Клятва рода

Степан Мазур

КЛЯТВА РОДА

Часть 1

СОМНЕНИЕ

Грядущее. Тайга.

Небольшой водопад урчал, излечивая уставшую душу. Чистый, холодный поток огибал поросшие мхом камни и ниспадал в углубленную столетиями яму. Запах озона носился в воздухе, как во время грозы. Деревья по краям водостока доносили слова ветра и помогали услышать себя. Двое существ возлежали на мягком ковре проросшего, тысячелетнего дуба, который упал так давно, что уже должен был обратиться в пыль. Было мягко и спокойно. Хищники леса знали о присутствии двоих чужаков, но не дерзали приблизиться, даже гнус не тревожил покоя посетителей дебрей. От них почти зримо исходило ощущение внутренней силы.

Первое существо — огромный, в два центнера весом тигр, приподнял голову от поваленного древа. Карие с проблесками желтого глаза заинтересованно посмотрели в даль леса. Левое ухо дернулось, словно поймало сигналы за пределами доступного диапазона. Но прошло несколько секунд, и тигр отвернулся. Вновь рыже-полосатая голова легла на передние лапы, потеряв интерес к окружающему миру. Глаза прикрылись, даже хвост застыл неподвижно. Грудная клетка приподнялась, опустилась, и дыхание амурского тигра замедлилось.

Второе существо лежало на спине и смотрело голубыми глазами сквозь кроны деревьев в небо, ибо было человеком и могло ценить природу, физически ощущать те потоки чистой энергии, что давала тайга, взамен требуя лишь одного — сильно не вмешиваться, оставляя круговорот энергий как есть.

— Коготь, я не чувствую его, — обронил светловолосый мужчина, со сплетенными за плечами в пучок волосами.

Взгляд продолжал пронзать голубизну неба и редкие белые крепости. Мысли о летающей тарелке на полянке в сотнях метров от водопада отступали. Сема пытался успокоиться и принять за минуты то, что Скорпион принимал месяцами, годами. Услышать тайгу.

Тигр полностью проигнорировал человека, наслаждаясь природой, забывая все битвы и жизнь на других этажах реальности, коих в последние годы ничуть не убавилось.

— Эх ты, полосатый эгоист. — Блондин приподнялся от завалинки и взъерошил тигру шевелюру.

Коготь недовольно оскалился, отмахиваясь от старшего брата хвостом. Второй тотем Семы изображал лень и полное игнорирование человека, фактически являющегося хозяином не только тела тигра, но и духа. Хозяином всего, кроме души.

Когда дело касалось сражений, Коготь всегда приходил на зов, но когда Сема выпускал тотем «погулять», тигр выказывал свой непокорный нрав.

Семен Корпионов был одет в кожаную куртку поверх серой майки, светлые джинсы и армейские ботинки. Из всех вещей при нем был лишь охотничий нож на поясе. Взял по старой привычке. Припоминались поездки с братом в лес. Может, пригодится, если полоса отчуждения вздумает вновь попробовать на зубок.

— Почему мне надо прибегать к последнему средству, чтобы наш отшельник вышел из заточения? Сколько можно? Пять лет по лесам шарится. В волхвы, что ли, подался? Двадцать два года, самый сок жизни, а он березки окучивает, — забурчал Сема. — Меня давно простил; что было, то было. Так к чему все это? Того, что случилось, не изменить, да и нельзя было по-другому в той ситуации.

Тигр вновь пропустил слова блондина мимо ушей, безмятежно греясь на солнышке.

— Побрею я тебя когда-нибудь, мой полосатый друг, — усмехнулся блондин и сконцентрировался.

Солнечное сплетение разогрелось, волны тепла пошли по телу, кончики пальцев запульсировали. Минуя астральный диалог и сакральный шепот, Сема перешел на диалог души. Если от первого и второго можно отказаться, закрывшись, то от нитей Творца нельзя уйти и после смерти.

— Это, что ли, твое последнее средство? — пришел смысловой пакет.

— Ты вынудил меня. Подумай о матери, отце, друзьях и обо всех, кто тебе доверился. Прерви заточение. И дай хоть на сестренку поглядеть. Она же у тебя. Я знаю.

— Ты порвал купол.

— Ну так покажись и дай мне по морде. Хоть какой-то повод показаться мне на глаза.

На другом берегу водопада появился стройный длинноволосый мужчина с черными локонами, плотно связанными за плечами в подобие косы и переплетенными синими и красными оберегами. Был он в белой рубахе, штанах, подпоясан кожаным ремнем. Ноги были босы. Изумрудные глаза светились бледно-зеленым пламенем, скрывая зрачки. Они переливались внутренним светом, и человек казался неземным гостем из сна. Он сделал шаг в сторону воды и… пошел по водной глади. Спокойный после падения с небольшого обрыва поток даже не мочил ступней, как будто гладь была не мягче январского льда.

Сема привстал. Несколько осторожных шагов к кромке берега заставили вспомнить все события почти пятилетней давности. И меч Родослава в Пустотах был готов лечь в руку при первом требовании. Если брат не изгнал из себя ЭТО, рука не должна дрогнуть. Иначе…

«Как там говорил Меченый? Пригодится и секира, и меч? М-да… Меченый много чего говорил в последнее время».

Но огонь в глазах брата не был огнем жажды убийства. Умиротворенный спокойствием, Скорпион стоял напротив и смотрел словно сквозь. Или внутрь Семы.

«Да сколько ж он ступеней за это время прошел? Я не смогу его и ранить. Но я должен… Должен… Должен вернуть его», — думал Сема, разглядывая человека, взор которого пылал зеленым огнем.

Тот, кого при рождении назвали Сергеем Корпионовым, преодолел водную преграду и перешел берег. Огонь в очах потух, и зрачки вернулись на прежнее место, став по-человечески привычными. Широкая, добродушная улыбка заняла лицо.

— Добро здравствовать, брат, — первым обронил Сема.

— Здравь будь, кровник.

«Интересно, кровный брат или кровный враг?»

Обнялись, пробуя ширину плеч и крепость мышц под одеждой.

Тигр приподнялся с бревна и приблизился к лесному человеку. В желтых зрачках блеснула заинтересованность.

Рука Скорпиона прошлась по холке. Сема хмыкнул, когда Коготь едва не прикрыл глаза от удовольствия: прикосновение было жарким и приятным, в ладони человека чувствовалась мощь. Тигр отдаленно припоминал образ лесного отшельника и слал Хозяину информацию о том, что человек, им повстречавшийся, не враг. Почему же хозяин так насторожен?

«Все-таки брат…»

— Исцелился, — облегченно вздохнул Сема, улавливая мысли тотема. — Скорп, пора за работу. Человек на Марсе — не та высшая планка, которой мы собирались достичь. Ты нам нужен не только как советчик. Люди хотят тебя видеть. Во-первых, потому, что мы и этой планки не достигли…

— Советчик?

— Ну, эти приказы из тайги. Мистерии твои, откровения. Мы все получали.

— Сем…

— Что?

— Я не давал приказов.

— Да с мягким знаком. Кто давал?

«Конечно, ты не давал, но давай сделаем вид, что все мы балбесы, и Меченый чуть успокоится», — подумал Сема.

Сергей припомнил слова брата по матери, сказанные Меченым в обмен на небольшую услугу пять лет назад.

«Так вот что он имел в виду! Доносить антисистеме „мои“ мысли, пока я отсутствую», — подумал Скорпион.

— Я говорю тебе, ДОВОЛЬНО!!! — Крик Скорпиона прокатился по лесу. Но не для Семена, зверья и деревьев был он предназначен.

Услышал этот крик за много тысяч километров совсем другой человек.

— Вот и славненько. — Послал Сема смысловой пакет. — Теперь, когда твой братец думает, что мы в точности выполняли его указания, он сделает следующий шаг.

— А вы не выполняли?

— Помнишь, когда-то ты сказал, что ты — не весь Совет? Ты только половина голосов. Так вот, больше шести маршалов были несогласны по множеству вопросов с «твоими» приказами. К тому же Рысь ненавязчиво после каждого спора подталкивал Совет в ту или иную сторону. Но иногда, надо признаться, Меченый давал вполне сносные решения. Мы даже не сразу видели последствия…

— Много разгребать?

— Хватает.

— Что ты про Марс говорил?

— Юса не долетела.

— Не пустили?

— Ну… не то чтобы не пустили…

— Не тяни смысловой пакет. Это клинит отстающий мозг.

— В общем, я только что с орбиты. Довольно странный случай произошел. Лечу я, значит, на тарелочке своей вблизи спутников ГЛОНАСС, никого не трогаю, Дмитрию машу рукой. Они на космодроме все видят, все снимают.

— На тарелке?

— Да, на тарелке. Возле купола валяется. Поле, генерируемое ею для преодоления физических законов, прошло сквозь ваш купол, как сквозь воду. Иначе бы никак. Против своих ты защиту поставил первоклассную.

— Сема…

— Да ладно… Понимаю. Не перебивай. Значит, забрал я с космодрома у отца тарелку…

— Свободного? Как она туда попала?

— Ну, я ее еще раньше у юсовцев умыкнул, когда с братишкой твоим поспорили, успею или нет.

— Куда?

— Тебя спасти.

— Успел?

— Хватит винить меня в ее смерти! Я сделал то, что должен был. И больше не ломаю голову, подстава это Меченого с молчаливого согласия всей твоей родни и прочих игроков исторических сюжетов или мой путь. Если бы могли вернуться к тому моменту, поступил бы точно так же. Потому что не во мне дело. Это был ее выбор. Золо вложил в ее руки оружие, но удар она нанесла сама.

Сема приготовился к битве. Ладони разжались. Лишь успеть отскочить от первого удара и заставить информацию меча и секиры воплотиться в физическом мире вновь, достать из себя. Ну а потом бой будет почти на равных, пусть даже брат с голыми руками. Кровь у него в жилах с превосходством, как-никак.

Удара не последовало. Сема, заставляя себя вновь быть собой, контролируя страх, выдохнул и продолжил слать пакеты.

— Вижу, забрал я тарелку, взмыл в небо. Переборщил. На орбиту выкинуло. Не привык к управлению. А хорошая мысля — перенастроить восприятие корабля с их вида на наш, человеческий — пришла после.

— Ты подчинил себе их управление?

— Эй, у нас мыши тоже могут крутить колеса.

— Подчинил собственному контролю, значит. Силен, братец. Продолжай.

— Взмыл в космос. Вижу, летит наш землянский кораблик. Ну, юсовский. Чахленький такой, словно из «Лего» собранный. Сначала вроде ничего, а потом вбок накренился и на детальки распался. Ну действительно, словно из конструктора китайского. Сейчас, наверное, часть деталек на околоземной орбите, часть в космос улетела, а последнюю часть антисистема с НАСА наперегонки со дна морей собирают.

— Так что же случилось?

— То ли Дмитрий системе истребителей спутников неправильно команду какую с горя дал, и металлические шарики диаметром полтора сантиметра в количестве нескольких тысяч на скорости прошили обшивку корабля; то ли я такой балбес забыл, что система управления моей тарелки настроена по большей части на мыслепередачу. Ну и подумал в сердцах такое, от чего у юсовского корабля все движки оплавились. Дмитрий, наверное, тоже подумал — и не на ту кнопку там, на космодроме, нажал.

— Сема, уничтожать корабли, преследующие одну с нами цель — вырваться за пределы родной планеты в физическом плане, нехорошо. Даже если это корабли конкурентов. Думаю, юса тебе понятнее, чем инопланетные формы жизни.

— Да ты не парься. Свои, конечно, понятнее. Но дело вот в чем. Мы бы за это, возможно, поплатились, но всех прикрыло следующее событие. Приборы тарелки за секунду до моего и нашего отца вмешательства зафиксировали яркую вспышку на Луне. По большей части на обратной стороне. Но того, что я успел заметить со стороны, на видимой части, хватило, чтобы предположить: по кораблику кто-то шмальнул. Так что мы только добили. Кто-то успел раньше.

— Надзиратели. А что с нашей космической программой?

— Нашей? Что-то в этих словах есть. Если все пойдет по плану, летит через два года. Если только тайконавты не наступят на пятки сильнее, чем обычно.

— Тайконавты?

— Раньше я не понимал, зачем Китаю подарили ядерное оружие, теперь не понимаю, почему выпустили в космос. Короче, Скорп. Дела у нас. Хватит сидеть в своем болоте. Тепло, конечно, привычно, но запах… Каждый из генералов стал слишком самостоятельной фигурой. Ты знаешь, чем это грозит, без идеологической поддержки. А старый костяк Совета прохудился. Даня переработался, Кот со своим детским садом паранормов отдалился, Василия замкнуло на работе синдромом трудоголика, Дмитрий не вылезает с космодрома. Мне продолжать, или ты уже пустишь слезу?

— Обо всем по порядку, и не здесь.

— Ага, совесть замучила!

— Рыси сам о куполе расскажешь.

— Обидится?

— Нет, просто твою энергию заберет на восстановление.

— Зачем восстанавливать? Нам же еще обратно лететь, снова порвем.

— Сема, эта территория — сакральное место. Место выхода силы. Через какое-то время, когда Рысь наберет столько энергии, что сможет преодолеть свой потолок, ограниченный силами Отшельника и Волхва, он сможет стать младшим демиургом. Младшим богом, если так понятнее. А они привязаны к местам своего «кормления». Потерять это место значит лишиться контроля. Силы без контроля… Этого лучше не видеть.

— Гм, я снова поторопил какие-то события?

— Эх, Сема, Сема.

— Но здесь раньше жил твой дед.

— Дед должен был стать демиургом, но не успел. Не сил не хватило, а не успел. Энергию надо копить долго, ее требуется много. И потому источники этих энергий охраняются больше жизни. И купол, ты не видишь, но я чувствую, уже зарастает. Рысь работает. Но на мгновение каждый из пятнадцати (или сколько там их в живых осталось? после наших похождений, они, по идее, должны перевыбираться для баланса) заглянул сюда. И оценил возможности врага. Точнее, количество энергии, которое тот накопил.

— Они так и делают — набирают энергию со своих территорий и потом используют ее против друг друга?

— Атака, защита или в запас. Год от года, столетие за столетием. Но никакого баланса. Когда Сильный захватывает несколько источников сил, он становится сильнее. То есть у него больше энергии для своих ходов.

— Он может прессануть слабого, пытаясь забрать его источник, атаковать догоняющего и еще немного отложить в каморку? А потом еще и младшим богом стать?

— Вот поэтому такие, как Родослав, Миромир и Меченый, следят, чтобы кто-нибудь не ушел далеко вперед.

— Но за тысячи лет, видимо, это надоедает? Схемы, наверное, повторяются?

— Нам по двадцать два. И мы понятия не имеем, как и о чем могут мыслить ТАКИЕ опытные люди.

— Так нас тогда всех использовали, как пешек.