Sword Art Online. Том 12 - Алисизация: восхождение

– Хм. А сейчас?

Кардинал легонько тюкнула по краю чашки указательным пальцем левой руки.

Как и в прошлый раз, со дна чашки поднялась жидкость и от нее пошел белый парок. Однако аромат был совсем другой. Мой нос тут же дернулся. Этот богатый, насыщенный запах не имел ничего общего с черным чаем – пахло не чем иным, как кукурузным крем-супом.

Будто нарочно демонстрируя вытянувшему шею мне содержимое чашки, Кардинал ее чуть наклонила. Как я и ожидал, чашка была доверху заполнена густой бледно-желтой жидкостью. Там даже плавали обжаренные до коричневого цвета греночки.

– К-кукурузный суп! Спасибо, мне как раз есть захотелось, и –

– Идиот, я не спрашиваю про содержимое. Что это за сосуд?

– Эээ?.. Ну… это…

Сама чашка не изменилась ни на каплю. Но если присмотреться – для типичной чайной чашки она была чуть простовата, чуть великовата, чуть толстовата.

– Ааа… суповая чашка? – робко произнес я. Кардинал расплылась в улыбке и кивнула.

– Да. Теперь это суповая чашка. В конце концов, сейчас в ней кукурузный суп.

И, будто нарочно стремясь меня поразить, она со стуком поставила чашку на скатерть.

– Что?!.

– Смотри. Вот какие расплывчатые запреты действуют на нас, искусственные Пульсветы. Их можно обойти с легкостью – достаточно взглянуть на вещи под другим углом.

– …

Я потрясенно молчал, и в который уже раз в моей памяти прокрутилась сцена двухдневной давности.

Райос намеревался безжалостно рубануть мечом скорчившегося Юджио – ровно тогда я и ворвался в спальню. Если бы я не принял удар Райоса на свой меч, он бы, думаю, отсек моему другу голову одним ударом.

Убийство – безусловно, величайший из запретов. Но тогда с точки зрения Райоса Юджио был не человеком, а преступником, нарушившим Индекс Запретов. Признав это, Райос с легкостью перепрыгнул через табу, впечатанное в его душу.

Пока я молча размышлял, со стороны стула напротив раздался тихий звук. Подняв голову, я обнаружил, что Кардинал взяла со стола чайную… поправка – суповую чашку и поднесла к губам. Пирожки и сэндвичи, съеденные мной несколько десятков минут назад, уже конвертировались в цифры моей Жизни, и пустой живот напомнил о себе тянущим ощущением.

– …Можно мне тоже немного?

– Какой прожорливый юноша. Давай сюда свою чашку.

Покачав головой с удивленным видом, Кардинал все же щелкнула левой рукой по краю чашки, которую я протянул ей навстречу. Пустая чашка тут же наполнилась ароматной бледно-желтой жидкостью.

Я с нетерпением пододвинул ее к себе и, подув на пар, отхлебнул; тут же во рту у меня разошелся такой знакомый насыщенный вкус – у меня даже глаза сами собой закрылись. В Подмирье тоже есть нечто похожее, но такого прекрасного кукурузного крем-супа я не пробовал уже два года.

После пары-тройки глотков я довольно выдохнул; Кардинал, будто только этого и ждала, продолжила свой рассказ.

– Ты должен понять: связывающие нас запреты можно обойти, всего лишь изменив взгляд на вещи, как я только что продемонстрировала с чашкой. Мы… и я, и Администратор… не считали друг друга людьми, когда бросились в бой. В моих глазах она была сломавшейся системой, которая угрожала миру; в ее глазах я была назойливым вирусом, от которого ей никак не удавалось избавиться… Ни мгновения не колеблясь, мы принялись уничтожать Жизни друг друга. Мы обменивались Священными искусствами высшего класса, и я была уже в двух-трех атаках от того, чтобы уничтожить Администратора или по крайней мере свести бой вничью.

Возможно, Кардинал вспомнила ту досаду, которую ощутила тогда, – она закусила свою маленькую губку.

– Однако… однако. В конце концов та испорченная женщина осознала, что между ней и мной есть одно различие, и решающее.

– Решающее различие?.. Но ведь между тобой и Администратором нет никаких различий, кроме внешности… уровень доступа к системе, владение священными искусствами – все ведь одинаковое, разве нет?

– Естественно. И было совершенно очевидно, что та, кому удалось нанести первый удар, то есть я, должна в итоге победить. Поэтому… она отбросила Священные искусства. Превратив кучку высокоуровневых предметов, нашедшихся в комнате, в оружие, она тут же обозначила то место, где мы сражались, как зону, закрытую для системных команд.

– Но… но если она так сделала, значит, она и сама не могла снять запрет?

– Да – до тех пор, пока сама там оставалась. Я поняла, чего она добивается, в то же мгновение, когда она выкрикнула команду на создание оружия. Однако тогда я уже ничего не могла поделать. И отменить ее команду я тоже не смогла бы, как только все команды оказались заблокированы… в общем, все, что мне оставалось, – тоже создать оружие и попытаться прикончить ее физически.

Кардинал смолкла и подняла прислоненный к столу посох. Протянула его мне, и я, несмотря на замешательство, взял его. Мою правую руку тут же оттянула невероятная тяжесть, которую и представить было невозможно при виде этой тоненькой палочки. В панике я подключил и левую руку – после чего мне с огромным трудом удалось удержать посох и с глухим стуком опустить его на стол. Да, это оружие по уровню явно превосходило и мой черный меч, и «Меч голубой розы» Юджио.

– Понятно… значит, ты не только Священными искусствами можешь пользоваться на божественном уровне, но и оружием, да? – спросил я, потирая правое запястье. Кардинал пожала плечами, будто это было нечто само собой разумеющееся.

– Администратор, понимаешь ли, скопировала не только свои воспоминания и мыслительные процессы, но также все свои уровни и количество Жизни. Меч, созданный ею, и вот этот посох, который сгенерировала я, были совершенно одинаковы по уровню. Даже войдя в ближний бой после блокировки Священных искусств, я все равно должна была одержать в итоге победу – так я думала. Однако, едва заняв стойку, я тут же поняла истинное намерение Администратора – я осознала решающее различие между нами двумя…

– Так я же и спрашиваю – что это за различие?

– Все просто. Взгляни на это тело.

Кардинал распахнула правой рукой свою плотную мантию, и я увидел ее фигуру в белой блузке, черных бриджах и белых гольфах. Это была типичная фигура девочки, маленькая и хрупкая; она совершенно никак не сочеталась с манерой речи, как у мудрого старца.

У меня возникло ощущение, будто я увидел что-то, чего не должен был; я машинально опустил глаза и спросил:

– И что такого… с этим телом?..

Мантия, колыхнувшись, вернулась в прежнее состояние, и Кардинал простонала, словно в раздражении:

– Ох, ну какой же ты тупой! Попробуй представить, что будет, если ты сам угодишь в это тело. Высота расположения глаз, длина рук – все станет другим. Сможешь ли ты сражаться мечом так же хорошо, как раньше?

– …А…

– До того момента я всегда жила в теле Администратора… то есть Квинеллы, а она была довольно высокого роста для женщины. Я на это не обращала внимания, пока мы обменивались Священными искусствами, но… едва я сжала посох и приготовилась отразить вражескую атаку, как поняла, что меня загнали в критическое положение.

Теперь, после ее слов, я был готов согласиться. Даже в многочисленных VRMMO реального мира, если игрок выбирает себе аватар, слишком далекий по размерам от своего настоящего тела, у него уходит немало времени, чтобы научиться правильно оценивать расстояния в ближнем бою.

– …Кстати, а насколько Администратор выше нынешней тебя?..

– Больше пятидесяти сантиметров, это уж точно. Я до сих пор не могу забыть ухмылку до ушей, с которой она тогда смотрела на меня сверху вниз. Сражение тотчас возобновилось, но мы всего два-три раза скрестили оружие, когда мне пришлось признать, что мое поражение неминуемо…

– И т-тогда… что было?

Раз уж она сейчас со мной говорит, значит, ей удалось как-то выкрутиться; но все равно я невольно затаил дыхание.

– Превосходство Администратора было подавляющим, но она тоже допустила ошибку – всего одну. Видишь ли, если бы она заперла комнату, прежде чем заблокировать системные команды, я была бы убита наверняка. Будучи лишена человеческих эмоций, я…

Лицо Кардинала было искажено досадой, но я не стал перебивать, чтобы указать ей на это.

– …мгновенно приняла решение отступить и бросилась к двери. Меч Администратора обрушился на меня сзади и, пройдя по спине, снял половину моей Жизни…

– Это… страшновато, да…

– Думаю, когда-нибудь ты тоже окажешься в подобной ситуации. Судя по тому, как ты заигрывал и пялился на всех девушек подряд все эти два года и два месяца.

– Я… вовсе я не пялился, не заигрывал и вообще ничего такого не делал, – после этой внезапной атаки я потер губы, потом вдруг нахмурился. – Н-нет, погоди-ка. Два года и два месяца… ты что, все это время за мной следила?..

– Ну разумеется. Конечно, два года и два месяца – мелочь по сравнению с двумястами годами, что я прожила, но все равно это было неожиданно долго.

– Чт…

Я был в полном шоке. Это что, все мои поступки в подробностях видела вот эта вот девочка-мудрец? Не то чтобы я умышленно что-то такое вытворял, чего никто не должен был видеть, но не стал бы с уверенностью утверждать, что абсолютно чист. Однако сейчас некогда заниматься раскопками в более чем двухгодичных воспоминаниях… так я попытался себя убедить, с усилием вновь запустив процесс нормального мышления.

– Н-ну ладно, эту тему пока трогать не будем… Ну, и как же ты сбежала от Администратора?

– Пф. …Кое-как выбравшись из той комнаты на верхнем этаже собора, я вернула себе возможность пользоваться Священными искусствами, однако ситуация не изменилась. Если бы я попробовала контратаковать Священными искусствами, она бы просто-напросто обозначила и этот коридор как запретную зону. В общем, хоть бегом, хоть по воздуху, но оставалось лишь спасаться. Я поняла, что надо скрыться там, куда ее атаки не достигают, и уже потом заняться подготовкой нового удара.

– Так, конечно, можно сказать, но… Администратор же, ну, администрирует весь мир, и имечко у нее подходящее, так ведь? Разве есть место, куда она не может попасть?

– Конечно же, имя системного администратора, которое она себе присвоила, – это фактически имя бога, но всемогуществом бога она все же не обладает. В этом мире есть всего два места, где она не может вытворять что хочет.

– Два места?..

– Одно из них – за Граничным хребтом… Темная Территория, которую народ мира людей зовет «страной тьмы». Второе – Великая библиотека, где мы сейчас находимся. Изначально эта комната – пространство, которое создала Администратор, когда обнаружила, что ее память ограничена; это, так сказать, ее внешний банк памяти. Здесь хранится невероятное количество данных о системных командах и о Подмирье. …Так вот, она решила принять все возможные меры, чтобы никто, кроме нее самой, попасть сюда не мог. Поэтому она расположила это пространство внутри собора, но не связала его с собором физически. Вела сюда одна-единственная дверь, и команда, которая ее открывает, была известна только ей… нет, только ей и мне.

– Х-хаа…

Я вновь завертел головой, оглядывая Великую библиотеку со всеми ее коридорами, лестницами и стеллажами, протянувшимися на много этажей вверх. Цилиндрическая стена на взгляд была из простого кирпича, но…

– Значит, за этой стеной –

– Ничто. Стена сама по себе непробиваемая, но если бы ее все же удалось пробить, за ней, скорее всего, обнаружилась бы лишь пустота.

Я задумался было, что именно произойдет, если туда сигануть, но тут же помотал головой и вернулся к более насущным делам.

– …Эээ, эта единственная дверь, которую ты упомянула, – это та, через которую мы вошли из розария?

– Нет, ту дверь я создала много позже. До того дня двухвековой давности на первом этаже собора была громадная двустворчатая дверь. Я изо всех сил бежала от Администратора и на бегу произносила заклинание, отпирающее дверь. Даже я дважды запнулась при этом. Но, кое-как произнеся-таки команду, я прыгнула в дверь, появившуюся в конце коридора, и тут же ее заперла.

– Заперла… да, но ведь у первосвященницы уровень доступа такой же, как и у тебя, значит, ее можно было отпереть и снаружи?

– Видимо, да. Но, к счастью, чтобы запереть дверь изнутри, достаточно повернуть ключ на девяносто градусов вправо, а чтобы отпереть снаружи, требуется сложный ритуал Священных искусств. Отделенная от Администратора одной-единственной дверью, слушая голос своего врага, полный холодной ненависти, я произвела новое заклинание. И примерно тогда же, когда я закончила, ключ у меня перед глазами повернулся влево…

На Кардинала, похоже, нахлынули воспоминания – она обхватила себя руками. Эта история произошла два века назад, но у меня мурашки побежали по спине, когда я представил себе ту картину. Прикончив остатки кукурузного супа, я втянул воздух и спросил:

– Этим своим заклинанием ты… уничтожила дверь, да?

– Да. Я взорвала дверь – единственный путь, связывающий собор с Великой библиотекой, – разнесла ее на мелкие кусочки. В тот же миг это помещение стало полностью изолировано от внешнего мира, и я спаслась от Администратора… вот так все и произошло.

– …А почему первосвященница не сделала дверь заново?

– Я ведь упоминала уже – Администратор изначально создала Великую библиотеку с этой дверью, потом отделила ее от собора. Координаты этого участка пространства в системе – постоянно меняющиеся случайные числа в незанятых областях пространства. Если не предсказать эти величины в точности, вмешательство извне абсолютно невозможно.

– Понятно… а координаты Центрального собора фиксированы, поэтому отсюда туда прокладывать пути можно, да?

– Совершенно верно. Правда, фамильяры Администратора обнаруживают созданные двери, стоит их хоть раз открыть, так что дважды их использовать не получается. Как ту дверь в розарии, через которую ты и Юджио сюда попали.

– П-прости…

Я кротко потупился. Девочка-мудрец тихонько хихикнула, потом подняла взгляд к потолку библиотеки. Глаза за стеклами пенсне прищурились, и она пробормотала, будто думая о чем-то:

– …Я сражалась с ошибкой, которую должна была исправить, Администратором, и потерпела полное поражение. Недостойно сбежав, я нашла убежище здесь… и с тех пор двести лет я ничего не делала, лишь наблюдала и размышляла…

– …Двести лет…

…Эти слова я произнес, однако представить себе столь громадный промежуток времени я, проживший всего семнадцать с половиной лет в реальном мире и два ускоренных года в Подмирье (всего, таким образом, меньше двадцати), был просто не в состоянии. Максимум, что я мог, – понять, что это очень долго.

Девочка, сидящая передо мной, прожила, можно сказать, вечность. Одна-одинешенька в этой Великой библиотеке, где даже крыс не было, в компании лишь груды безмолвных книг. Даже такие слова, как «одиночество», бессильны описать эту полную изоляцию от мира. Лично я просто не вынес бы двести лет, если б угодил в такую ситуацию. Я бы наверняка открыл дверь, даже зная, что этот путь ведет к гибели.

Нет, погодите-ка. Для начала –

– Кардинал… ты ведь говорила, что продолжительность жизни Пульсвета – около ста пятидесяти лет, так? Администратор ведь именно из-за этого предела попыталась скопировать свой Пульсвет, и все такое… Как же тебе удалось прожить эти двести лет после отделения от нее?

– Полагаю, такой вопрос вполне естественен, – Кардинал наконец вернула пустую чашку на стол и кивнула. – Даже несмотря на то, что Администратор скопировала в меня свой Пульсвет выборочно, в нем оставалось недостаточно места для большого количества воспоминаний. Поэтому, когда я укрылась в Великой библиотеке и таким образом обеспечила себе безопасность, в первую очередь мне необходимо было реорганизовать собственные воспоминания.

– Ре… реорганизовать?..

– Да. Сделать то, о чем я раньше говорила в качестве примера, – напрямую отредактировать файл без бэкапа. Если бы хоть одна осечка произошла во время этой операции, мое сознание, вероятно, растворилось бы в Световом кубе.

– Ээ, это… ты хочешь сказать, что даже после того, как ты оказалась заперта здесь, в Великой библиотеке, у тебя осталась возможность работать со Световым кубом, который где-то в реале? Но тогда нельзя ли не своим Пульсветом заниматься, а найти Пульсвет Администратора и что-нибудь с ним сделать, типа разорвать ее душу?..

– Между прочим, это и в обратную сторону прекрасно бы сработало. Но, к несчастью, – а может быть, к счастью, – чтобы применять Священные искусства, меняющие состояние цели, как правило, требуется находиться с целевым объектом в непосредственном физическом контакте или, как минимум, в визуальном. В общем, здесь работает концепция «дальности действия». Поэтому-то Администратору изначально пришлось утрудить себя доставкой дочери мебельщика на верхний этаж собора; и поэтому же ей необходимо было доставить в собор вас с Юджио.

При этих словах я невольно поежился. Если бы наш безбашенный побег не удался, кто знает, что нас ждало бы во время «допроса» или как там оно называется.

– …В общем, запершись здесь, в библиотеке, я лишила себя возможности атаковать Пульсвет Администратора, какой бы силой я ни обладала; и в то же время я предотвратила ее атаки на мой Пульсвет.

Догадывалась Кардинал или нет о моем беспокойстве – так или иначе, она опустила длинные ресницы за стеклами пенсне и продолжила.

– Реорганизовать собственную душу… это было поистине страшно. Одна-единственная команда – и многие воспоминания, сейчас совершенно отчетливые, исчезнут без следа. Однако у меня не было иного выхода. Понимаешь ли, я прекрасно сознавала, что при нынешнем положении дел на то, чтобы стереть Администратора, может потребоваться очень много времени. …В конечном итоге я удалила все воспоминания Квинеллы и почти все – Администратора, девяносто семь процентов всех воспоминаний…

– Что… это, это же практически все, да?!

– Конечно. Ту долгую историю Квинеллы, которую я тебе рассказала, я не пережила лично – это всего лишь факты, которые я записала, прежде чем стереть из памяти. Я даже не помню лиц родителей, которые меня воспитали. Не помню тепла кровати, в которой я засыпала каждую ночь, не помню вкуса сладких булочек, которые я так любила… Я ведь уже сказала – во мне нет даже намека на человеческие эмоции. Я программа, лишенная эмоций и почти всех воспоминаний, я действую, руководясь лишь одним приказом, впечатанным в мою душу: «Остановить главный процесс, который сошел с ума». Вот что я такое.

– …

Лицо Кардинала было опущено; на губах появилась улыбка, и, на мой взгляд, она была пронизана таким глубоким чувством одиночества, что словами не выразишь. «Ты не программа; у тебя должны быть такие же эмоции, как у меня и у других людей» – так мне хотелось сказать, но слова застряли в горле.

Подняв голову, Кардинал взглянула на молчащего меня и, улыбнувшись еще раз, продолжила свой рассказ.