Украденное детство

— Главное чтобы каждый из нас это помнил. — сухо ответила Светлана.

Больше Мила ничего не смогла услышать, родители заметили, что дверь в спальню приоткрыта. Полковник поднялся, Мила отчетливо слышала его шаги и предусмотрительно захлопнул дверь. За дубовыми панелью, слышимость была нулевой и Мила отправилась в свою комнату, чтобы все еще раз хорошенько обдумать.

Значит, завтра приедет доктор Волков.

Родители считают ее безумной и снова вызывают ей врача. Надо сделать все возможное, чтобы этот сноб в белом халате даже не догадался о странных видениях и ощущениях. Она никогда больше не вернется в эту ужасную палату, и без того настрадалась в холодных стенах больницы.

С завтрашнего дня, Мила станет самой примерной дочерью. Их тошнить будет от того какая она внимательная и хорошая. Они еще пожалеют что так поступали с ней. На этот раз она не даст им шанса отделаться от нее.

Ночью ей вновь было странное видение. Она долго не могла уснуть и к середине ночи отчетливо ощутила присутствие в своей комнате постороннего. По коже побежали мурашки, и Мила сама не понимая зачем села в постели и уставилась в темноту. Через несколько мгновений, когда глаза привыкли к темноте, она смогла разглядеть хрупкую фигурку ребенка, стоявшего в углу. Несколько мгновений Мила сидела не шевелясь, боясь даже вздохнуть, и вдруг ребенок словно заметив внимание девушки, сделал шаг вперед. Его почти прозрачный силуэт неожиданно попал в свет появившейся луны, и Мила узнала мальчика которого уже видела в библиотеке. Он смотрел на нее пустым, кровавым взглядом, не моргая и не дыша. И Мила не выдержала, она ощутила как ее тело охватывает паническая дрожь.

Мила бросилась на постель, натянула на себя одеяло и забормотала:

— Тебе, Богу и Творцу моему, в Троице Святей славимому Отцу, и Сыну, и Святому Духу, поклоняюся и вручаю душу и тело мое, и молюся: Ты мя благослови, Ты мя помилуй, и от всякаго мирскаго, диавольскаго и телеснаго зла избави. И даждь в мире без греха прейти день сей, в славу Твою, и во спасение души моея. Аминь.

Мила не понимала откуда она знает эту молитву. Это исходило из глубины ее сознания. Вдруг появились знакомые до боли слова, которые она буде то бы знала всю жизнь. Она не могла объяснить природу своего страха, прекрасно понимая, что все это игра ее воображения и что-то необъяснимое. Ее пугала власть этого явления над ее сознанием. И она задрожала от страха.

Всю ночь Мила пролежала под одеялом, чувствуя что ей не хватает воздуха, но сил выбраться и посмотреть в глаза своему страху, она так и не нашла.

Утром едва забрезжил рассвет, Мила прямо в пижаме выскочила из постели и пулей вылетела из комнаты. Весь заняла свое место у камина в библиотеке, не глядя на окно и не отрываясь от книги. Она хотела забыться. Хотела собраться с мыслями и подготовиться к встрече со своим врачом. Что бы ни случилось, он не должен догадаться о странных видениях.

Глава 5

Ежегодно в России пропадают около 40 000 детей.

В глухой тишине заброшенного дома, не слышно ни звука. И даже чуткий слух его единственного обитателя не уловил бы легких движений. Так работали настоящие профессионалы — отряд особого назначения. Среди своих их называют призраками.

Словно тени, они двигались вдоль стен, поднимаясь по полуразрушенной лестнице, преодолевая пролет за пролетом. Беззвучно, тихо и осторожно, держа наготове свое оружие. Этой ночью они вышли на охоту.

Поступили жалобы соседей, что в заброшенном доме, по ночам слышаться жуткие, душераздирающие звуки, природу которых не брались объяснить даже самые заядлые скептики. Это были крики, смешанные со стонами и плачем. Так плакали грешники на дьявольском огне. Жалобно, протяжно…

Возникло подозрение, что в доме организован наркоманский притон, численность которых за последнее время значительно возросла.

Весь дом был погружен во мрак, и только на третьем этаже, в одном единственном окне, горел свет. Оттуда и слышались упомянутые жуткие звуки. Но именно в день, было на удивление тихо.

Отряд из трех человек поднимался по лестнице, и даже старые, почти сгнившие ступени не издавали звуков под их шагами. Все было с ними заодно — старый дом, тишина и морозная ночь.

Трое человек поднялись по приставной лестнице снаружи дома, и по очереди, ловко запрыгнули в соседнее с освещенным окно.

Остальные сотрудники отряда окружили дом, во избежание попытки к бегству. Никто не знал, что ждет их внутри, но предчувствие у всех было не хорошее.

Подан сигнал. И все группы в один момент ворвались в единственную освещенную комнату.

И все как один, замерли на месте, двенадцать человек, самых бесстрашных, со стальными нервами, солдаты, которые в жизни своей видели не мало крови, замерли в ужасе и содрогнулись, увидев при свете дьявольскую комнату жуткого монстра. Это был ад во плоти.

Повсюду вперемешку с детскими вещами, разбросаны остатки мертвых животных. В воздухе витал ужасный запах гниющей плоти. Стены забрызганы кровью. Тут и там валялись огромные тесаки, покрытые ржавчиной. Рядом с огромным бочком валялись ошейники и остатки собачьих ног. Это было логово самого дьявола.

В углу, скопление полусонных мух, роилось над полусгнившим матрасом, на котором явно виднелся силуэт ребенка.

В другом конце комнаты, спал полуголый мужчина. Торс его был обнажен, и на груди его отчетливо виднелась зоновская татуировка, рот его был полуоткрыт, и нижняя челюсть зияла дырой. Это было отличительным знаком из мест не столь отдаленных, и всем присутствующим стало ясно кем может оказаться этот монстр.

Двое спецназовцев бросились к мужчине и быстро скрутили его, спящего и беспомощного. От него разило алкоголем и тошнотворным запахом затхлой мочи.

Мужчину вывели. И начался осмотр комнаты. Один из солдат подошел к матрасу и рукой отогнал мух. В тот же момент неподвижное тельце дернулось и словно из глубины детского сознания вырвался хриплый стон.

— Живой! — крикнул солдат и скинув с ребенка грязную простынь схватил его на руки.

Это был мальчик. На вид ему было не больше восьми лет. Почувствовав сильные руки, ребенок открыл глаза и в упор посмотрел на своего спасителя. Одинокая слеза появилась в уголке его глаз, и скатилась по щеке. Мальчик пальцами вцепился в плотную ткань куртки и одними губами прошептал:

— Мама.

Страшно представить, что пришлось пережить несчастному ребенку, и сколько времени его держали в этом жутком месте. Но в тот день, у всех находящихся в адской комнате, возникло ярое желание голыми руками придушить животное, сотворившее подобное. Сколько еще детей побывало в этом дьявольском логове? Сколько жизней унесла ненасытная страсть ублюдка? И как предотвратить повторение подобных преступлений.

Позже двое ребят в форме стоя возле подъезда злосчастного дома, перебросились лишь парой фраз:

— Была бы моя воля, придушил бы этого ублюдка своими же руками.

— Нельзя. — грустно произнес второй и сплевывая добавил — Это ж не гуманно, мать его! Идем. Пора.

Всем было очевидно, монстра посадят. Он получит высшую меру наказания и сядет за свои преступления. Но разве это обернет прошлое вспять? Спасет тонкую душу неокрепшего малыша? Сколько таких монстров ходит рядом с нами. Они живут и дышат тем же воздухом.

Мальчика которого спасли из дьявольской комнаты, звали Женя. Ему было восемь. Он пропал со двора своего дома два дня назад, и если бы его не нашли во время операции, то одному Богу известно, чем для него закончился бы этот день.

Этот шрам останется у ребенка на всю жизнь, и что бы не говорили психологи и другие там ученые умы, этот шрам не затянется никогда. Для ребенка насилие еще большая травма, чем для взрослого, ведь просто он не понимает что это такое, в силу своей неопытности, и к сожалению не может с этим бороться. Именно бессилие и отсутствие сопротивления, делает маленьких ангелочков легкой добычей для ущербных ублюдков, которые безжалостно воруют у них детство и рушат их крошечные жизни.

Глава 6

Безумных не в монастыри определять, но построить на то нарочитый дом, как то обыкновенно и в иностранных государствах учреждены доллгаузы, — а впрочем быть по сему.

Волков въехал на парковку больницы за час до начала рабочего дня. Он часто приезжал на работу раньше обычного. Утром он любил посидеть в тишине и поработать.

Едва припарковавшись, он заметил у входа знакомую машину и понял что утро обещает быть неспокойным. Полиция редко обращалась к нему за помощью, так как он не был поклонником законодательной власти. Он считал систему несовершенной, о чем не упускал возможности заявлять при каждой встрече. У него были натянутые отношения с властью, хотя по жизни он был законопослушным гражданином. Он презирал их бездействие, они его снобизм и высокомерие.

Поднявшись в свой кабинет, Волков самодовольно усмехнулся. Как он и предполагал его ожидал давний друг-неприятель Власов.

Власова он знал уже давно. Как-то вместе им довелось работать над одним делом. Волков должен был освидетельствовать психическое состояние одного убийцы-педофила. Власов ждал заключения о вменяемости, на что Волков, вопреки всем прогнозам выдал совершенно противоположное. Тогда преступника признали невменяемым, положившись на опыт и знания Волкова, и поместили в клинику.

Но спустя месяц, больной бежал. С тех пор Власов и Волков стали непримиримыми врагами. Власов обвинял Волкова в коррупции. Он утверждал, что врач пользуясь своим положением, содрал с семьи обвиняемого кругленькую сумму. Волков тогда прилюдно назвал Власова дилетантом и клоуном.

Эта вражда длилась уже более пяти лет. И каждый из них при встрече общался сквозь зубы, ожидая прокола своего противника. В природе есть особый вид ящерицы, которые кусают свою жертву, впрыскивая с укусом в кровь яд, и после повсюду следуют за ней по пятам в ожидании смерти. Поведение обоих мужчин напоминало поведение этой самой ящерицы — они укусили друг друга и теперь внимательно следили, ожидая ближайшего провала своего противника.

Волков бросил холодный взгляд на Власова и прошел к своему креслу.

— Чем обязан? — недовольно спросил он.

— Мне нужна твоя помощь. — слишком спокойно и неожиданно ответил Власов.

Его тон насторожил Волкова, но ожидая подвоха, он не спешил сдавать позиции. Он опустился в кресло и откинувшись на спинку пошутил:

— От тебя, Павел, это звучит как ругательство.

— Илья, поверь мне. Моя воля, и ты был бы последним к кому я обратился, но… тут такое дело… Даже язык не поворачивается говорить об этом. Смотри.

Власов бросил на стол папку.

Волков извлек несколько фотографий, изображающих дьявольскую комнату. Следы крови на стенах. Сгнивший матрас. Грязь. Волков перелистывал их безразлично, с некой брезгливостью, даже не рассматривая. И вдруг он замер. На одном из снимков был изображен ребенок, лежащий на больничной койке. Его кожа была почти прозрачной, она буквально обтягивала кости, и сквозь нее просвечивалась каждая венка. Почти пустые глазницы, впалые щеки на которых явно прослеживались следы побоев. Редкие волосы, и синяя нитка губ.

— Кто это?

— Женя Иванов.

— Мальчик, который пропал два дня назад?

— Да.

— Из Новгорода, если мне не изменяет память.

— Совершенно верно. Ужас в том, что до сегодняшнего дня его продолжали искать.

Волков откинул снимки в сторону и заострил свое внимание на одном. На нем был изображен тот самый бомж, которого задержали в дьявольской комнате.

— Подозреваемый?

— Да. — ответил Власов. — Мы задержали его на месте. Но он клянется что не видел мальчика, а зашел в помещение случайно, увидев свет. Он искал ночлег, а нашел проблемы. Мы проверили, следы спермы принадлежать другому. Мальчик не опознал его как своего мучителя. Дело разваливается на глазах.

Волков посмотрел на следователя. Отложил фотографии и сложил руки.

— Хорошо. А в чем заключается моя помощь?

— А ты его не узнаешь? — с грустной иронией спросил Власов.

Волков еще раз бросил взгляд на снимок.

— Знакомое лицо но…

— В 1980, Павловский душитель. Он изнасиловал 15 и задушил 1 женщину в Павловском парке. О нем совсем недавно показывали репортаж.

— Да… да. Я что-то видел. Припоминаю. Его держали в специальном учреждении…

— Да. В дурке.

— И выписали…

— Дьявольская ирония — они признали его совершенно здоровым и отпустили на волю. Выпустили хищника на охоту. Вот такая у нас система.

— Но ты ведь сам понимаешь, что в демократическом обществе подобное не в новинку. Их сажают — выпускают — и они продолжают зверствовать. Это замкнутый круг — наш проклятый жизненный цикл.

— Вот только не надо со мной в доктора играть. — недовольно огрызнулся Власов. — и без тебя все это знаю. Не за этим я пришел.

— А зачем?

— Мне помощь нужна. Допроси под видом нашего сотрудника этого упыря. Он трусоват, но хитер. Ты легко с ним справишься.

— А сам почему не можешь?

— Да боюсь сорвусь, и прямо там придушу его. Не объективен я буду — пристрастен. Мальчишку видел, молодчинка держится. Он выжил то только потому что безумно хотел жить. Отважный. И от этого еще больше хочется своими же руками…

Волков достал сигару и закурил. Облокотился локтями на стол и задумался.

— Наверно лучше не мне идти. — вдруг заявил он. — Я тебе специалиста дам. Если я правильно представляю себе вашего изувера, ему лучше бы пообщаться с женщиной. Трусливая натура, избегает эмоционального и прямого контакта с женщиной, считает их виновницами всех своих бед. Она настоящий профессионал, перед ней он опешит.

Власов попытался было возразить, но Волков уже вызвал по телефону в кабинет своего доктора, и через пять минут по коридору застучало эхо тонких каблучков.

Открылась дверь, в кабинет вошла молодая девушка, слишком красивая для того чтобы работать в подобном заведении. Высокая, темноволосая, с раскосыми восточными глазами и точеными чертами лица. На ней был белоснежный халат, возможно слишком белоснежный для больницы, колготки телесного цвета и туфли на высокой шпильке, оттенка шампань. Несколько мгновений Власов не мог оторваться от любования девушкой, пока Волков не вернул его в реальность.

— Познакомься, Павел, кандидат психологических наук — Хелена.

— Можно просто Лена, — нежным и бархатным голосом представилась девушка и протянула следователю свою аккуратную, холеную ручку.

Власов привстал, пытаясь изобразить джентльмена и галантно предложил даме присесть. Девушка улыбнулась, и грациозно опустилась в предложенное кресло.

В голове следователя сразу промелькнула мысль о романе между Волковым и доктором наук, но он не подал и виду.

— Надо допросить одного подозреваемого, задать все необходимые вопросы, и постараться выяснить его причастность к одному делу. — Властно произнес Волков.

Девушка приняв все к сведению кивнула.

— Вы проедете с Павлом… — Волков запнулся, он совершенно не представлял и никогда даже не узнавал отчества Власова. Он бросил взгляд на следователя, но тот только развел руками.

— Можно просто Павел. — ответил он.

Лена улыбнулась и Власов заметил маленький бриллиантик на ее правом, верхнем клыке.

— Лен, когда закончите. — уже менее официально начал Волков. — Сообщишь мне.

Лена послушно кивнула.

Власов попрощался с Волковым, на удивление тепло и по дружески, и в сопровождении девушки покинул кабинет.

Оставшись один, Волков поднялся, подошел к массивному шкафу. Буквально пару минут порылся в содержимом среднего ящика, и достал довольно увесистую, толстую папку. На которой, крупными буквами было написано: «Немирова Людмила Владимировна».

Он осторожно убрал ее в портфель. Потушил сигару и вышел.

Он должен был ехать навестить свою пациентку. Утром позвонил ее отец, и слезно уговаривал приехать и осмотреть девушку. Он утверждал что наступил рецидив. И родители подозревали у несчастной новый приступ шизофрении.

В машине Волков вбил в навигатор адрес загородного дома полковника и нажал: «Старт».

— Двигайтесь сто метров вперед, затем поверните направо. — произнес противный женский голос, и повинуясь неизвестной властной женщине, Волков выехал на шоссе.