Помоги проекту - поделись книгой:
Такое положение заставило развернуть самую жесткую борьбу с криминальным элементом в городе…
Командир 5-го мотострелкового полка войск НКВД объединил все войска НКВД Рижского гарнизона, организовал усиленную охрану всех важных объектов, выставил посты и пикеты на улицах города, систематически патрульными отрядами освещал весь город. С «пятой колонной» повел жестокую борьбу, на каждый произведенный выстрел из окна, с башни или колокольни отвечал огнем пулеметов и танковых пушек.
За 23, 24, 25 июня сего года активность «пятой колонны» была подавлена. По приказу начальника охраны Северо-Западного фронта генерал-майора т. Ракутина были расстреляны 120 человек пойманных негодяев из «пятой колонны», о чем было объявлено населению…»
Этот документ Абакумов срочно доложил своему шефу.
– Товарищ нарком, есть срочная информация из Прибалтики.
– В шифровке?
– Да!
– Доложите.
Берия быстро пробежал взглядом документ и тут же учинил короткую резолюцию, а потом размашисто расписался синим карандашом.
– Действуйте, я там все написал. Спешу на заседание в Кремль. Оставайтесь на месте – отслеживайте обстановку.
Октябрьская смута
Как известно, 30 сентября 1941 года немцы по плану «Тайфун» начали генеральное наступление на Москву. В середине октября на всех стратегических направлениях, ведущих к Москве, разгорелись жесточайшие бои. Наши войска оставили Калугу, Вязьму, Калинин (Тверь), в окружение попала 4-я армия Западного фронта и две армии Брянского фронта. В плену у фашистов оказалось более 600 тысяч наших солдат и офицеров. Части Красной Армии с большой кровью отдавали деревни и города Подмосковья и продолжали отходить, несмотря на все строжайшие приказы Ставки держаться до последнего патрона, до последней капли крови! Но гитлеровская броня рвалась к Москве.
15 октября Госкомитет обороны СССР принял секретное постановление об эвакуации Москвы. Это касалось предприятий и учреждений, в том числе НКО и ВМФ, а также населения Москвы и Московской области, не занятого на производстве оборонного значения. В тот же день И.В.Сталин навестил в военном госпитале раненого генерала Еременко А.И. – командующего Брянским фронтом, который с большими потерями вывел свои войска из окружения.
Сталин проговорил с ним более часа, подробно интересуясь обстановкой в войсках.
А в городе стали с перебоями ходить троллейбусы и метро, встала часть трамвайных маршрутов, закрылись некоторые магазины и столовые. По рассказам очевидцев, с каждым днем и часом нарастал поток автомобилей по шоссе Энтузиастов в направлении на восток. На железнодорожных вокзалах пронзительно гудели паровозы. Спешно шло минирование заводов, складов, учреждений, мостов, крупных магазинов. 16 октября был заминирован Большой театр. Чтобы интендантские склады не достались врагу, секретарь МК партии Щербаков А.С. распорядился бесплатно раздать горожанам продукты, хотя потом и был обвинен за это в «упадническом настроении».
Дальняя родственница автора книги Котова Анна Ефимовна, юная комсомолка-краснокосыночница, приехавшая в Москву по комсомольской путевке из рязанской деревни и попавшая через биржу труда в начале тридцатых годов в секретариат к самому Сталину, потом в Коминтерн, а закончившая свою трудовую деятельность водителем троллейбуса 31-го маршрута, рассказывала:
«Помню, в эти октябрьские дни пронесся слух, что немцы уже возле города, что правительство бежало, войска отвели, и город остался беззащитным. Думается, эти панические слухи стали сигналом к массовым беспорядкам. Я жила тогда в коммуналке в районе Полянки. Тысячи людей ринулись грабить магазины, другие – делать ноги из города. По ночам начались погромы – люди разбивали витрины и тащили из магазинов кто что хотел и кто что мог уволочь. Мародеры выбивали двери квартир жильцов, покинувших столицу. Другие – «смелые» селились в такие помещения.
Прихожу как-то домой с работы, а в соседней комнате уже новенькие два мужика. «Как вы здесь оказались и кто вы?» – спрашиваю. «Ваши новые соседи», – отвечают, а глазенки бегают. Я-то знала, Мария Ильинична уехала в деревню к брату. Позвонила в милицию. Забрали мерзавцев вместе с набитыми мешками.
Моя знакомая по работе в Кремле заметила, что быстрее всех улизнуло партийное чиновничество среднего звена, еще недавно призывавшее сражаться до последнего.
Потоки машин шли и шли из Москвы в сторону Горького. Были случаи, когда отчаявшиеся люди вытаскивали из салонов «государственных мужей», а машины переворачивали.
– Не страшно было?
– Страшно, сынок, очень страшно было поначалу, а потом как-то все к концу года стало улаживаться, успокаиваться, вера у людей появилась, что эту коричневую гадину армия и народ раздавят.
– Чем занимались в свободное время от работы?
– Ездили на рытье окопов и противотанковых рвов, тушили с соседями зажигалки на крышах домов, ходила дружинницей по городу…»
17 октября по радио выступил А.С.Щербаков. В конце своего выступления буквально выкрикнул: «Провокаторы будут пытаться сеять панику. Не верьте слухам!»
К 18-му порядок в Москве был восстановлен.
Понятно, руководству страны надо было что-то делать, чтобы затушить очаги паники и грабежей.
19 октября Сталин подписал постановление ГКО «О введении в Москве и прилегающих к городу районах осадного положения». В постановлении говорилось:
«Охрану строжайшего порядка в городе и в пригородных районах возложить на коменданта города Москвы генерал-майора т. Синилова, для чего в распоряжение коменданта предоставить войска внутренней охраны НКВД, милицию и добровольческие рабочие отряды. Нарушителей порядка немедля привлекать к ответственности с передачей суду военного трибунала, а провокаторов, шпионов и прочих агентов врага, призывающих к нарушению порядка, расстреливать на месте».
В результате принятых мер в городе удалось более или менее навести порядок; паника была преодолена. В дальнейшем москвичи внесли огромный вклад в разгром фашистов под Москвой. Отстояли столицу своим самоотверженным трудом и, конечно, своими жизнями, массово участвуя в ополчении. Внесла свой вклад в победу и ветеран войны Котова Анна Ефимовна.
Интересны и другие наблюдения.
Из дневника москвича Н.Вержбицкого:
«16 октября.
Грузовик, облепленный грязью, с каким-то военным барахлом, стоит на тротуаре. К телефонной будке на улице привязаны лошади с репьями на гривах, с грязными ногами. Жуют сено, положенное в будку. Рядом военная телега, пустая, дышло уткнулось в тротуар. По улице разбросана солома, конский навоз. Убирать некому.
Тянутся один за другим со скрежетом и визгом тракторы, волокут за собой какие-то повозки, крытые защитным брезентом. Шагают врассыпную разношерстные красноармейцы с темными лицами, с глазами, в которых усталость и недоумение. Кажется, им не известна цель, к которой они направляются.
У магазинов огромные очереди, в магазинах сперто и сплошной бабий крик. Объявление: выдают все товары по всем талонам за весь месяц.
По талону за 26.Х выдают по пуду муки рабочим и служащим.
Метро не работает с утра. Трамваи двигаются медленно… Ночью и днем рвутся снаряды зениток, громыхают далекие выстрелы… Многие заводы закрылись, с рабочими произведен расчет, выдана зарплата за месяц вперед. Много грузовиков с эвакуированными: мешки, чемоданы, ящики, подушки, люди с поднятыми воротниками, закутанные в платки…
Бодрый старик на улице спрашивает:
– Ну почему никто из них не выступил по радио?.. Пусть бы сказал хоть что-нибудь… Худо ли, хорошо ли – все равно… А то мы совсем в тумане, и каждый думает по-своему…
Баба в очереди:
– Раз дело касается Родины, значит, все должны одинаково страдать.
– Ну да уж… Сейчас так получается, что каждый должен гадать насчет себя… Кому что удастся…
– Вы не уезжаете?
– Куда там! Сунулись на вокзал, а билетов уже не продают.
– Мой сын пешком пошел… Вскинул на плечи мешок с сухарями, расцеловался и пошел – куда глаза глядят…
– Октябрьскую революцию будем праздновать?
– Обязательно… вон, слышишь, немцы уже конфеты привезли, сейчас на Рогожской сбросили – угощайтесь!
– А нам эти бомбы уже ничего не представляют – пообвыкли.
– Двум смертям не бывать…
– И где она стукнет, никогда не предугадаешь.
– Кому суждено…
– Смерть не страшна, а вот коли он начнет издеваться, дурость свою показывать…
– Все говорят: у немцев нет того, нет другого. А у нас, гляди-ка, народ мучается в очередях!
– Ну и шла бы ты, старая, к немцам, а еще лучше прямо к сатане на рога!
У трамвайной остановки красноармеец во всем выходном, рядом хорошенькая жена, провожает…
У баб в очереди установился такой неписаный закон: если кто во время стрельбы бежал из очереди – обратно его не пускать. Дескать, пострадать, так всем вместе. А трус и индивидуалист (шкурник) пусть остается без картошки.
Сняли и уничтожили у всех парадных список жильцов. Уничтожены все домовые книги. Никто теперь не должен ни прописываться, ни выписываться. Пенсионерам выдали на руки все документы.
По словам слесаря М-на, в Русаковском парке вся головка сбежала. Расхищение. Концов не найти. Сегодня ночью бомбежка… Большое количество предприятий было экстренно приостановлено, рабочим выдали зарплату и на 1 месяц вперед. Рабочие, получив деньги, бросились покупать продукты и тикать… На некоторых предприятиях ломали оборудование. У рабочих злоба против головки, которая бежала в первую очередь. Достается партийцам… Вечером тревога без бомбежки и бомбежка без тревоги…
По улице двигаются грузовики с бойцами. Из рупора, зычно:«Ребята, не Москва ль за нами?
Умрем же за Москву!»
Тяжело молчать и тяжело говорить о том, что происходит… На нас обрушилась военная промышленность всей Европы, оказавшаяся в руках искуснейших организаторов.
А где английская помощь?
А может, английский империализм хочет задушить нас руками Гитлера, обессилить его и потом раздавить его самого? Разве это не логично с точки зрения английских империалистов?
Весь мир знает, как тонко умеет «англичанка гадить».А вот воспоминания другого москвича, художественного редактора Г.Решетина:
Шоссе Энтузиастов заполнилось бегущими людьми. Шум, крик, гам. Люди двинулись на восток, в сторону города Горького… По шоссе навстречу людям гнали скот на мясокомбинат. Никому до этого нет дела. На огромное стадо всего два погонщика.
К нам во двор забежало несколько свиней. Разбежались по двору. Появился погонщик. Стал нас ругать, думая, что это мы загнали свиней сюда.
– Ну, взяли бы одного, второго поросенка, но зачем же так, – сетовал он.
Отогнал обратно на шоссе…
И все же, как выяснилось позднее, одного поросенка ребята все-таки закололи у сараев.
…Застава Ильича. Отсюда начинается шоссе Энтузиастов. По площади летают листы и обрывки бумаги, мусор, пахнет гарью. Какие-то люди то там, то здесь останавливают направляющиеся к шоссе автомашины. Стаскивают ехавших, бьют их, сбрасывают вещи, расшвыривая их по земле.
Раздаются возгласы: бей евреев!..
Вечером 16 октября в коридоре соседка тетя Дуняша затопила печь. Яркий огонь пожирает книги, журналы. Помешивая кочергой, она одновременно без конца повторяет так, чтобы все слышали:
– А мой Миша давно уже беспартийный, да и вообще он и на собрания-то не ходил. – Бедная тетя Дуняша так перепугалась прихода немцев, забыла даже, что ее муж, очень неплохой мужик, тихий дядя Миша, Михаил Иванович Паршин, умер года за два до начала войны…
В ночь с 16 на 17 октября 1941 г.
Почти в полночь пришел двоюродный брат, Самарин Слава. У них на авиационном заводе № 21 то же самое, что и на моем: предложили добираться до Казани, куда завод эвакуирован, своим ходом…
Смотрим в окно. Начинается утро.
Все шоссе – сплошной поток людей, идущих на восток. Коляски, тачки, тележки. Большинство несет пожитки на своих плечах».Очевидец тех событий Л.Тимофеев записал в своем дневнике:
Утро. Итак, крах. Газет еще нет. Не знаю, будут ли. Говорят, по радио объявлено, что фронт прорван, что поезда уже вообще не ходят, что всем рабочим выдают зарплату за месяц и распускают, и уже ломают станки. По улице все время идут люди с мешками за спиной…
Метро не работает».Шестнадцатое октября 1941 года останется самым страшным, самым черным днем в истории в жизни Москвы, когда решалась не только судьба столицы, но и всего государства. Говорят, когда эту обстановку доложили преимущественно по линии контрразведки Иосифу Сталину, он несколько отрешенно заметил:
– Ну, это ничего. Я думал, будет хуже.
Да, как различно выглядит октябрь 1941 года в Москве и сама война в сухих формулировках приказов и в чувствах простых граждан, в книгах и в жизни!В июле – сентябре Красная Армия, неся большие потери, продолжала отступать. Враг стоял восточнее Киева и Смоленска и вскоре вышел на подступы к Москве. Да и на других направлениях германские войска продолжали быстро продвигаться в глубь территории СССР. Немецкий генералитет устами Кейтеля, вещая, предполагал:
«…наступая на Москву, сломить хребет русской обороны. В этом наступлении по всем предвидениям будут уничтожены самые мощные силы русских. Поэтому они будут биться за Москву до последнего, непрерывно вводя в бой новые силы. В результате овладения районом Москвы мы разгромим центр русского аппарата управления, центр русских путей сообщения и важный центр русской промышленности. Россия окажется расчлененной на северную и южную половины».
Замыслом операции «Тайфун» предусматривалось тремя мощными ударами танковых группировок из районов Духовщины, Рославля и Шостки прорвать оборону советских войск, окружить и уничтожить армии Западного (командующий генерал-полковник И.С.Конев), Резервного (командующий – Маршал Советского Союза С.М.Буденный) и Брянского фронтов (командующий – генерал-полковник А.И.Еременко) в районах Вязьмы и Брянска, после чего подвижными группировками охватить Москву с севера и юга и одновременным фронтальным наступлением овладеть советской столицей.
Всех тонкостей этого коварного замысла, конечно, народ не знал, но он чувствовал, что враг, как никогда, силен, и Москву придется оставить, как это сделано было в 1812 году по приказу Кутузова. Сталин тоже может отдать такой приказ.
Октябрь 1941 года выдался хмурым. Таким он оказался в двух ипостасях: природной и военной. Иссиня-темные тучи низко ползли над землей. Встревоженные москвичи, чувствуя приближение немцев, не только готовились, но и проводили стихийную эвакуацию. Они видели лавины прибывающих эшелонов с ранеными, которые признавались о неимоверной немецкой силище. Шоссе Энтузиастов да все дороги, ведущие на восток, были забиты машинами, телегами, тачками и вереницами людей с вещмешками, торбами, свертками. Москвичами овладела великая смута. Паника росла и ширилась не на голом месте. 15 октября Госкомитет обороны принял постановление «Об эвакуации столицы СССР Москвы».
В нем говорилось, что ввиду неблагополучного положения в районе Можайской оборонительной линии ГКО постановил:
«1. Поручить т. Молотову заявить иностранным миссиям, чтобы они сегодня же эвакуировались в г. Куйбышев (НКПС – т. Каганович обеспечивает своевременную подачу составов для миссий, а НКВД – т. Берия организует их охрану).
2. Сегодня же эвакуировать Президиум Верховного Совета, а также Правительство во главе с заместителем председателя СНК т. Молотовым (т. Сталин эвакуируется завтра или позднее, смотря по обстановке).
3. Немедля эвакуироваться органам Наркомата Обо-роны в г. Куйбышев, а основной группе Генштаба – в Арзамас.
4. В случае появления войск противника у ворот Москвы поручить НКВД – т. Берия и т. Щербакову произвести взрыв предприятий, складов и учреждений, которые нельзя будет эвакуировать, а также все электрооборудование метро (исключая водопровод и канализацию).
Председатель Государственного КомитетаОбороны СССР И.СТАЛИН».
Этот документ был с грифом «Совершенно секретно» – «Особой важности». Для сведения простых москвичей он не предназначался.
Черным днем столицы назовут 16 октября сорок первого – встал общественный транспорт. Закрылось метро. По рассказам моей тещи, Тихоновой Лидии Алексеевны, в радиосводку Совинформбюро вторглась, случайно или намеренно, бодрая песня:
«Мы сразу даже не поняли, что мелодия, так похожая на наш «Марш авиаторов», на самом деле гимн нацистов – «Хорст Вессель». Я об этом только потом узнала от соседки, учительницы немецкого языка».
Чиновники жгли документы, бандюки занимались мародерством, разъяренные москвичи останавливали автомашины и выбрасывали вещи, пассажиров и водителей…
Досадные поражения первых месяцев войны и массовое отступление наших войск вынудили Кремль реагировать на тяжелейшую обстановку. Для более эффективной борьбы с дезертирством, сдачей в плен, членовредительством Главное Верховное Командование страны оглашает грозный рескрипт.
На столе у Абакумова его копия появилась в первую очередь.
Приказ ГВК, изданный 16 августа 1941 года и подписанный лично И.В.Сталиным, за № 270 запрещал солдатам Красной Армии сдаваться в плен либо выказывать иные признаки трусости.
Текст приказа начинался с развернутых описаний как ведения советскими военнослужащими боевых действий «до последнего», так и названных «малодушными» примеров сдачи в плен. Сами приказания были довольно кратки и имели следующее содержание:
«Не только друзья признают, но и враги наши вынуждены признать, что в нашей освободительной войне с немецко-фашистскими захватчиками части Красной Армии, громадное их большинство, их командиры и комиссары ведут себя безупречно, мужественно, а порой – прямо героически.
Даже те части нашей армии, которые случайно оторвались от армии и попали в окружение, сохраняют дух стойкости и мужества, не сдаются в плен, стараются нанести врагу побольше вреда и выходят из окружения. Известно, что отдельные части нашей армии, попав в окружение врага, используют все возможности для того, чтобы нанести врагу поражение и вырваться из окружения.
Зам. командующего войсками Западного фронта генерал-лейтенант Болдин, находясь в районе 10-й армии около Белостока, окруженной немецко-фашистскими войсками, организовал из оставшихся в тылу противника частей Красной Армии отряды, которые в течение 45 дней дрались в тылу врага и пробились к основным силам Западного фронта. Они уничтожили штабы двух немецких полков, 26 танков, 1049 легковых, транспортных и штабных машин, 147 мотоциклов, 5 батарей артиллерии, 4 миномета, 15 станковых пулеметов, 3 ручных пулемета, 1 самолет на аэродроме и склад авиабомб. Свыше тысячи немецких солдат и офицеров были убиты. 11 августа генерал-лейтенант Болдин ударил немцев с тыла, прорвал немецкий фронт и, соединившись с нашими войсками, вывел из окружения вооруженных 1654 красноармейца и командира, из них 103 раненых.
Комиссар 8-го мех. корпуса бригадный комиссар Попель и командир 406-го сп полковник Новиков с боем вывели из окружения вооруженных 1778 человек. В упорных боях с немцами группа Новикова – Попеля прошла 650 километров, нанося огромные потери тылам врага.
Командующий 3-й армией генерал-лейтенант Кузнецов и член Военного совета армейский комиссар 2 ранга Бирюков с боями вывели из окружения 498 вооруженных красноармейцев и командиров частей 3-й армии и организовали выход из окружения 108 и 64-й стрелковых дивизий.
Все эти и другие многочисленные подобные факты свидетельствуют о стойкости наших войск, высоком моральном духе наших бойцов, командиров и комиссаров.
Но мы не можем скрыть и того, что за последнее время имели место несколько позорных фактов сдачи в плен врагу. Отдельные генералы подали плохой пример нашим войскам. Командующий 28-й армией генерал-лейтенант Качалов, находясь вместе со штабом группы войск в окружении, проявил трусость и сдался в плен немецким фашистам. Штаб группы Качалова из окружения вышел, пробились из окружения части группы Качалова, а генерал-лейтенант Качалов предпочел сдаться в плен, предпочел дезертировать к врагу.
Генерал-лейтенант Понеделин, командовавший 12-й армией, попав в окружение противника, имел полную возможность пробиться к своим, как это сделало подавляющее большинство частей его армии. Но Понеделин не проявил необходимой настойчивости и воли к победе, поддался панике, струсил и сдался в плен врагу, дезертировал к врагу, совершив таким образом преступление перед Родиной как нарушитель военной присяги.Командир 13-го стрелкового корпуса генерал-майор Кириллов, оказавшийся в окружении немецко-фашистских войск, вместо того чтобы выполнить свой долг перед Родиной, организовать вверенные ему части для стойкого отпора противнику и выхода из окружения, дезертировал с поля боя и сдался в плен врагу. В результате этого части 13-го стрелкового корпуса были разбиты, а некоторые из них без серьезного сопротивления сдались в плен.
Следует отметить, что при всех указанных выше фактах сдачи в плен врагу члены военных советов армий, командиры, политработники, особоотдельщики, находившиеся в окружении, проявили недопустимую растерянность, позорную трусость и не попытались даже помешать перетрусившим Качаловым, Кирилловым и другим сдаться в плен врагу.
Эти позорные факты сдачи в плен нашему заклятому врагу свидетельствуют о том, что в рядах Красной Армии, стойко и самоотверженно защищающей от подлых захватчиков свою Советскую Родину, имеются неустойчивые, малодушные, трусливые элементы. И эти элементы имеются не только среди красноармейцев, но и среди начальствующего состава.
Как известно, некоторые командиры и политработники своим поведением на фронте не только не показывают красноармейцам образец смелости, стойкости и любви к Родине, а, наоборот, прячутся в щелях, возятся в канцеляриях, не видят и не наблюдают поля боя, а при первых серьезных трудностях в бою пасуют перед врагом, срывают с себя знаки различия, дезертируют с поля боя.
Можно ли терпеть в рядах Красной Армии трусов, дезертирующих к врагу и сдающихся ему в плен, или таких малодушных начальников, которые при первой заминке на фронте срывают с себя знаки различия и дезертируют в тыл? Нет, нельзя! Если дать волю этим трусам и дезертирам, они в короткий срок разложат нашу армию и загубят нашу Родину. Трусов и дезертиров надо уничтожать.
Можно ли считать командирами батальонов или полков таких командиров, которые прячутся в щелях во время боя, не видят поля боя, не наблюдают хода боя на поле и все же воображают себя командирами полков и батальонов? Нет, нельзя! Это не командиры полков и батальонов, а самозванцы. Если дать волю таким самозванцам, они в короткий срок превратят нашу армию в сплошную канцелярию. Таких самозванцев нужно немедленно смещать с постов, снижать по должности, переводить в рядовые, а при необходимости расстреливать на месте, выдвигая на их место смелых и мужественных людей из рядов младшего начсостава или из красноармейцев.
Приказываю:
1. Командиров и политработников, во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину дезертиров. Обязать всех вышестоящих командиров и комиссаров расстреливать на месте подобных дезертиров из начсостава.
2. Попавшим в окружение врага частям и подразделениям самоотверженно сражаться до последней возможности, беречь материальную часть как зеницу ока, пробиваться к своим по тылам вражеских войск, нанося поражение фашистским собакам. Обязать каждого военнослужащего независимо от его служебного положения потребовать от вышестоящего начальника, если часть его находится в окружении, драться до последней возможности, чтобы пробиться к своим, и если такой начальник или часть красноармейцев вместо организации отпора врагу предпочтут сдаться в плен – уничтожать их всеми средствами, как наземными, так и воздушными, а семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственного пособия и помощи.
3. Обязать командиров и комиссаров дивизий немедля смещать с постов командиров батальонов и полков, прячущихся в щелях во время боя и боящихся руководить ходом боя на поле сражения, снижать их по должности, как самозванцев, переводить в рядовые, а при необходимости расстреливать их на месте, выдвигая на их место смелых и мужественных людей из младшего начсостава или из рядов отличившихся красноармейцев.
Приказ прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах и штабах.
Ставка Верховного Главного Командования:Председатель Государственного Комитета ОбороныИ.СТАЛИН.Зам. Председателя Государственного Комитета ОбороныВ.МОЛОТОВ,Маршал Советского Союза С.БУДЕННЫЙ,Маршал Советского Союза К.ВОРОШИЛОВ,Маршал Советского Союза С.ТИМОШЕНКО,Маршал Советского Союза Б.ШАПОШНИКОВ,Генерал армии Г.ЖУКОВ.
Да, это был документ жесткий, но он отвечал событиям времени. С течением времени выяснилось, что поступки некоторых генералов из этого приказа были надуманы, а сами герои ошельмованы. Это касается в первую очередь и командующего 28-й армией генерал-лейтенанта Качалова, геройски погибшего в бою.
Тайное противостояние
Перед военной контрразведкой страны с началом войны встали сложные задачи. Как известно, положение на фронтах в первые месяцы было не в пользу СССР. Немец неудержимо рвался к Москве не только танками и солдатней, но и тайными тропами своих лазутчиков. Советским контрразведчикам противостояли две крупные нацистские спецслужбы Абвер и РСХА.
Абвер в переводе с немецкого защита, отражение, оборона. Этот щит и меч догитлеровской Германии, а потом и Третьего рейха с 1919 по 1944 год, являлся органом военной разведки и контрразведки.
Возглавлял Абвер с 1935 года до дня ареста в 1944 году опытный немецкий военный деятель Вильгельм Франц Канарис (1887–1945).
В 1938 году Абвер был реорганизован в Управление разведки и контрразведки Верховного главнокомандования вооруженными силами Германии (ОКВ). Абвер должен был обеспечить секретность военных приготовлений Германии, внезапность ее нападений, а также успех «блицкрига» путем дезорганизации и развала тыла стран, избранных объектом агрессии.
В конце июня 1941 года для организации разведывательно-диверсионной деятельности против Советского Союза и руководства этой деятельности был создан на советско-германском фронте специальный орган «Абвер-заграница», условно именовавшийся штаб «Валли», полевая почта № 57219.
Отдел состоял из рефератов:
1 Х – разведка сухопутных сил,
1 Л – разведка военно-воздушных сил,
1 Ви – экономическая разведка,
1 Г – изготовление фиктивных документов,
1 И – обеспечение радиоаппаратурой, шифрами и кодами,
отделение кадров,
секретариат.
В подчинении «Валли-1» находились разведывательные команды и группы, приданные штабам армейских группировок и армий для ведения разведывательной работы на соответствующих участках фронта, а также команды и группы экономической разведки, проводившие сбор разведывательных данных в лагерях военнопленных.
Команда 1 Г занималась сбором, изучением и изготовлением различных советских документов, наградных знаков, штампов и печатей советских воинских частей, учреждений и предприятий. В составе этой команды было 4–5 немцев-граверов и графиков и несколько завербованных немцами военнопленных, знавших делопроизводство в Красной Армии и советских учреждениях.
Для обеспечения перебрасываемой агентуры военным обмундированием, снаряжением и гражданской одеждой при «Валли-1» имелись склады трофейного советского обмундирования и снаряжения, портновская и сапожная мастерские.
С 1942 года в непосредственном подчинении «Валли-1» находился специальный орган «Зондерштаб Россия», проводивший агентурную работу по выявлению партизанских отрядов, антифашистских организаций и групп в тылу немецкой армии.
Отдел «Валли-2» руководил абверкомандами и абвергруппами по проведению диверсионной и террористической деятельности в частях и в тылу Красной Армии. С июня 1941 года и до конца июля 1944 года этот отдел дислоцировался в местечке Сулеювек, откуда при наступлении советских войск убыл в глубь Германии. При отделе находились склады оружия, взрывчатых веществ и различных диверсионных материалов для снабжения абверкоманд.
Отдел «Валли-3» руководил всей контрразведывательной деятельностью подчиненных ему абверкоманд и абвергрупп по борьбе с советскими разведчиками, партизанским движением и антифашистским подпольем на оккупированной советской территории в зоне фронтовых, армейских, корпусных и дивизионных тылов.
Кроме абверкоманд, в непосредственном подчинении штаба «Валли» находились: Варшавская школа по подготовке разведчиков и радистов, переведенная затем в Восточную Пруссию в местечко Нойгоф; разведывательная школа в местечке Нидерзее (Восточная Пруссия) с филиалом в городе Арисе, организованная в 1943 году для подготовки разведчиков и радистов, оставляемых в тылу наступающих советских войск. В отдельные периоды штабу «Валли» придавался специальный авиационный отряд майора Гартенфельда, имевший от четырех до шести самолетов для заброски в советский тыл агентуры.
По мере расширения театра военных действий Абвер начал испытывать острую нехватку подготовленных кадров. В силу этих обстоятельств военная разведка не сумела своевременно доложить ни о передислокации советских войск под Сталинградом, ни о высадке союзников в Северной Африке и в Италии. Кроме того, в этот период английская разведка сумела перевербовать нескольких германских агентов, работающих в Великобритании, и Абвер захлестнул поток дезинформации. Все это привело к тому, что в начале 1944 года по приказу Гитлера Абвер перешел в подчинение рейхсфюреру Генриху Гиммлеру.
Неудавшееся покушение на Гитлера 20 июля 1944 года вызвало волну арестов среди высшего офицерства. Хотя Канарис не являлся активной фигурой заговора, его отстраняют от службы. Несколько дней он находится под домашним арестом. Однако положение адмирала усугубилось, когда в одном из бункеров военного лагеря Абвера сотрудники РСХА обнаружили секретный архив с некоторыми материалами о тайном сопротивлении фюреру, а также 20 страниц личного дневника Канариса.
В апреле 1945 года адмирала – «мудрого лиса» разведки приговаривают к смертной казни через повешение. Перед тем как повиснуть в петле, он крикнул палачам: «Я не предатель. Как немец я лишь исполнял свой долг».После нападения на Советский Союз фашистская верхушка возложила на органы Главного управления имперской безопасности (РСХА) Германии задачу физического истребления советских патриотов и обеспечения фашистского режима в захваченных районах.
РСХА – руководящий орган политической разведки и полиции безопасности Третьего рейха. Создано 27 сентября 1939 года в результате объединения Главного управления полиции безопасности и службы безопасности (СД). Находилось в подчинении рейхсфюрера СС и шефа германской полиции Генриха Гиммлера. РСХА было одним из 12-ти главных управлений СС со штатом 3000 сотрудников. Оно располагалось в Берлине на Принц-Альбрехтштрассе. Для сравнения приведу цифру штата Управления особых отделов НКВД СССР по состоянию на январь 1942 года – 387 человек. Сказано для того, чтобы показать, перед какой агрессивной машиной германской спецслужбы предстали наши военные контрразведчики.
Начальником РСХА был назначен Рейнхард Гейдрих. Его послужной список таков – организатор террора в Австрии против противников режима, разработчик плана инсценировки пограничного инцидента в Глейвице при нападении Германии на Польшу, участник бомбежки территории Франции и главный архитектор Холокоста для «окончательного решения еврейского вопроса». Он руководил этим управлением до 27 мая 1942 года, когда на него в машине «Мерседес-Бенц» было совершено покушение двумя агентами английской разведки: чешским и словацким партизанами. Ранение оказалось смертельным – 4 июня 1942 года он скончался. С 28 мая по 31 декабря 1942 года РСХА возглавлял рейхсфюрер СС Гиммлер. Его заменил доктор Эрнст Кальтенбруннер, который был назначен на этот пост 30 января 1943 года и занимал его до конца Второй мировой войны.
Подвижные формирования полиции безопасности и СД – оперативные группы (айнзатцгруппен) для карательной деятельности на советской территории – были созданы еще накануне войны, в мае 1941 года. Всего было создано при основных группировках немецких армий четыре оперативные группы – АБЦ и Д. В составе оперативных групп были подразделения – особые команды (зондеркомандо) для действий в районах передовых частей армии и оперативные команды (айнзатцкомандо) – для действий в армейском тылу. Оперативные группы и команды были укомплектованы наиболее отъявленными головорезами из гестапо и уголовной полиции, а также сотрудников СД.
За несколько дней до начала военных действий Гейдрих приказал оперативным группам занять исходные пункты, откуда они должны были продвигаться вместе с германскими войсками на советскую территорию. В их задачи входило:
– в зоне боевых действий и ближних тылах захватывать и обыскивать служебные здания партийных, советских и правоохранительных органов, воинских штабов и других учреждений, где могли остаться важные секретные документы, архивы, картотеки и т. п.,
– производить розыск, арест и физическое уничтожение оставленных в тылу немецких войск для борьбы с оккупантами партийных и советских работников, сотрудников разведки и контрразведки, а также попавших в плен командиров и политработников Красной Армии,
– преследовать и истреблять все еврейское население.Поделиться книгой: