобой, что Светлану сделалось жутко. А со страха захотелось убивать – уж как водится. С лёта он обрушился на стаю, мгновенными ударами кладенца рассекая бронированные тела, кидающиеся на него отовсюду. Крутясь волчком, он будто окружил себя шелестящей сферой, и всякий, кто пытался прорвать её, валился наземь – уже мёртвым. Затем в драку включился Артур, тоже перемахнув через ворота, и молотилка удвоила обороты. А когда сюда подоспел Крон, протиснувшись между створок, его палице уже не нашлось работы.

– Впредь буду перемещаться прыжками, – сказал Светлан, переводя дух. – Надо делать поправку на возросшую силу. – Покосившись на порубленные трупы, прибавил: – Какие горячие парни! То есть буквально – от них прямо пышет жаром… до сих пор. И активны на диво: аж трясутся, точно под током… э-э… тряслись. Похоже, у них ускоренный метаболизм. И вот теперь они в самом деле проснулись – рубили от сердца, ты оценил? Я начинаю думать, что доспехи нам больше мешают – во всяком случае, эти.

– Боже, да что мы сделали им? – изумлённо вопросил Артур. – Откуда такое ожесточение?

– А то и сделали, что – Боже, – пробурчал Крон. – Видно, внутри вас гоблины чуют Скитальца.

– Тогда почему первым они атакуют тебя?

– А на предателей всегда лютуют больше, чем на врагов. Наверно, зря я связался с вами.

– Во-первых, без нас ты вообще вряд ли бы попал сюда, – возразил Светлан. – Во-вторых, что стало бы сейчас с твоей толстой шкурой, если б не мы? Пока ты разойдёшься!.. Хорошо ещё, орки орут перед наскоком, а не кидаются из засад. Только завидят чужих, славные мои, и принимаются вопить.

– Это уже ваши приёмы, человечки: засады, ловушки, хитрости. Без таких подлых штучек Скиталец не смог бы противостоять Великим.

– С дурной наследственностью трудно бороться, – вздохнул Светлан. – Значит, это Скиталец привнёс в здешний мир коварство? А я-то думал: с чего драконы такие честные!..

– Угадал: они тоже принадлежат к Древним.

– Но послушай, Крончик, во всём же хороша мера – а вы каждую стену норовите прошибить лбом. Честность-то не в том, чтоб вести себя как идиоты, – нельзя лишь отступать от оговорённых правил. Подло бить слабых или лежачих… нападать со спины… но уворачиваться от ударов разве зазорно? И подгадать момент, чтобы садануть самому. Чем переть буром, ожидая, кто рухнет первым…

– Ну, пока что падают другие, – хмыкнул великан. – Косите гоблинов, как траву.

– Они не оставляют нам выбора, – сказал Светлан. – Точнее, выбор есть, но больно унылый: убивать или быть убитым. А я не настолько альтруист, чтобы избрать второе.

– И как же с твоими «мостами»? – насмешливо бросил Крон. – Которые якобы через любую пропасть можно навести.

– А ты разглядел в орках хоть искру желания? Конечно, я понимаю твою классовую солидарность… Но ты всегда волен ударить нам в спины – если успеешь набрать обороты.

– Не пори чушь, человечек!

– Вот интересно: откуда взялись колдуны? – вдруг спросил Артур. – Уж у них коварства в избытке, а душ нет.

– Действительно, странные типы, – согласился Светлан. – Берём худшее с каждой стороны и получаем колдуна… Ладно, парни, давайте осмотрим дом.

Оставив дворик, усыпанный изувеченными телами, забрызганный тёмной кровью, рыцари вступили в здание и, не теряя насторожённости, двинулись по этажам, заглядывая во все двери, не пропуская ни угла. Хочешь не хочешь, но зачистку следовало довести до завершения – во избежание новых внезапностей.

Дом был не особенно большим, зато с множеством перегородок, и закутков тут оказалось тьма… причём почти все они и были тёмными. Очень раздражал шёпот, чуть слышно, хотя гулко бормочущий на нечеловеческом языке, – уж лучше бы тишина. Откуда он доносился, Светлан так и не понял. Возможно, это вибрировали стены. Какое-нибудь древнее колдовство… кажется, безвредное.

К счастью, больше они не нашли здесь никого. Как видно, гарнизон замка встречал пришельцев в полном составе, и ни один из его бойцов не пожелал пропустить такую потеху.

На запертые двери рыцари наткнулись, только когда спустились в подвал. Взломав первую, проникли внутрь и огляделись, удовлетворённо ухмыляясь. Кажется, они угодили в кладовку: шматы мяса, похоже, вяленого, не столько уложенные, сколько брошенные в корзинки, какие-то неведомые плоды – даже не понять, фрукты или овощи. А некоторые и вовсе больше смахивали на корни.

Впрочем, какая разница? Богатырский желудок всё перемелет. Вот на что Светлан не жаловался последнее время – это на аппетит. И даже вид порубленных тел никак не сказывался на организме: ни дрожи, ни слабости, ни позывов на рвоту. Хотя подобные картинки нравились Светлану ничуть не больше, чем раньше.

Прихватив с десяток корзин, друзья вернулись к Крону, поджидавшему их в главном зале. Наверно, как раз тут устраивались пиршества – длинные плиты, видимо, заменявшие оркам столы, каменные кубы вместо стульев. Даже некие подобия картин на стенах, сильно напоминавшие мазню обезьян. Хотя, может, в них и был смысл. А прямо посреди зала полыхал костёр, переживший здешних хозяев, – тоже, скорее всего, элемент декора.

Вывалив оркские припасы на одну из плит, рыцари расселись на кубах.

– Всё-таки в каждой бочке с дёгтем можно наскрести мёда на ложку, – бодро изрёк Светлан, взмахом руки подзывая огра к столу. – Если постараться, конечно.

– По крайней мере здесь не грозит угоститься человечиной, – заметил Артур.

– Знаешь, гоблятина меня тоже не прельщает, – сказал Светлан. – Или троллятина. Вообще, пожирать разумных… даже с придурью… Кстати, гоблины замечены в каннибализме? – спросил он у Крона. – Имею в виду: пожирают ли они своих?

– Бывает, – повёл тот громадным плечом. И пояснил с благодушием, с каким говорят о родичах: – Ребята они практичные, усложнять не любят. Если кто из них гибнет – на охоте, а то и в сваре, – не выбрасывать же?

Артур задумчиво поглядел на шматы мяса, трудно поддающиеся идентификации, и со вздохом последовал примеру Светлана, принявшись за растения. Зато огра происхождение этих кусков совершенно не волновало – судя по тому, с каким смаком он уминал их. Некоторое время все трое с увлечением насыщались, впрочем, не забывая поглядывать на двери.

– По-моему, никто не сбежал, – сказал Светлан, наконец утолив голод. – Как думаете?

– Гоблины не бегают от врагов, – ответил Крон, продолжая жевать. – В чём, в чём, а в этом…

– Вот так они и вымерли. Ну, почти.

– Как и мы, что ли?

– С вами вышло ещё хуже: вас ассимилировали – в смысле, поглотили. Это вам за ваше людоедство!..

– Не понял, – буркнул великан.

– Беда в том, приятель, – пояснил Светлан, – что ныне Скиталец живёт и в вас тоже. Не из-за одного же инцеста вы так измельчали и… – («Провонялись», – чуть не брякнул он, однако удержался.) - Не настолько разными оказались люди и огры, чтобы за столько веков соседства не обменяться ген… э-э… кровью. Так что воевать с Ним вам затруднительно. А убивая людей, вы прибавляете груз на свои души – у кого они есть, понятно.

– Уж будто. Тебя ж не тяготят смерти гоблинов?

– Кто тебе сказал?

После паузы Светлан прибавил:

– Вообще я могу понять возмущение хозяев, когда к ним вламываются без спроса. Конечно, крушить гостям черепа я бы не стал… С другой стороны, ко мне ещё ни разу не врывались с оружием.

– Это ты к чему? – спросил Крон, тоже отваливаясь от стола.

– А к тому, что с меня довольно. Мы уже достаточно наломали дров тут – пора тормозить. Конечно, ты дорог нам, но всё имеет свою цену.

– Человечек, у меня нет времени на болтовню. Нужно спешить.

– Так вперёд – кто тебя держит? – ухмыльнулся Светлан. – А мы потом отомстим за тебя.

– Считаешь, гоблины не по силам мне?

– На просторе – да, преимущество за тобой. Там ты видишь врагов за минуту, и твоей дубине есть где разгуляться. Но в здешних теснинах орки изведут тебя, рано или поздно. Ты будешь их убивать, конечно, но уже после того, как каждый нанесёт по паре ударов. Вот и считай, на скольких тебя хватит.

Считать великан умел. И тезисы оппонента у него, похоже, не вызывали сомнений.

– Чего ты добиваешься? – спросил он, нахмурясь. – С вами или один, но всё равно я пойду дальше – тут не о чем говорить. Может, вам нужна плата?

– Мы рыцари, а не наёмники, – с презрением молвил король.

– Тогда в чём дело?

– Во-первых, коротенький привал не повредит, – ответил Светлан. – Во-вторых, нам с Артуром нужно оснаститься наново, поскольку обычная сталь уже помогает плохо, а также подыскать себе кольчужки по росту. В-третьих…

Он помолчал.

– Что?

– Надобно осмыслить, что произошло тут, и… сделать выводы.

– Ты о чём, человечек?

– О том, что ты выкинул на мосту, – рявкнул богатырь. – Чёрт, мы ж едва прорвались, по самому краешку скользнули!.. Ты и дальше намерен вести себя кое-как?

Крон пожал своими глыбами, решив, видно, что на этот вопрос можно не отвечать.

– Э нет, малыш, так не пойдёт – я не люблю поскальзываться дважды на одной корке. Как и Артур… Верно, старина?

Король величественно кивнул, с сожалением разглядывая свой меч, выщербленный о панцири орков. И как тот не переломился от таких ударов? Жаль, Артур не прихватил с собой секиру – от неё здесь было бы больше проку.

– Знаешь, что такое команда? – продолжал Светлан. – Это когда каждый исполняет свою роль и при этом не мешает партнёрам. Иначе это стая, сброд. Любая отсебятина вносит сумятицу – что мы и поимели тут по твоей милости. Экий порывистый, надо же! Будто и не великан вовсе, даже не мужик, а так – взбалмошная, экспансивная фифа. Что хочу, то и ворочу, да? А мы – расхлёбывай.

– Что тебе нужно от меня, скандалист?

– Твоё великанское слово. – Светлан хохотнул. – Или великанье?.. Ты не дурак и уже наверняка понял, чего мы с Артуром стоим и какие у тебя шансы, если пойдёшь один. Стало быть, проблема в том, что для тебя важней: твой гонор или твоя цель. И чего в тебе больше: ума или самолюбия. Вот и взвесь!

– Ведь и это не всё, – сказал Крон, подумав с минуту. – Что у тебя в-четвёртых?

Молодец, правильно рассудил. Приятно иметь дело с умными. Даже, если они – огры.

– Вот мы и подошли к самому главному, – ухмыльнулся Светлан. – Постепенно, шажок за шажком.

– И что ты считаешь главным?

– Причину, которая сможет оправдать наши бесчинства. Без этого я отсюда не сдвинусь. Может, соблаговолишь наконец объяснить, что ты забыл в этих норах? Не верю, что тобой движет любопытство, – слишком ты устремлён. Тут замешано личное, да?

– Глубоко роешь, человечек, – пророкотал великан. – Не боишься: завалит?

– Понимаешь, такая у меня натура: анализирую всё, даже собственные поступки.

Помедлив на сей раз дольше обычного, Крон всё же откликнулся:

– И в чём, по-твоему, причина? Ну говори, раз такой умный!

– Вообще движущих мотивов – что у людей, что у огров – не так много, – принялся рассуждать Светлан. – У вас даже меньше: за властью не гонитесь, к роскоши равнодушны. Тщеславия, правда, не лишены, но у вас оно не уходит в манию. Наверно, живёте слишком долго, чтобы заботиться о славе как мы – вам не нужна такая замена бессмертию. Религиозный фанатизм тоже отметаем. Остаются привязанности – к своему племени, к родичам… к женщинам.

Последние слова он произнёс не торопясь, разделяя их паузами, и при этом пристально следил за лицом огра. Отмалчиваться тот умел, но настоящей скрытностью здесь не пахло… н-да, вот о запахах не будем… и при должном внимании (да по такому огромному лицу) можно было читать, как по книге.

– Версия первая – героическая, – продолжил Светлан. – Чтоб помочь своему народу, ты мог нырнуть в эту глубь за каким-нибудь легендарным оружием Великих вроде перуна Зевса или, скажем, молота Тора. Но, по-моему, огры слишком большие индивидуалисты для таких мотивов. Ради друга – иное дело, тут вы способны на героизм. Да?

Конечно, Крон не ответил.

– Версия вторая – сентиментальная. Довольно странная, учитывая, куда нас занесло, и я не стал бы её приводить, если б при упоминании женщин на твоей ряхе не отразилось куда больше чувств, чем когда я говорил о племени или родичах. К тому же, насколько знаю, огры не сходят с ума по самкам, а если болеют этим, то в лёгкой форме. Или ты и здесь исключение?

Вот тут молчание затянулось до неприличия – конечно, по людским меркам. Великан погрузился в свои мысли, точно в морскую глубину, – и теперь на поверхности не просматривалось даже ряби.

– Я мог бы открыться вам, – наконец вымолвил он. – Однако вы – наши враги. И что нам во благо, для вас – зло.

– Как же мне надоело это! – сказал Светлан. – Слушай, верзила, не говори «мы» или «вы», не распыляй ответственность – пусть каждый отвечает за себя. Говори «я», «ты»… Лично ко мне у тебя есть претензии?

– А разве ты не хочешь, чтобы великанов стало меньше?

– Дело в том, малыш, что сейчас мы заинтересованы в обратном, – возразил богатырь. – Ибо явились к вам с предложением союза. Желаем дружить против общих вражин.

– Человечек, – угрюмо пророкотал огр. – Я слишком многое знаю о коварстве людей, чтобы поверить в твою честность.

– Знаешь или слышал?

– Какая разница? Мои-то сородичи не способны врать.

Светлан вздохнул: тяжёлый случай. Недоверчивость простодушных ещё хуже, чем подозрительность прощелыг, – уж если упрутся… И чему удивляться? Когда каждый портняжка норовит обвести вокруг пальца!..

– Ты волен не верить мне, поскольку знакомы первый день, – сказал он. – Но Артур воевал с вами не один месяц – разве хоть раз он поступил подло? Как тебе такой поручитель?