Цикл Скорпиона-5. Всполохи Эйцехоре.

Сёма осмотрел себя в тщётной попытке найти боевые отметины, но проклятая (разве что для случая) регенерация ступеней не позволяла оставлять отметины на шкуре.

- Ну, я не виноват, что научился регенерировать кожу. Я же почти как хамелеон. Только он цвета меняет, а я круче – кожу. Почти как змея. Только она редко, а я после каждого ранения. – Сёма повернулся, смирившись с мыслью, что варенье отменяется. – Но хочешь, специально для тебя следующий шрам оставлю? Большой такой будет, страшный, почти ужасный. Не шрамик, а шрамище.

- Я тебе оставлю! – Пошла в атаку Маша. - Что вообще значит «следующий»? Под пули лезть собрался? Или под нож маньяку?

Сёма покачал головой:

- Я же только в чрезвычайном случае. Ты же меня знаешь.

- Так для тебя любой звонок от координатора “чрезвычайным” получается. Несёшься неизвестно куда, - обронила Мария и чуть тише добавила. – Потом лечи тебя этим самым вареньем с ложечки. – Машка с притворным вздохом достала банку с вареньем. – Ладно. Держи. Только здесь кушай. Не уходи никуда. Хотя бы сегодня. Хорошо? Сделай хоть вид, что проведёшь со мной больше суток.

- Маша, ну как же так? – Сёма подхватил банку и принялся открывать плотную крышку. – Иногда я прихожу домой целым и невредимым. И сегодня приду. Я туда и обратно. Вжик – и всё, я тут.

Крышка как слилась с банкой. Блондин поднажал и…перестарался – вся верхняя часть банки осталась в руке вместе с крышкой.

Чернявая хранительница домашнего очага закатила глаза, делая вид, что не переживёт потерю очередной банки. Сама ходила на рынок, сама покупала ягоду, сахар и банки, сама варила варенье и закатывала, трудилась, не покладая руки. И что в итоге? Да всё просто – до зимы не доживёт ни одна банка. Даже до середины осени, вряд ли протянет. Этот голодный зверь всё сожрёт ещё в сентябре.

Ненасытный…

- Я не верю тебе, вихрастый!

- Ну…- Сёма, не глядя, отправил верхнюю часть банки в мусорное ведро через всю большую кухню, попал, дотянулся до столовой ложки в выдвигашке и с блаженной улыбкой принялся за варенье. Где-то на третьей ложке пришла мысль. – Хочешь, со мной пойдём? Даже поедем, а то и полетим. Покажу тебе всё как есть. Без прикрас. Полное такое реалити, без всяких шоу. Только ты, я, группа поддержки и моя работа. Лицом к лицу.

- Чего? – Опешила Маша.

Ещё несколько ложек варенья исчезло в утробе, прежде чем Сёма продолжил:

- Да сегодня простое задание. Всего то магната убедить снизить необоснованно высокие цены на бензин и прочий керосин по Дальневосточному краю и части Сибири. Двое других прислушались, а этот упорствует. Скорпа на них нет, чтобы объяснить, что всё равно скоро станут одним целым госмонополии. Так что пусть прекратят делать вид, что работают автономно друг от друга. А Василий один не решается предъявить всё сразу и в полном объёме. Боязливый он у нас. Или как это там называется? О, вспомнил – осторожный. Ну, в общем, когда зад из кустов торчит, а слова сыплются красивые-красивые.

- Сёма!

- Ладно, ладно. Не ругаюсь. В общем, Машуня, поехали со мной. Только придётся через кордон охраны пробиваться. Одену на тебя бронник с каской, дам автомат, сфотаю, выложишь потом в социальной сети. Подругам похвастаться. – Хихикнул блондин. – Идёт?

Маша резко вставила свой вопрос, прервав общий ход мысли.

- Скучаешь по нему?

- По Василию? – Сёма поперхнулся. – Он же кроме как умничать ничего другого и делать то не умеет. День умничает, а мы потом физической линейкой неделями козликами прыгаем по всей стране и за её пределами. А тропки там такие козлячьи, что лапки… в смысле копытца… потом знаешь, как болят?

Маша мягко улыбнулась:

- По Сергею.

- Ну, конечно, скучаю! – Удивился Сёма, с улыбкой вспоминая прошлые приключения с братом. – Но ничего… брат одумается и, наконец, выйдет из леса. Дикарь, блин. – И Сёма на несколько мгновений погрузился в воспоминания. Из ностальгических моментов пришлось почти вырывать себя. Время не ждало. – Ладно, собирайся. Камуфляж не обязателен. Наденешь мою шапку с дырками для глаз. Так что поменьше косметики. Хотя после полного макияжа и я тебя не узнаю, но всё же…

- Шапку? – Маша пропустила ехидство мимо ушей, зацепилась за главную мысль (а при разговоре с блондином только так и надо). – А когда ты её стирал последний раз? Она потная! У меня прыщи потом будут!

- Они не стираются! Последняя твоя попытка продезинфицировать мой походной набор ниндзя закончился тем, что он был выкрашен в розовый цвет и стал размерами как для пуделя. Мужики долго ржали над тем, как я пытался в него влезть. Потом мужик какой-то это видео увидел, повторил и его занесли в книгу рекордов Гиннеса. Ну, эта такая книжка, где собраны все записи про то, у кого рожа мохнатее, у кого пятки стальные, зубы стеклянные…

- Да знаю я, что такое рекорды Гиннеса, но чего ты на меня наговариваешь?! Хаки не перекрашивается в розовый! – Припомнила уроки изобразительного искусства в школе чернявая. – И чёрный цвет тоже не перекрасишь! Даже если очень постараться!

- Ага! Всё-таки созналась! – Быстро уличил Сёма.

- Ах ты!.. – Маша приблизилась с целью изобразить Отелло, удушив весельчака, но кудрявый «Дездемон», ополовинив баночку варенья, только раздвинул руки для объятья. Совместить приятное с полезным был готов в любое время…

- Нападай! – Разрешил Сёма.

- Он потом пах! – Продолжила Маша полемику, чмокнув в щёку и быстро отпрянув, пока не исцеловал сладкими губами. Сотрёт же всю гигиеничку.

Ненасытный…

- А чем должен был? – Обронил Семён. – Духами?

Маша показала язык и убежала в комнату. Камуфляж – дело тонкое. Требует времени. Ладно бы духами пах – разговор бы совсем другой получился. А так вроде придраться не чему, хоть иногда и очень хочется.

Сёма с невозмутимостью Карлсона продолжил поглощать варенье. Задание оно ещё когда будет? А вот когда ещё удастся варенье, сваренное специально для него попробовать? Это большой вопрос. Ведь и крышку пришлось сломать, чтобы не отобрали всё недоеденное. А так вроде и незачем забирать – всё равно банку испортил.

Куратор, заслышав о госте на спецзадании, к нефтяникам не отпустил. Через армии, которые охраняют государства в государстве и по старой привычке называются «охранными агентствами», ещё пробиться надо. Людей мало – риска много… Зато выдал на выбор несколько лёгких заданий ранга для новичков физической линейки.

Блондина эта тройная перестраховка порядкам развеселила (приятно, что о девушке заботятся, да и профессионализм куратора, умеющего говорить “нет” любому исполнителю, как бы высоко он не стоял над самим координатором). Но стоило напомнить о нехватке исполнителей его ранга и раздатчик заданий, немного подумав, напомнил о деле генерала Евсеева…

Генерал Евсеев, будучи по жизни совсем не дурак поднять лёгких денег, под старость лет получил от правительства заказ на изготовление тридцати двух тысяч бронежилетов. О, манна небесная! Стопроцентная предоплата в миллионы рублей показалась генералу хорошей прибавкой к пенсии, и Евсеев посчитал своим долгом немного отложить на чёрный день. Для себя. Для кого ещё? Для дома престарелых что ли?

Как же удалось сдать вовремя тридцать две тысячи бронежилетов, но и себя не обидеть? Очень просто – сократить расходы на кевларовых пластинах. Неполная комплектация (в том числе и из обрезков кевларовых пластин) и по итогу работы бронежилеты, прочность которых не должны были ставить под сомнение и пули снайперских винтовок, пробивало с простого пистолета системы Макаров. Пробивало с пары шагов.

Немало горячих голов бросалось под пули, считая, что полностью надёжно защищены.

Считается ли риском тот риск, о котором люди даже не догадываются?

Вся же правда раскрылась, когда погиб на задании один из спецназовцев ГРУ. Тут уж без полной проверки не обошлось. И всё вроде бы дальше по схеме возмездия должно было пойти – партия бракованных бронежилетов была отозвана, сам генерал предстал перед судом…

Но что же присудила ему слепая Фемида? Пожизненное? Расстрел? Нет - условный срок и выход на досрочную пенсию.

Антистистема же вынесла свой приговор.

* * *

Через одиннадцать часов, восемь из которых занял перелёт до Москвы, Сёма с Марией вылезли из микроавтобуса группы поддержки где-то в Подмосковье.

Автомобиль остановился у самого забора загородной дачи генерала. Целый особняк, что якобы достался Евсееву от дяди по наследству. А по данным структур был построен на левые доходы генерала. Прибыль от контрабанды оружием.

- Данные разведки? – Буркнул в наушник Сёма.

- Генерал с семьёй на веранде ужинают. Второе окно от крыльца. Система наблюдения выведена из строя, охрана отсутствует, - тут же отрапортовал аналитик структуры.

- Кушает, значит. Аппетит хороший. И ничего тот хлопец не боится. Не мучает его ни разу совесть, даже собачки не завёл, - кивнул Леопард и повернулся к Марии. – Что ж, сейчас испортим аппетит. Ангелы мести мы, Маш, или зря, что ли летели?

Сонная, уставшая после перелёта и двучасовой дороги на машине Мария только кивнула, не совсем понимая, что задумал любимый. Блондин же достал из сумки РПГ и проворно взобрался на крышу микроавтобуса.

- Сёма! Там же семья! – Взвизгнула Маша, стараясь допрыгнуть хотя бы до ноги безумного арийца, чтобы остановить от плохой идеи.

- Ничего, Маш, - спокойно ответил Сёма и прицелился. – У убитых от его жадности тоже семьи. Жёны без мужей, дети без папашек. – Стоя на крыше, гранатомёт на плече как раз возвышался над забором и без помех ловил в прицел окно с трапезничающей четой. - Неполная ячейка общества, полная тоски и печали.

Маша не успела ничего добавить, как палец Леопарда спустил курок. Снаряд, перемахнув забор, в мгновения достиг окна и, пробив пластиковое окно, взорвался внутри помещения.

- Вот как-то так глупо и печально и выглядит моя работа, Маш, - вздохнул Сёма, кинул использованный гранатомёт напарнику и сам спрыгнул с крыши. – Группа, вперёд! – Рявкнул не своим голосом, голосом рабочим, голосом тотема Леопарда, блондин.

Группа зачистки тут же выбила дверь на территорию «дачи» ручным тараном, часто используемым МЧС и спецназом, и помчалась по двору. Вздумай, кто уцелеть – АКМ довершит начатое.

- Но можно же было поговорить, - укорила Маша. – Разве это не «воспитательное» задание было? Ты так просто взял меня на «карательное»?

Сёма вернул прежний голос. Разве что был он погрустневшим и полным печали.

- Да кого тут воспитывать, Маш? Древние мастодонты не перевоспитываются, только вымирают. Чаще сами, естественным образом. Но есть и такие, которым надо помогать. Природе лень, она только на глобальные вещи горазда, значит – дело наше. Думаешь, понял бы меня этот генерал, всю жизнь привыкший видеть, что логика в стране не работает? Понял бы, что кое-что меняется в его родном государстве? Мире, где он давно на все наплевал и забыл о чести и совести.

- Не знаю, - честно призналась Маша, обронив едва слышно.

- А я знаю. Наглядный пример, когда тебя разносит по кусочкам, более действителен. На себе не проверяй, лучше на слово поверь. Тут уж не то, что вся жизнь перед глазами… тут и души убитых прощальную песню напоют. Ещё и на бис исполнят. Без всякой фальши.

- Это терроризм! – Резко запротестовала Мария.

- Под терроризм можно подвести что угодно, было бы желание копаться в определениях. Если хочешь знать моё мнение, то… то, что сейчас случилось за забором - это вполне осознанная месть ублюдку, поставившему прибыль выше жизней тысяч людей. Десятков тысяч людей!

- Так вы всех генералов изведёте, - вздохнула Маша.

- Всех? – Сёма почесал нос. – Нет. Есть и вполне достойные. Те, кто против логики всей системы стараются наносить наименьший вред, выбирать из тысяч зол меньшее… Эти пусть сами на пенсии уходят.

Ни одного выстрела не прозвучало в доме – удачно попал! – но группа от самого крыльца что-то тащила. Что именно, Маша узнала только тогда, когда люди в масках вытащили «это» на дорогу.

«Этим» оказался тот самый истекающий кровью генерал, постоянно лопочущий проклятья и периодически сжимающий кулаки в попытке кого-то задушить. Осколком разворотило только живот, но не похоже было на то, что генерал собирается отходить в мир иной сам.

- Везучий сукин сын, - донеслось от одного из группы. – Всех положило, а этому повезло.

Машу от лицезрения раненного, истекающего кровью недочеловека вывернуло наизнанку. Побледневшая девушка трижды прокляла своё желание посмотреть на работу избранника вблизи.

И сотни раз потом достанется самому Сёме, что взял её с собой на ТАКОЕ задание… Но если бы не взял, ещё сколько тысяч упрёков услышал бы в свой адрес?

Всё познаётся в сравнении.

Сёма сплюнул в сердцах – додумались же показать лично, хвастуны, отчитались вроде как! – и, достав пистолет, обронил посуровевшим голосом:

- Чёрт побери, действительно напоминает “воспитательное”. Евсеев! Понял хоть за что получаешь пулю в лоб?

Грозен был взгляд молчаливого генерала.

Грозен и молчалив.

Не понял.

- Эх ты. А кое-кто возлагал на тебя такие надежды. А ты не оправдал, служивый. Незачёт!

Не дрогнула рука Леопарда. Палец без тени сомнения надавил на курок.

Работа есть работа.

Пока мыслители Браманы строят идеальные миры в головах, воинам Кшатриям приходится исполнять задуманное вживую. Пусть кого-то и выворачивает от вида той работы наизнанку. Есть мыслители, есть исполнители. Потребителям всё достаётся в последнюю очередь.

- Ничего, Маш, - Сёма подошёл, обнимая любимую. – Вот завтра врачами в Поволжье займёмся, занимающимися перепродажей новорожденных. Вот там завтракать точно не стоит. Да будут трижды прокляты те, кто торгует детскими органами за бугор. Так ведь? Поедешь со мной? Ребята всегда рады тебя видеть. Тоскуют по женским компаниям.

Машу вновь передёрнуло, подняла взгляд мокрых глаз, ловя в перекрестье самое серьёзное выражение лица любимого, и твёрдо ответила:

- Нет, Сём, я тебя дома подожду.

- Как скажешь, любимая. Как скажешь, - подмигнул Сёма, прекрасно понимая, что больше он претензий по части работы не услышит.

Ведь о некоторых вещах лучше просто не знать.

А о прочих просто не говорят.

* * *

В то же время.

Окраины Новосибирска. База «Тень-2».

Василий «Гений».

Ноги лежали на диване, спина на железном полу, впиваясь лопатками и позвонками в сверхтвёрдое. Даже подушки нет под головой, и затылок короткой причёской упирается в холод металла. Но так замечательно мыслится после четырёх кружек кофе вверх ногами, прижимая пылающую мыслями голову к чему-нибудь холодному.

И никто из аналитиков структуры из присутствующих в кабинете не будет пенять на сумасшествие, и пытаться переложить на диван. Здесь на нижних этажах базы мозговой штурм давно переплёлся с мистическими озарениями, телепатия с безжалостной математикой и строгий расчёт с анархией поведения. Всё что угодно, лишь бы решались поставленные проблемы. Всё ради результата!

Так уж повелось, что система ненавидела человечество как вид, и всячески пыталось его изничтожить. Система строила козни, закапывая человека глубже, глубже, ещё глубже.

И под этим процессом закапывания на макушку человека беспрерывно сыпалась земля…

Вот первый комочек. Медицина. С момента рождения новорожденный недополучает пятую часть крови. Акушеру не резон ждать, пока плацента отдаст все так необходимые после генетического вмешательства в процессе УЗИ вещества организму. И чахленькому дитятке предписано периодически тестировать сотни видов лекарств, по сути, разрушая себя до того, как это сделает старость. И если повезёт, то к самому моменту старости будут испробованы уже тысячи видов лекарств.

Вот второй комочек. Налоги. Тебе же прекрасно известно, что самое богатое природными ископаемыми государство мира не в состоянии жить без твоей помощи. Достигнув определённого положения-статуса в жизни, высшие чины системы по большей части лишены необходимости отдавать кусок полученного пирога. Состязательные игры в правосудие с перевесом в несколько адвокатов против одного прокурора, как правило, оставляют результат за первыми. А с взяток никто никогда налогов не платил. В итоге государству постоянно отдают свои крохи те, кто едва сводит концы с концами. А если начнёшь «подниматься», то есть тысяча способов не допустить тебя в “высшую лигу”, в том числе и используя те самые налоги.