Путь офицера

А госпожа де Ворг была расстроена. Еще недавно любимый супруг был весел и ласков, носил на руках, рвался немедленно исполнять любой каприз. И вот два дня назад все изменилось. Он стал резок, раздражается по каждому пустяку. Нет, действительно, ну что она такого сказала? Спросила, с кем он разговаривал утром около трактира? Вспомнила, что видела этого человека с ним каждый первый понедельник на протяжении последних шести месяцев? И что, из-за этого стоит скандал закатывать? Как он говорил: Ты за мной следишь, ты мне не веришь, ты меня готова к лошадям ревновать!

Потом, правда, умолял простить, говорил, что безумно устает на службе. А что уставать, если война уже кончилась, все живы и здоровы, и Галлия вроде как даже победила. Впрочем, нет худа без добра – муж сам предложил съездить к родителям, развеяться – а это так прекрасно! Проехать до Амьена верхом – мадам де Ворг не любила экипажи, вошедшие в моду в последнее время. Только верхом, чтобы любоваться дорогой, дышать полной грудью, чувствовать солнце и ветер, да даже и дождь – неважно, главное, чтобы были едины – она, дорога и этот прекрасный мир!

Вот только обидно уезжать не помирившись. Хотя есть еще ночь впереди, и уж она сумеет сделать так, чтобы после этой ночи муж жалел об ее отъезде каждую минуту, до тех пор, пока они вновь не встретятся!

Вот и он! Только не один – его сопровождает какой-то мужлан со шрамом на левой щеке и седыми прядями в темных волосах. О, да никак это новоиспеченный кавалер, изрядно насмешивший своим костюмом благородное общество на вчерашнем приеме. Сейчас он одет скромно, но все равно было бы интересно с ним пообщаться – иногда с дураками бывает весело.

Де Ворг вежливо постучал в приоткрытую дверь комнаты жены и попросил выйти в гостиную.

– Дорогая, позволь представить тебе мэтра Ажана, который согласился сопровождать тебя в поездке.

– А я вас видела вчера, мэтр, – мадам де Ворг язвительно обратилась на «вы». – Должна отметить, что ваш костюм произвел на благородное общество Тулузы неизгладимое впечатление. Скажу по секрету, – она нарочито томно вздохнула, – присутствовавшие кастильские дамы были поражены не меньше.

– Я рад, – гордо выпятив грудь, ответил Жан с самым восторженным выражением лица, какое смог изобразить, – к сожалению, в этом нет моей заслуги. Костюм подбирал лично маршал де Комон, а он все делает превосходно!

– Ну как, Адель? – искренне рассмеялся де Ворг. – Осторожней с ним, мэтр обожает маску тупого служаки, но, поверь, это лишь маска. А тебя, Жан, я прошу послезавтра в шесть утра прибыть сюда полностью готовым к поездке. Пока можешь задать госпоже интересующие тебя вопросы.

Примерно через час после этого разговора Жан вошел в комнату де Савьера, который что-то увлеченно рассказывал юному виконту.

– Господа, у меня проблема, – обратился к ним Жан, после чего рассказал о событиях этого дня. Правда, герцогиню не упомянул – просто сказал, что информацию сообщил надежный человек.

– Проблема, однако, – с глубокомысленным видом заключил де Савьер.

– Да уж, – не менее конструктивно поддержал его виконт.

– Спасибо за поддержку, друзья, что бы я без вас делал, – в свою очередь высказался Жан.

И умудренные опытом юнцы (неожиданно Жан причислил к ним и себя) стали размышлять, активно скребя затылки.

Первая светлая мысль родилась у виконта.

– После завершения этой кампании де Комон возвращается в Пикардию. Он хочет, чтобы я поехал с ним в Аббевиль, в штаб пикардийского корпуса. Думаю, он согласится, чтобы до Амьена я доехал с тобой. И мне привычней, и ему со мной забот меньше.

– Мысль детская, извините, ваше сиятельство, но удачная, – поддержал его де Савьер. – Я, кстати, тоже должен ехать с де Комоном, правда, только до Парижа – везти отчет в Совет Магов о магических аспектах обороны Сен-Беа. Думаю, одного Шарля-Сезара он с тобой не отпустит, а вот под моим присмотром – можно попробовать. Вроде как боевые друзья желают вместе попутешествовать.

– Ну и что вы тогда здесь расселись, – привычно взял на себя командование Жан, – бегом к маршалу! Нам еще лошадей, оружие и припасы готовить!

– Подождите, господа, а как кастильцы узнают, на какой дороге ставить засаду? У дома де Ворга – вряд ли, а все выезды из города перекрывать – батальон нужен, – уже на выходе спросил виконт, и друзья вновь вернулись к тягостным размышлениям.

Глава XIII

Когда ранним утром, обещавшим теплый солнечный день, Жан подъехал к дому нанимателя, его уже ждала мадам де Ворг возле двух готовых к путешествию лошадей. Одна снаряжена для верховой езды, к седлу второй были приторочены сумки с вещами. Бывший унтер-офицер отметил пистолеты, закрепленные по бокам седел, костюм для верховой езды, который соблазнительно подчеркивал великолепную фигуру клиентки, и висящую на боку рапиру. Между прочим, рапиру вполне боевую, с длинным клинком и без ненужных украшательств.

Де Ворг поцеловал жену, пожелал счастливого пути и, кажется, даже прослезился. Ну просто идеальный муж!

На соседней улице к путешественникам присоединились еще двое мужчин.

– Ваша милость, позвольте представить – лейтенант де Савьер и виконт де Сент-Пуант, участники обороны Сен-Беа. Мне показалось, что в компании благородных господ вам будет веселее. – После этих слов Жан отстал, давая возможность дворянам поговорить без плебеев.

– Господа, я рада знакомству, – излишне громко сказала де Ворг и, обернувшись, бросила ехидный взгляд на Жана: – Женщине всегда спокойней, когда ее охраной командует офицер.

– Увы, мадам, должен вас разочаровать, – с грустной улыбкой ответил шевалье, – и в Сен-Беа, и здесь командир – мэтр Ажан. Виконт недостаточно опытен, меня же учили колдовать, а не командовать. Поверьте моему небольшому опыту войны – так будет лучше. И позвольте выразить восхищение вашим конем, – продолжил де Савьер, галантно меняя тему, – клянусь, это лучший конь в Окситании.

– А вот здесь вы ошибаетесь, шевалье. Мой супруг помешан на лошадях и лучшего коня держит у себя. Такой караковый жеребец, как у него, возможно, украшает конюшню кастильского короля и пары высших кастильских грандов. И уж точно ни одного такого нет в Галлии.

– Да ладно, видел я коня де Ворга. Гнедой, ну чуть темнее обычного…

– Шевалье, вы в каком захолустье жили, что не знаете о караковой масти? – искренне удивилась мадам де Ворг. – Это же самая дорогая масть, только недавно выведенная в Кастилии! Да, немного похожа на бурую или темно-гнедую, но насколько благороднее! Их невозможно спутать.

– Вообще-то я десять лет почти безвылазно жил в Морле, – проворчал де Савьер.

– В Академии?! Простите, я должна была догадаться, не обижайтесь, пожалуйста, мне не следовало так говорить, просто думала, что о таких лошадях знают все, даже отставные унтер-офицеры. – Последние слова она произнесла нарочито громко, чтобы позлить этого Ажана.

А этот Ажан не отреагировал, ему было не до того. Картина сложилась, и сестра его друга оказалась женой кастильского шпиона и убийцы.

Почему ему надо убить Жана – понятно. Видимо, в Сен-Годенсе де Ворг лично проводил его до крыльца, дал факел, чтобы точно обозначить как мишень. Но вмешался тот полицейский, Жерар, и шевалье пришлось самому заколоть своего агента, разыграв роль спасителя. Потом из-за Жана пришлось убить еще троих – трактирщика, его жену и арестованного друзьями убийцу, скорее всего, тоже агента. Так можно всю агентурную сеть самому вырезать, легче от одного надоедливого унтер-офицера избавиться. Да, здесь все ясно, но жена-то ему чем не угодила? Впрочем, сейчас это не важно. Сейчас надо просто остаться в живых.

А тем временем мадам де Ворг под восторженные охи и ахи спутников рассказывала о Тулузе.

За проведенные здесь два года она влюбилась в этот тихий и красивый город, а потому говорить о нем могла долго и не особо обращая внимание на происходящее вокруг. Госпожа не заметила, что их маленький отряд поехал не на север, к орлеанской дороге, соединяющей Тулузу и Париж, а, немного попетляв по городу, направился на восток, в сторону Альби.

И для таких маневров была веская причина – от седла лошади, на которой ехала мадам де Ворг, тянулась магическая нить, видимая, к сожалению, только Жану – даже де Савьер ее не видел. Ну не хотел шевалье отправлять супругу без надзора. Только вот какие инструкции он дал этому надзирателю? Убить, как сказала герцогиня, или все-таки охранять? В любом случае такую метку мог повесить только маг исключительной силы, но зачем?

Требовалась проверка. Магическая нить уходила назад, значит, кто-то следует за ними, но кто? Враг или дополнительная охрана? В любом случае, если наблюдатель не объявился до сих пор, то в населенных пригородах он не проявится. По крайней мере, Жан на это надеялся.

Чтобы снять для себя все вопросы, пришлось дождаться деревушки Монтрабе, за которой от основного тракта отделялась дорога, ведущая на Ла Тюйери и далее на юго-восток к Средиземному морю. Удобное место для решения вопроса. Здесь Жан отстегнул шпагу и прикрепил к перевязи саблю. Теперь надо, чтобы высокородная госпожа пересела на заводную лошадь.

– Может, мне еще на осла пересесть?! – возмущенно воскликнула мадам де Ворг.

– Ваше сиятельство, – впервые Жан обратился к ней по девичьему титулу, – ваш супруг заплатил мне большие деньги. Я боюсь, что у него есть причины для беспокойства. Поверьте, я только хочу убедиться, что вам ничего не угрожает. Давайте переложим поклажу на лошадь виконта, и, прошу вас, пересядьте. И следуйте в Ла Тюйери. Если до полудня мы с шевалье не приедем – следуйте в Безье. Местный барон – легенда Окситании и благородный человек, он обеспечит проезд в Амьен.

Да кто он такой?! Чтобы урожденной графиней командовал… она не успела придумать кто – Шарль-Сезар спешился, перекинул поклажу на свою лошадь и протянул ей руку, предлагая пересесть. Чтобы не потерять лицо, мадам де Ворг пришлось подчиниться. А затем поехать за юным виконтом.

Но у поворота дороги, на бугре, она остановилась – захотела посмотреть, что будет дальше. В конце концов, их не видно, имеет право. Да просто желает, да пошли они все…

А посмотреть было на что. Де Савьер, укрыв коня в тени деревьев на развилке, пересел на лошадь мадам де Ворг и… превратился в саму мадам де Ворг. От этого чуда преображения обалдели все, даже Ажан не ожидал такого! Присвистнув от восхищения, он тем не менее продолжил действовать по прежнему плану – друзья проехали метров двести, остановились, «дама» спешилась и ушла в сторону от дороги.

Такой вариант оговаривался заранее. Жан не объяснял друзьям, почему действовать нужно именно так, просто сказал – если придется разделиться, Шарль-Сезар провожает графиню в Безье и передает барону некое письмо, которое побудит его помочь благородной даме, попавшей в опасную ситуацию. Письмо было передано заранее, а дисциплине у виконта было время научиться.

Де Савьер тоже знал свой маневр. Поэтому Жан, уверенный в своих друзьях, слез с лошади и спокойно уселся на дороге.

Минут через двадцать к нему подъехали четверо всадников. Вроде бы всадники как всадники, дворяне, в добротной, но не броской дорожной одежде, при шпагах, ничего особенного. Казалось, это обычные путники, которые, оживленно болтая, едут по своим делам. Но проезжая мимо, один из них выхватил шпагу и направил ее на Жана.

– Эй, ты, где твоя госпожа?

– Простите, благородные господа, но кого вы ищете? – угодливо поклонившись и заискивающе улыбаясь, спросил Жан.

– Хозяйку вот этой лошади! – один из дворян, видимо старший, указал на лошадь графини.

– Она… – Жан изобразил смущение, – она в кустики отошла. А вы знакомы? Зачем она вам, благородный господин?

Один из благородных господ подъехал к Жану и, не слезая с лошади, пнул его сапогом в лицо, повалив на землю.

– Жан, что там? – голосом графини крикнул де Савьер.

– А ну зови ее! Я тогда тебя не больно убью! – Еще один всадник достал шпагу.

Ну, вот и ладушки. Все ясно. Ребята пришли убивать, только не подумали, что того может быть много, а они, бедолаги, что со времен дворянства осталось у него страшное оружие. Вокруг только враги, его миссия угодна Галлии, а значит – СТАРКАД!

Мадам де Ворг увидела, как Жан, резко сместившись, схватил угрожавшего ему всадника за руку, как куклу сдернул с лошади и ударом кулака сломал шею. Затем неуловимым движением выхватил саблю и рванулся к нападавшим со скоростью, просто недостижимой для человека. Несколько мгновений, и четыре противника лежат мертвыми в лужах крови рядом с мертвыми лошадьми.

И Жан лежит. Как всегда, старкад выпил все силы, зато сейчас можно отдохнуть. Драка позади, все спокойно. Красота!

В этот момент на дороге показались еще два всадника.

Ослабевший Жан еще успел понять, что один из них боевой маг, успел увидеть вспыхнувший конструкт и летящее в него заклятье, даже смог его отвести… и потерял сознание.

Спас де Савьер. Увидев, как убивают друга, он в ярости послал в напавших струю пламени, в которой с дикими криками боли сгорели и маг, и его спутник, и их лошади, и огромный дуб, что мирно рос на обочине дороги более ста лет.

Тот, кто спланировал операцию, подозревал, что Жан мог входить в старкад, предусмотрел это, поручив магу убить уже обессиленную жертву. Все было рассчитано верно, кроме того, что жертва будет готова к нападению и у нее будет прикрытие в виде де Савьера, мощь которого достигла вершин возможного после пяти выходов на грань истощения в той короткой, но жестокой войне.

Затем де Савьер, уже вернувший себе нормальный облик, поднял своего друга на руки, положил, как мешок с зерном, на лошадь и в поводу повел ее в ту сторону, где ждали мадам де Ворг и виконт де Сент-Пуант.

Глядя на посеревшее лицо лейтенанта, графиня не решилась задавать вопросы. Да и на какие ответы она могла рассчитывать от этих людей, вместе выживших в недавней битве при Сен-Беа, которая уже начала обрастать легендами? Да, конечно, Ажан не дворянин, но только что на ее глазах он, кажется, вошел в старкад, что для простолюдина невозможно. Почему дворяне подчиняются ему и даже не пытаются поставить под сомнение его лидерство? Интересно? Еще как! Но только что этот седой юноша рисковал жизнью, спасая ее. Так какое право она имеет на его тайны?

До следующего утра путешественники остановились в ближайшем трактире, а затем, купив старого коня, едва годного для верховой езды, направились в Безье, полагая, что если неизвестные враги не поскупились натравить на них целого боевого мага, то вряд ли они ограничились одним отрядом. Вполне возможно, что сейчас их ищет еще одна группа, готовая щедро платить за содействие в розыске. И только в Безье путешественники могли получить помощь. Почему в Безье? Так командир сказал, отставить вопросы.

А Жан был плох. Если бы это был дворянин, де Савьер уверенно сказал о магическом истощении, поставившем друга на грань. Но тот был лишен магии, а значит все не так плохо, просто человеку надо отдохнуть.

Только ведь отдыхать нельзя – неизвестно, кто гонится за ними.

И тогда за дело взялась мадам де Ворг. Представляясь тулузской купчихой, едущей к любимому мужу в Монпелье в компании трех бестолковых конторщиков, один из которых умудрился простудиться в конце лета, она сама договаривалась с трактирщиками, во всю глотку спорила и торговалась как заправская торговка, ругалась так, что на нее с уважением поглядывали пьянчуги. А если их потом и спрашивали о проезжавшей дворянке, никто и подумать не мог, что ищут ту самую разбитную бабу, дававшую бесплатный мастер-класс по идиоматическим оборотам великого галльского языка.

На подъезде к Безье Жан пришел в себя. И тут наглядно доказал графине, что ни разу не является дворянином. Заскочив буквально на минуту в трактир, он надрался как сапожник. В хлам, в дым, в лоскуты. Везти такого в замок барона было решительно невозможно, и мадам де Ворг оставила его в городской таверне, заплатив хозяину за два дня проживания этого недоразумения и категорически запретив приносить ему вино. Только отвары для протрезвления.

Глава XIV

В замке Безье кипела жизнь. Год был удачный, ожидался богатый урожай, и барон с сыном гоняли работников в хвост и в гриву, стремясь подготовиться к уборке. Ремонтировались рассохшиеся за лето бочки для вина, проверялись давилки для оливкового масла и будущие хранилища – да мало ли в это время дел у хороших хозяев.

И вот в один из жарких дней в ворота замка въехала красивая молодая женщина в сопровождении двоих юношей.

– Могу я видеть владетельного барона де Безье? – спросила она у работников.

– К вашим услугам, мадам, – ответил седоватый плотный мужчина, одеждой не слишком отличавшийся от слуг. Да, побогаче, но в принципе такая же – простая и удобная.

– Я мадам де Ворг де Бомон сюр Уаз, графиня Амьенская.

– Как, простите? – Барон даже замер, вытер ладонью потное лицо. Явно пораженный, растерянный, не сразу собравшийся с мыслями, он спросил: – А, извините, Филипп Шарль де Бомон…

– Мой младший брат, – графиня была удивлена не меньше, – вы знакомы?

– Нет, к сожалению, нет. С ним учился мой старший сын, он погиб два года назад. Кажется, они дружили.

И тут же, вспомнив законы гостеприимства, барон засуетился:

– Прошу вас, графиня, проходите, мы рады вас видеть, знакомьтесь – мой сын Гастон. Что ты стоишь, горе мое, помоги даме, придержи стремя. Не беспокойтесь, мадам, о ваших лошадях позаботятся. Простите, не имею чести знать ваших спутников, – все это было сказано скороговоркой на одном дыхании.

– Позвольте представить, лейтенант де Сезар, боевой маг, виконт де Сент-Пуант, – ответила мадам де Ворг, внимательно рассматривая хозяев.

Отец и сын были похожи. Интересно, а этот, сослуживец Филиппа, наверное, тоже был похож на них. Действительно, тесен мир. Спасалась от погони и оказалась в семье друга младшего брата.

А к ним уже спускалась немолодая, но сохранившая величественную осанку женщина в сопровождении двух юных девушек, удивительно похожих друг на друга. Видимо, жена барона с дочерьми.

С легкой усмешкой опытной женщины графиня отметила, как подобрались, подтянулись шевалье и виконт. Ну что же, пусть молодежь поболтает. Во всяком случае, она уверена, что хотя ее спутники и неотесанные солдафоны, но настоящие кавалеры.

Как и положено в уважающей себя провинции, в замке немедленно был накрыт стол, к которому и пригласили путешественников.

Только де Савьер отстал, попросив барона задержаться на два слова. И этот разговор для ушей графини уже не предназначался.

– Барон, у меня к вам дело.

– Увы, шевалье, жизнь меняется. Раньше дворяне приезжали в Безье, чтобы оценить хорошее вино и хорошую компанию. Но, боюсь, те прекрасные времена миновали. – Барон был искренне расстроен – последнее время баронесса стала пилить его по поводу частых пьянок. Пришлось прекратить, а тут такой повод, и вдруг дело! Облом, однако. Но все равно интересно.

Лейтенант вытянул руку, раскрыл ладонь, и на ней возникла позолоченная брошь. Ничего особенного, так, дешевка. Только это была та самая брошь, которую развеселая Сесиль дарила своим любовникам – баронам де Безье.

Барон схватил де Сезара за плечи, требовательно посмотрел в глаза… только не нашел сил задать вопрос. Простой, логичный, тот самый. Не смог, только посмотрел.

– Жан хотел написать записку, потом сказал, что почерк можно подделать. И попросил передать это.

– К черту объяснения, где он?

– В Безье, в таверне «У Огюста», ждет вас. Просил приехать завтра, а сегодня сделать одно дело – принять графиню как дорогую гостью…

– Об этом он мог и не просить, знал же, что по-другому и быть не может.

– Вы не дослушали. Графиню надо еще и напоить. Сильно, чтобы завтра она не вспомнила сегодняшний вечер.

– Напоить и… – барон недобро прищурился.

– И все. Вы же знаете Жана – он не любит объясняться. Если хотите – спросите сами. Только не забудьте, что теперь его зовут Ажан. Просто Жан Ажан, отставной унтер-офицер. И еще, он просил никому не рассказывать, что жив. Вообще никому.

В этот вечер владетельный барон де Безье был в ударе. Он шутил, он рассказывал о приключениях своей боевой молодости. А как он слушал! Это ерунда, что женщины любят ушами. Прежде всего, они любят, когда их слушают. Восторженно, сопереживая, ахая и охая в нужных местах. А барон был неотразим, очаровав быстро хмелеющую мадам де Бомон и заслужив серьезные претензии от баронессы.

Утром, проходя мимо комнаты графини, де Безье услышал богатырский храп, более приличествующий могучему мужчине, чем очаровательной женщине, пусть и вдребезги пьяной. Что же, просьбу Жана он выполнил с избытком – вспомнить события прошедшего вечера мадам де Ворг не грозило никогда.

Зато двор замка буквально искрился от заливистого смеха юных баронесс! Что уж им рассказывали шевалье и виконт, слышно не было, но девчонкам, точнее уже девушкам, это явно нравилось. Ладно, пусть молодежь веселится. Сейчас главное не это.