Магия в крови. Свет чужих галактик

– Расстояние до корабля – двенадцать микрорэсов, – услышал я искина. – Заряд активирован.

– Готовь бот, – резко выдохнул Гуур.

И спустя несколько минут мы уже находились в этом самом боте, который, как я понял, и был в свое время крутой «бэхой». Теперь же он представлял собой прямоугольный металлический брусок со слегка зауженным носом. Слева, шипя, как змея, открылся люк, и Гуур подтолкнул меня в спину. Мало что соображая, я шагнул внутрь бота, проскользнул мимо пилотского кресла и устроился на одном из двух сидений сзади. Пристегнулся крест-накрест черными толстыми ремнями, не сводя взгляда с влезающего в бот Гуура. У того на поясе висела небольшая штучка, похожая на степлер. Понятное дело, какое-то оружие. А вот мне ничего не выдали.

– Ты научился управлять магическим шаром? – словно прочитав мои мысли, спросил Гуур.

– Более-менее.

– Если что – используй его.

Перегородка люка медленно закрылась, и бот тут же рывком оторвался от пола. Покачавшись, словно лодочка на волнах, он быстро развернулся, и я увидел перед собой черную бездну космоса.

А дальше – то же самое, что уже было со мной однажды. Мгновенно появившаяся перегрузка, потом – двухсекундное состояние невесомости, и снова все пришло в норму.

– До цели семь микрорэсов. Атакую, – услышал я голос искина где-то почти под ухом и машинально завертел головой.

– Боевые дроиды, – коротко бросил Гуур, и «Странник» отчитался:

– На линии атаки. Готовлю турболазерные пушки. Защитные поля – наполнение сто процентов. К отражению ответной атаки готовы.

А спустя всего секунду я увидел своими глазами потрясающую картину. На черном полотне с далекими точками звезд появился темный прямоугольник, который, несмотря на приличное расстояние, двигался необычайно быстро. Наверное, так же видится земной истребитель, пролетающий в сотне метров от вас. Даже стало страшно и обидно, что еще секунда-две, и он исчезнет за корпусом «Странника», а я не увижу самого интересного. Но мне повезло.

Ослепительно-яркая вспышка полностью обволокла атакованное судно, а наш бот, судя по всему, устремился вперед, хотя скорости я не ощущал. Просто мелькнула часть «Странника» и исчезла где-то позади, из чего я и сделал вывод – мы понеслись к кораблю наркокурьеров.

Как не ощущалась скорость, так же и не было видно боевых дроидов. Вернее, я видел их, но лишь как красные точки на одном из мониторов на панели бота. Мой длиннорукий босс тоже поглядывал на этот монитор, не переставая одной рукой дергать длинный тонкий джойстик, усеянный разноцветными кнопочками, а другой с лихостью пианиста-виртуоза нажимать такие же кнопки на панели.

– Цель поражена, – снова заговорил искин. – Ответная атака – выстрел из ионки. Повреждение защитного поля – двадцать два процента, восстановление – в штатном режиме. Цель увеличила скорость до предельных для этой модели двадцати восьми рэсов, пытается совершить маневр. Укажите приоритетные цели для турболазеров.

Гуур уставился в большой монитор, висевший наверху, словно телевизор в междугородних автобусах. На нем вот уже пару секунд красовалась атакуемая «Нантра». Видимо, картинку передавал один из боевых дроидов, слишком уж близко и отчетливо.

Своим видом этот корабль отличался от «Странника» не очень сильно. Тот же прямоугольник без изысков, пара башен с пушками; к корме, правда, он становился гораздо шире, но это и понятно – грузовой все-таки. Наверное, отсеки с тем самым шамрановым корнем. За отсеками – снова сужение и два стандартных кольца с Н-пушками.

– Цель для турболазеров – идентичное орудие «Нантры», – коротко бросил Гуур, и я увидел пучок света, похожий на стрелу, который пронесся, обгоняя нас, к атакуемому судну. Всего мгновение – и на нем вскипело оранжевое облако взрыва, правда, теперь не так ярко, как в первый раз. Я даже успел разглядеть большой обломок, отлетевший от чужого корабля. Наверное, это была пушка.

Она быстро исчезла в черном океане космоса, и следом на борту «Нантры» замелькали маленькие красные светлячки.

– Боевые дроиды – на обшивке, – заговорил искин. – Цель снизила скорость до пятнадцати рэсов в час. Скорее всего, совсем остановятся.

– Думают сохранить корабль, – хмыкнул Гуур. – Надеются, что мы пограбим и отпустим. Ага. Чтобы они сообщили наши координаты на станции? Нам тут еще четыре миницикла торчать…

Я сморщился, сообразив, что произойдет с кораблем кангийцев и с ними самими… Если, конечно, мы победим в этой стычке. Как говаривал мой дед: «Не говори гоп, пока не перепрыгнешь». Впрочем, словно в пику себе, он как раз-таки и любил прихвастнуть еще не оконченными делами, которые по закону подлости после этого совсем не клеились.

Наш бот уже приблизился к грузовому кораблю и теперь, наверное, был похож на рыбу-прилипалу, плывущую возле акулы. С этого расстояния я уже различал боевых дроидов. Один из них, орудуя чем-то вроде газовой горелки, прожигал обшивку на боку недалеко от раскуроченной носовой части, двое других, не утруждая себя, пытались проникнуть внутрь, раздвигая искореженные и разорванные железные листы именно на носу, еще двое возились в том месте, где когда-то была турболазерная пушка, а теперь зияла дыра, из которой торчали острые штыри.

Вообще похожи были эти боевые дроиды на огромных паукообразных монстров. Передние две лапы – клешни, вторая пара вооружена пулеметами вроде тех, что стоят на американских вертолетах, третья пара напоминает задние лапки кузнечика. Головы маленькие, вертятся постоянно, глаза огромные фасеточные, на спинах – сложенные, как у жуков, крылья. Ужас еще тот, особенно на фоне серо-металлического борта корабля, похожего на отвесный склон громадной скалы. Да и вообще, картинка настолько нереальная и в то же время реалистичная, что волосы на голове стали дыбом. Я попытался их уложить, но уткнулся ладонью в твердую поверхность шлема и нервно хохотнул.

– Данные от дроидов есть? – спросил Гуур, и тут же вездесущий голос ответил:

– Двое пытаются открыть шлюз в транспортном отсеке, еще двое приняли бой на подходе к нему. Сейчас вот сигнал: еще один, уже в грузовом, принял бой с тремя кангийцами. Передает, что у них тоже есть боевые роботы. Отступает. Еще один к нему присоединился. Ведут бой вдвоем, есть легкое повреждение у первого дроида.

– Сколько у них боевых роботов?

– На участке столкновения – три. От других дроидов информации о роботах нет. Возможно – всего три.

– Будем надеяться. Приготовь на всякий случай еще трех дроидов.

– Уже исполнено, великий Гуур.

Интересно, сколько вообще у них, а точнее, у нас этих паукообразных монстров? Восемь – сюда, еще три готовятся; всего – одиннадцать. Наверняка еще есть, не стал бы бледнолицый всех для абордажа какого-то торгового судна активировать. Хм, а мой босс не из бедных. Эти дроиды нехило стоить должны, все-таки не микроволновки или стиральные машины…

Я и не заметил, как мы влетели в транспортный отсек, наш бот довольно жестко состыковался с полом, и я уже было собрался десантироваться, но Гуур, наоборот, откинулся на спинку кресла и расслабился.

– Не суетись, – проговорил он с завидным спокойствием. – Пусть дроиды доделают свою работу. «Странник», что там с боем перед транспортным?

– Бой окончен. Среднее повреждение одного из дроидов – оторвало две конечности, убито четверо кангийцев.

– Выходим, – бросил Гуур, и в то же мгновение зашипел открывающийся люк.

Я скользнул в проем. Мое тело было напряжено до предела, но и мозг не бездействовал. Представив фаербол, я стал наполнять образ Силой, вглядываясь в полуосвещенный дальний угол транспортного отсека. Помимо нашего бота, здесь был еще один, больше похожий на небольшой тренировочный истребитель с Земли, а в остальном – все так же, как на «Страннике». Матового металлического цвета стены, какие-то огромные рычаги справа, на уровне груди, сверху рельса для крана-подъемника.

Из темноты выскочил боевой дроид, я от страха метнул в него фаербол и почувствовал сильный толчок в плечо.

– Ты мне дроидов не повреди! – взревел Гуур и ловким движением снял с пояса «степлер». – Они каждый по тридцать тысяч расчетных частиц стоят!

– Прошу прощения, – сконфуженно ляпнул я, не без облегчения видя, что наш дроид от моего заклинания увернулся. Молодец, ловкий. Или это я такой хреновенький маг? Хотя сколько я всего занимаюсь-то?

– Расслабься. – Гуур указал мне на угол, противоположный тому, откуда появился боевой дроид. – Нам к резервной рубке управления надо, а там наши железяки уже все подчистили.

– А почему к резервной? – зачем-то спросил я, и Гуур недовольно крикнул:

– Да потому что от основной ничего не осталось! А нам нужно остановить этот арагнов корабль! Или ты думаешь, мы на ходу будем его разгружать? Давай вперед. – Он подтолкнул меня в плечо. – Небольшую сферу сможешь сделать?

– Не знаю, – честно ответил я. – Попробую сейчас.

Я представил эллипсоидное серебряное облако, потом попытался сжать его, но при сжатии не смог удержать форму, и получилась идеальная сфера. С размерами тоже… Радиус меньше десяти метров – никак. Странно, фаербол я, наоборот, сразу маленьким делал, и ничего… Может, нужно не ту, что уже есть, сжимать, а с нуля начать?

Я выкачал Силу из полуготового заклинания. И почувствовал жжение в ногах. Отработанная магическая энергия быстро уходила. Тогда я вновь зачерпнул ее из поля и теперь влил в образ небольшой сферы радиусом примерно три метра. Через несколько секунд вокруг нас вспыхнул полупрозрачный купол, и Гуур довольно кивнул.

– А теперь вперед, – скомандовал он и первым шагнул к полутемному углу, где в боевой стойке, держа перед собой пулеметы, стояли пауки-дроиды.

Я засеменил следом, пытаясь на ходу следить за протеканием энергии через заклинание. Точнее, она не текла сквозь нее, а лишь втекала внутрь, после чего очень медленно, но все же рассеивалась. Сам факт этого рассеивания был понятен – сферу нужно было постоянно подпитывать. Разобраться (так оно и должно быть, или просто я еще не могу сделать заклинание замкнутой системой) я пока не успел, а спрашивать побоялся. Если к концу полуцикла сам не разберусь, тогда уже спрошу, а пока – все нормально. Да и кто ж знал, что буквально спустя один миницикл мне придется принимать участие в бою. Правда, называть то, что происходило, полноценным боем я все же не стал бы. Мы просто шагали по длинному коридору, время от времени переступая через обожженные и мерзкопахнущие тела каких-то козлоподобных существ. Вытянутый череп, нос шириной вполлица и даже небольшие рожки. Плюс куцая длинная бороденка, что только добавляло сходства с земными животинками.

А впереди нас двигались два боевых дроида. Они шагали, выпрямившись, отчего перестали быть похожими на пауков и приобрели более-менее гуманоидный вид, хотя походка была далека от человеческой. Да и как она могла стать таковою, если «коленки» у дроидов были сзади. По крайней мере, на задних лапах.

Мы осторожно двигались вслед за ними шагах в двадцати. Их небольшие металлические головы продолжали непрерывно вертеться по сторонам, как у заправских телохранителей, а средние конечности совершали резкие корректирующие движения, водя стволами пулеметов то немного вверх, то чуть вниз, то на пару сантиметров в сторону. В общем, выглядели они очень дергано, хотя эта дерганость и отличалась от моей. У меня она присутствовала из-за легкого, а если честно – глубокого страха, а у них это были всего лишь профессиональные повадки, заложенные в программе.

Мы дошли до конца коридора и остановились. Впереди виднелась перегородка, а перед ней – поворот влево.

– Дай мне карту, – услышал я в ушах голос Гуура, и после небольшой паузы искин начал полный отчет, скорее всего, высветив боссу карту на дисплее забрала:

– Слева три цели, видите? Один за лестницей, двое лежат на полу…

Пока «Странник» объяснял, я пытался сообразить, где и как в шлеме можно включить графические изображения, чтобы увидеть на сенсорном дисплее-забрале эту самую карту, а заодно думал, как мы вообще собираемся останавливать корабль, несущийся на огромной скорости. Впрочем, последнее было не моего ума делом. Наверное же, эти ребятки, на стороне которых я выступаю, знают, что делают. А Шестому сейчас хорошо – сидит себе на «Страннике» и не рискует ни одним своим болтиком.

Боевые дроиды перешли в атаку и за полминуты уничтожили двоих из трех противников; последний, тот самый, что укрывался за лестницей, сбежал, и Гуур приказал дроидам добить его любой ценой.

– Как бы резервную рубку не уничтожил, заморыш троесосов! – смачно ругнулся он и жестом показал, что собирается идти дальше.

Я поплелся за ним как привязанный, следя, чтобы колпак сферы всегда находился впереди босса. Дроиды были уже где-то далеко, раздались выстрелы, и после них я услышал в наушниках довольный выдох Гуура. Ну стало быть, ему передали, что и третий уничтожен.

Мы миновали едва освещенный закопченными лампами коридор, протиснулись в небольшой овальный люк и оказались в белоснежно-стерильном помещении, похожем на больничный бокс. На противоположной от входа стене я сразу увидел несколько мониторов и понял – это, видимо, и есть резервная рубка управления. Гуур тут же уверенно прошагал к широкой панели, усеянной кнопками и рычажками, и стал деловито нажимать на первые и дергать вторые. На самом большом центральном мониторе показалась картинка – корма «Нантры», и я увидел, как стали происходить изменения с дюзами. Сначала пропали слепящие выбросы из сопл, потом штанги, на которых эти дюзы были укреплены, стали выдвигаться из корпуса, а сами дюзы – разворачиваться на сто восемьдесят градусов. Вверху экрана появилась надпись или на гала-сурде, или на кангийском, мигнула раза три и застыла холодными темно-синими значками. Гуур довольно распрямился и, хлопнув в ладоши, обернулся ко мне.

– Ну вот, теперь у нас есть шамрановый корень, – деловито выдохнул он, и я заметил в его красноватых глазах странный огонек.

Глава 8

Догадки мои подтвердились. Великий представитель великой расы ванниров заторчал на этом корне нешутейно. Нет, не сразу, конечно.

Сначала, разумеется, была перегрузка товара, которого оказалось не так уж и много. Всего около четырнадцати варгасов, что соответствовало ровно двустам восьмидесяти килограммам. О соотношении я спросил у искина, когда наконец вернулся в свою каюту, и это тоже произошло далеко не сразу.

Помимо корня, на корабле оказалось еще очень много ништяков. Большую часть мы отыскивали, бродя по отсекам и каютам в сопровождении боевых дроидов. Пятерых Гуур взял с собой, мне выделил троих и отправил в дальнюю часть кормы. Там я порыскал по пустому грузовому отсеку, постоянно вздрагивая от гулких шагов и скрипящих звуков, потом постоял у входа в агрегатный отсек, слушая едва различимый шум непонятных мне и странных на вид двигателей, и после этого вернулся обратно в транспортный. Все, что мне удавалось отыскать, тут же забирали дроиды-грузчики, которые плелись за нами со своими парящими в воздухе платформами. Точнее, плелись они непосредственно за мной, так как боевые дроиды всегда оказывались впереди; как бы спешно я ни передвигался, обогнать их не смог ни разу. Видимо, такова их программа – защищать своей грудью хозяина. Хозяина… Внутри появилось что-то теплое и распирающее. Неплохо, если бы этим хозяином был я.

В дальнем грузовом отсеке я нашел несколько ящиков с каким-то пойлом, о чем свидетельствовали нарисованные на крышках бутылки. Форма, конечно, странная, но то, что это именно бутылки, – сомнений не вызывало. Чуть дальше наткнулся на еще одну пару ящиков, но теперь уже не кубических, как предыдущие, а длинных. Ни маркировки, ни рисунков. Я приказал боевому дроиду вскрыть один, и тот меня послушался. Теплое и распирающее чувство внутри усилилось. Круто. Я командую железным паукообразным монстром, и он беспрекословно подчиняется.

В ящиках оказалось какое-то оружие. Для ручного – слишком большое; возможно, это какие-то пушки для корабля… Хотя что я понимаю в местном оружии? Мой взгляд застыл на пулеметах, которыми заканчивалась средняя пара конечностей у дроидов. Не такие уж они и маленькие, всего раза в два меньше, чем лежащие в ящике. А кто тебе сказал, что тут не бывает дроидов побольше размерчиком?

Еще один ящик обнаружился в самом дальнем и самом темном углу. Здесь же был и живой кангиец, который за этим самым ящиком прятался. Кангийца взяли в плен. Впрочем, он и сам в него с охотой сдался, боясь, что его грохнут. Козлиная бородка тряслась так, что если бы я приказал одному из дроидов перевернуть его вверх ногами, то вышел бы неплохой электровеник. А вот в ящике, который был просто огромен по сравнению с другими, преспокойненько себе лежал огромный и опасный на вид боевой робот. Как потом сказал Гуур – наше счастье, что кангийцы хотели всего лишь перепродать его, а не использовали для своей защиты. Боевой робот класса «Разрушитель-2М» производится на нескольких заводах, принадлежащих номинально Союзу, а фактически – вархарнам; штука довольно мощная, с двумя турболазерными пушками и одной магической. Как я понял – вархарны когда-то дружили с родонтинами, и им достались в процессе этой дружбы несколько суб-символов. По словам искина, которого я расспросил позже, что-то около десятка, и вот пару из них они решили все-таки обнародовать. Разработали нового боевого робота «Разрушитель», поставили на него небольшую магическую пушку и ввели в преобразователь один из боевых суб-символов. Разумеется, не самый крутой. Почти сотню циклов этот робот хорошо раскупался расами второго и третьего поколения, но потом продажи пошли на спад, так как на рынке появился конкурент – боевой робот «Сатрут», разработанный какой-то технологически развитой расой второго поколения. Вархарны, которым были необходимы расчетные частицы для выплат военным флотам союзников, тут же модернизировали «Разрушитель», добавив в преобразователь еще один суб-символ и увеличив калибр турболазеров. И вот такой модернизированный боевой робот попал нам в руки. Точнее, попал он в длинные руки Гуура, которого такое внезапное и, что главное, халявное приобретение чрезвычайно порадовало. По его словам, стоило это чудо вархарновской технологии почти сто пятьдесят тысяч расчетных частиц.

А всего мы наварились примерно на девятнадцать тысяч; это, разумеется, не принимая в расчет боевого робота, которого Гуур решил оставить себе, а также снятые с «Нантры» всякие там маршевые двигатели, плазменные двигатели, Н-двигатели, несколько контейнеров с Н-частицами, опоры посадочных шасси, антенны, программные механизмы, приборные доски, мониторы и даже кресла. Всего подобного барахла было тысяч на пятьдесят, но имелась загвоздка. Продать трудно: «Нантра» – старенькое и непопулярное ныне судно; плюс к этому – лететь для этого дела нужно далеко. Все-таки на просторах Союза существовал закон, запрещающий вот так просто грабить кого ни попадя, и неважно, что ограбленные были контрабандистами. Ловить таких – дело галактических цептеров, а не всякого, кто решил в порыве благородных чувств проявить рвение.

В общем, с этими запчастями Гуур поступил, как тот мужик в анекдоте, что завернул в тряпочку найденную коровью лепешку и взял с собой, буркнув при этом – пригодится. И, скорее всего, когда-нибудь Гуур выкинет этот хлам где-нибудь в открытом космосе со словами – не пригодилось. Впрочем, откуда мне знать, может, все с этими запчастями и срастется.

А вот с корнем было проще. «Всего» за каких-то семьсот световых лет, или за шесть тысяч триста сорок четыре мегарэса, отсюда крутилась вокруг голубого гиганта одна планетка, где можно было его сдать по хорошей цене. Тоже по словам Гуура, который под воздействием этого самого корня стал очень болтлив и вместо того, чтобы слушать мои откровения о магических тренировках, засыпал меня потоком слегка сумбурной информации. А мне приходилось здорово напрягать мозг, чтобы все это понять.

Впрочем, выслушивать полубред босса мне приходилось нечасто. Большую часть времени я проводил все так же: за изучением доступных мне файлов и в магических тренировках.

Спустя десять микроциклов после удачного абордажа Гуур и вовсе позабыл обо мне, полностью отдавшись наркотическому опьянению, а меня это особо и не парило. Я даже был доволен таким положением дел. Теперь меня никто не трогал после пробуждения, и я мог, спокойно приняв водные и прочие процедуры, погружаться в доступную мне информацию.

Разумеется, первым делом Гуур открыл мне доступ к сведениям об основных магических расах. Помимо галаасов, существовали еще номы и чирсулы, о которых я узнал, изучая еще самый первый файл, посвященный «паучкам». Магия номов была, мягко говоря, странной. Они рисовали на кусках рунита замысловатые магемы и потом… проглатывали эти куски. Внутри их тела рунит растворяли особые ферменты, с помощью которых номы и связывались с магическим полем. То есть каждый фермент имел микроканал, в сумме получалась неплохая сцепка с Силой, но все же не такая, как у родонтинов, галаасов и чирсулов, у которых каналы были шире. Это как кэши второго и третьего уровня в процессорах. Если они по сто двадцать восемь или двести пятьдесят шесть килобайт, то какой будет толк? А вот если мегабайт хотя бы по восемь или даже шестнадцать, тогда и инфа будет проваливаться по ним огромными кусками. Поэтому сила магии у номов заведомо была послабее в общем плане, чем у остальных магических рас Великой четверки, но тем не менее зависела от количества съеденного рунита, а также от качества пищеварения. То есть если сегодня у тебя несварение, то нормально не помагичишь. Или если рунита под рукой нет… В общем, читая про номов, я временами от души смеялся, представляя их магов.

Такая магическая методика образовалась у них, как и у остальных, в силу эволюционного развития. То есть жрали они этот рунит еще с самого начала начал и относились к довольно большой группе рас минералоедов. В Союзе двенадцати галактик насчитывалось с десяток подобных им рас, и все они, судя по голографическим изображениям, прикрепленным к основному файлу, выглядели одинаково. Этакие массивные, грубо отесанные големы, какими рисуют их на Земле художники-иллюстраторы фэнтезийных книжек.

Чирсулы же были совершенно иными. По крайней мере, они превосходили своей необычностью всех существ, которых я уже видел и о которых читал. Ну подумаешь, козлиноподобные, или големы, или паукообразные твари, или даже карахеты… Чирсулы были симбиозом энергетической и материальной форм жизни. Тело их было похоже на желе, внутри которого находился разумный энергетический центр, и их магия была построена на манипуляции атомами. И чем больше составляющих имел атом, тем изощренней и сильнее получалось заклинание. Водород позволял создавать что-то навроде моего фаербола, а, например, радий… Впрочем, как я понял, у них и названия были другими, и дальше девятого элемента они так и не продвинулись. Слишком большое количество протонов, нейтронов и особенно электронов сбивало настройки, и магические каналы постоянно обрывались. Но и на базе девяти элементов они могли создавать довольно мощные заклинания. Например, название одного из них – «ядерная игла» – заставило меня поежиться.

У меня же с магией все продвигалось так же медленно. Я пытался время от времени представлять новые формы и наполнять их Силой, но Сила разрывала мои образы на клочки. Вот в этом, как я понял, и будет заключаться основная проблема. Поток Силы, идущий через каналы, у меня сразу оказался немаленьким, а вот обуздать ее, научиться сдерживать и придавать ей любые формы… в общем, это и есть магическое умение как таковое.

В процессе освоения фаербола я часто размышлял над тем, как вообще работает магия родонтинов, и пытался понять, имеет ли она отношение к тем пресловутым ветвям или школам, о которых пишут авторы фэнтезийных романов. Огонь, Вода, Воздух, Земля, Порядок, Хаос, Смерть… Жизнь, наконец. А Некромантия? Можно ли сделать при помощи магии родонтинов то, что можно – по словам писателей, а заодно и разработчиков компьютерных игр – сделать, используя эти магические школы? Ну там ускорить рост растений, восстановить силы, регенерировать части тела или поднять мертвеца…

И в конце концов я пришел к простому и логичному выводу – понять это можно, лишь практикуя. Потому что, с одной стороны, никаких привязок сейчас не видно. Ну вот этот фаербол, например… К какой он ветви относится? Да ни к какой. Это общая магическая Сила, связанная простой формой, и ни тебе Воды, ни Воздуха, ни Порядка с Хаосом… А с другой стороны – ведь все эти привязки я могу сделать сам, достаточно представить…

Но эти вопросы были пока для меня риторическими. Создать что-то посерьезней фаербола никак не получалось. Плюс к тому я стал подумывать об изменениях в динамике. Оба моих заклинания, которыми я пока владел, были неизменны с самого своего образования и до того момента, как прекращали свое существование – первое без подпитки рассеивалось в пространстве, а второе, ясен пень, исчезало где-то в магических поглотителях. Мне же хотелось добиться их изменений в процессе, так сказать, их существования. Например, чтобы сфера могла вытягиваться (или даже, определяя, с какой стороны возможен удар, – уплотняться в том месте), а фаербол – разделяться на несколько частей и поражать не одну, а, скажем, пять-шесть целей. Но одного хотения, как известно, мало. По моим самым радужным прикидкам, добиться этого я смогу не раньше чем через полный цикл времени. А если учитывать, что я даже не знаю, как к такому подступиться, то срок можно смело утраивать. И дело опять же не в том, что трудно создать динамический образ, а в том, что его нужно как-то наполнить. Тут бы со статичными сложными образами пока разобраться…

– Слушай, а наш Гуурчик не сторчится на этом корне окончательно? – спросил я у искина, после очередной тренировки упав на свою стерильно-белую кушетку.

– Неправильное употребление глагола «торчать»… Тьфу ты. Это опять сленг, да? – Голос на мгновение утих, видимо пытаясь понять самостоятельно. – А-а! – наконец выкрикнул он. – Я понял. Да вроде не должен. Это у него уже не в первый раз. К тому же корень – довольно слабый наркотик, не сравнить с троесосовым порошком. Вот после него он даже лечился.

– Хм… – Я мотнул головой и улыбнулся. И угораздило же меня попасть в рабство к такому. До ужаса самовлюбленный тип, да еще и наркоман.

– Думаю, микроциклов через пять-шесть завяжет, – продолжил вслух размышлять искин.

В последнее время он стал делать это все чаще и чаще, видимо, Гуур не жаловал его своим вниманием, а я оказался благодарным слушателем. Правда, любящий поболтать искусственный интеллект – это немного странно. «Интересно все-таки, насколько он «живой»?» – снова возник в моей голове вопрос, и я улыбнулся. Нет, все-таки если бы меня не украли и я всю свою жизнь просуществовал на Земле, то вряд ли увидел бы что-нибудь удивительнее того, что вижу сейчас.

– А потом у него отходняки начнутся, – нерадостно вздохнул я, отложив размышления на потом. – Как бы он срываться на мне не стал.

– Да не переживай, – тут же подбодрил меня «Странник». – Он в такие моменты кроткий очень. И глаза виноватые-виноватые, – хохотнул искин.

– Хорошо, если так. – Я представил образ фаербола и, создав его в метре над собой, стал перемещать из стороны в сторону. Потом заставил летать по кругу.

– Ты поосторожней, – напряженно проговорил голос. – Вдруг не удержишь и он в стенку ударится!

– Не переживай, – спокойно выдохнул я. – Управлять этой штукой я уже научился отменно. Мне только интересно – вот я могу управлять им, вроде и динамика получается, а само заклинание все же остается прежним. Стало быть, динамики в самом заклинании нет. А мой предшественник много чего умел делать?

– Эта информация пока для тебя закрыта. – Голос стал суше. – Ты лучше изучи еще что-нибудь.

– Не хочется пока. – Я вяло махнул рукой. – Устал с этим фаерболом. Хотел сжать его, а он лопнул. Натурально лопнул, как воздушный шарик. Может, резиновую женщину сделать? – задумчиво проговорил я и, посмотрев на агрегат, спросил у искина: – А ты вообще везде видишь?

– А ты стесняешься? – Он хохотнул. – Знаешь, мне кажется, пользовать резиновую самку, даже когда тебя никто не видит, – стыдно.

– И что ты мне прикажешь делать? Где я тебе в космосе найду настоящую? У меня и на Земле, где девушек полно, и то не очень с этим получалось, а уж в нескольких сотнях световых лет от ближайшего обитаемого мира…

– Почему это – в сотнях? – удивился искин. – До ближайшей обитаемой планеты всего восемнадцать световых лет. Раса третьего поколения, называют себя калхонэ.

– И какие они? – заинтересовался я, скорее от нечего делать, чем реально собираясь их навестить. Тем более что сделать этого я все равно не мог.

– Безногие, похожи на ваших змей, имеют четыре руки и растроенный язык, которым они такие вещи могут вытворять, что тебе никакая самка твоей расы не сделает…

– Да иди ты, – обиделся я и нахмурил брови. – Я с тобой серьезно разговариваю, а ты прикалываешься. Да и откуда тебе вообще знать, что может сделать самка… тьфу ты… земная девушка. Ты ведь железяка…

После этой фразы искин снова обиделся, и в этот раз надолго. Я подождал какое-то время и, когда фаербол рассеялся естественным образом, погрузился в здоровый глубокий сон.

Глава 9

Полцикла пролетели довольно быстро и практически незаметно. После того как Гуур вышел из наркотического транса, где пробыл почти месяц, он снова вплотную занялся мною. В том плане, что опять принялся записывать все мои однообразные рассказы о магических тренировках и экзаменовал меня по тем файлам, что я штудировал в своей каюте.

Примерно к середине своего месячного кайфования он втянул в это дело и козлоподобного. Впрочем, как я понял, того и втягивать было не нужно. Просто во время одного из допросов Гуур заметил, как пленного ломает, и предложил ему дозу.

Не сказать чтобы они стали друзьями – все-таки, завязав с корнем, Гуур хладнокровно выкинул «козла» в открытый космос, – но общий язык на время совместного употребления они нашли. Разумеется, языком этим оказался гала-сурд, который был мне пока недоступен, и это мне не нравилось. Однако спрашивать, почему меня не учат общему для большинства рас языку, я не спешил. И не потому, что боялся, а совсем по иной причине. Мне вдруг пришла в голову идея выучить его тайно. Как – я не знал, но вот в том, что после этого я смогу услышать очень много интересного для себя, сомнений не было.