Сад дьявола

— Итак, какие же дела заставили тебя забыть о моем условии? — спросила Пейдж, отрываясь от меню. — Ты живешь за счет женщин?

— Не совсем, — усмехнулся Мика. — Я унаследовал кучу денег от родителей, поэтому мне нет нужды зарабатывать себе на жизнь. Я руковожу благотворительным фондом в защиту детей — сирот, и это отнимает, мягко говоря, много времени. Нужно четко знать, что говорить тем или иным людям, чтобы они согласились сделать пожертвование.

— Неужели некоторым не достаточно сознания того, что они помогают детям? — спросила Пейдж.

— К сожалению, в большинстве случаев — нет, — натянуто улыбнулся Мика;— Я бы очень хотел, чтобы все было по — другому, и делаю, что могу. Мы содержим несколько приютов и детских приемников. Я стараюсь чаще их объезжать, встречаться с детьми, Ради этого можно стерпеть многое, я даже готов хоть каждый вечер обхаживать чопорных пожилых леди. Он сделал глоток воды и пробежал глазами меню. Пейдж видела, что ему неприятно говорить о финансовой стороне его деятельности, и от этого он еще больше вырастал в ее глазах. Многие на его месте предпочли бы просаживать деньги на развлечения, вращаясь в элитных кругах Сан — Франциско, а не вкладывать их в фонд помощи обездоленным детям. — А чем занимаешься ты? — помолчав, спросил Мика. — Надеюсь, это никак не связано с несносными пожилыми дамами?

— Отчасти, — со смехом ответила Пейдж. — Я работник социальной сферы. Приходится иметь дело с неблагополучными семьями… людьми, живущими на пособие по безработице… иногда среди них встречаются не особенно приятные личности. Но время от времени знакомишься с просто потрясающими людьми.

— Это правда! — воскликнул Мика, просияв. — Видишь? Ты все понимаешь. И я точно знаю, что ты имеешь в виду. Они улыбнулись друг другу, и Пейдж поспешно опустила глаза, чтобы умерить свой пыл. Жаль, что в стеклянной стене не было окна — не мешало бы немного остудиться. В этот миг в легком декольтированном платье ей было жарче, чем в толстом шерстяном свитере. Мика тоже отвел взгляд, открыл меню и снова просмотрел перечень блюд.

— Итак… что предпочитает на ужин Пейдж Мэттьюс? — спросил он, отпивая из бокала.

— Ну, определенно не рыбу, — ответила Пейдж. — Не ем ни крабов, ни омаров, ни лобстеров, ни другую морскую и речную живность.

— Принято к сведению, — усмехнулся Мика, которого явно развеселила ее наивная искренность.

— Зато я люблю ризотто, — продолжала Пейдж, обрадованная тем, что в меню указывалось несколько видов. И молодую баранину. — Она виновато покосилась на Мику. — Знаю, жестоко есть маленьких ягнят, но я стараюсь об этом не думать.

— В этом нет ничего криминального, — сказал Мика, закрывая меню. — Человек должен иметь свои слабости. Я вот, например, обожаю научную фантастику. Читаю взахлеб и ничего не могу с собой поделать. Пейдж, подавив вздох, смерила его скептическим взглядом.

— Боже мой. И у меня свидание с этим человеком? Детский сад, — съязвила она. — И в каком духе фантастика — «Затерянные в космосе» или «Секретные материалы»? — Ближе к «Звездным войнам», — улыбнулся Мика. — Только в старой версии, не в новой.

— А, ну тогда еще ничего, терпимо, — сказала Пейдж и вздохнула с нарочитым облегчением. Оба расхохотались, и Пейдж обнаружила, что не в силах сдержать улыбку. «Все идет хорошо. Очень, очень хорошо».

— Ну, а что любишь читать ты? — спросил Мика, кладя локти на стол. — Могу поспорить, что любовные романы.

— О, только не это, — презрительно фыркнула Пейдж. — Их у нас читает Фиби, причем с такой скоростью, словно торопится прочитать их все, пока они не вышли из моды. Что, кстати, уже произошло лет сто назад. Я же предпочитаю классику. Очень люблю Джейн Остин, а в последнее время увлекаюсь Уилл ой Катер.

— Ага, значит, все — таки любишь любовные романы, — с легкой улыбкой заметил Мика. Только классические.

— Эй! Это совсем другое, — возмутилась было Пейдж, но тут же сдалась. В конце концов, Мика был прав. Но откуда она могла знать, что ему известно, о чем писали Остин и Катер? Обычно парни уважительно кивали, будто бы понимая, о чем речь, не желая признаваться, что абсолютно не разбираются в литературе. Вдруг перед ними возник официант, настолько бесшумно и незаметно, что казалось, он материализовался из воздуха.

— Готовы сделать заказ? — спросил он, слегка наклоняясь вперед.

— Да. Мы оба будем баранину, — сказал Мика, возвращая ему меню. — И… Пейдж, ты определилась с ризотто?

— С тыквой, пожалуйста, — с улыбкой повернулась Пейдж к официанту.

— Звучит аппетитно, — кивнул Мика. — Два, пожалуйста. Пейдж сложила руки на столе и посмотрела Мике прямо в глаза, что было нелегко. Каждый раз ей казалось, что она утопает в их яркой синеве, и в груди у нее все трепетало, словно крылья бабочки.

— В чем дело, мистер Грант? Не можете выбрать сами? — шутливым тоном спросила Пейдж.

— Может быть, мне просто хочется знать о тебе все, — помолчав, ответил Мика. — В том числе какова на вкус пища, которую ты любишь. Пейдж была польщена, но постаралась этого не показать. Если следовать логике, ты, вернувшись домой, бросишься читать «Разум и чувства», облачишься в розовую фланелевую пижаму и будешь засыпать под музыку, которая нравится мне? Мика медленно растянул губы в улыбке и наклонился к Пейдж так близко, что она ощутила на лице свежесть его дыхания.

— Если будет нужно, — с расстановкой проговорил он, — то да. Вдруг Пейдж захлестнула волна слабости, перед глазами встала пелена белесого тумана, испещренная серыми крапинками. Ее бросило в жар, и она, откинувшись на спинку стула, сделала ровный, глубокий вдох. За последние двадцать четыре часа Пейдж не уставала поражаться ощущениям, которые вызывал у нее Мика, но на этот раз это было нечто иное.

— Тебе нехорошо? — с участием спросил Мика, хмуря брови.

— Нет, все в порядке, — поспешила заверить его Пейдж и, глотнув воды, провела рукой по затылку. — Наверное, это от высоты… такой вид за окном… От этого немного… кружится голова. «Хорошая отговорка. Просто отличная отговорка». Мика тут же подозвал управляющего и спросил, нельзя ли пересесть подальше от окна. Управляющий оказался на редкость расторопным, так что уже через несколько секунд они сидели за другим столиком у стены. Пейдж, с одной стороны, чувствуя невероятное облегчение от того, что ей удалось с честью выйти из затруднительного положения, вместе с тем, направляясь вслед за официантом к другому столу, ощущала огромное внутреннее напряжение; Она была напугана тем, что с ней происходило, потому что догадывалась, что это не внезапное головокружение и не физическое недомогание. Это все из — за Мики. Другого объяснения не было. Пейдж влюбилась. Влюбилась по — настоящему.

Мика осторожно открыл дверь огромного особняка в одном из старых кварталов города. Пейдж на цыпочках, стараясь не шуметь, переступила порог и, оглядевшись, была потрясена увиденным. Она представляла себе детские приюты в основном по описаниям классиков, но этот дом больше походил на резиденцию лорда, чем на захудалое обиталище бездомных детей.

— И это приют? — прошептала Пейдж, скользя взглядом по сверкающему паркету и картинам на стенах.

— Будем называть это просто домом, — так же шепотом ответил Мика. — Дети очень остро чувствуют разницу. Рука об руку они пошли по просторному фойе к лифту.

— Ты приводишь сюда всех своих девушек? — с улыбкой спросила Пейдж, слегка отклоняясь назад, чтобы видеть в этот момент лицо Мики.

— Ну, ты же хотела узнать, чем я занимаюсь, вот я и решил похвастаться, — ответил Мика, нажимая кнопку вызова. Двери лифта бесшумно открылись, и Пейдж шагнула внутрь. Через несколько секунд они с Микой вышли на пятом этаже, оказавшись в длинном коридоре, устланном толстым ворсистым ковром. В молчании идя следуя за Микой, Пейдж заметила, что на двери каждой комнаты висела табличка с рисунком и написанным от руки именем ребенка.

— Это сделали сами дети? — поинтересовалась она, осторожно прикасаясь пальцами к голубому нарисованному киту с выведенной золотой краской подписью: «Иона».

— Да, Иона просто помешан на библейской истории об Ионе и ките, — с улыбкой ответил Мика. — Мы позволяем детям самим обставлять и украшать свои комнаты — насколько это возможно. Наш бюджет не бездонный колодец, но по крайней мере дети могут хоть как — то создать комфортную для себя атмосферу. Почувствовать себя дома. Он довел Пейдж до конца коридора и, приложив палец к губам, открыл дверь крайней комнаты. Пейдж, с любопытством заглянув внутрь, увидела детские кроватки, на которых спали четыре малыша. Луч света, падающий из коридора, озарял выглядывающие из — под одеяла пухлые щечки мальчика на ближайшей к двери кровати. Пейдж увидела, каким нежным взглядом Мика смотрел на ребенка.

— Это Кристофер, — шепнул он. — В последнее время его часто мучает бессонница, так что я хотел посмотреть, спит ли он. У Пейдж сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она не могла поверить, что мужчина может относиться к детям с такой трогательной заботой. Мика знал историю каждого малыша, все привычки. Он привел сюда свою девушку только ради того, чтобы проверить, спит ли мальчик. «Откуда взялся этот парень?» — изумленно думала Пейдж.

— Ну, и в чем же здесь подвох? — спросила она, когда Мика осторожно прикрыл дверь.

— Подвох? — переспросил Мика, удивленно вскидывая брови. Он повел ее назад, на ходу доставая из кармана крошечный ключ. В противоположном конце коридора находился застекленный балкон. Он отпер одну створку двери и посторонился, пропуская Пейдж вперед. Она с наслаждением вдохнула прохладный ночной воздух и облокотилась на перила, обводя взглядом пустынную улицу.

— Насчет подвоха, — напомнила она, улыбаясь и подставляя лицо теплому ветерку, трепавшему ее волосы. — Уж слишком идеальный получается у тебя портрет. Должен же быть в нем хоть какой — то изъян. Мика рассмеялся и встал рядом, прислонившись спиной к перилам.

— Совершенных людей не бывает, — сказал он. — Просто одни хотят видеть в человеке его недостатки, другие — нет.

— Ну, я пока не нашла в тебе ни одного, — улыбнулась Пейдж, медленно погружаясь в бездонную синеву его необыкновенных глаз.

— Значит, тебе будет легко их не замечать, — проговорил Мика, придвигаясь ближе. Он коснулся пальцами ее руки, и вновь ее тело обдало жаркой волной. Она прикрыла глаза, подернувшиеся туманной пеленой, а когда открыла, увидела прямо перед собой лицо Мики. Сердце замерло у нее в груди, и от волнения перехватило дыхание.

— Я хочу тебя поцеловать, — тихо сказал он. — Если ты разрешишь. Пейдж не смогла бы ответить, даже если бы попыталась. Она потянулась вперед и прижалась губами к его губам. В это мгновение земля ушла у нее из — под ног, но Мика обхватил ее за талию и крепко прижал к себе, не дав упасть. Впервые в жизни Пейдж поняла, что такое райское блаженство. Казалось, душа ее покинула тело и воспарила над землей. И была бы ее воля, это длилось бы вечно

Глава 5

Днем в понедельник Пайпер сидела в «РЗ» за одним из угловых столиков, заполняя чековую книжку, а весь стол вокруг был завален неоплаченными счетами и квитанциями. Она всей душой ненавидела заниматься бухгалтерией, но не могла доверить это человеку со стороны. Однако каждый раз, когда она садилась за финансовые отчеты, у нее неизменно возникала подобная мысль. Особенно когда от цифр начинала раскалываться голова.

— Уф! Должен же быть другой выход! — в сердцах воскликнула Пайпер в пустоту, снимая очки и швыряя их на стол. Она потерла переносицу и закрыла глаза. — И почему я родилась такой недоверчивой?

— Аспиринчику, босс? Услышав голос Тайрела, Пайпер вздрогнула от неожиданности.

— Да, благодарю, и еще дефибриллятор, будьте добры! — сказала она, прижимая руки к сердцу. — Ты напугал меня до смерти. Когда — нибудь доведешь меня до инфаркта. Смуглое лицо Тайрела осветила озорная мальчишеская улыбка. Он выставил руки вперед — в одной был стакан с водой, в другой — две таблетки. Он положил их на стол рядом с очками, а стакан подал Пайпер, которой стало легче уже от одного вида аспирина.

— Ты прощен, — усмехнулась Пайпер, беря в руки стакан. — Откуда… как ты здесь оказался? — спросила она, кладя таблетки на язык.

— Несколько минут назад вошел через черный ход, — объяснил Тайрел, взглядом указывая в глубь зала. — Послонялся на кухне… Ты меня не слышала? Пайпер вздохнула и, запустив пальцы в волосы, в отчаянии посмотрела на груды бумаг на столе.

— Нет. Наверное, я слишком увлеклась.

— Ладно, не буду тебе мешать, — улыбнулся Тайрел, делая шаг назад. — Я собирался заняться инвентаризацией чистящих и моющих средств, надо докупить, чего не хватает.

— Тайрел, подожди минуту, — остановила его Пайпер. Ей был неприятен вопрос, который она собиралась задать, но совесть мучила ее надолго. В конце концов, Пейдж — ее сестра. И было абсолютно естественно и даже похвально, что она проявляла заботу о ней. Тайрел, опершись руками о край стола, смотрел на хозяйку выжидающим взглядом. — Расскажи мне о Мике Гранте, — решилась наконец Пайпер. Тайрел просиял: — Так я и думал! Я как раз хотел спросить, заходил ли он к вам вчера. Он отличный парень.

— Да? — переспросила Пайпер, скептически вскидывая брови. — И что же навело тебя на эту мысль?

— Ну… ты же знаешь, что у меня было тяжелое детство. Всего несколько лет назад я… — Тайрел помялся. — В общем, Мика содержал детский приемник, куда я попал перед тем, как начать новую жизнь. Он часто к нам приходил, возился с нами, разговаривал, водил на спортивные матчи и все в таком духе. И ему совсем необязательно было этим заниматься, понимаешь, у него была куча денег, но он уделял нам столько времени. Мне кажется, именно он заставил меня задуматься о жизни.

— Понимаю, — с улыбкой протянула Пайпер. После такой характеристики она могла смело отправляться покупать Пейдж свадебное платье. — Спасибо, Тайрел. Судя по всему, он и правда очень хороший человек.

— Ради любопытства, зачем он вас искал, а? — спросил Тайрел, складывая руки на груди.

— Э… ну… «Он хотел поблагодарить нас за то, что мы уничтожили демона и спасли жизнь ему и Регине…»

— Он хотел пригласить Пейдж на свидание, — поспешно ответила она, радуясь в душе, что не приходится врать.

— Пейдж? — расцвел Тайрел. — Вот здорово! В этот момент, громко протопав по лестнице, в зал спустилась сама Пейдж и, перепрыгнув через последние несколько ступенек, с грохотом приземлилась на пол.

— Всем привет! Пайпер при виде разрумянившихся щек сестры не смогла сдержать улыбки. Пейдж сияла, словно четырнадцатилетняя девчушка, в первый раз поцеловавшаяся со своей школьной любовью. Она была в клетчатой мини — юбке и пестром свитере, удачно создающих образ девочки — подростка. Что ты здесь делаешь в разгар рабочего дня? — спросила Пайпер. Пейдж, порхнув к столу, плюхнулась на угловой диванчик рядом с сестрой, отчего та подпрыгнула вверх.

— А что, я не могу в обеденный перерыв забежать к своей любимой сестренке? — прощебетала Пейдж, одной рукой обнимая Пайпер за плечи.

— Ну, не буду вам мешать, — тряхнул головой Тайрел и направился к кухне. В дверях он обернулся: — Пейдж, я очень рад за вас с Микой! Мне кажется, вы отличная пара!

— Мне тоже! — крикнула в ответ Пейдж.

— Ну, давай рассказывай, — сказала Пайпер, поворачиваясь к сестре и кладя локоть на изголовье дивана. — Утром мы с тобой не виделись.

— Да. Мне нужно было пораньше на работy, замялась Пейдж. — Но вчерашний вечер, Пайпер, прошел просто изумительно! — вновь оживилась она. — Сначала Мика повел меня в шикарный ресторан, где была бесподобная еда, потом мы поехали в один приют, который он содержит, а после отправились на танцы…

— Ого. И во сколько же ты вернулась домой? — поинтересовалась Пайпер.

— За час до ухода на работу, — со смехом ответила Пейдж. — Но бессонная ночь того стоила. Он просто прелесть. Такой внимательный милый, вежливый, заботливый и, как ни стыдно в этом признаваться, сводит меня с ума.

— Неплохо для первого свидания, — замерла Пайпер, подпирая рукой подбородок. — У меня обычно все заканчивалось полным ра — зочарованием и грустными размышлениями о жизни наедине с коробкой конфет. Пейдж расхохоталась.

— Ну… теперь у тебя есть Лео, — сказала она, обводя жадным взглядом танцплощадку клуба. — А у меня — Мика. Внезапно Пайпер ощутила смутную тревогу. Во взгляде Пейдж было что — то… странное, неестественное, отрешенное. И то, что Пейдж после первого свидания сравнивала себя и Мику с Лео и Пайпер, которые были знакомы не один год и вот уже несколько месяцев женаты, — это чересчур.

— Э… ты ведь не подумываешь о том, чтобы бежать с ним в Вегас или куда — нибудь еще, а? — спросила Пайпер шутливым тоном, хотя сердце было не на месте.

— Ну вот еще! — фыркнула Пейдж, тряхнув головой. — Но сегодня вечером мы снова встреч чаемся. Он хочет показать мне свой дом. Пайпер заволновалась.

— Свой дом? — с беспокойством переспросила она. — Ты познакомилась с ним два дня назад. Не слишком ли рано он собрался вести тебя к себе… домой?

— Боже мой, Пайпер! Мы живем в двадцать первом веке! — засмеялась Пейдж. — Кроме того, я не собираюсь делать ничего предосудительного. Мика — истинный джентльмен. Он просто рассказывал мне, что живет в роскошном особняке в горах, а я сказала, что хотела бы на него взглянуть, и… вот он и предложил.

— Ну, я не знаю, Пейдж… Ты уверена, что хочешь оказаться в такой ситуации? — спросила Пайпер и слегка поморщилась, уловив в своем голосе опекающие нотки. — Наедине с парнем в огромном особняке, который, кстати, он содержит неизвестно на какие деньги? Ведь ты даже не знаешь, на что он живет, и…

— Невероятно! — неожиданно вспылила Пейдж. — Я встречаю отличного парня, можно сказать, свой идеал, а вы с Фиби только и делаете, что выискиваете у него недостатки!

— Пейдж, я…

— И что дальше? Станешь, как Фиби, обвинять его в злых умыслах? — крикнула Пейдж, вскакивая с дивана.

— Вовсе нет! Наоборот, судя по тому, что рассказал мне Тайрел, Мика действительно замечательный человек! — всплеснула руками Пайпер. — Просто мне хотелось бы, чтобы ты была осмотрительнее, вот и все.

— Превосходно! Значит, ты у меня за спиной наводишь о Мике справки? — возмущенно прошипела Пейдж, хватая с дивана свой рюкзак. — Я понимаю, Фиби помешана на своих видениях, но думала, что хотя бы ты будешь за меня счастлива. Пейдж развернулась и пошла к выходу. Пайпер соскользнула с диванчика и бросилась за сестрой:

— Пейдж! Пейдж, не обижайся! Я делала это для тебя!

— Ну что ж, большое тебе спасибо, — бросила через плечо Пейдж. Она даже не обернулась. Пайпер огорченно вздохнула и сжала руками виски, ощущая пульсацию каждой жилки. Боль усилилась. Она медленно побрела к столику, села и сделала глубокий вдох.

— Что со мной? — сквозь зубы пробормотала она. — Тайрел дружит с этим парнем. Пейдж любит его. Так почему у меня такое чувство, что ему нельзя доверять? Что происходит? Еще вчера она искренне радовалась за Пейдж и Мику и желала им счастья, а теперь… теперь она вела себя, как Фиби. Шла на поводу у инстинктивных ощущений, не имевших ничего общего с реальностью. Но что — то в том, как Пейдж говорила о Мике… что — то в выражении ее лица, эта странная отрешенность… что — то во всем этом настораживало Пайпер, вызывая подсознательную тревогу. Возьми себя в руки. Это все твои фантазии, — сказала себе Пайпер, тряхнув головой. Она протерла очки и водрузила их на переносицу. Потом взяла со стола один из неоплаченных счетов и стала просматривать его. — А вот это — реальность… к сожалению. Фиби включила стереосистему в углу комнаты и, покачиваясь на пятках, медленно повертела головой из сторону в сторону, разрабатывая мышцы шеи. Пейдж незадолго до этого ушла на второе свидание с Микой, Пайпер уехала в клуб, а Коул, казалось, пропал без вести. Необъяснимая тревога за Пейдж, недоверие к ее новому парню, беспокойство за Коула — у нее накопилась куча негативной энергии, которой нужно было срочно дать выход. И она не смогла придумать другого способа, как немного размяться. Фиби уже вспотела от энергичных движений, руки и ноги дрожали, как желе, от большой нагрузки, но она еще не выплеснула бурлившую в венах агрессию, и чтобы снять внутреннее напряжение, нужно было выложиться до конца. Мика… Коул… Пейдж… мстительные демоны… Вдруг в памяти всплыл образ Аплакума, и Фиби с яростным воплем резко выбросила руку вперед, ударив тяжелую боксерскую «грушу». Чем больше оживали мелькавшие перед глазами образы, тем быстрее и точнее становились ее движения. Аплакум надвигается на Регину, воздух рассекают кинжалы когтей… В ушах звучал оглушительный хриплый рык. Он уничтожен. Он больше не сможет никому причинить зла. Его больше нет, нет, нет… Быстрее, быстрее, быстрее… Фиби лупила «грушу»., пока не потемнело в глазах. Пока не подкосились ноги. Пока она не рухнула без сил на колени, обхватив «грушу» мертвой хваткой. Она знала, что ее тревожит не Аплакум. И даже не Коул — она знала, что он в состоянии о себе позаботиться. Это было интуитивное ощущение. Ощущение присутствия в ее видении злой силы. Ощущение, что Мика как — то связан с этим, и терзающая мысль, что ее сестра ушла на свидание с этим человеком. «Нет, эта история еще не закончилась, — твердил Фиби внутренний голос. — Все еще впереди».

— Ладно, хватит на сегодня, — сказала себе Фиби, ладонью вытирая пот со лба и переводя дыхание. Она выключила музыку и устало поднялась по лестнице на чердак, через силу передвигая ослабевшими ногами. Она взяла «Книгу Теней» и присела на широкий подоконник. Положив книгу рядом, Фиби прислонилась плечом к холодному стеклу окна и стала перелистывать страницы. Необходимо было убедиться, что от внимания не ускользнуло ничего важного. Наконец она нашла Аплакума. На странице не появилось ничего нового. Изображение демона, уничтожающее заклинание, и никаких разъяснений. Просто, как дважды два — четыре. Разочарованная, Фиби перевернула страницу и вздрогнула. На следующем рисунке был демон, еще страшнее, чем Аплакум, — огромное неуклюжее существо с лицом мумии тысячелетней давности. Глубокие, морщинистые складки, сотни острых зубов, как у вампира, и безжизненные черные глаза, таращившиеся прямо на Фиби. Руки существа были опущены вдольтела, а толстые запястья излучали сияние.

— Вандалус, — прочитала Фиби, пальцем скользя по буквам имени, написанного вверху страницы. — Надеюсь, мы с тобой никогда не встретимся. Она уже собиралась открыть следующую страницу, как вдруг внимание ее привлекла одна деталь. В строках описания Вандалусаона заметила имя «Аплакум». Сердце учащенно забилось. Фиби положила книгу на колени и стала читать. Возможно, это именно то, что она искала, — ответ на терзающий ее вопрос. «Вандалус, один из самых жестоких и могущественных демонов потустороннего мира, веками ведет войну со своим заклятым врагом Аплакумом за господство в измерениях. Если один убьет другого, то будет править демон — победитель, повергая человечество в неописуемый ужас». Фиби остановилась перевести дыхание.

— Сладкая парочка, — буркнула она себе поднос. «К счастью, в начале девятнадцатого века Старейшинам с помощью мощного заклинания удалось надолго изгнать Вандалуса на Землю».

— Изгнать на Землю? — повторила Фиби вслух, хмуря брови. — Неужели мы бы не заметили, если бы это чучело разгуливало среди нас? Заинтригованная, Фиби стала читать дальше о вражде Аплакума и Вандалуса и так углубилась в чтение, что, когда перевернула очередную страницу, ее словно окатило ледяной водой.

— Боже мой, — с замиранием сердца прошептала она. — Нет. Этого не может быть.

Глава 6

Пейдж откинулась на спинку сиденья лимузина, пытаясь не выдать своего восторга. Расправив подол красного шелкового платья, она, чтобы успокоиться, сделала глубокий вдох и с безмятежным выражением лица уткнулась в окно. Это длилось секунды три. Пейдж бессознательно снова подалась вперед, и сердце снова бешено заколотилось в груди. Выходя вечером из дома, она опасалась, что не сумеет избавиться от сомнений, зароненных в душу предостережениями Пайпер и Фиби, но за несколько часов она даже ни разу не вспомнила о сестрах — настолько сильно было охватившее ее возбуждение. Машина остановилась на красный свет, и Пейдж машинально стала постукивать носком туфли по ковровому покрытию. Мика прыснул, и она осторожно покосилась на него. Мика сидел, откинувшись на спинку сиденья и глядя на дорогу. Поймав на себе взгляд Пейдж, он усмехнулся. Ну как ты можешь не волноваться?! — всплеснула руками Пейдж. — Мы же едем на премьеру! На настоящую презентацию… в Лос — Анджелес… где будут звезды! Вечер был полон приятных неожиданностей. Сначала Мика предложил Пейдж немного полетать на собственном самолете, а потом, усадив ее на кожаное сиденье автомобиля, которое было просторнее и удобнее дивана в ее детской, он сообщил, что ему дали два билета на премьеру нового «боевика» в Голливуде и… извинился. Вероятно, полагая, что этот жанр не в ее вкусе. Пейдж попыталась ответить как можно вежливее. «Не важно, какой фильм, — сказала она. — Главное, что увидит „вживую“ настоящих знаменитостей».

— Они самые обычные люди, — пожал плечами Мика.

— Ну да, конечно, — хмыкнула Пейдж, откидываясь назад и скрещивая руки на груди. — Хорошо так говорить, когда встречался с ними миллион раз.

— Наверное, — безразлично ответил Мика.

— Слушай, только не говори, что ты хотя бы немного не волновался, когда тебя в первый раз пригласили на подобное мероприятие, — не унималась Пейдж. Мика, медленно растянув губы в улыбке, слегка наклонился к ней. На лоб упала густая прядь темно — русых волос.

— Хорошо. Волновался. Чуть — чуть. От его близости по телу Пейдж пробежала сладостная дрожь, и она закусила губу, чтобы' не заулыбаться во весь рот. Неужели ей настолько повезло в жизни? Она не только встретила самого лучшего парня в мире, но еще и едет с ним в Голливуд! И все из — за мимолетного видения Фиби. Надо будет при первом же удобном случае поблагодарить сестру. Лимузин остановился, и у Пейдж от волнения свело живот. Выглянув в окно, она увидела перед дверцей красную дорожку и по обе стороны от нее ликующую многотысячную толпу. Ее ослепили яркие вспышки фотокамер, и сердце забилось так часто, что она едва не потеряла сознание.

— Идем? — спросил Мика.

— Угу, — выдохнула Пейдж. Мика распахнул дверцу со своей стороны, вышел из машины и захлопнул ее за собой. Этот звук вывел Пейдж из легкого ступора. Поправив бретельки платья и крепко сжав губы, она наспех поправила прическу, и в этот момент Мика открыл дверь. Пейдж опустила одну ногу на дорожку, дрожа так, словно на холодном ветру вышла из моря. Мика предложил ей руку, и она с радостью оперлась на нее, иначе точно распласталась бы на красном ковре.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Мика, заметив, как Пейдж растерянно озирается по сторонам.

— Мне не по себе, — ответила она сквозь зубы. — Никому до нас нет дела. Подожди. Люди посмотрят на тебя, решат, что ты какая — нибудь восходящая звездочка, и будут умолять тебя снизойти до автографа, — проговорил Мика низким приглушенным голосом, мягко коснувшись губами ее уха, от чего у Пейдж по коже побежали мурашки. Она засмеялась в ответ на это нелепое утверждение, но зато почувствовала себя увереннее. Взяв Мику под руку, вместе с ним она медленно пошла по красному ковру. Сначала она буквально заставляла себя улыбаться, прилагая к этому неимоверные усилия, но чем ближе они подходили к распахнутым дверям кинотеатра, тем естественнее становились ее движения. Люди обращали на них внимание. Кто — то из журналистов громко выкрикнул имя Мики, и он остановился попозировать вместе с Пейдж для фотокамер. Когда они вошли в роскошное фойе кинотеатра, Пейдж сияла от счастья. Она была ослеплена яркими вспышками, и все плыло перед глазами, зато впервые в жизни она почувствовала, что такое быть знаменитостью.

— Видишь? Ничего страшного, правда? — Опросил Мика, запечатлевая на ее лбу мимолетный поцелуй. Пейдж благодарно улыбнулась ему, сердце ее трепетало от радости.

— Я думала, будет хуже, — честно призна — рась она. Тем же вечером, после премьеры, когда они [петляли на кабриолете Мики по улицам Сан — Франциско, Пейдж была на вершине блаженства. Весь вечер она болтала со знаменитостями, попробовала вкуснейшие закуски (хотя в клубе Пайпер подавали и лучше), была окружена вниманием красивейших мужчин, моде лей, актеров, но главное — за ней ухаживал лучший парень в мире! Сегодня был потрясающий вечер, — выдохнула Пейдж, глядя на яркую полную луну в усеянном звездами небе, висевшую над самой землей. Он еще не закончился, — улыбнулся Мика, погладив ее по руке, и тепло его кожи разлилось по всему ее телу.

— Да, — кивнула Пейдж. — Ты еще не показал мне свой дом.