Энциклопедия пиратства

Мирные дворяне и буржуа, а также крестьяне, ставшие волею судьбы капитанами флота, действовали каждый в силу своей отваги и фантазии, по своему усмотрению, объединяясь для успешного нападения с другими такими же изгнанниками и гоняясь без разбора за всеми испанскими парусниками.

Поднявшись на борт своих маленьких суденышек, эти морские ястребы носились по морю перед носом противника, выводили его из себя своим легким бегом по волнам и провоцировали пускаться за ними в погоню, а затем вдруг исчезали перед превосходящими силами испанцев; после предпринятого маневра пираты дожидались шторма или глухой ночи, чтобы атаковать вражеские корабли, разбросанные по морю или плохо управляемые.

Морские гезы укрывали свои лодки за рифами, в глубоководных бухтах, в местах с дурной славой; они подстерегали проходящий мимо одинокий корабль и внезапно бросались на него. Пираты действовали таким образом у берегов Голландии и Зеландии, в устьях Эмса и Эльбы, а так же около Ла-Рошели, их пристанища, такого же, как Дувр, Лондон и Эмден.

Боевые операции, проводимые без какого-либо общего плана, не могли привести к желаемому результату.

Хотя морские гезы, как и лесные их братья, взяли в руки оружие ради освобождения родины, многие, однако, искали облегчения страданий ссылки только в звоне стаканов; другие дрались просто, чтобы драться, чтобы выплеснуть всю накипевшую ярость и успокоить страсти, пожиравшие их изнутри.

Все поклялись вести войну до истребления инквизиторов, членов кровавого трибунала, их соучастников и единомышленников. Среди борющихся против тирании папы было много иностранцев: англичан, шотландцев, датчан, французов, льежцев. Преследуемые герцогом Альбой, они отвечали на его нападения своими действиями, такими же кровавыми и, часто, еще более омерзительными, и, можно сказать, что убийства и преступления со стороны борцов за свободу были равны по своей жестокости преступлениям тиранов. Два народа и две религии насчитывали одинаковое число жертв и палачей.

НЕЗАДАЧЛИВЫЙ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ

Поставив адмирала, сеньора Долхейна, во главе недисциплинированных капитанов, принц Оранский надеялся объединить их в могучий флот, способный на великие дела. Но Долхейн не знал для начала, как поставить эту задачу перед капитанами. Каждый из них признавал его за командующего, это верно, но он был для них только номинальным шефом. Адмирал не умел командовать, и его никогда не слушались. Чтобы укротить гезов нужен был человек другой закалки.

То ли адмирал ничего не понимал в ведении войны объединенными силами, то ли он везде встречал одно непослушание, но ему не удалось собрать флот. Капитаны по-прежнему действовали изолированно друг от друга; один из них сжег замок Жана де Мепша, лейтенанта короля, в Дронгене; одна из банд разграбила и сожгла аббатство Феер во Фрисландии; другая, возглавляемая бывшим католическим священником, разрушила замок графа д’Аренберга в Терсхеллинге.

Некоторые, менее удачливые, главари были схвачены и обезглавлены.

В это время Долхейн удалился в Англию, где в спешном порядке снаряжал эскадру. Наконец, 15 сентября, он появился у берегов Нидерландов. Пять или шесть капитанов были всего под его началом. Корабль, на который он поднялся, насчитывал только 150 солдат, плохо одетых, плохо вооруженных аркебузами и мало дисциплинированных.

Ланселот де Бредероде, вице-адмирал гезов, командовал другим кораблем; Гийом д’Эмбиз — третьим. Эскадра насчитывала только 6 кораблей с экипажем менее чем 600 человек.

16 сентября эта небольшая армада подошла к острову Влиланд, где гезы захватили богатую добычу, ограбив два торговых флота, состоящих каждый из 100 парусников и пришедших из Балтийского моря. Затем они разрушили две церкви, единственные на острове.

Флотилия их получила некоторое подкрепление. Многочисленные фрисландцы, изгнанные из своей страны, присоединились к гезам. Они перемешались с валлонами, которые до сих пор составляли экипажи Долхейна.

Вскоре по всем берегам Нидерландов разнеслась новость, приведшая морских гезов в неописуемую ярость. Один из их капитанов по имени Жан Броек был схвачен гамбуржцами, рассматриваемыми до сих пор в качестве союзников. Ему сломали шею. Голова его была насажена на кол, а тело зарыто в землю.

Эта экзекуция вопияла о мести. Морские гезы в ответ немедленно принялись грабить гамбургские суда, находившиеся в водах Голландии.

Буржуа из Гамбурга, не имея военного флота, способного отстоять их торговые корабли, отправили к адмиралу гезов своего депутата для переговоров. Тогда все разъяснилось. Жан Броек был виновен в нападении с целью грабежа на многие гамбургские суда вопреки договоренности, по которой гезам запрещалось вредить городам, землям и жителям Империи, Англии, Дании, Швеции и Франции.

Однако, и после таких объяснений враждебные настроения гезов полностью не утихли, несмотря на приказы Долхейна, не желающего иметь еще одного врага, кроме герцога Альбы.

К концу месяца адмирал гезов находился во главе флота из 29 кораблей, из которых 9 были крупные, а 20 остальных — мелкие. Он получил приказ захватить какой-нибудь участок земли на берегу моря, чтобы устроить там пиратское логово. С этой целью он подошел к Делфзейлу! Но управляющий провинцией Гронинг заботился об охране своих владений; город был укреплен. Можно было, конечно, напасть неожиданно и захватить город, что называется, одним движением руки. К сожалению, Долхейн не обладал необходимой сноровкой для применения партизанских методов военных действий. Поэтому он удовлетворился грабежом нескольких близ лежащих деревень, где он вдоволь напился вина из украденных церковных чаш. Затем он отправился на зимние квартиры в Несселанд. Бедные жители графства Восточная Фрисландия в Германии приняли адмирала с распростертыми объятиями, потому что его гезы несли им доходы своими невероятными тратами на сытную и веселую жизнь. Сеньоры, приглашенные разделить кутежи адмирала, заверяли его в своей дружбе. Единственно только, чтобы не скомпрометировать себя перед лицом герцога Альбы, граф Эдцер не разрешил гезам остановиться в их столице Эмдене.

В то же самое время другие гезы обосновались на Зюйдерзее. В основном это были ларошельцы, завербованные королем Наваррским для графа Гийома ле Таситюрна. Прибывшие в Англию слишком поздно, они не смогли присоединиться к флоту Долхейна. Тогда они объединились с единомышленниками, англичанами и шотландцами. В течение многих месяцев гезы наводили ужас на берега Зюйдерзее и особенно отличались тем ожесточением, с которым они грабили и жгли церкви и монастыри.

ОТВЕТ ИСПАНЦЕВ

Герцог Альба, непобедимый на суше, начал обращать серьезное внимание на действия пиратов, к которым он сначала относился с презрением. Он снарядил флот в Доккюме, который охранял берега, но не чувствовал себя достаточно сильным для преследования гезов в открытом море.

Граф де Меген, Карл де Бримен написал герцогу Альбе о горестном положении, сложившемся в морских провинциях. По его сведениям, армия морских гезов состояла из 5000 человек. Граф рассчитывал на 60 рвущихся в бой кораблей, на необходимость всего одной военной кампании, на жителей, оставшихся верными своему королю.

В ответ на непрекращающиеся разбои гезов Амстердам вооружил один корабль и несколько лодок. Три пирата были схвачены и казнены.

Испанский офицер по прозвищу Билли привел свою флотилию, чтобы курсировать у острова Влиланд в надежде поймать нескольких пиратов.

В начале 1570 года 5 из его кораблей были рассеяны по морю в результате шторма. Только одному испанскому кораблю удалось встретить пиратское судно.

Испанцы смело пошли в атаку, надеясь на легкую победу. Но достаточно крепкий пиратский корабль под командованием неустрашимого капитана Спееринка успешно оборонялся, отвечал ударом на удар и «сделал котлету» из королевских моряков.

Удивленный таким сопротивлением, испанский капитан решил отступить. Его трусость вызвала негодование королевского экипажа. Капитана заставили возобновить бой, который стал вопросом чести, ибо его корабль превосходил пиратский по своему оснащению.

Стрельба пиратов начала стихать; вскоре весь запас их оружейных средств истощился. Спееринк, которому предложили сдаться, ответил решительным отказом. Он выбрасывает в море мешки с деньгами, чтобы они не достались испанцам; затем приказывает одному из солдат проткнуть ему сердце шпагой. Солдат повинуется. Все его оставшиеся в живых товарищи прыгают за борт, пытаясь спастись. Но испанцы преследуют их на шлюпках и вылавливают из воды одного за другим. Почти все пираты были обезглавлены, и их головы, просоленные в морской воде, перевезены на испанский корабль. С триумфом входя в Гронинген, Билли заставил пленников, которых он пока пощадил, нести перед собой эти кровавые трофеи и поклясться ему в верности; после чего он подверг их мученической смерти.

Спустя несколько дней Жан Рол, бургомистр Хоорна, принял командование одной из флотилий и пустился в погоню за гезами, сбежавшими к берегам Англии. Буря уничтожила несколько их кораблей; пираты потеряли адмиральский корабль и еще три крупных судна.

Такое количество неудач пошатнуло положение Долхейна.

В это время он полностью доверился Роберту де Бейлилю, фламандцу, и Ландасу, валлону. Как всегда, он окружил себя 5 кораблями и 2 барками под командованием другого валлона по имени Плике, а также благородного Антуана Антенхова, «маленького и рыженького». Еще несколько кораблей находились под командованием Жана Луи (Ганса Лодвика), другого фламандца, обосновавшегося в Англии. Корабли эти имели малочисленные команды, но были снабжены великолепной артиллерией. Матросы и солдаты часто сходили на землю, чтобы выпить вина; обычно это происходило в Дувре или на острове Уайт. Корабельные пушки небольшой флотилии весом от тринадцати до четырнадцати фунтов изрыгали железные ядра, снабженные длинными цепями и предназначенные для сокрушения мачт вражеских кораблей.

Малочисленные, но крепкие, молодые, коренастые, быстрые и смелые гезы абсолютно не боялись королевских галер, по которым они стреляли горящими снарядами.

Адмирал имел в своем распоряжении еще 3 корабля и «яхту», то есть разведчика, с которыми он подкарауливал суда, идущие из Данцига. Он нашел существенную помощь в оснащении своей скромной флотилии а Англии, где жена мечтательного Габриэля Монтгомери, невольного убийцы короля Франции Генриха II, снарядила для гезов большой великолепный корабль, известный под именем «Графиня».

Когда добровольных участников войны за освобождение от испанской тирании уже не хватало, гезы вербовали простых людей на морскую службу, зазывая их в кабаки, накачивая вином и перетаскивая их затем на корабль, метод, который практиковался во все времена и который мы называем «шэнгаяж»; примененный к вербовке «патриотов», этот термин выглядит достаточно смешным.

Герцог Альба, обеспокоенный растущей мощью гезов, поручил Максимилиану де Геннину, графу де Бусс и правителю Голландии, вооружить 12 кораблей в Амстердаме, в то время как Билли подготовит десяток таких же у себя. Бусс и Билли вскоре подняли паруса и вышли в открытое море; они захватили в плен 3 больших корабля гезов и сожгли 8 или 10 кораблей поменьше.

Чтобы отомстить за себя, Долхейн продумывает вместе с Ланселотом де Бредероде нападение на аббатство Олденклоостер. В апреле гезы разграбили этот богатый монастырь. Аббат клятвенно обещал целый поток индульгенций для вассалов-крестьян, которые придут ему на помощь, но никто даже не шевельнулся.

Почти в этот же момент пират Жан Тройен, сын лодочника из Роттердама, наводил ужас на жителей голландских берегов. Находясь на борту обычного барка с командой из 35 человек, он захватил корабль, совершавший рейсы между Амстердамом и Энвером. Объединившись с Адриеном Меннинком и Никола Рихове из Хаарлема, он решил атаковать Бусса, находившегося на Влиланде. 14 июня 1570 года они встретились лицом к лицу с испанским адмиралом.

Девиз пиратов был: «Бог помогает Оранскому»! Их флаг: желто-красное полотнище; их отличительный знак: белый платок, обернутый вокруг правой руки.

15 июня пираты набросились на врага. Но в результате ошибочного маневра корабль Жана Тройена, отбившийся от двух других кораблей гезов, оказался окруженным со всех сторон.

Тройен понял, что это конец, и быстро прыгнул в море; вплавь он добрался до бросившего неподалеку якорь торгового судна, где попросил убежища. Но был выдан Буссу и препровожден с еще тремя гезами в тюрьму Амстердама.

Потеря такого капитана вывела из себя морских гезов. Они угрожают Буссу возможностью полностью разграбить Энкхейзен и Амстердам и «поджечь» Голландию с четырех углов, если их капитан будет казнен.

Бусс пугается таких угроз, судьи, которым поручено приговорить морских гезов к смерти, чувствуют угрызения совести; дело затягивается; Тройен остается в тюрьме до октября. Наконец, герцог Альба, не могущий больше терпеть бесконечных отсрочек, отдает приказ повесить пленника.

МГНОВЕННЫЙ ОТВЕТ ГЕЗОВ

Узнав о казни капитана ван Тройена, гезы дают выход своей ярости. Они начинают с того, что подвешивают на бушприте одного из своих кораблей испанского лоцмана, захваченного в плен, а затем используют этого несчастного как мишень. После этого они топят всех пленников. Гезы предпринимают бесчисленные высадки на берег и подвергают пыткам богатых буржуа[24], которые имеют несчастье попасться им под руку.

Будучи ответственным в глазах цивилизованного мира за действия, которые позволяли себе гезы, Вильгельм Оранский решил заменить адмирала Долхейна, который не сумел найти общий язык с капитанами. Кроме того, принц, нуждающийся в деньгах для выплаты вознаграждений за службу — достаточно постоянных теперь, так как некоторые государства признавали его как представителя воюющей стороны, — надеялся использовать часть добычи; но Долхейн показал такую невероятную небрежность в части взыскивания награбленного, что грабежи «корсаров» не приносили абсолютно никакого дохода; вызванный в Дилленбург, где находился Гийом ле Таситюрн, Долхейн вместо того, чтобы выплатить сумму, на которую предводитель революционеров был вправе рассчитывать, наоборот, потребовал с него 5000 экю, которые адмирал собирался потратить.

После этого случая произошел полный разрыв отношений между принцем и адмиралом. Долхейн, впавший в немилость, бежит в Англию, где гезам удается его схватить. Выпущенный на свободу по приказу принца, он был отстранен от своей должности. Ему предложили командование двумя или тремя кораблями, но он отказался и уехал во Францию. В 1572 году Долхейн вновь сражался за свою родину и пал смертью храбрых.

Вильгельм Оранский одно время думал заменить Долхейна его братом Луи де Бергом, который командовал восемью кораблями, стоящими на рейде в Лондоне. Но его окончательный выбор пал на Гюислена де Файена, сеньора де Ломбре, человека энергичного, разбирающегося в дипломатии, настоящего солдата, который до этого времени был ему чрезвычайно полезен. Посланный в Ла-Рошель, он сумел уговорить французских протестантов выступить на стороне Нидерландов. Успех, с которым он выполнил эту миссию, дал возможность Гийому ле Таситюрну составить высокое мнение об уме де Файена. Он подумал, что такой крепкий главнокомандующий, наделенный диктаторской властью, сумеет привести всех капитанов к повиновению. 10 августа 1570 года Гюислен де Файен был назначен адмиралом морских гезов. В будущем он один имел право выплачивать вознаграждение своим морякам, которые, тем самым, окончательно становились корсарами на постоянной службе; все назначения, сделанные его предшественником, были аннулированы и взамен них сделаны новые. Гюислен де Файен получил приказ поступать так, чтобы на борту кораблей царило «чистое слово Божье», прогнать всех преступников, которые наводняли флот гезов, поместить на каждом корабле пастора и, наконец, главное условие — делить добычу на три части: первая — в пользу принца, вторая — для капитанов, третья — для экипажей, а десятая доля всей добычи предназначалась адмиралу.

Самозащита требовала от гезов атаковать любого противника, не только герцога Альбу или его сподвижников.

Ниже представлена копия патента, выданного Гюисленом де Файеном:

Мы, Гюислен де Файен, рыцарь, сеньор де Ломбре, адмирал и главный капитан кораблей и флота монсеньора принца Оранского, графа Нассау и т. д., всех тех, кто увидит настоящие бумаги, уведомляем, что в силу нашего поручения и договора, учитывая опыт сеньора Гома ван Хеттинга, дворянина, в военных делах, рассматривая его как доверенное и назначенное лицо, доверяем ему и назначаем настоящими бумагами капитаном военного корабля, на котором он будет вести войну с герцогом Альбой и его единомышленниками по нашему поручению, и, введенный в состав флота по велению сеньора и принца, сверх того, он должен вести себя в соответствии с приказами, пунктами и статьями данного патента и в целом следовать порядку, установленному Его превосходительством на флоте, и так до тех пор, пока не поступит другой приказ. Подтверждая данный патент, мы подписали настоящие бумаги нашим именем и скрепили нашей гербовой печатью. Выполнено в XX день октября, года 70-го.

Здесь подписано.

Здесь гербовая печать, два льва на фоне развевающегося знамени.

Гюислен де Файен.

Вильгельм Оранский надеялся, что гезы захватят какой-нибудь город на море, где устроят свой плацдарм. Но новый адмирал с самого начала не мог ничего предпринять, потому что граф Эдцер, который до этого времени покровительствовал пиратам, захватил все их крупные корабли, находящиеся в водах Эмдена. Он сослался на то, что гезы разграбили большое количество его кораблей, но на самом деле он выполнял приказ императора Германии, который хотел сохранить хорошие отношения с Испанией.

Уже по распоряжению Карла IX порты Франции были закрыты для всех революционно настроенных кораблей. Для патриотов оставалось только одно пристанище — Ла-Рошель, которая была слишком удалена, да еще английские порты, которые не замедлили тоже закрыться перед гезами.

Отвергнутые Германией и Францией, бунтовщики сошлись в большом количестве у берегов своей родины. Все города оказались под угрозой морских гезов одновременно. В Энкхейзене люди дрожали от страха, в Девентере уже готовы были увидеть гезов в стенах города. Корабль, который курсировал между Энвером и Буа-ле-Дюк, стал добычей одного из мятежных капитанов; этот корабль вез богатый груз и 4500 риксдаллеров, по тем временам большие деньги.

МЕСТЬ ОКЕАНА

Гезы готовили неожиданную атаку с целью завоевания города, расположенного на Зюйдерзее, когда неожиданное бедствие перечеркнуло их замыслы.

В ночь с 31 октября на 1 ноября 1570 года разразился ужасающей силы ураган и гигантские океанические волны обрушились сверху на голландские молы и разбили их на тысячу кусков. Страна буквально скрылась под водой, 100 000 человек стали жертвами этой катастрофы. Во Фрисландии и Голландии тела людей, трупы животных, мебель, обломки плавали вперемешку на затопленных полях, и уже нельзя было различить, где земля и где море.

Страна была опустошена. Только те гезы избежали смерти, кто успел удалиться от берега.

Когда, наконец, успокоилась эта страшная буря, католические священники воспользовались общим состоянием ужаса населения, чтобы обвинить мятежников в ниспослании беды на их страну разгневанными святыми, изображения которых богохульники громят ежедневно. Религиозные преследования усилились. Однако гезы, находясь какое-то время в тяжелом положении, вскоре вновь собрались с силами.

Им удалось хитростью захватить Филиппа Абю, шпиона Билли. Его под горячую руку приговорили к отсечению головы и расчленению несчастного ка четыре части, чтобы потом выставить их на всеобщее обозрение в четырех местах северной Голландии.

Но затем капитан гезов Энтес сам председательствовал на военном совете, перед которым предстал Филипп Абю. Сей капитан начал свою речь такими словами:

— Мы, дворяне, судьи и капитаны военных кораблей, принадлежащих великому и могущественному сеньору, принцу Оранскому, который предписал нам и выдал соответствующий патент помогать хорошим людям, наказывать злых и прощать тех, кто этого заслуживает; мы, как истинные сторонники христианской веры, обещаем тебе сохранить жизнь, если ты скажешь правду; иначе, ты умрешь в страшных мучениях.

Энтес держал подобную речь, чтобы позволить пленнику найти какой-нибудь предлог, который мог спасти ему жизнь. Но его напыщенные слова вместо того, чтобы запугать обвиняемого, вызвали у того непроизвольный взрыв смеха. Выйдя из себя от ярости, Энтес приказал немедленно вздернуть весельчака. Когда веревка уже сдавила шею несчастного, его вновь сняли с реи; ему дали немного отдышаться, чтобы спросить, как он находит службу у испанского короля. Наконец, его отпустили при условии уплаты выкупа в 395 флоринов.

К концу ноября отряд гезов, промышляя вдоль берегов Фрисландии, разграбил церкви и 60 домов Воркюма. В том же месяце, внезапно напав на Ставерен, пираты подняли с постели аббата Никола ван Ландена, которого они увели с собой в компании труппы комедиантов и женщин легкого поведения.

Они угрожали аббату повесить его на мачте, если тот не согласится в течение 15 дней уплатить выкуп в размере 6000 экю; а чтобы церковник имел представление о процедуре повешения, пираты на его глазах вздернули двух пленников, захваченных ими несколько дней ранее (таким методом позже будут пользоваться флибустьеры).

Аббат написал своим монахам в аббатство, находящееся в Хемелуне, вблизи Ставерена. Монахи сумели отправить требуемую сумму, когда император Германии уже вмешался и освободил ван Ландена без выкупа.

Гезы утешились тем, что переманили на свою сторону многих бельгийских и голландских капитанов, до сих пор остававшихся верными королю Испании Филиппу II. Так, они заполучили в пиратский лагерь отважного Зегера Жансена из Меденблика, который дезертировал со всем своим экипажем. Его лейтенант, Элой Рюдам из Лилля, принял участие во всех славных битвах за независимость и умер в 1587 году как капитан гезов в Мидделбурге.

Ужасы, творимые герцогом Альбой, все более разжигали горячие головы людей. Посланцы разъезжали по всей стране в поисках денег. Народные поэты распространяли повсюду тысячи сатирических песенок, подогревающих углы, призывали к мятежу и предсказывали успех национальному восстанию.

«В вышине над дюнами и молами Зеландии и Голландии, — напишет лирический прозаик, — издалека был виден трепещущий на ветру флаг гезов; и раскаты грома их пушек возвещали угнетенным братьям, что пробил час освобождения. Эти пираты, жестокие и развращенные, более беспутные, чем сарацины, становились, вопреки всем их преступным действиям, спасителями Нидерландов и основателями славной республики».

ПОБЕДЫ И РАЗРУШЕНИЯ ПАРТИЗАНСКОЙ ВОЙНЫ

Между тем поэт Тьерри Волкертсен Коорнхерт склонял Эдцера вернуть гезам их имущество, на которое этот сеньор Эмдена наложил руку. Граф Эдцер, род которого происходил от императора Германии, не осмеливался навлечь на себя гнев своего сюзерена, фактически запретившего ему способствовать пиратам; но он любил этих «морских гусей», которые приплывали в его столицу, чтобы растратить все награбленное богатство. И он вернул все-таки пиратам их корабли.

Но некоторое время спустя, не осмеливаясь более себя компрометировать, Эдцер приказал арестовать одного из самых блистательных капитанов гезов Гийома де Блуа де Треслона. Род капитана, обосновавшийся в Нидерландах в XIV веке, происходил от Жана де Блуа, родного сына графа Жана де Блуа. Гийом де Блуа де Треслон отличился ранее во время кампаний Карла V против французов и турок; будучи сначала другом Бредероде, он покинул ряды патриотов при появлении герцога Альбы, но затем снова вернулся, чтобы предложить свои услуги принцу Оранскому для ведения морской войны.

Пробыв в заключении 14 недель, Треслон был выпущен на свободу под залог и с обещанием не покидать город. Едва освободившись, он сбегает на небольшом корабле и присоединяется к гезам.

Ночью 2 марта 1571 года отряд гезов направился к Монникендаму на Зюйдерзее, название которого означает «монах» (monnik) и выразительный герб которого был сделан из серебра и представлял собой румяного монаха, одетого в песочного цвета длинную рясу с капюшоном, придерживающего правой рукой дубину из темно-красного кварца, лежащую на его плече.

Около 10 часов несколько пиратов стучатся в северные ворота города, прикинувшись запоздалыми горожанинами. Жена привратника отпирает ворота; они накидываются на нее, связывают по рукам и ногам и удерживают до прихода 300 других гезов, которые бросаются на улицы города. Все немедленно подлежит разграблению: городская гостиница, церковь, богатые дома. Пленники, томящиеся в тюрьме по обвинению в ереси, освобождаются. И уже до наступления дня наши пираты садятся на корабли под победные звуки флейты и барабана. Они увозят с собой церковные чаши, серебро и все драгоценные предметы, которые только сумели обнаружить. Они увозят с собой также и капеллана.

В конце этого же месяца тот же отряд пиратов напал внезапно на остров Тексел, сжег изображения святых, поджег многие дома и монастырь августинцев. Избавиться от этой банды можно было, только уплатив огромную сумму денег.

29 марта отряд из 700 морских гезов подошел к деревне Петген, опустошил церковь и потребовал контрибуцию в 80 флоринов.

Многие другие приморские деревни, третируемые таким же способом, не оказывали больше никакого сопротивления, так как крестьяне не двигались с места то ли потому, что были очень запуганы, то ли из-за тайных связей с бунтовщиками.

Дела зашли уже так далеко, что все боялись нападения на Ла-Хайе. Жители этого города бежали из своих домов, захватив все, что они могли унести с собой.

Успехи гезов заставляли герцога Альбу все чаще задумываться о тактике войны с пиратами; не имея возможности преследовать их в море, он искал другие пути, например закрытие для них портов Германии. Император этой страны, союзник Испании, приказал более жестко, чем обычно, графу Эдцеру не допускать ни единого корабля гезов в воды Восточной Фрисландии. Эдцер, вынужденный подчиниться, но тайно разделяющий идеи принца Оранского, сделал вид, что серьезно настроен изгнать всех пиратов из своих владений; он снарядил корабли и принялся за их поиски. Но графу «не удалось» найти ни одного пирата. Если же ему действительно доводилось повесить кого-нибудь, то это были преступники, приговоренные к смерти более по обвинению в других грехах, нежели в пиратстве. Граф умел ловко извлекать прибыль из любых обстоятельств. Он выдавал сопроводительное письмо всем тем, кто хотел пройти здоровым и невредимым сквозь флот гезов. За каждое такое письмо он взимал всего одно экю, но так как он мог выдать подобную бумагу только жителям своего графства, то многочисленные иностранные торговцы становились его подданными, уплатив за это по 3 флорина.

К ВСЕОБЩЕЙ ВОЙНЕ

Несмотря на рост своих сил, гезы еще не были в состоянии вести серьезную войну, войну длительную и упорную.

Их флот не имел баз, а главное был построен в таких условиях (отсутствие нормальных мощных верфей), которые не позволяли гезам нести большие потери. Корабли гезов представляли собой торговые суда, снабженные малым количеством артиллерийских орудий. Этот флот, скорее торговый, чем военный, вначале в основном состоял из двухмачтовых суденышек — флейтов. Позднее он включал в себя уже многочисленные галеры с низкими и высокими бортами, затем барки, яхты, бойеры, брандеры, каравеллы, хольки.

Но среди кораблей, снаряженных в Ла-Рошели, были и еще более крупные, так как в водах Франции и Фландрии удавалось захватить, в основном, большие испанские корабли типа каракки, большинство из которых были очень неудобны для военных действий.

Начиная с 1571 года, Вильгельм Оранский устанавливал тайные связи с каким-нибудь важным городом своей страны; наиболее отличившиеся капитаны морских гезов тоже последовали его примеру: они видели в этом единственный способ держать в узде свои отряды, одичавшие от бродячей жизни, которую он вели; ибо какими бы ни были суровыми правила дисциплины, установленные на флоте, даже во время военных действий недисциплинированность была в порядке вещей. Каждый рассчитывал только на себя, и все большее количество кораблей отделялось от общей массы, чтобы промышлять самостоятельно.

Очевидно, что этот беспорядок должен был бы прекратиться, по крайней мере частично, если бы удалось устранить его причину: иначе говоря, авантюрную жизнь гезов, что станет возможным только, если у них появится пристанище, база, в одном из городов Голландии или Зеландии.

Принц Оранский предпринял все, чтобы добиться такого результата, но его попытки не увенчались успехом к большому сожалению жителей, особенно города Утрехта.

Их отвращение к герцогу Альбе было настолько велико, что фанатики, говорят, предлагали Оранскому расположить в их домах зажженные фитили, чтобы иметь возможность поджечь город, если не будет сил противостоять представшему перед ними герцогу.

В перерыве между выходами в море гезы вели веселую жизнь, пили смеха ради из церковных чаш и других украденных ваз, превращали различные украшения церквей в объекты своих пьяных насмешек.

В проливах промышляли 50 их кораблей, грабя все, что попадалось им на пути. Другие корабли курсировали между Дувром и Кале, чтобы нападать на торговые суда, которые должны были идти из Зеландии в Англию, и даже неожиданно нагрянуть на Зеландию, чтобы прибрать ее к рукам.

Герцог Альба, встревоженный непрекращающимся ростом мощи морских гезов, решил направить в Ла-Бриль и другие небольшие местечки 250 солдат, чтобы помочь Ла-Хайе в случае необходимости. Он немного приободрился, узнав, что между Дувром и Кале находятся только 3 холька и 18 маленьких суденышек гезов, большинство из которых плохо экипировано и имеют на борту команды, погрязшие в анархии и мало опасные. Ла-Бриль представлял собой городок, настолько бедный и находящийся в таком упадке, что солдаты не смогли бы здесь удержаться без денег.

25 мая 1571 года солидный флот, экипированный в Амстердаме, подвергся нападению и был разбит гезами вблизи Ла-Бриля, твердо решившими победить или погибнуть, затем они высадились в Катвейке, где полностью разграбили церкви.

3 июня торговый флот из 28 кораблей, груженных солью, был атакован пиратами. С двух дерущихся сторон раздавалась несмолкаемая канонада и было много раненых.

18 июня флот из 16 кораблей гезов взял курс на Эмден, чтобы продать там награбленное добро. Испанский вице-адмирал Бошайсен пустился за ним в погоню во главе эскадры из 11 боевых кораблей.

Накануне праздника Святого Иоанна, в три часа пополудни, они неожиданно появились перед своими врагами, застав врасплох гезов, которые бросили якорь вблизи устья Эмса. Сразу же завязался бой. После третьего залпа гезы обратились в бегство. Испанцы устроили ужасающую резню: только четырем пиратским кораблям удалось прорваться в открытое море. Остальные укрылись в порту Эмдена. Бошайсен, не боясь нарушить нейтралитет этого германского порта, захватил их и по приказу герцога Альбы повесил всех пленников на реях своего корабля. Капитаны гезов были подвергнуты пыткам, в результате чего вице-адмирал смог доставить герцогу сведения, вырванные из несчастных, не выдержавших страшных мучений.

С высоты своих крепостных стен жители Эмдена видели эту ужасную экзекуцию. Они были настолько разгневаны происходящим, что поспешили на мол и стали угрожать испанским морякам перерезать всем им горло, если те осмелятся приблизиться к стенам города. Граф Эдцер тщетно пытался протестовать против нарушения его нейтралитета. Бошайсен только смеялся над ним.

Окрыленный этим первым успехом, испанский вице-адмирал повел свой триумфальный флот к берегам Англии, где он разбил 17 кораблей морских гезов, стоящих на рейде вблизи Дувра.

КТО ПОСЕЕТ ВЕТЕР…

Но сразу же после того, как испанский флот удалился на зимние квартиры, пираты вновь появились в северных водах и полностью уничтожили весь торговый флот Нидерландов.

Жалобы буржуа стали столь многочисленны, что герцог Альба, чтобы хоть как-то уменьшить их поток, направил испанских солдат в основные приморские города. Это была странная идея. Солдаты не только не могли защитить вассалов герцога, но стали для них невыносимыми своим фанатизмом и огромными денежными запросами.