Дьявольская игра

— Кстати, — добавил Стенфилд, — жених Жанет, Джеральд Хатчинсон, прилетает сегодня поздно вечером из Чикаго. Как я говорил, он редактирует религиозно-философскую страницу, которую мы распространяем среди десятка газет.

— Он что, проповедник?

— Нет, но он является лидером и активистом Эписторальной церкви. Он наверняка захочет с вами поговорить, но я прошу вас умолчать вопрос о неисправимых уродствах…

— Я не предвижу таковых, — сказал Майк. — Более того, послезавтра я закончу подготовку модели. Так мисс Берк сможет выглядеть, если захочет.

— Вы считаете, что попытка исправить мать-природу благоразумна, доктор?

— Давайте предоставим решать ей самой, — ответил Майк. — Я надеюсь, изменения, которые я предлагаю, ей понравятся.

Майк уже собирался пойти в буфет, когда дежурная медсестра сообщила, что инспектор Стаффорд хочет его видеть. Он вышел и поздоровался за руку с высоким седеющим сотрудником ФБР, который сопровождал его в вертолете.

— Я как раз собирался пойти перекусить, инспектор, — сказал Майк. — Вы уже ели?

— Нет.

— Тогда присоединяйтесь ко мне. За углом есть вполне приличный ресторан.

Стаффорд посмотрел на часы:

— В три часа у меня намечена встреча с диспетчером аэропорта Даллас, который вел рейс шесть-двадцать вчера, но у нас есть время перекусить и поговорить.

— Есть какие-нибудь новости о причине взрыва? — спросил Майк, пока они шли в ресторан.

— Устройство было довольно простым. Несколько трубок динамита и детонатор были укреплены на шасси. Система управления закрылками, хвостовым оперением и тормоза были выведены из строя. Выпускаемые колеса приводили в действие взрывное устройство.

— Кто-то проделал всю работу со знанием дела.

— Арманд Деско — большой специалист, — сказал Стаффорд — Армия США убедилась в этом перед тем, как демобилизовать его по восьмой статье из Вьетнама.

— Как вы догадались, кто это сделал?

— Мы знаем, Деско был довольно продолжительное время важной фигурой, после Толман, в чикагской секте, но не могли его взять. Все предыдущие взрывы бомб, организованные сектой, имели идентичные признаки, поэтому и этот тоже, несомненно, работа Деско.

В ресторане их проводили к столику и приняли заказ. Потом они продолжили разговор.

— А как насчет чемоданчика Жанет Берк? — спросил Майк. — Собираетесь ли вы отдать его мистеру Стенфилду?

— Мы договорились: Стенфилд разрешил нам сделать копии со всех документов, а мы вернем ему оригиналы. К сожалению, того, что мы искали — имен других членов секты, — не оказалось ни в записях, ни на пленках с интервью Лин Толман.

— Инспектор, а что вы подразумеваете под сектой?

Стаффорд пожал плечами:

— Секта объединяет радикалов, сумасбродов, шизиков и религиозных фанатиков. Толман, похоже, возглавляла группу поклонников дьявола, которая, прикрываясь своей верой в Сатану, организовывала взрывы и поджоги, это стало их отличительной характеристикой. Мы считаем, что почти все мужчины являются ветеранами вьетнамской войны, демобилизованными из армии за какие-то провинности.

— Если это верно, как удалось Деско организовать взрыв в самолете?

— Ему пришлось действовать очень быстро, — объяснил Стаффорд. — Чикагское бюро получило приказ отправить Толман в Вашингтон только в полночь. После этого предстояло уговорить ее, а когда она отказалась лететь без Жанет Берк, нашим людям там пришлось искать мисс Берк и информировать ее о том, что должно произойти. В этот период и произошла утечка.

— Вы подозреваете мисс Берк?

— Нет. Мы проверили телефон в ее номере в Чикаго. Единственный разговор у нее был с мистером Стенфилдом. Значит, утечка была в бюро. Неприятно в этом признаваться, — добавил Стаффорд с кривой усмешкой, — однако если взрыв должен был произойти в тот момент, когда рейс шесть-двадцать находился в воздухе, как и планировал Деско, то любой замешанный в этом деле человек должен был знать, что погибнут наши сотрудники, сопровождающие Лин Толман, а также много других пассажиров.

— Может быть, цель взрыва заключалась также в том, чтобы заставить замолчать одновременно и Жанет Берк?

— Мы тоже так считаем. Поэтому я прошу вашего разрешения поставить у нее круглосуточную охрану.

— Конечно, если руководство больницы не будет возражать.

— Я уговорю их, доктор Кернз.

— Тогда зачем вы спрашиваете меня?

— По одной причине. Как только мы показываем свою силу, кто-нибудь сразу же жалуется своему конгрессмену, который тут же находит политически необходимым глубже изучить деятельность ФБР и обращается в соответствующий комитет Конгресса, и мы имеем еще один виток охоты на ведьм.

— Теперь я вижу, что за этим кроется.

— Это еще не все, доктор. Обещайте, то, что я вам сейчас скажу, останется исключительно между нами.

— Обещаю, если только это каким-либо образом не угрожает благополучию моего пациента.

— Угрожает.

— В таком случае, боюсь, мне должна быть предоставлена возможность решать самому, что подлежит и что не подлежит оглашению.

Стаффорд кивнул:

— Я предполагал, что ваша реакция будет такой, поэтому предварительно обсудил все с директором. Мы готовы оставить решение за вами при условии, если вы сообщите нам, что иг сказанного здесь мною вы решите придать гласности.

— Это вполне разумно. Я согласен.

Когда принесли кофе, Стаффорд сказал:

— Действительная причина всей этой затеи заключается в том, что привезенные мисс Берк из Чикаго материалы представляют бесспорный интерес для нее как для репортера и для ее руководства, однако они не дают нам никаких ключей к тому, кто связан с Толман и что они собираются делать дальше.

— Может быть, они утратили свою силу, когда Толман была арестована. Кроме того, Деско запутал все окончательно, взорвав самолет.

— Ну, ему пришлось работать в трудных условиях. Сам план и место установки заряда были тщательно продуманы, но ему нужно было проникнуть в ангар, потом в сам самолет, разместить взрывчатку и провода в нужных местах и исчезнуть оттуда за несколько минут.

— Откуда вы знаете?

— Несколько механиков работали с самолетом всю ночь, прервавшись примерно на минут пятнадцать, когда уходила смена, работавшая с одиннадцати до семи часов, и заступала смена, которой предстояло работать с семи до трех. По нашим расчетам, около пятнадцати минут самолет оставался без надзора. В это время кто-то в спецодежде авиакомпании Три-континенталь мог пронести в ангар что-то похожее на чемодан с инструментами. Учитывая его умение и опыт, Деско вполне мог установить бомбу и скрыться до того, как пришла новая смена.

— Вполне возможно.

— Не только возможно, доктор, а совершенно точно. После того как рейс шесть-двадцать поднялся в воздух, в мусорном контейнере на служебной автостоянке аэропорта была найдена спецодежда механика, но никто тогда не почувствовал опасности, пока рейс не закончился катастрофой.

— И никто даже не заметил подозрительную личность?

— Когда так много людей входят и выходят во время пересмены, трудно кого-либо заметить. Нам необходимо выявить остальных руководителей секты Лин Толман другим путем.

— Но как?

— Мистер Стенфилд согласился намекнуть в своей статье, которую он намерен поместить сегодня в последнем выпуске «Уолл-Стрит», что Лин Толман сообщила Жанет Берк имена своих людей, а также места, где они совершают свои злодеяния.

— О Боже! Вы делаете из Берк приманку!

— Это главная идея. Откровенно говоря, нас это тоже беспокоит. За этими злодеями уже числится полсотни трупов, включая людей, погибших в авиакатастрофе, но мистер Стенфилд заверил нас, что, если бы Жанет Берк была в сознании, она бы помогла нам уничтожить их.

— Я полагаю, что в конечном итоге мы придем к простой статистике, — сказал Майк. — Вы рискуете одной жизнью, чтобы спасти многих, однако это все же очень серьезно для того, кто подвергается риску.

— Вы можете нам здорово помочь, доктор Кернз, если переведете вашу больную из отделения интенсивной терапии в отдельную палату, — сказал Стаффорд, когда они выходили из ресторана. — Там ее охранять будет гораздо проще, чем в отделении, где она сейчас находится. Надеюсь, ей не грозит ухудшение состояния.

— Нет, с этой стороны она вроде бы в безопасности, — произнес Майк задумчиво. — Сейчас мы только следим за работой ее мозга с помощью одного из мониторов.

— Значит, вы ее переведете? Я уже переговорил с мистером Стенфилдом, и он согласился.

— Вы уже все продумали?

— Не совсем все, доктор. Если бы мы продумали все, мы бы охраняли самолет в Чикаго с того момента, когда получили приказ из Вашингтона посадить на него Лин Толман.

7

Когда Майк заехал в больницу для вечернего обхода, он обнаружил, что Жанет Берк уже перевели в отдельную палату. Вокруг не было видно репортеров, и настороженный молодой человек с аккуратными черными усиками сидел в небольшом алькове, откуда хорошо была видна дверь в ее палату.

— Доктор Кернз. — Майк поздоровался за руку с агентом ФБР. — Я знаком с инспектором Стаффордом.

— Агент Джим Макайвор, доктор. Рад познакомиться.

— Я буду работать с пациенткой примерно полчаса, если вы хотите сходить в кафетерий и выпить чашечку кофе — пожалуйста.

— Не обижайтесь, доктор, но у меня приказ не покидать свой пост ни по какой причине, пока меня не сменит в одиннадцать часов другой агент.

В палате дежурила медсестра Эллен Страбо. Они с Майком были старыми друзьями, а иногда даже и больше. Она тепло улыбнулась, приветствуя его.

— Как вы себя ощущаете в роли самого знаменитого специалиста по пластической хирургии в Вашингтоне? — спросила она.

— Если я встречу такого, я его спрошу.

— Вы найдете его в зеркале сегодня вечером. Если бы я знала, что вы станете такой знаменитостью, я бы играла только на интерес в тех редких случаях, когда мы вместе слушали очаровательную музыку. — Ее тон резко изменился, когда в палату вошла другая медсестра. — С мисс Берк все в порядке, доктор Кернз. Монитор у нас свободен, поэтому мы постоянно следим за ее электроэнцефалограммой.

— Хорошо. Мы извлечем электрод из ее сердца.

— Хирургический набор готов. Миссис Шефтал сказала, что он вам понадобиться. Эти волны тета-ритма появляются на энцефалографе все чаще и более длинными сериями. Кроме того, больная двигала руками и ногами тоже.

Жанет Берк не пошевельнулась, пока Майк вынимал ее руку из фиксировавшего ее лубка. Постепенно он начал выводить катетер из вены и почти закончил, когда вдруг услышал заставивший его вздрогнуть голос:

— Больно же, черт!

Он быстро поднял голову и встретился взглядом с парой самых прекрасных глаз, какие когда-либо видел. Зрачки были все еще немного расширены, их глубина напоминала замутненную воду глубокого бассейна, зрачки были приятного фиолетового оттенка. В общем, создавался какой-то экзотический эффект, которого он не ожидал от девушки, выглядевшей в нормальной обстановке, судя по фотографиям, вполне заурядно. Даже цветная фотография, отданная ему Джорджем Стенфилдом, не давала никакого представления о красоте ее глаз.

— Решили проснуться? — спросил Майк с улыбкой. — Мы давно ждали.

— Может быть, объясните, кто вы и что происходит?

Ее голос имел приглушенный носовой оттенок из-за тампонов в носоглотке, однако предварительные рентгеновские снимки показали, что в нижней челюсти смещений нет и она может разговаривать вполне внятно.

— Позвольте я сперва закончу начатое. Возможно, будет немножко больно, но я постараюсь свести боль до минимума. А затем мы поговорим.

Извлечение катетера заняло всего несколько минут. Раз или два Майк чувствовал, как девушка вздрагивала от боли, особенно в тот момент, когда баллон на конце трубки проходил через маленькое отверстие на коже ее руки, но она даже не вскрикнула. Кровотечение было незначительным, и он легко с ним справился, перед тем как соединить края маленький ранки над веной и залепить ее тонкими полосками клейкой ленты.

— Ну вот, — сказал он, закончив бинтовать рану, — этот шрам будет таким маленьким, что вы никогда его и не заметите.

— У меня такое чувство, что на мое лицо наступил слон.

— Что-то в этом роде произошло, когда вы приземлились на пол в аэропорту Даллас. — Он повернулся к медсестре. — Спасибо, мисс Страбо. Я останусь здесь и немного побеседую с мисс Берк. Вы можете быть свободны.

Медсестра удалилась, забрав с собой поднос с хирургическими инструментами и катетер. Майк придвинул стул к койке Жанет Берк и протянул руку к регулятору, управляющему положением кровати.

— Вам будет легче разговаривать, если немного приподнять голову, — сказал он. — Подскажите, как вам будет удобнее.

Спинка кровати приподнялась примерно на сорок пять градусов, когда он вдруг услышал стон. Майк увидел, что мисс Берк уже поднялась достаточно для того, чтобы видеть отражение своего лица в маленьком зеркале, стоявшем на тумбочке. Такие зеркала всегда давали больным для того, чтобы женщины могли пользоваться косметикой, а мужчины — бриться.

— Это мое лицо, — воскликнула она, — или то, что от него осталось?

— Все на месте, — успокоил ее Майк. Он приподнял складную часть кровати под ее коленями, чтобы ей было удобнее. — У вас только небольшой разрыв кожи. — Он дотронулся до наклейки на уголке правого глаза. — И когда я закончу работать, вы не заметите никакого шрама.

— А вы кто? Волшебник?

— Я специализируюсь на пластических операциях, но иногда нам нужно немножко волшебства, В вашем случае я обещаю собрать ваше лицо обратно, как было раньше.

— Меня и раньше никогда не называли красивой, а сейчас… — Ее голос оборвался, и она отвернулась к стенке.

— На самом деле положение не так уж страшно, как вам сейчас кажется, — заверил ее Майк и повернул зеркало в другую сторону. — Я исправил много лиц, которые были повреждены больше, чем ваше.

— Но для этого вам придется разрезать его на части… и будет много шрамов.

— Здесь вы ошибаетесь. Вам повезло, и всю работу можно сделать из полости рта в течение одной операции. — Он достал кусочек ткани из коробочки у постели, дал его пациентке промокнуть глаза, на которые навернулись слезы.

— К-как вы сможете сделать все за одну операцию?

— Вопрос заключается в том, чтобы приподнять две кости, придающие форму скулам, — скуловые дуги. Надо сделать их одинаковыми и симметричными. Возможно, я возьму для пересадки небольшой кусочек кости от вашего илиума — тазовой кости, чтобы сделать новую переносицу…

— У меня и раньше была небольшая горбинка. Я сломала нос, когда мне было десять лет, играя в бейсбол.

— Вы хотите сохранить ее?