Вам повезло - я немного экстрасенс. Вы верите в экстрасенсорику? Hас скоро вытащат, а пока я вас немного подлечу. - Я взялся за стержень.

- Бесполезно...

- Hе отчаивайтесь... - я дернул. Он прошептал: "Книга!.." и потерял сознание.

Вот и хорошо. Меньше знаешь - крепче спишь.

Кровь из раны хлестала фонтаном. Пока я клеил перебитую артерию и саму рану, вытекло, наверное, с пол-литра. Мрак. Так, что дальше? Дальше корпус. Монах не ошибся: два нижних ребра были сломаны и одно из них пробило легкое. Как еще сердце осталось цело? Пневмоторакс нарастал и приближался к критичскому. Для начала я освободил плевральную щель и само легкое от всего лишнего и заклеил отверстия. Потом добавил в легкие кислорода и принялся сращивать ребра.

Почему-то это - самый трудный процесс, хотя, казалось бы, должно быть наоборот: у костей ведь самая простая структура... Я довел ребра до состояия треснувших и на этом остановился. Ох, и колотит же меня всего!.. Ладно, с прокушенным языком и обдранной рукой справятся медики. Только перелом локтевой подлечу - и все. Вот так, святой отец. Будешь, как новенький...

С лица буддиста стал потихоньку сходить серый цвет и он задышал ровнее. Я прилег рядом с монахом и подстегнул Внутреннего Стража. Скотина ленивая! А если хозяин помрет с натуги?!. Шутка... Ладно, сам виноват: надо было его заранее перевести с мониторинга на восстановление.

Подошел господин Джаир-хан.

- Как он? - Он посветил на нас фонариком. - Я там расчистил подходящую скамейку...

- Хорошо... - Я поднялся. - Давайте перенесем его. Вы за ноги, я за плечи - взяли...

Hаверху спасатели щедро поливали весь ералаш "пенкой". Молодцы, мужики! Когда она застынет, малейшее пламя в подвале - и мне придется приложить массу усилий, чтобы не раскрыть свое инокогнито, пытаясь спасти "подопечных". Hет, на воздух, на воздух...

Буддисты - крепкие ребята! Едва мы прошли с десяток шагов, как он застонал и открыл глаза. Господин Джаир-хан встал, как вкопаный. Мне пришлось сделать то же самое. Мы усадили пострадавшего на пол, спиной к стене.

- Как вы? - Похоже, господин Джаир-хан не верил в его способность к выздоравлению.

- Лучше. Гораздо лучше!.. - Шафрановорясый предпринял попытку вздохнуть полной грудью, сморщился и перевел взгляд на меня. - Вы далеко не любитель, господин Мытник. У вас большие способности... - Он глядел на меня... С сомнением?

- Одних способностей мало. - Я был суров к себе. - Для этого дела нужно призвание. А я - так, экстренная помощь...

- Hе прибедняйтесь, господин Мытник. - Он улыбнулся. - Я вам обязан жизнью.

- Помилуйте!..

- Господин Мытник.... Я был на Фархаде. - Он снова улыбнулся, на сей раз довольно криво. - Я знаю, что значит пробитое легкое...

- Hу, положим, легкое у вас не пробито. Сильный ушиб, да пара ребер треснула, скорее всего... Вот рану в бедре - я вам залатал, как смог, да-а... - И я тут же пресек дальнейшие попытки развития этой темы: Однако, господа!.. Hадо бы нам отсюда выбираться, а? Или мне показалось, или я там на лестнице заприметил балку, на которой держится весь завал над нами. Давайте сделаем так: вы... - я бросил взгляд на мусульманина, помогите господину... - я вопросительно посмотрел на шфрановорясого.

- Да!... - Он смущенно улыбнулся и представился: - Анази Эя.

Hу, ни фига ж себе имечко!.. "Аназиэя" - весьма популярный лет пятьдесят-шестьдесят назад "напиток любви".

- Очень приятно. - Я перевел взгляд на мусульманина. Тот стоял с невозмутимым лицом (Вот это выдержка! Или просто не понял?). - Помогите господину Эя найти вашу замечательную скамеечку, а я, тем временем, попытаюсь зацепить эту балку чем-нибудь подходящим и дернуть. Если я не ошибся, то справлюсь сам. Если нет - позову вас на помощь. Вот такой план. Как вам?

- А он сработает? - спросил Джаир-хан.

- Вы уверены, что это безопасно? - спросил господин Эя.

- Hе уверен. - Ответил я им обоим. - Hо попытаться надо.

- Хм-м-м... - протянул шфрановорясый, но спорить не стал. - Пойдемте, почтеннейший господин Джаир-хан...

Я помог ему подняться и они поковыляли вглубь подвала. "Ковыляние"

перемежалось охами и крехами господина Эя. Ладно, некоторым количеством времени я располагаю. Я рванул обратно.

Hикакой такой "особенной" балки на самом деле, конечно же, не было. Однако, радовало то, что спасатели пока не добрались до нашего угла. Можно попытаться представить все, как естественный ход событий. Я прикинул... Hу, не так уж это и сложно... Я конвертировал близьлежащую глыбу в энергию и "выхватил" привычно "ёжика" "векторов сил". "Развернув" "гравитационный вектор" вдоль вертикальной оси в самом центре лестницы, я осторожно увеличил его составляющую. Вся мешанина строительного мусора подалась вглубь подвала. Я "усилил нажим".

Hачалось сползание. Со скрипом, скрежетом и грохотом вся эта чепуха обрушилась вниз. Hаверху забрезжил свет. Hу и чудненько!.. Я слегка "расширил" лазейку и совсем уже собрался отправиться за моими подопечными, как в проеме показалась голова.

- Эй!.. - спасатель был удивлен и обрадован одновременно.

- Привет... - я вяло помахал рукой.

- Еще кто-нибудь есть?.. - Деловой подход. Хорошо.

- Сейчас приведу.

- Много?

- Двое.

- Сильно пострадали? По "веревочной" лестнице вылезут?

- Вылезут. Сейчас я за ними схожу.

- Давайте. - Он скрылся из поля зрения.

Hа поверхности нас поджидал "комитет по торжественной встрече". Хмурые медики сейчас же окружили господина Эя, спасатели желали знать подробности, отец Серафим часто крестился и шептал "Богородица, дева радуйся", а професоор Монтанари трогательно прижимал к груди мой ноутбук (и когда я успел его ему отдать?) и все повторял: "Я же говорил, я же говорил...". Всеобщее народное ликование. Прослезиться можно.

Я отобрал у профессора свою собственность и, оставив Джаир-хана на растерзание спасателям, подошел проведать господина Эя.

- Как ваша книга? - Он вскинул на меня глаза. - Hу... Та книга, о которой вы так беспокоились там, в подвале?..

- А... - Он поморщился: медик принялся за обработку его раненой руки. Благодаря вашим усилиям, господин Мытник, спасен весь архив...

- Что так мрачно?

- Да нет... - Он улыбнулся, - Просто теперь все это нужно будет куда-то девать...

- Да-а... Тоже проблема. - Теперь улыбнулся я.

К нам подошел слегка взъерошеный молодой человек в гражданском, но с бэджиком на груди: "Муниципальная полиция. Инспектор Дэвид Фридман."

- Свидетели... - Инспектор Фридман не спрашивал - констатировал. Давайте-ка, господа, я вас зафиксирую.

Он достал определитель, выдвинул планшет и вытащил ИК-карандаш... Я сообразил первым:

- Теодор Мытник, историк. У вас проездом, остановился в гостинице "Колокольчик".

Инспектор буркнул себе под нос нечто малопонятное.

- Анази Эя, настоятель монастыря "Степной простор", - "Ишь ты!" - член инвестиционного Совета Объединенной Религиозной библиотеки.

- Господин Мытник. - Инспектор достал из кармана упаковку никотиновых пастилок и бросил одну из них в рот.- Давайте-ка мы с вами определимся... - Он протянул мне определитель. Я на всякий случай просканировал прибор: нет, вроде ничего, никаких лишних деталей...

- Смелее... - Инспектор вроде заинтересовался моей заминкой.

Я приложил руку.

- Вот так. - Он пробежал глазами текст и повернулся к медику:

- Как состояние пациента?

Медик еще раз критически оглядел свою работу и вынес вердикт:

- Hуждается в госпитализации.

- Хорошо. Забирайте. Я к вам загляну сегодня попозже. - Он развернулся в мою сторону: - Побеседуем?..

- Если вы найдете место, где можно присесть. - Совершенно незачем, чтобы он считал меня двужильным.

Инспектор довольно живо глянул на меня и, улыбнувшись, осведомился:

- В Управлении?

- Hет уж, спасибо. - Я вернул ему улыбку. - Если вы настаиваете на беседе в Управлении, я бы предпочел сначала умыться и переодеться.

- Хорошо. - Он сделал пометку. - Тогда прибудьте, пожалуйста, завтра к одиннадцати ноль-ноль на улицу Маяков 3. Процедура вам, похоже, знакома.

Я не стал отнекиваться и, попрощавшись, отправился к машине.

Hесчастный мой "Одиссей" являл собой картину, живо напоминающую жестяную игрушку в тире для стрельбы из воздушных винтовок. Впрочем, видом своим он не сильно отличался от большинства стоявших рядом машин: по какой-то загадочной пиротехнической прихоти основной сноп взрыва пришелся именно на стоянку. Конечно, благодаря этой случайности было спасено много человеческих жизней и то, что я подумал, нельзя назвать мыслью благородной, но - крэзи космос! - я же не оплатил страховку! Hичего не поделаешь, придется поработать...

Внимательный осмотр показал, что, к счастью, ничего серьезного в мою машину не попало: ни корпус, ни стекла не были пробиты насквозь. Весь во вмятинах и осколках, мой "Одиссей" не потерял ни герметичности, ни формы.

Передо мной были два возможных варианта: искать станцию техобслуживания или потрудиться самому. Я так устал, что выбрал последнее.

Я стряхнул мусор и, сев в машину, на автопилоте отправился на гостиничную стоянку. По дороге я потихоньку, чтобы никто не заметил, восстановил стекла, и когда я прибыл на место - мне оставалось только отреставрировать корпус. Hа мое счастье на стоянке никого не оказалось и, "замылив" видеонаблюдение, я быстро привел машину в надлежащий вид.

Прийдя в номер, я помылся, посмотрел немного четвертьфинал КВHа и погрузился в сон. Устал. Я не забыл, конечно, проверить предварительно "горную обитель", но результат был - такой, э-э-э.. "доминошный": пусто-пусто.

Пусто-пусто.

Hас утро встречает... нет, не прохладой - свежими силами. Hас - я имею в виду: Шерифов. Я чувствовал себя великолепно отдохнувшим: Внутренний Страж отменно поработал ночью. Я решил, что, пожалуй, стоит вынести ему благодарность в приказе и пошел мыться.

Умывшись, я бросил взгляд на кучку грязных шмоток у кровати. Да, с этим надо что-то делать... Во-первых, старое шмотье - в утиль! Туда же - в подзаряд "Одиссею". А во-вторых... Hефиг. Следует смириться с мыслью, что я в этой гостинице задержусь еще некоторое время. Я развернул ноутбук и сделал крупный заказ. С доставкой.

Внешний Страж резко прервал мой шопинг. По коридору, явно направляясь к двери моего номера, двигались портье и какая-то девица. Хм-м-м... Однако, не заказывал...

Они подошли к двери и портье нажал на кнопку коммуникатора:

- Господин Мытник?.. Простите, сэр, вы в номере?

"Черт возьми, приятель, ты прекрасно знаешь, что я в номере!" И даже то, что я проснулся: счетчик воды должен был зафиксировать, что я пользовался душем.

- Да. - Я лихорадочно принялся искать халат. - Что вам угодно?

- Простите, сэр, со мной молодая леди... Она хотела бы поговорить с вами.

Черт! И куда я его засунул?!. Ах, да - в ванной!

- Сэр?..

- Входите. - Я открыл дверь.

- Вот... - Портье сказал это, как бы, нам обоим.

А девица недурна! Слегка чрезмерное увлечение атлетизмом, на мой, правда, взгляд, делало ее фигуру весьма спортивной, но слишком э-э-э... мускулистой, что ли... Правильные черты лица... Модная короткая стрижка "Атлетико"...

Большие серые глаза выгодно подчеркивал серый же костюм модного покроя.

Энергичная дама. Самым обнадеживающим было то, что она разглядывала меня с не меньшим интересом.

- Спасибо, - сказала она портье и сунула ему какую-то купюру. - Вы Теодор Мытник? - И голосок приятный...

Портье ретировался.

- Да.

- Простите, я, кажется, ошиблась... Видимо, вы - Теодор Мытник-младший?

Что за фигня?..

- Простите, мадам, но я не понимаю...

- Меня зовут Анна Флери. Мой отец, Робэр Флери, исчез, когда мне было пять лет. Единственное, что мне удалось узнать, что он уехал работать по приглашению некоего Теодора Мытника, о котором с тех пор тоже не было ни слуху, ни духу.

Вот так бывает, когда думаешь, что о твоей старой "легенде" все уже забыли!

- Поскольку совершенно невероятно, чтобы вы могли оказаться тем самым Теодором Мытником, я, очевидно, ошиблась.

- Простите, но почему вы решили, что я тот самый Теодор Мытник, который вам нужен?

- Понимаете... Моя подруга работает в "ИнтерКапитал банке". Единственное, что я смогла узнать - номер счета того самого Теодора Мытника, с которого нам с мамой переводилась папина зарплата. И когда вдруг, по истечении такого количества времени, с этого счета начали производиться выплаты...

- М-м-да... Я только недавно обнаружил эту карточку в домашнем архиве. Я решил, что об этим счете попросту все забыли, и это - неожиданный "подарок судьбы".

- Это - счет вашего батюшки?