История третья. Воин

— А нечего лапы распускать, — хохотнула демоница. — Ладно, не дуйтесь вы оба. Если захотите — потом продолжите.

Парень ничего не ответил, а единорог открыла рот, но не вымолвила ни слова, пребывая в полном смятении чувств.

— Сейчас есть вещи поважнее, — уже серьёзно сказала Тия, вновь поворачиваясь к моим коллегам, которые стояли над перепуганной до смерти девицей. — Как тебя зовут?

— И… кха-кха… Изольда, сеньорита! Берите всё что хотите, только не насилуйте и не убивайте, умоляю! — тут же захныкала она, на карачках подползая к своей спасительнице, но демоница сделал на шаг.

— Всё будет зависеть от того, что ты нам скажешь, — злобно пообещал Певец, пытаясь взглядом пробурить в суккубе дырку. Получалось у него не важно, так как женщина это нагло игнорировала. Дик же, как и я, занимал нейтральную позицию и пока не собирался ни во что вмешиваться.

Послушница подобострастно закивала, выражая полную готовность сотрудничать.

— Как давно на потолке эти росписи?

— Были с того момента, как я вступила в орден, сеньор!

— Что вы делаете с городом!? — внезапно заорал Марсель загоревшийся, как костёр, в который плеснули целый кувшин масла. — Нет, скорее, зачем!? Почему!?

Парень, было, бросился к ней, замахиваясь, чтобы дать пощёчину но…

— Стой… — жалобным тоном попросила схватившая его за запястье Сания, о которой все забыли. — Не надо. Я понимаю, что ты чувствуешь, но… не надо.

Племянник Тии сразу потух и согласно склонил голову. А наши разборки, тем временем, продолжались.

Несчастная Изольда не знала, на чьи вопросы отвечать и в итоге просто выдавала бессвязные слова или словосочетания, а её голова, вертящаяся из стороны в сторону, казалось, вот-вот отвалится. Да и, честно говоря, не знала она ничерта. После десяти минут всем стало ясно, что такими методами мы ничего не добьёмся.

— Ладно-ладно, кончай реветь, — сдался, наконец, Певец, устало вздохнув и прислонив ладонь к лицу. К слову, я к тому моменту уже некоторое время как продолжил прерванное занятие поиска источников тёмной магии. Впрочем, и на этом фронте всё было кисло. — Продолжаем искать! Вы, кстати, тоже, — тыкнул он пальцем в сторону скучковавшихся девушек и Марселя.

— А может проще спросить? — сквозь плотно сжатые зубы поинтересовалась Тия, глядя куда-то за спину магу.

— У кого? Эта дура ничего не знает.

— А вон у них!

Мы все повернулись в сторону, куда указала демоница.

Главные ворота собора оказались широко раскрыты (как они умудрились сделать это совершенно бесшумно — загадка, терзающая меня и по сей день). В них собралась целая толпа гвардейцев и послушниц ордена. А возглавляла эту процессию сама сестра-настоятельница. И взгляд её не предвещал ничего хорошего.

* * *

Их насчитывалось не менее семидесяти человек. Примерно треть из этого — солдаты, облачённые в тёмно-фиолетовые, эмалированные доспехи и вооружённые алебардами и пиками, остальные — все девушки в робах того же цвета. И если что здесь делают гвардейцы, я понимал, то наличие такого количества послушниц вводило в ступор.

Эта маленькая армия встала широким полукругом, а затем, последние зашедшие, закрыли створки ворот, отрезав единственный путь к отступлению.

Изольда, заметив, что к ней потеряли вообще какой-либо интерес, бросилась к своим соратницам. Никто из нас не стал её останавливать. Все были заняты. Я, Дик и Кристиан всё ещё пытались обнаружить хоть что-нибудь магическим путём. Сания оттянула Марселя подальше назад. Тия и Атрама закрыли своими спинами парня с единорогом, обеспечивая им пусть и зыбкое, но всё же какое-то ощущение безопасности.

— Должна признать, вы меня удивили, мои маленькие крыски, — таковы были первые слова сестры-наставницы, произнесённые в тот же момент, когда исчезла щёлка между тяжёлыми, дубовыми дверями. — Я ожидала вас в гости в нашем имении в центре города и никак не думала, что вы проберётесь сюда.

— И всё же ты была так вежлива, что пожаловала сюда сама, сохранив нам кучу времени и нервов, — ответил Певец, делая шаг вперёд. — Или ты думаешь, что твоего маленького курятника хватит, чтобы победить трёх магов?

Ну, арбалетов и луков я у них не приметил, что переводила шансы на нашу победу из категории «призрычные», в категорию «крайне маловероятно». Хотя, Певец и Тевталь, пожалуй, были одними из тех немногих тёмных магов, кто на равных мог сражаться как с людьми, так и с нечистью.

Я, тем временем, подал условленный знак Тие, и та принялась чертить на полу нужную фигуру. Без оружия против двадцати крепких парней даже Дику не выстоять. Придётся пойти ва банк и положиться на здравомыслие моих коллег.

— Что за заклинание вы распространяете по городу? И что является топливом для «Пламени»? — взял быка за рога Кристиан. Но глава Ордена лишь разочарованно пожала свои губы.

— Вы даже это не смогли разнюхать? Так вы сюда пришли вслепую!? — рассмеялась женщина. — Что ж, вас можно поздравить с отменным чутьём и интуицией. Однако как только вы переступили порог этого собора, Каэлерис отвернулась от вас. Выйти отсюда, вам не было суждено. Разве что только по частям.

— Кончай мозги пудрить и признавайся, зачем отправлять целый город в лапы тёмных братьев!?

Настоятельница хотела что-то ответить, но ей в ногу вцепилась рыдающая в три ручья Изольда. Мне не понравилось то, с каким выражением её наставница посмотрела на неё.

— А, девочка, так это ты их пустила? — невинно поинтересовалась женщина, поглаживая волосы послушница. — Но ведь они тебя обманули, не правда ли? Ты ведь не знала, что они плохие?

Та закивала, прося прощения и обещая исправиться.

— Конечно, я дам тебе шанс, — по-матерински улыбаясь, мягко сказала настоятельница, помогая своей подопечной подняться и заглядывая ей прямо в глаза. — Не сейчас, но чуть позже… А сейчас придётся получить наказание!

Сказав это, она схватила Изольду за плечи и рывком приблизила к себе. А затем широко раскрыла рот и впилась девушке в шею. Мы все застыли с отвисшими челюстями. Секунды через четыре обескровленное тело бывшей привратницы с глухим стуком рухнуло на пол.

— Тупая дура, — презрительно скривившись, прошипела женщина, вытирая губы. — Она не заслужила вторую ступень посвящения так скоро, — а затем обернулась и приказала ближайшим подчинённым. — Утащите падаль в угол, пусть оклемается.

— Что за *** только что случилась!? — наконец обрела дар речи Тия и, само собой, не преминула сопроводить свой вопрос парочкой нецензурных слов.

— Я думаю… Кристиан, — я сам не заметил, как назвал своего «соперника» по имени, хотя обычно мы обращались друг к другу исключительно по прозвищам. — Сможешь разбить?

— Можно было не спрашивать!

Он сделал несколько изящных пассов руками, сопроводив их певучим речитативом, за который мага и прозвали Певец.

Раздался хруст снежного наста, а затем мир перед глазами лопнул, разлетевшись на множество осколков, мгновенно пересобравшихся заново.

Стоящая перед нами толпа преобразилась до неузнаваемости.

Я не мог поверить своим глазам, а мозг кипел и отказывался осознавать происходящее. Даже если это всё были иллюзии, в них имелось слишком много неувязок!

— Не иллюзии, Ворон, — отрицательно покачал головой светловолосый колдун, просчитав ход моих мыслей. — Заклинание наложено не на них, а на нас. И, скорее всего, на всех в городе. Фильтр восприятия. Куда более могущественное плетение. Хотя, судя по тому, кто стоит перед нами, этой твари такое под силу.

— «Тварь», это так вульгарно, — нахмурилась услышавшая нас наставница. — Меня зовут Патриция.

Итак, дела оказались запущены много больше, чем мы изначально предполагали. Ведь никому и в голову бы не пришло, что прямо посреди такого огромного города, как Альт, может свободно разгуливать вампир. Да ещё и с целой армией всякой нежити.

* * *

Тут стоит заметить, что есть некоторые различия в том, какой нечистью становятся мужчины и женщины. В большинстве случаев разницы особой нет. Однако не в нашем. Все послушницы оказались вестаро, теми, кого в просторечье называют упырями — довольно высокой формой оживших мертвецов. Они сохраняют некоторую часть былой личности и были в состоянии сколь угодно долго прикидываться людьми. Питаются, по большей части, падалью, но и свежим мясцом не брезговают. Ими могут становиться только женщины.

Гвардейцы же были простыми зомби. Ожившие куски мяса. Тупые, неповоротливые, но ОЧЕНЬ сильные. Попадёшься такому под руку — считай одной ногой уже в Бездне.

Однако это значительно упрощало дело. Вампир это, конечно, не шутки, но здесь три опытных тёмных мага. Правда, женщина-вампиресса это куда большая головная боль, тем более что у Дика и Кристиана нет амулетов. Эти бестии, в ущерб физическим данным, обладают куда большим арсеналом всякой магической дряни, включая иллюзии и гипноз.

Зомби-гвардейцы, подчиняясь мысленной команде своей госпожи, медленно двинулись на нас.

Я, не паникуя, выбрал себе в цель одного из кусков протухшего мяса, сделал привычные жесты, формирующие заклинание, пресекающее поток энергии, удерживающий беднягу в этом мире, и разрядил «арбалет».

Но ничего не произошло!

Судя по удивлению, мелькнувшему в глазах Кристиана, сделавшего то же самое, это была не моя ошибка в пальцовках.

Повторив свои действия, я вновь не получил ровным счётом никакого результата.

— Какого чёрта!? — удивлённо пробормотал Дик, глядя на свои руки.

— Увы, мальчики, это будет битва на моём поле! — с победной усмешкой заявила Патриция. Она уже успела сдёрнуть с себя чепчик и распустить длинные каштановые волосы. Теперь нами стояла не пожилая женщина лет пятидесяти-шестидесяти, а молодая девушка с бледной, похожей на воск кожей, чёрными глазами без радужки и капризными, подведёнными багровой помадой губами.

— Нас отрезали от магии!? — с нотками паники в голосе спросил у пустоты Певец.

Я, не питая особых надежд, попробовал произнести простейшее огненное заклинание. Каково же было моё удивление, когда крохотная стрела из пламени врезалась в голову ближайшему мертвяку, заставив его пошатнуться.

Выходит это не так? Но почему же?..

Ааа! Боги! Какой же я тупой!

— Нет, всё немного не так, — спокойно произнёс я, но в этот момент сердце у меня бешено колотилось. — Магия всё ещё с нами. Нам не дают окрасить искру в тёмный цвет.

Как уже когда-то говорила Тия: люди бесцветны. Наш дар не имеет никакой предрасположенности. Любой маг, за исключением телекинетика, совершает три вещи для того, чтобы сотворить заклинание. Первое — создаёт плетение. Это можно делать жестами, словами, рунами, предметами и ещё боги знают как. Каждый выбирает то, что ему по душе. Оно служит для придания формы и нужных свойств будущему колдовству. Второе — «окрашивает» свою магию в определённый «цвет». А если точнее, то задаёт стихию. Это делается усилием мысли и занимает доли мгновений. Достаточно лишь представить мыслеобраз того, что тебе нужно. Правда, у тёмных магов всё немного по-другому, но об этом потом. И третье, пропускает энергию через плетение, отправляя уже готовое заклинание в бой.

Но сейчас, стоит мне или моим коллегам попробовать сделать наши искры чёрными, как некая сила их тут же возвращает в исконное состояние. Но как такое может быть под силу обычному вампиру? Более того, я своими глазами видел, как она со своими зверушками бродила под прямыми лучами солнца. Если демоны его просто не любят, стараясь перемещаться ночью, то для нежити оно смертельно опасно. Скелеты, вампиры, призраки и тому подобная мелкая шушера дохнут сразу. Такие, как вампиры, вестаро, гневы и так далее могут протянуть некоторое время, но уж точно не ходить спокойно по улице средь бела дня.

— Тия, сожри твою печёнку самый грязный из демонов Бездны! У тебя всё готово!? — отвлекаясь от надвигающейся смерти, крикнул я.

Женщина ничего не ответила, продолжая выводить на полу круги и различные загогулины.

— Что она делает? — напряжённо спросил Певец, который наверняка заметил, к какому типу колдовства относится её «творчество».

— Достаёт нам оружие, — неохотно буркнул я. — Ты ведь не хочешь сражаться с такой толпой голыми руками?

— Нет, но…

— Сейчас всё поймёшь. Только искренне прошу вас, не делать скоропалительных выводов и довериться мне.

Кристиан и Дик нахмурились, но всё же согласно кивнули. А суккуба наконец-то закончила, вытирая испачканные в красной краске руки прямо о свою одежду.

— Тьма тебя побери, потом красоту наводить будешь, открывай портал!!!

— Эрик, заткнись, — проникновенно попросила меня демоница и опустила ладони на внешний круг.

Полутёмный зал тут же озарился багровым сиянием. Толстые линии начертаний горели рубиновым огнём, а по полу пробежала едва заметная рябь, будто он стал жидким. Женщина погрузила руки в эту «жижу» по локоть и с силой потянула. Первым она вытащила мой меч. Затем свой фламберг. А потом уже целый мешок оружия различной степени испорченности и качества. Любой квартирмейстер пришёл бы в ужас от того, в каком состоянии пребывали здесь некоторые, надо сказать весьма мастерски сделанные, клинки.

— Подходи, разбирай, у тёти Тии распродажа, — устало вздохнула демоница. Её лицо блестело от пота, но выражало удовлетворение проделанной работой.

— Кто… она такая? — отчётливо услышал я вопрос, заданный Марселем.

— Демон!!! — яростно прошипел Певец, сжимая кулаки.

— Эрик, смотри чтобы… — я так и не узнал, что хотела попросить меня Тия. Тело женщины внезапно судорожно вздрогнуло, губы изогнулись в страдальческой гримасе, а глаза полезли из орбит. Затем беднягу скрутило в бараний рог и мне показалось, что я слышу, как скрипят и лопаются жилы. Она с утробным стоном рухнула на пол, так и оставшись там лежать, делая хриплые вздохи и пуская пену изо рта.

С хрустальным звоном лопнуло заклинание маскировки, которое поддерживало ныне потухшее сознание демоницы.

Я хотел, было, заорать своим друзьям, чтобы прекратили это, но увидев безграничное удивление в их взгляде, понял, что они тут ни при чём. Кто-то очень могущественный без всякого напряга скрутил не самого слабого демона. На такое способны лишь магистры первой степени.

Раздавшийся крик Марселя привлёк всеобщее внимание. Тот лежал на спине и нелепо барахтался, пытаясь отползти от пребывавших в недоумении Сании и Атрамы.

А зомби, тем временем, приблизились уже вплотную. Ещё пара шагов и нам троим, стоящим спереди, придётся туго. Первым это осознал Дик, на которого, как бы это ни было поразительно, открывшиеся личности союзников произвели не такое уж и сильное впечатление. Фыркнув в свою бороду, гигант подхватил валяющийся на полу фламберг, выскользнувший из сведённых судорогой пальцев Тии, и приготовился встречать врага. Увидев его действия, я тоже пришёл в себя и, быстренько вооружившись, составил компанию Тевталю. Кристиану же пришлось задержаться копаясь в груде оружия, которое добыла нам Тия.

— Надеюсь, после того, как мы выберемся отсюда, у тебя найдутся достойные объяснения? — прямо перед стычкой сосредоточенным тоном спросил меня богатырь, не отводя взгляда от надвигающейся линии противника.

— Буду надеяться что те, которые имеются, покажутся вам достойными. Но своих спутниц я в обиду не дам.

Тот ещё раз фыркнул, теперь уже подавляя смешок. И тут неторопливые твари наконец-то преодолели разделяющие нас полсотни шагов.

* * *

Хозяева гостиницы хлопотали, убираясь после постояльцев, и бросали опасливые взгляды на забившуюся в уголок девочку-цыганку. Не то чтобы от неё веяло угрозой, но она производила впечатление душевно больной. Постоянно разговаривала сама с собой, то и дело вскакивала, пялясь куда-то в пустоту и вслушиваясь в тишину. Иногда начинала тихонько хныкать и жаловаться, на то, что её все бросили.

Но затем случилось странное.

Ставни распахнул сильнейший порыв ветра с таким звуком, будто весь дом рухнул.

Неизвестная девочка в за удар сердца оказалась на ногах и запрыгнула на один из столов. Послышался звон разбившегося стекла и у неё из ниоткуда появились чёрные крылья за спиной, да и сама она поменялась почти до неузнаваемости. Мужчина и женщина в испуге отошли назад, но монстр не обращал на них никакого внимания. Обведя комнату очистившимся от полога безумия не по годам мудрым взглядом, она увидела лестницу, с готовностью кивнула и произнесла одно единственное слово.

— Поняла!

С царапающим звуком, девочка направилась к ступенькам. Но, не сделав и нескольких шагов по ней, внезапно остановилась и посмотрела на хозяев. Мужчина закрыл собой женщину.

— Риппи извиняется, что напугала вас. Спасибо за гостеприимство.

Голос звучал как-то странно. Словно эти слова ей кто-то нашёптывал.

Затем крылатое создание ушло.

* * *

Первым напал Тевталь, до скрипа сжав обмотанную кожей рукоять фламберга. Огромный волнистый меч в его руках смотрелся обычным бастардом. Чёрный росчерк воронёной стали, визг воздуха и треск разрядов молнии. Дик один из не многих, кто подчинил себе стихию, ранее приравниваемую к каре богов. Впрочем, как я уже говорил, маг он из рук вон плохой, поэтому, ничего более сложного, чем зачарование своего оружия, мой коллега так и не осилил.

Одина из тварей оказалась разрублена почти пополам — от плеча и до пупка. К сожалению, зомбик от этого ни капли не расстроился и в ответ попытался вцепиться в колдуна своими лапами. Дик крякнул, потянул меч на себя, одновременно пиная в живот рычащий и щёлкающий зубами оживший труп. Тот отлетел назад и принялся усердно дёргаться, пытаясь встать. Но никто не собирался давать ему сделать подобное. Вмешался Кристиан, и к потолку устремился огненный столб, испепеливший нежить мгновенно. Я в это время сдерживал сразу троих, отмахиваясь от них и стараясь держать на расстоянии. Клинок работал исправно и двое уже лишились некоторых конечностей, а третий пальцев. Однако рубить их всех в капусту — слишком долго и утомительно. Это как валить деревья в лесу затупившейся пилой, реально, но пока хотя бы одно спилишь — семь потов сойдёт.

В битву наконец-то активно подключился Певец, перекрыв путь тем, кто направился в сторону слизня, единорога и племянника Тии. В руках он держал два палаша. Долго же ему пришлось копаться в этой груде, чтобы найти клинки, примерно сопоставимые друг с другом по весу. Хотя, насколько мне известно, обычным оружием Кристиана служили рапира и широкий кинжал. Видать, ничего подходящего в арсенале суккубы не имелось.

Как бы то ни было, даже со смертельной сталью в руках, нас ощутимо теснили, заставляя пятиться назад. Радовало то, что к нам не могли зайти сбоку — мешал Ковчег и статуи вокруг него, обойти же со спины противники почему-то не спешили. Из, приблизительно, двух дюжин противников, треть уже упокоилась вечным сном. Остальные же насели настолько плотно, что не давали нам продохнуть.