Помоги проекту - поделись книгой:
Нуисира проходил мимо россыпи мелких островков, поросших живописно искривленными на морских ветрах деревьями. Но не это было удивительно. Невдалеке от корабля плавали женщины. В первый момент Ларсу-Уве показалось, что они тонут, он рванулся было в воду, помочь и спасти. Однако вовремя спохватился — слишком уверенными и спокойными они выглядели. Ларс-Уве опустил задранную было на борт ногу. Зато Райдэн окончательно придя в неистовство, неловко подпрыгнул и свалился за борт, подняв фонтан брызг.
Ларс-Уве никак на это не отреагировал. Он уже привык к ежедневным заплывам Райдэна, либо просто так, либо поохотиться за свежей рыбкой, до которой тот был великий охотник, хотя кормили его на корабле до отвала. Вот и сейчас он увидел плавающие корзины с моллюсками и вообразил, что это для него приготовлено угощение. Моллюсков Райдэн просто обожал. Немедленно он устремился к корзине, за которую держались две женщины, не обременявшие себя, как заметил Ларс-Уве, купальными костюмами.
— Идиот! Куда?! — вскрикнул подбежавший Хэнно. Он свирепо глянул на Ларса-Уве. — Почему Расс-Уве не остановил Райдэна?!
— А что может случиться? Ведь не утонет же он.
— Как что?! Ведь это морские девы!
— Они не кусаются, полагаю?
— Они — нет, зато другие — да!
— Какие другие?
Хэнно махнул рукой.
— Чужак не знает… — Потом повернулся к рулевому и закричал: — Поворачивай быстрее! И прижгите каппу посильнее, корабль должен успеть подобрать глупца прежде, чем появятся сторожа.
Нуисира дернулся, как пришпоренный, и круто повернул в ту сторону, куда указывала вытянутая рука дозорного. Ларс-Уве различил мелькающую над водой головку Райдэна и… и… И невдалеке вынырнул внезапно черный треугольный плавник. Будь это на Земле, Ларс-Уве не колебался бы ни секунды — акулий.
— Быстрее! — голос капитана сорвался на фальцет.
Вода за кормой Нуисира взбурлила — это кормчий сунул раскаленный докрасна прут в раковину каппы, прилепившуюся к нижней стороне листа-корабля. Теперь и сам Райдэн увидел опасность. От неожиданности он нырнул в воду и, отчаянно работая лапами, устремился к кораблю. Ларс-Уве сначала ошалело смотрел на суматоху, потом выхватил меч из ножен стоявшего рядом капитана, да так стремительно, что Хэнно и рта не успел открыть. А Ларс-Уве вскочил на борт и, взмахнув руками, прыгнул в море.
Когда он вынырнул, Нуисира был уже далеко. Стражи что-то кричали, размахивали руками, бесновался капитан… Но вода налилась в уши, да Ларс-Уве и не старался прислушиваться. Выкладываясь до предела он кролем помчался к женщинам. Тяжелый меч здорово мешал, однако Ларс-Уве все-таки надеялся успеть раньше акулы. Конечно, к земным хищникам эта тварь не имела и малейшего отношения, но внешностью и нравом явно была похожа. А уж прожорливостью даже превосходила. Он вспомнил, как Гейнц показывал ему образец… Встречаться с хищником не хотелось, но ведь Хэнно, озабоченный судьбой своего талисмана, явно не собирался спасать женщин. Все, это происходило за пределами палубы Нуисира его экипажа не касалось, это был чужой мир.
Ларс-Уве, забывшись, изрядно хлебнул воды, выплюнул ее, потом увидел, что до корзины осталось всего метра два. Сильно заработав ногами, он по пояс выскочил из воды. Вдалеке, на борту корабля, Айдори держал за шкирку извивающегося Райдэна. Хэнно что-то объяснял двоим стражам, державшим копья, а корабль шел прямо на него. Ларса-Уве это немного обрадовало, все-таки о нем не забыли. Хотя корабль был слишком далеко, а черный треугольник плавника — гораздо ближе. И тоже направлялся прямо у нему. Ларс-Уве посмотрел на женщин. Они цеплялись за корзину, не делая никаких попыток спастись.
— Плывите прочь!
Они что-то сказали друг другу, но не двинулись с места. Парализовало их что ли?
— Спасайтесь!
Однако женщины только рассмеялись. Перестав соображать, Ларс-Уве поплыл навстречу акуле. Мелькнула блестящая черная спина, ему показалось, что он видит красные глазки… Нападать хищник не спешил. Он описал круг, обходя Ларса-Уве, и это было хорошо, потому что рыбина не обращала внимания на женщин. Ларс-Уве держался на месте, выставив вперед руку с мечом. Ему до сих пор не приходилось драться с акулами, он уповал единственно на удачу.
На секунду из волны выскочила овальная черная голова, и Ларс-Уве ужаснулся. Она была костяной! Похоже, удар меча причинит рыбине не больше вреда, чем простой щелчок пальцами. Да, естественный отбор на Сэнкане родил хищника много страшнее земных.
Акула бросилась на него без всякого предупреждения. Ларс-Уве успел перехватить рукоять меча второй рукой, рыбина врезалась прямо в острие бронированой башкой. Толчком Ларса-Уве отшвырнуло в сторону словно щепку, завертело,залило глаза…
Это неправда, что в подобные минуты вспоминается вся жизнь. Единственное, о чем подумал Ларс-Уве — Хэнно не простит ему гибели своего лучшего меча.
Когда Ларс-Уве пришел в себя, оказалось, что он сидит на палубе Нуисира, с него льет в три ручья, а Хэнно, ругаясь последними словами, пытается разжать его судорожно сведенный кулак и освободить-таки свой драгоценный меч.
— Что случилось? — слабым голосом спросил Ларс-Уве.
— Идиот! Да пусти же! — Хэнно ударил его по запястью, меч, звякнув, покатился по палубе. Капитан рывком поднял Ларса-Уве и подтащил к борту. — Смотри!
По поверхности расплывалось красное пятно. Вода бурлила, вверх взлетела розовая пена, там кто-то с кем-то дрался… Мелькали плавники, хвосты. Ларс-Уве сумел различить, что в акулу всадили два копья, и теперь незадачливого хищника едят более осторожные собратья…
— Моя жизнь вне опасности, теперь спасите их… — кое-как оправившись, Ларс-Уве снова был готов броситься на помощь.
— Морских дев?! Как бы не так! — злобно выпалил капитан. — Полюбуйся!
Ларс-Уве увидел, как одна из женщин взяла висевшую на корзине витую раковину, опустила широким концом в воду, подула. Донеслось невнятное хрипение и кваканье. Откликаясь на этот зов, откуда-то выскочили еще три акулы. Ларс-Уве зажмурился.
— Семь раз дурак! — Хэнно не стеснялся в выражениях. — Если на вашем корабле не известны чужие обычаи, так не суйся в воду, не зная в чем дело. Это ведь охрана морских дев, рыбы подчиняются им.Только начисто лишенный головного мускула может осмелиться прыгнуть в воду к морским девам.Они специально заманивают подобных глупцов, скармливая их потом акулам. Второй раз Нуисира спасает нестоящую жизнь чужака!
— Да, спасибо… — Ларс-Уве опять опустился на палубу.
— Экипажу ледяного корабля еще исключительно везет, — вбил последний гвоздь Айдори. — Если бы здесь случились умные рыбы…
— Хэнно не повел бы корабль туда, — закончил капитан.
— Умные рыбы…Это кто?
Айдори посмотрел на Ларса-Уве как на ребенка, спросившего, что такое солнце. Потом снисходительно усмехнулся.
— Если морская дева в безлунную ночь совокупится с самцом акулы, то через год родит чудовище с телом акулы, но головным мускулом человека. У него будут человеческие руки, но с когтями дикого зверя. Всякий, на кого посмотрит этот монстр, умирает в страшных судорогах. И десятки лет потом мечется по морям корабль, которым управляют скелеты. Нуисира встречал такие.
— Однако закон велит спасать всех, даже с риском для корабля.
— Есть силы выше человеческих, — тихо сказал капитан. — Даже божественный Дзэнъюин не осмеливался вступать в схватку с демонами. Можно сразиться с самим небом, но… Хэнно не рискнет обречь душу на вечную смерть.
Наконец показался долгожданный Арсенал Прилива. Ларс-Уве был разочарован, мрачные скалы так резко отличались от живописных островков, беспорядочно разбросанных по морю, что можно было только удивляться — зачем люди забрались сюда… Приземистые серые башни казались продолжением таких же приземистых серых утесов. Ни единое зеленое пятнышко не оживляло изглоданные ветрами и прибоем скалы. Крепость словно вырастала из них — такая же серая, угрюмая, безжизненная. Ларс-Уве уважительно кивнул, представив, сколько труда вложено в сооружение этих циклопических стен и башен, сколько времени и сил понадобилось, чтобы затащить тесаные плиты на отвесные кручи. Да, Арсенал внушал уважение.
По приказу капитана на носу и корме Нуисира были подняты зеленые флаги. Хэнно не хотел, чтобы его корабль был потоплен на входе в собственную гавань. Тащившийся позади на буксире Намимаки проделал то же самое — Айдори старательно копировал все действия Хэнно, видя в нем достойный образец для подражания. Корабли плавно замедляли ход — скоро должен был открыться пролив, ведущий во внутреннюю гавань Арсенала.
Ларс-Уве поднялся на носовой помост к дозорному. Справа медленно проплывала высокая гора, поднимавшаяся над морем на двести. Сторожевые башни прилепились к ее бокам как ласточкины гнезда. От них к вершине уходили широкие мощеные дороги. Стен в этом месте не было — природа сама позаботилась подготовить неприступную крепость.
Нуисира начал медленно разворачиваться вправо, целясь носом в узкую цель, показавшуюся между скалами. Слева оставался узкий каменистый полуостров, скорее просто хаотическое нагромождение остроконечных скал и столбов. Вдоль всего полуострова протянулась мощная стена, овраги и расселины были тщательно засыпаны обломками и щебнем. Это дало возможность возвести несколько низких, но очень толстых круглых башен, выдававшихся к самой воде. На их верхних площадках Ларс-Уве разглядел тускло поблескивающие грубо выкованными железными плитами купола. Сначала он решил, что ему мерещится, но потом, приглядевшись повнимательней, убедился, что они действительно вращаются, сопровождая движение кораблей. В черных провалах широких бойниц явно скрывались какие-то метательные машины. Ларс- Уве усмехнулся. Угодно же было судьбе забросить в Арсенал именно его! Тот же Арлисс охотно отдал бы полжизни, чтобы изучать Арсенал не по снимкам с высоты птичьего полета, а отсюда — с палубы корабля.
Экипаж Нуисира радостными криками приветствовал стражу на башнях. Стражи то и дело показывали в сторону захваченного корабля, принимая горделивые позы. А Ларс-Уве вспоминал, сколько же человек при этом погибли…
Корабли прошли мимо двух самых больших башен, замыкавших проход. В этом месте он был таким узким, что двум кораблям разминуться уже не удалось бы. Проход, похоже, в случае нужды, перекрывался цепями. Прорываться через все эти укрепления с моря было задачей совершенно безнадежной.
Сама гавань открылась как только корабль миновал эти две последние башни. Широкая мелкая бухта со множеством маленьких бухточек и заливчиков, изрезавших ее берега, была хорошо защищена от любого шторма и всегда оставалась спокойной, как пруд. Одни из этих заливов был сейчас прямо напротив Ларса-Уве. Он разделял два сильно отличающихся города. Один, разноцветный и яркий, показался Ларсу-Уве довольно привлекательными. Но к его разочарованию корабли повернули направо, к унылым бледно-зеленым с плоскими серыми крышами. Более всего они напоминали большие сараи или склады, которые возводят экспедиции на время. Однако именно там находилось множество причалов, возле которых стояли корабли, там суетились люди, оттуда доносились шум, грохот, крики… Нарядный же городок был тих и пустынен, словно вымер. Хотя со вторым городом его соединял крепкий каменный мост, Ларс-Уве не заметил ни единого человека.
Буксир, наконец, был отдан, и корабли разошлись. Нуисира аккуратно подошел к причалу, взлетели, извиваясь, два каната и были тут же подхвачены людьми на пирсе. Райдэн испустил радостный вопль, путешествие закончилось.
Ларс-Уве начинал тосковать, ему казалось, что все про него забыли, что он никому не нужен. Поселили в теплой комнате, хорошо кормили даже гулять выводили… Вот именно — выводили. Когда он пытался выйти из комнаты сам, то неизменно натыкался на непонимающие взгляды двух вооруженных стражей, лениво подпиравших стену прямо против его двери, и рука как-то сама невольно закрывала дверь. Однако два раза в день дверь широко распахивалась, следовал приглашающий жест, и Ларс-Уве отправлялся на получасовую прогулку по единому, раз и навсегда установленному маршруту. Любая попытка отклониться от него пресекалась безукоризненно вежливо, но неумолимо жестко.
Ларс-Уве уже всерьез опасался, что эта комфортабельная тюрьма останется его местом пребывания пожизненно. Но ведь не для этого же его привезли в Арсенал! И спросить некого. Сопровождавшие его стражи казались немыми, они не разговаривали даже между собой,экипаж Нуисира пропал. Ларс-Уве был бы рад даже надоедливому Райдэну, все живая душа. Казавшиеся вначале забавными утренние спектакли быстро приелись. Оставалось лежать на койке и плевать в потолок.
За окном загрохотали сапоги. Ларс-Уве зевнул. Вставать и смотреть было лень. И так ясно — опять какую-то команду погнали. Только в Арсенале он полностью оценил смысл слов экипаж корабля. На земле, где, казалось бы, полная свобода, иди куда хочешь и как хочешь, даже на земле, а может именно на земле, команды ходили только вместе, выстроившись в колонны по два. Не было отдельных людей, просто не существовало! Имелись только ЭКИПАЖИ. Капитан, вроде самый свободный человек, но нет. Он тоже был КОМАНДИРОМ ЭКИПАЖА, привязанный к нему невидимыми цепями, всюду покорно следовал за своей командой. Венцом организованности была, конечно, утренняя церемония хорового чтения Памятки стража — так назвал про себя Ларс-Уве незатейливый стишок, слышанный им однажды на Нуисира. Похоже, в плавании капитан Хэнно позволял себе пренебречь некоторыми условностями, на берегу незыблемыми как гранитные утесы. Каждое утро команды собирались на большой квадратной площади, мощеной истертыми каменными плитами. На постамент в углу поднимался жирный старик и, запинаясь, невнятно начинал бубнить: Что есть путь к бессмертию? В ответ раздавался оглушающий рев сотен здоровенных глоток: Путь славы!!! И так далее, вплоть до завершающего бодрого призыва умирать. Потом команды расходились, площадь пустела до следующего утра. Никаких других зрелищ и развлечений не предлагалось, в жизни Арсенала они являлись ненужной роскошью. Ларс-Уве остро жалел, что окно выходит на площадь, смотреть на жизнь порта, наверное, было гораздо интереснее.
Что самое страшное — дети тоже ходили строем, как и взрослые стражи. И тоже готовились умереть. В такие минуты Ларс-Уве отворачивался от окна, настолько невыносимым было зрелище.
Снова тишина… Он с хрустом, истово, потянулся. Надо начать делать хоть какие-то физические упражнения, а то совсем зажиреешь от сытной малоподвижной жизни в этой тюрьме. Ведь лень засасывает очень быстро, сонному бытию поддаешься очень охотно. Ларс-Уве ловил себя на мысли, что ему и вставать-то лень становится. Попытаться бежать отсюда? Это, наверное, не слишком трудно. Несмотря на внешние строгости, порядок в Арсенале был довольно относительным. Сонное бытие убаюкивало не только Ларса-Уве. Пару раз он расталкивал задремавших стражей — их слишком громкий храп мешал ему. Так, значит, бежать? Но куда? И зачем? Связаться с базой у него не было никакой возможности, пробраться туда — тем более. На этом Ларс-Уве твердо поставил крест. Пересечь весь архипелаг, переплыть море… Несерьезно. Оставалось единственное — ждать дальше. В конце концов комендатура Арсенала примет какое -либо решение.
Придя к такому выводу, Ларс-Уве принялся старательно ждать.
Сколько дней прошло — неведомо. Они были до того похожи друг на друга, так одинаковы, что Ларс-Уве быстро сбился со счета. Не оставалось никаких сомнений, что на базе его зачислили в погибшие. Редко, но такое случалось. И если нашли обломки катера, то сейчас вяло гадают — куда же подевалось тело пилота.
Но однажды дверь с треском распахнулась, и появился Айдори. Ларс- Уве пулей слетел с кровати.
— Наконец!
— Поднимайся, — потребовал Айдори, хотя Ларс-Уве уже был на ногах. — Комендатура Арсенала Прилива ждет экипаж ледяного корабля.
— Ларс-Уве уже устал ждать, Ларс-Уве считал, что экипаж Нуисира совершенно забыл о его существовании.
— Никто ни о чем не забыл. У комендатуры более чем достаточно других, не менее серьезных дел, чтобы заниматься каждым чужаком, выловленным из воды.
— Но все-таки комендатура сочла нужным заняться этим чужаком, — ядовито возразил Ларс-Уве.
— Айдори этого не понимает. Впрочем, Айдори пока не командир экипажа и потому не всегда разбирается в мудрых решениях комендатуры. Но очень скоро, после ремонта и оснащения Намимаки, все станет понятным и открытым для Айдори.
— Понимание придет со званием командира экипажа?
— Разумеется.
— Но…
— Хватит! — резко оборвал Ларса-Уве Айдори. — Нельзя заставлять комендатуру ждать. Идем.
Прямо. Налево. Прямо. Направо. Прямо. Налево. Да, этот город казался воплощенным в камень доказательством теоремы Пифагора — одни прямые углы, улицы, словно проведенные по линейке… Ларс-Уве попытался спросить, какой сумасшедший строил его, но Айдори всю дорогу молчал, не обращая внимания на его попытки заговорить.
Вскоре они оказались перед двухэтажным зданием, выкрашенным в блеклый желтый цвет. На общем зеленом фоне это было уже необычно, а две облупившиеся колонны по сторонам тяжелой двери казались воплощением легкомысленности и распущенности в царстве геометрических форм.
Часовые у входа вскинули мечи, не то угрожая, не то салютуя. Айдори небрежно махнул рукой и, с трудом открыв оказавшуюся железной дверь, пригласил:
— Иди!
Зал, в котором помещалась комендатура Арсенала, был обставлен с той же спартанской экономностью, что и комната Ларса-Уве — только самое необходимое. Длинный тяжелый стол, жесткие деревянные кресла с высокими спинками — вот и все, чем обходились господа коменданты — семеро благообразных старцев, среди которых Ларс-Уве узнал толстяка, ежеутренне проводившего хоровые пения. За спиной сидевшего во главе стола начальника комендатуры красовалось спускающееся от самого потолка бледно-желтое полотнище, на котором изящными черными иероглифами было вышито:
Ларса-Уве пробрала дрожь. Похоже, стражи всерьез верили в то, что провозглашали, это не было игрой. Лишь увидев в конце стола командира экипажа Нуисира, он немного успокоился. Все-таки знакомое лицо. Айдори остался стоять у двери. Он был еще слишком молод, чтобы сидеть за столом на равных с комендантами. Хэнно, похоже, тоже чувствовал себя не вполне уверенно. Ларс-Уве поискал глазами — свободного кресла для него не нашлось, волей-неволей он был вынужден остаться на ногах. Однако в отличии от Айдори он подошел к столу.
— Вот этот плавающий, — тихо и почтительно сказал Хэнно. — Стражи подобрали чужака в воде в двух днях пути к югу от мыса Сэки. У чужака не было даже лодки, но на голове имелся шлем.
— Однако, насколько я знаю, там нет никакой земли, — с сомнением произнес худой старик, чья шея в латном нашейнике сильно напоминала соломинку в стакане.
— Совершенно верно, достойный Гэкко, — подтвердил капитан Нуисира. — Это было тем болен странно, что воды к югу от архипелага Семи тысяч островов постоянно патрулируются флотом нашего Арсенала. Появление незамеченным любого корабля в том районе просто невероятно.
— Невероятно?! — визгливо перебил его заплывший жиром толстяк, проводивший утренние обряды. — Однако Нуисира сцепился с проклятым пиратом прямо возле самого архипелага! Так что же говорить о водах более отдаленных? За свой проступок, я имею в виду появление Намимаки, достойный Ю еще будет отвечать перед военным судом. Иметь в своем распоряжении целый флот и пропустить такую возмутительно дерзкую вылазку врага! Позор! Поэтому не рассказывайте нам сказки, командир экипажа Нуисира, бесполезно! Это несомненный враг, и Хэнно покрывает врага с какой-то коварной целью, которую комендатуре еще предстоит разоблачить. Врага следует немедленно лишить головного мускула. Нет человека — нет и проблемы.
— Достойный Тае, позволю не согласиться, — возразил Гэкко. — Это всегда успеется, но исправить допущенную поспешность потом будет невозможно. Сначала следует разобраться.- Он обернулся к молчавшему начальнику комендатуры. — А как считает достойный Суги?
Тот молча потер украшенный сизым шрамом лоб и кивнул.
— Тем более, — вставил Хэнно, — что эта одежда не похожа на нашу. Такую одежду вообще невозможно сделать в мастерских любого Арсенала, посмотрите.
— Мало ли! — уперся Тае. — Комендатура почти ничего не знает о враге, а ведь враг хитер и коварен! Подлым измыслом пытается смутить наш головной мускул…
Хэнно, отвернувшись, закашлялся, прикрывая рот ладонью, но Ларс-Уве заметил, что он просто смеется. Отвеселившись, капитан Нуисира серьезно возразил:
— Достойный Тае ошибается. Арсеналу Прилива неслыханно повезло, наш корабль встретил то, о чем до сих пор только говорили. Хэнно полагает, что это действительно экипаж ледяного корабля.
— Ледяного? — неожиданно проскрипел достойный Суги, и его шрам начал пульсировать. Он щелкнул пальцами и указал на голубую шторку за спиной достойного Тае. Айдори, почтительно поклонившись, подскочил к ней и раздернул. Ларс-Уве чуть не вскрикнул. За шторкой оказалась великолепно вычерченная на шелке карта в меркаторской проекции. Наконец он сумел определиться, место Арсенала Прилива на ней указывал большой рубин. Прикинув, где находится Полярный-1, он тихонько вздохнул.
Суги встал, правый глаз у него нервно задергался.
— Подойти и покажи, где находится ваш Арсенал, — приказал он жестко.
— Наш Арсенал? — переспросил Ларс-Уве лихорадочно соображая, показывать или нет. — Может город?
Суги отшатнулся и скривился, точно его хлестнули по лицу.
— Поганые норы земляных червей? — прошипел он. — Командир экипажа Нуисира, кто стоит перед достойными комендантами?! Плавающий или червяк?!
Побледневший Хэнно вскочил и, запинаясь, объяснил:
— Встретили обломки… Сразу спросил о корабле… Изо льда… Не знает обычаев и правильных слов… Грамоте… Райдэн признал чужака… Оказание помощи… Выполнение законов…
— Ладно, Суги верит, — начальник комендатуры прикрыл глаза. — Много существует странных вещей. — Он совершенно успокоился. — Но почему чужак не показывает? Или таит коварство?
Ларс-Уве подошел к карте.
— Здесь, — указал он место нахождения Полярного-1, решив, что пробиться сквозь льды будет не по силам ни одному кораблю. Недовольные гримасы подтвердили правильность его догадки.
— А теперь рассказывай правду, — неожиданно предложил достойный Суги. — Сам рассказывай, потому что у комендатуры есть средства заставить тебя заговорить, но Суги не хотел бы применять их.
Ларс-Уве поразмыслил еще немного и рассказал все. Но этот рассказ, к его величайшему изумлению, не вызвал никакого переполоха среди комендантов. Даже особого удивления не вызвал, так сдержанное любопытство. А толстяк Таё вообще слушал, презрительно оттопырив губу и всем своим видом показывая, что не верит ни единому слову чужака, продолжая подозревать в них вражескую уловку.
— Именно там, где мы и предполагали, — наконец сказал кто-то из комендантов.
Поделиться книгой: