Помоги проекту - поделись книгой:
– Теперь, чтобы открыть дверь, вам придется убить меня, – со зловещим ликованием произнес он. – Ну, и кто осмелится? – Довольный своей шуткой Бука расхохотался так, что дети впервые в жизни засомневались, что им удастся спастись.
Глава восемнадцатая
Неожиданный поворот с шоколадной серединкой
Ник и Кролик оценивающе осматривали друг друга с ног до головы. Признаться, разбойник с тех самых пор, как Омбрик впервые рассказал о нем, сильно сомневался в существовании этого мифического персонажа. Северянину нравилось думать, что они с волшебником величайшие в мире герои и маги. Мысль о том, что этот Кролик равен им по силе, если даже не превосходит, сильно не нравилась честолюбивому воину. Но все-таки он решил дать Пууке шанс.
– Значит, вы ждали нас? – осторожно начал он.
– И да и нет. Впрочем, у меня были подозрения, – загадочно ответил Кролик. С этими словами он выудил из яйцеобразного кармашка яйцеобразные конфетки. Сверху они были покрыты всевозможными узорами. У Кэтрин разбегались глаза.
– Вот, пожалуйста, попробуйте. Я делаю лучшие во Вселенной. – Кролик протянул лапу с шоколадом путешественникам.
Вот он – тот самый запах, который почувствовала Кэтрин, как только они приземлились на остров. Благоухающий, почти гипнотизирующий аромат шоколада сводил с ума и заставлял немедленно попробовать лакомства.
– В этой карамельная начинка, сделанная из молока межгалактической коровы, которая случайно запрыгнула на Луну, – объяснил Пуука, водя шоколадкой прямо перед носом девочки. – А это маршмэллоу[5] из взбитых яиц азиатских павлинов. – Глаза Банниманда сверкнули, нос зашевелился, и он сунул конфеты в ее ладонь. Девочка не смогла устоять, так чудесно они пахли, к тому же она жутко проголодалась. Кэтрин уже и не помнила, когда ела в последний раз. Поспешно вылетев из деревушки, они с Ником напрочь забыли прихватить еду. Прежде чем Северянин успел что либо возразить, Пуука повернулся к нему.
– А для вас, уважаемый, у меня припасено кое-что более темное. Более дикое, если хотите. – Кролик вытащил конфету внушительных размеров. – Это шоколадное яйцо сделано из какао-бобов, которые произрастают в самых темных пещерах Калькутты, и содержит щепотку сушеной мяты с ледяных просторов Марса. А три молекулы лавы с Гавайских остров придают шоколаду особую остроту.
Никогда прежде разбойник не чувствовал такого сильного, парализующего желания обладать, коснуться, попробовать. Ощущение было сравнимо с тем, что он пережил, когда призрачная чаровница предстала перед ним, сверкая своими драгоценностями. Но он тут же вспомнил, как Дух леса превратил слишком простоверных и жадных бандитов из его шайки в каменных истуканов, поэтому заманчивое предложение Пууки несколько его насторожило. Кроме того, крошечные воины Кролика все еще направляли на него свои луки.
– Попробуйте первым, – уклончиво ответил Ник.
– Хорошо бы, – согласился Пуука, а затем печально вздохнул. – Но не могу. Не хочу. Не буду. Мне нельзя. Это долгая и грустная история.
Внутренне сопротивляясь, Северянин кивнул и принял шоколад. В действительности он просто не мог противиться желанию отведать чудесные сладости, кроме того, он был голоднее Кэтрин.
– Только отзовите воинов, – попросил Ник.
– Разумеется. – Кролик взмахнул лапой, и яйца сложили оружие как по команде, синхронно шагнув назад.
«Впечатляет, – подумал разбойник. – Но необычно».
Про себя он решил, что Пуука – довольно безобидное создание, но доверять ему полностью не осмелился бы.
В воздухе был разлит сильный, навязчивый аромат шоколада, поэтому Кэтрин больше не могла сопротивляться соблазну. Она вежливо подождала, пока Северянин возьмет свою порцию, и молниеносно засунула карамельную шоколадку в рот. На лице девочки отразилось блаженство, она закрыла глаза.
Оба, и Ник, и Банниманд, не сводили с нее глаз: разбойник настороженно следил за ее реакцией, а Кролик ожидал похвалы. Тем временем девочка принялась раскачиваться из стороны в сторону, как если бы она танцевала во сне. Завороженная шоколадным чудом, Кэтрин не открывала глаз.
Пууку распирало от любопытства:
– Ну? Тебе понравилось? – Дрожание усов выдавало его острое любопытство.
Кэтрин улыбнулась, она до сих пор чувствовала насыщенный вкус необычной конфеты, даже после того как проглотила ее.
– Это лучший шоколад, который я когда-либо ела, ем или буду есть, – мечтательно протянула она.
– Восхитительно! – воскликнул Кролик, и у него задвигались не только усы, но и нос.
Он ударил посохом о землю, и на ее поверхности образовалась глубокая воронка, в которую следом за Кроликом полетели и Кэтрин с Ником. Казалось, что яма рылась сама по себе по мере их падения. Во все стороны летели фонтаны земли, глины и камней. Когда падение завершилось, друзья обнаружили, что стоят посредине яйцеобразной комнаты, из которой был проход в другую, точно такую же комнату, а из нее в следующую. Бескрайние коридоры соединяли их и тянулись, куда хватало глаз. Сотни яиц всевозможных форм, размеров, одетых в униформу прелюбопытнейших фасонов на тонюсеньких ножках носились мимо, выполняя каждый свою работу. Кто-то мешал шоколад, кто-то отливал из него яйца, кто-то их украшал, кто-то раскрашивал глазурью, кто-то полировал, кто-то упаковывал. Одним словом, яйца были повсюду. Очень эгоцентрично[6], точнее яйцентрично, надо признать.
Пораженная Кэтрин вертела головой во все стороны. Когда еще попадешь на подземную шоколадную фабрику! Внезапно она заметила что-то знакомое в дальней комнате. Их корабль! Кролику каким-то образом удалось и его сюда перетащить! Девочка облегченно вздохнула – теперь можно не беспокоиться, что ее любимая Кайлаш осталась одна наверху. Но все равно Кэтрин предпочитала, чтобы птица пока не выходила из ракеты, ведь до конца неизвестно, безопасно ли тут.
– Идемте. – Банниманд сделал приглашающий жест. – Мне есть, что вам показать.
Друзья прошли мимо витрины, где были представлены все мыслимые разновидности яиц.
– У меня есть яйца всех видов птиц и животных, что их откладывают, – с гордостью произнес Кролик. – Яйца дронта[8], птеродактилей, динозавров, яйца людей-уток с Кряк-острова…
На одной стене висела картина, изображавшая знакомую зелено-голубую планету, только она почему-то имела форму яйца.
– Это, должно быть, Земля? – поинтересовалась Кэтрин.
Кролик с благоговением поправил изображение:
– Да, триллионы лет назад она выглядела именно так. К сожалению, у овалов очень нестабильные орбиты, и, если бы я так и оставил ее в подобной форме, она сейчас бы уже столкнулась с Солнцем и превратилась в вареное яйцо.
Кэтрин удивленно уставилась на рисунок.
– Но… как она стала круглой?
– О, это моя заслуга! Там ужал, тут сплюснул, – закивал Пуука. – Но ведь грустно, правда? У овалов такая совершенная форма, а шары что? Обычные, ничем не примечательные, занудные. Скукота! – Тут Кролик тяжело вздохнул, как если бы спасение планеты было каждодневной домашней обязанностью вроде мытья посуды или вытирания пыли. – При помощи лишней глины я соорудил несколько дополнительных континентов. По-моему, Австралия больше всего задалась! Видите, у меня отлично получается рыть.
Кэтрин ошарашенно моргнула.
– Вы сделали Австралию?
– Как только закончил Гималаи, – ничуть не смущаясь, ответил Кролик, а его усы забавно дернулись. – Ну, хватит географии! Мне еще столько яиц нужно вам показать!
Пуука вплотную приблизил мордочку к лицу Кэтрин.
– Яйцо – самая идеальная форма во Вселенной, согласна?
– Мы согласны, – с энтузиазмом закивала девочка, чувствуя, что это обрадует Кролика и, возможно, дела пойдут быстрее. – Но вообще-то, мы торопимся. Наши друзья попали в беду, и Омбрик Салазар сказал, что вы сможете им помочь. – Кэтрин жалобно посмотрела на Пууку.
– Волшебник с Атлантиды, – задумчиво пробормотал Банниманд, и на сей раз зашевелились его уши. – Я возлагал такие надежды на этот город, а потом он просто-напросто исчез. – Кролик покачал головой. – Я сделал все возможное, но люди…
Кэтрин была не уверена, как правильно отвечать на это, но решила, что благоразумней было бы вернуть Пууку к предмету их разговора. Она напустила на себя как можно более трогательный и просительный вид, словно говоря, мы просто люди, а вот вы!
– Вы покажете нам путь к центру Земли?
Внутри Ника же бурлило нетерпение, камень на мече горел все ярче, а это было верным признаком того, что реликвия находилась где-то неподалеку.
– Забудь ты о яйцах, человекокролик! Нам нужна твоя помощь и реликвия с «Лунного Клипера»! Ты поможешь нам или нет?! – вскричал на последнем градусе терпения Северянин.
Банниманд фыркнул:
– Во-первых, я не кролик и не человек. А во-вторых, меня зовут Истер Банниманд, последний из Пуука.
Кролик снова наклонился к Кэтрин и поинтересовался:
– Какие еще конфеты ты хочешь отведать, человеческая девочка?
Ник не любил, когда его слова пропускали мимо ушей. Почувствовав, что друг закипает праведным гневом, Кэтрин прыгнула вперед, отгораживая разбойника от Пууки. Пытаясь соблюдать вежливость, она учтиво ответила:
– Выбор такой большой, – произнесла она, придав голосу должное замешательство.
Кролик уставился на нее, а Кэтрин поняла: ей во что бы то ни стало надо сделать так, чтобы они понравились этому странному существу. Она принялась слизывать с пальцев оставшийся шоколад. Банниманд тем временем задумчиво смотрел на нее:
– Тебе ведь понравились мои конфеты? Если бы только шоколад не… – начал он печально, но затем почему-то умолк.
– Что «не»? – подбодрила его Кэтрин.
Банниманд закрыл глаза и сокрушенно вздохнул:
– Увы! Шоколад вреден для Пуук!
«А вот это уже интересно, – подумал Ник. – Кролик окружил себя сплошным искушением».
Разбойник оценивающе посмотрел на Банниманда:
– Насколько вреден?
Пуука ответил хитрым взглядом.
– Он делает меня похожим на вас: непоследовательным, поспешным, суетным. – Кролик замотал головой, словно отряхиваясь от собственных слов.
Северянин хотел было что-то возразить, но Пуука повернулся спиной и прошел в очередную комнату, снизу доверху заполненную полками с шоколадными яйцами.
Кэтрин решила снова попытать шанс:
– Вы были так щедры, но поистине неоценимую услугу вы окажете нам, если позволите забрать реликвию и покажете путь к центру Земли. Ну, пожалуйста!
– Нет, нет, нет! – воскликнул Кролик, отодвигая поднос со сладостями. – Я шоколадных дел мастер и не лезу в дела людей. Больше ни за что!
– А вот и нет! – закричал выведенный из себя Северянин. – Ты остановил Омбрика, когда он хотел изменить прошлое! Ты вмешался! Дважды!
– Воистину, – согласно кивнул Кролик. – Но шутить с прошлым не разрешается никому: ни человеку, ни животному, ни растению, ни яйцу. Я следил за магом с его детских лет. Он не из тех, кто следует правилам.
– Это точно! – буркнул себе под нос Ник. – Особенно идиотским!
Кажется, Кролику не слишком понравились грубые манеры разбойника. Кэтрин поспешила сменить тему разговора.
– Вы ведь помните, что Бука положил конец эпохе Золотого времени. Неужели вы не хотите остановить его, пока он не совершил что-нибудь похуже?
Банниманд лишь пожал плечами:
– Люди приходят и уходят. После них много чего остается. Я живу на этой планете гораздо дольше, чем любые из смертных.
– Чепуха! – взревел Северянин. – Так ты не поможешь нам?
– Мой любезный друг, – спокойно ответил Пуука. – Я не сказал, что не помогу. Я лишь заметил, что мне это неинтересно.
Ник и Кэтрин молча переглянулись, не зная, что ответить.
Глава девятнадцатая
Лучик погас
Глубоко под землей, там, куда не пробиралось ни одно живое существо, томились дети из Сантофф Клауссена, запертые в подвешенные к потолку клетки. Они находились на высоте нескольких метров, так что даже при большом желании никто не смог бы сбежать. Клетки отливали из цельного свинца с расчетом, чтобы они стали настоящей тюрьмой для несчастных ребят. Но, видимо, это делалось в такой спешке, что кое-где на свинцовых листах образовались отверстия, зияли трещины и дыры, поэтому узники могли хотя бы видеть, что творится снаружи. Вдобавок ко всему клетки были сделаны не из привычных прутьев, а из пластин, поэтому подвесные тюрьмы напоминали скорее глухие кубы со случайными отверстиями в металле.
Всюду шныряли бесчисленные Страшилки, которые ковали свинцовое оружие: мечи, доспехи, щиты. Дети каждый раз вздрагивали от суровых окриков Буки, который приказывал своим призрачным солдатам пошевеливаться. Раз за разом маленькие узники приникали к дырам, стараясь рассмотреть висящую неподалеку клетку Лучика, это было их единственным утешением – знать, что светящийся мальчик находится неподалеку. В отличие от их клеток, тюрьма Лучика была изготовлена с таким тщанием, что в ней не было ни случайной прорехи, ни даже дырочки размером с булавочную головку. И дверь так плотно подходила к дверной коробке, что свет не проникал внутрь.
Не шевелясь, Лучик лежал на полу. У мальчика не было сил даже открыть глаза. Его свечение с каждой минутой становилось все слабее и бледнее, словно утекая сквозь пальцы. Свинец безжалостно высасывал из него энергию. Но внезапно что-то шевельнулось у него под курточкой. В этой черной страшной тюрьме Лучик был не один. Движение повторилось вновь, и на мгновение Лучик вспыхнул с прежней силой, осветив темницу.
Глава двадцатая
В которой мы обнаруживаем вопиющую загадку
Тем временем в деревушке Омбрик прикладывал величайшие усилия, чтобы освободить жертв заклятия Буки. Несчастные жители были превращены в недвижимые фарфоровые куклы. Король кошмаров погубил результаты трудов всей жизни волшебника – население идеального городка, заботливо выстроенного магом, в один момент превратилось в бездушных истуканов.
Омбрик начал с Петровича, как и обещал Северянину, а затем освободил медведя и Духа леса на случай, если Страшилки вновь попытаются напасть. Как только друзья приняли свой первоначальный облик, маг с волнением пересказал им последние трагические события – пропажу детей и Лучика. Добродушные животные принялись во всем винить себя, но Омбрик прервал их.
– Не надо! Вашей вины нет! Однажды Буке удалось провести даже меня, и я тоже побывал в теле фарфоровой куклы. – Маг объяснил, что Король кошмаров попросту взял детей в заложники, а настоящая его цель – бесценные книги из библиотеки. Как ни странно, никто не знал, куда они подевались, поэтому маг не стал медлить и принялся освобождать филинов и других обитателей Корневища. Возможно, именно они помогут разрешить загадку пропавшей библиотеки. Каждому спасенному старик задавал одни и те же вопросы: «Что случилось с книгами?», «Куда они пропали?» И постоянно ответом ему было молчание – никто не знал. Но от лучика из клинка светящегося мальчика он получил крайне важные сведения – полки уже были пусты, когда в библиотеку ворвался Бука.
Прежде чем отправиться на поиски Пууки, Кэтрин аккуратно сложила фрагменты алмазного клинка в коробочку. Бедный маленький лучик, кажется, немного успокоился, лежа в ней в компании блестящих осколков некогда неуязвимого клинка. Сможет ли кто-нибудь когда-нибудь починить его? Омбрик никак не мог перестать думать об этом. Это оружие стало материальным воплощением духа Лунного Малыша и свидетельством отваги Лучика в борьбе с Королем кошмаров во время последней битвы Золотого времени. Маг всегда догадывался, что алмазным клинком нельзя причинить вред невинным, а теперь его подозрения подтвердились – Бука не смог убить мальчика, оружие отказывалось повиноваться злу.
Как только все жители Корневища были в порядке, Омбрик решил, что пора сделать самое трудное – оживить родителей и сообщить им страшную весть. Видимо, взрослые только успели добежать до Корневища, когда противник обрушил на них заклятие. Сейчас несчастные лежали безжизненными статуями на полянке. На их кукольных лицах застыли ужас и беспомощность, и только лицо деревенского старшины не было искажено гримасой страха, поэтому Омбрик превратил его обратно в человека первым, справедливо посчитав, что у того найдется что рассказать. Уильям долго тер губы, пытаясь заставить их шевелиться – чтобы действие заклинания полностью прошло, требуется некоторое время. Побочные эффекты то и дело будут напоминать о себе неожиданно немеющими конечностями.
Наконец Уильям пришел в себя и поведал Омбрику свою историю.
– Я ведь не воин, – начал старшина. – Но поверь, я дрался со всей решительностью и храбростью, на которую только способен. Нам удалось применить против него бомбы из звездной пыли, но они не сработали! Плащ и меч Буки тут же поглотили весь свет. А еще он хвалился, что станет могущественнее тебя! – Тут голос старшины дрогнул. – Увижу ли я когда-нибудь моих мальчиков?
– Обещаю, – промолвил маг.
Старшина по пятам следовал за волшебником, пока тот, двигаясь от родителя к родителю, превращал маленькие фарфоровые статуи обратно в людей. Каждому Омбрик говорил, что надо крепиться, и сообщал ужасное известие. Сколько печальных, умоляющих о помощи глаз на него смотрело! Если бы он только мог помочь им всем!
– Ник и Кэтрин сейчас как раз направляются к центру Земли, – сообщил он. – А я, в свою очередь, сделаю все возможное, чтобы найти пропавшие книги и обменять их на пленников… Только бы их найти, – пробормотал маг себе под нос.
Родители рассказали волшебнику, что перед тем, как Бука напал, дети сидели в библиотеке и готовили уроки.
– И книги уже тогда исчезли? – не верил он своим ушам.
Дух леса кружилась рядом с Омбриком:
Поделиться книгой: