Счастье по ошибке

Не обращая внимания на щемящую боль в сердце, Анджела опять посмотрела на портрет. Темноволосая красавица как нельзя больше подходила Доминику.

— Да, это Карла.

— Она такая красивая…

Доминик тоже оглянулся на портрет:

— Да, очень. — Глубоко вздохнув, он спустился по лестнице и, обращаясь к Анджеле, добавил: — Идите за мной, я покажу вам, где кухня.

Передав ее в руки Розы, он ушел, сказав, что придет поздно.

«Интересно, — подумала Анджела, — куда он поехал? Наверное, на свидание к какой-нибудь очередной красавице. Обыкновенная женщина не может заинтересовать такого мужчину, как он. Ведь он привык находиться в окружении всего самого красивого».

— Вы любите тортеллини?

Анджела не сразу поняла, о чем ее спрашивает Роза.

— Я никогда их не пробовала, — призналась она.

Улыбнувшись, Роза поставила перед ней тарелку.

Съев несколько штук, Анджела пришла в восторг.

— Давно не ела ничего более вкусного! Это мистер Пирелли попросил вас приготовить для меня тортеллини? — спросила она, доедая вторую порцию. — Он наверняка считает, что я очень худая и меня нужно откормить.

Роза рассмеялась:

— Дорогая, я тоже итальянка, а потому считаю, что кормить нужно всех. Вы должны есть как можно лучше, потому что выполняете самую важную в жизни работу.

Анджела положила вилку и от всей души поблагодарила Розу, уже второй раз за сегодняшний день она была сыта. Мысли ее опять вернулись к портрету женщины, которая должна была сама вынашивать этого ребенка.

— Я видела Карлин… миссис Пирелли… портрет, который висит на лестнице. Она была такой красивой.

Взяв у Анджелы тарелку, пожилая женщина грустно улыбнулась:

— Он был нарисован вскоре после того, как они поженились. Она была красивой девочкой и очень хотела родить для Доминика ребенка. Но у нее так ничего и не получилось.

Анджела прижала руки к животу:

— Это ужасно несправедливо, что не она, а я вынашиваю их малыша.

Роза ласково обняла ее за плечи:

— Дорогая, произошло чудо и больше ничего. Настоящее чудо! — Потом, украдкой вздохнув, она положила посуду в раковину и обратилась к Анджеле: — Что вы сейчас будете делать? Помочь вам устроиться?

Анджела покачала головой:

— Нет, спасибо, как-нибудь справлюсь. У меня был очень трудный день, наверное, мне лучше пойти спать. Вы не одолжите мне ножницы, а то мои волосы меня достали.

— Подождите, — решительно сказала Роза, — у меня есть идея получше. Моя племянница — парикмахер и работает дома. Я позвоню ей и спрошу, не сможет ли она завтра утром заехать к нам.

— Да нет, не стоит ее беспокоить, — попыталась возразить Анджела, но Роза не слушала ее и уже набирала нужный номер.

В эту ночь Анджела долго лежала в кровати и слушала незнакомые звуки — шум морского прибоя, крики птиц, шелест верхушек деревьев. Все было другим для нее, незнакомым. Она глубже забилась в мягкую постель и думала о том, удастся ли ей когда-нибудь заснуть? А когда проснулась, легкий бриз шевелил тонкую занавеску, а на тумбочке у кровати ее ждал легкий завтрак: теплый ароматный чай и тарелка с тостом. Часы показывали уже одиннадцатый час. Она никогда не спала так долго!

Присев в постели, Анджела взяла чашку с чаем и отпила глоток, затем отломила маленький кусочек тоста. Желудок не взбунтовался. Хотелось надеяться, что доктор прав: токсикоз скоро закончится и она опять будет хорошо себя чувствовать.

Через час приехала племянница Розы. У нее был маленький ребенок, поэтому она работала дома.

— Вы знаете, что у вас вьющиеся волосы? — спросила девушка, перебирая их, то поднимая вверх, то отводя от лица. — Они очень тяжелые и поэтому провисают под собственным весом. У меня появилась идея, что нам нужно сделать. Ну как, рискнем?

Целый час девушка возилась с волосами Анджелы. В конце концов Анджела посмотрела на себя в зеркало и не поверила своим глазам. Неужели это она? Обычно она завязывала тугой хвост, но иногда распускала волосы, и тогда они висели как сосульки. Теперь же волосы красиво вились вокруг ее лица.

— Как здорово! — воскликнула она, повернувшись к Розе и ее племяннице. — Мне так нравится! Как я расплачусь с вами?

Роза улыбнулась и обняла племянницу.

— Поверьте мне, вы уже расплатились.

«Как сильно изменилась моя гостья, — думал Доминик во время обеда. — Ну волосы — само собой! Но даже глаза, кажется, стали больше. И, несомненно, ярче, веселее. И уголки рта приподнялись. И еще от нее пахнет какими-то духами. Очень легкий и приятный запах».

— Как вы устроились? — спросил он, стараясь завязать легкую беседу. Он привык есть один, не прерывая работы, в своем офисе, но сегодня пришел на обед домой. Ему было нужно, чтобы Анджела подписала несколько бумаг. Кроме того, он понимал, что должен вести себя цивилизованно. Ведь, несмотря ни на что, она была его гостьей.

Они одновременно потянулись за хлебом, и их руки случайно соприкоснулись.

Он быстро отдернул руку назад, а она спрятала свою на коленях.

Отламывая маленький кусочек хлеба, Доминик с удивлением подумал о том, что каждый раз, когда они касаются друг друга, его словно ударяет электрическим током.

«Наверное, это объясняется тем, — решил он, — что она носит синтетику, вот ее одежда и заряжена статическим электричеством».

— Спасибо, все хорошо, — вежливо отозвалась покрасневшая Анджела.

— После обеда вам нужно будет подписать кое-какие бумаги, которые приготовил мой адвокат.

Оживившись, она поинтересовалась:

— У вас есть какие-нибудь новости о судьбе моего дома?

Доминик отрицательно покачал головой и увидел, что появившаяся в ее глазах надежда погасла. Он не был уверен, стоит ли говорить ей правду, но, замявшись, решил все-таки сказать:

— Адвокат полагает, что ваш муж имеет право претендовать на половину дома, поскольку его имя тоже значится в документах.

Он не понимал, почему она так переживает из-за своей хибары, но был согласен, что несправедливо, чтобы Шену досталась половина имущества после того, как он с ней обошелся.

— Адвокат обещал мне, что он попробует что-нибудь придумать. А сейчас вам нужно подписать наш договор.

Ему показалось, что она не слышит его слов, ее мысли были полностью заняты потерей дома.

— Если вы хотите, то можете посоветоваться с кем-нибудь еще, — продолжал он, — подписывать сегодня договор совсем не обязательно.

Услышав собственные слова, Доминик удивился. Он планировал подписать все бумаги как можно быстрее, чтобы она не передумала и не выставила какие-нибудь новые условия.

— Нет, лучше сейчас, — не выходя из оцепенения, сказала Анджела. — Я предпочитаю, чтобы с самого начала мы расставили все точки над «i».

Она тряхнула головой, чтобы прийти в себя, и неожиданно движение ее волос заворожило его. Волосы были блестящими и пушистыми. При каждом, даже незначительном повороте головы они шевелились, как рожь от ветра, и именно это придавало ей такой необычный и милый вид. Он почувствовал на себе ее удивленный взгляд и поторопился вернуться к разговору.

— Знаете, я не буду есть десерт и лучше лягу пораньше спать, — сказала Анджела. — Если нужно, давайте мы сейчас все подпишем.

Через десять минут она уже спорила с ним, сидя в его кабинете.

— Двадцать тысяч в месяц — это слишком много! — убежденно говорила она. — Мне не нужны лишние деньги.

Доминику больше всего хотелось, чтобы она перестала спорить и быстрее все подписала. Ему трудно было сосредоточиться. Запах ее духов наполнял кабинет, а струящиеся золотистым каскадом волосы волновали его и отвлекали от дела.

— Когда ребенок начнет быстро расти, вам понадобится новая одежда. Хотя, если честно, она вам нужна уже сейчас.

Ее обдало жаром.

— Но не двадцать же тысяч долларов? Вы, видимо, просто не представляете, где я покупаю себе одежду.

— Так пойдите в другой магазин или сохраните деньги! Отправляйтесь в морское путешествие. Пожертвуйте их кому-нибудь. Мне наплевать, что вы с ними сделаете, только поставьте свою подпись.

Если бы Доминику кто-нибудь сказал, что он зря так кипятится, то он послал бы этого человека куда подальше. Он хотел, чтобы Анджела как можно скорее ушла из комнаты. Он чувствовал, что начинает терять голову. Новая стрижка изменила не только ее волосы, но все в ней. Какие у нее стали глаза! Он мог бы смотреть в них без конца. Они были не просто голубыми, художник назвал бы их лазурными.

Доминик отодвинулся подальше от стола, как бы для того, чтобы ей было удобнее расписываться, но на самом деле для того, чтобы хоть немного прийти в себя.

Что с ним творится? Его кабинет всегда был его крепостью. Но сейчас, когда здесь находилась женщина, подписывающая подготовленные им документы, он не мог вспомнить, зачем ему были нужны эти бумаги. У него не было подобных проблем с юношеских времен. Что-то разладилось у него в организме, если его так влечет к ней.

— Ну хорошо, в конце концов, это ваши деньги и вы вольны распоряжаться ими, как вам вздумается, — устав сопротивляться, сказала она.

Он с облегчением выдохнул.

— Где мне нужно расписаться? — спросила она, и Доминику пришлось придвинуться к столу, чтобы указать ей точное место. Она была совсем рядом с ним, и он, не отдавая себе отчета в том, что делает, зарылся носом в ее волосы. Она резко повернулась к нему, и в ее небесно-голубых глазах застыло удивление.

— Мистер Пирелли… — только и произнесла она.

— Доминик… — глухим голосом отозвался он, не в силах отвести глаз от ее губ, которые выглядели чрезвычайно соблазнительно. Как он мог раньше не замечать этого?

— Доминик… — послушно повторила Анджела.

Ему понравилось, как она произнесла его имя.

Он увидел кончик ее розового языка, а потом белоснежные зубы образовывали ровную тонкую линию…

Но тут у него в кармане зазвонил телефон, и чары были разрушены. Он быстро отошел в сторону, пытаясь разобраться, что же с ним творится.

Анджела торопливо поставила свою подпись на всех копиях в том месте, где он ей показал, и направилась к двери. Ей было нужно поскорее выбраться из комнаты — не хватало воздуха!

Она вылетела из комнаты и прямиком помчалась на кухню. Сердце ее готово было выскочить из груди. В дверях она почти врезалась в выходящую Розу.

— О, я как раз шла спросить вас, не хотите ли вы десерт или чайку.

— Мне ничего не хочется, — скороговоркой бросила Анджела, стараясь, чтобы Роза не заметила ее раскрасневшихся щек. — Я пойду спать. Спокойной ночи!

— Думаю, вы должны снять ей квартиру, — недовольным тоном говорила по телефону Симона. — Уверены, что это хорошая идея поселить ее в своем доме?

— Я не могу разрешить ей жить там, где она жила!

— Хорошо, но почему при этом нужно поселить ее вместе с собой? Послушайте, с такими людьми нужно вести себя очень осторожно. Ей очень скоро понравится роскошная жизнь, и от нее уже никогда не избавиться.

— Мы заключили с ней договор, и сегодня вечером она его подписала. Как только родится ребенок, она уедет.

— И вы вправду верите, что она вернется к себе, вкусив радости и комфорт другой жизни?

— Симона, — полушутя-полусерьезно спросил Доминик, — почему вас это так беспокоит?

После короткой паузы она ответила:

— Я не хочу, чтобы кто-либо использовал вас, вот и все.

Разговаривая по телефону, он пытался вспомнить: почему они с Анджелой не поцеловались? Слава богу, ничего не произошло и никогда уже не произойдет, успокоил он сам себя и, уже обращаясь к помощнице, сказал:

— Не бери в голову, Симона. Ты же прекрасно меня знаешь. Смешно даже предположить, что я позволю кому-то использовать меня в своих целях.

В трубке некоторое время напряженно молчали.

— Она женщина, Доминик. И если вы успели заметить, беременна вашим ребенком, к тому же мы теперь знаем, что муж бросил ее. Естественно, она будет при любой возможности играть на струнах вашей души. Подписан договор или нет, не имеет никакого значения, наверняка она попробует его нарушить, ей ведь нечего терять.

— Спасибо за заботу, — сказал он. — Я не думаю, что у меня существует хоть один шанс влюбиться в кого-нибудь типа нее.

На том конце провода Симона весело рассмеялась. Именно на такую реакцию он и рассчитывал. Перекинувшись еще парой общих фраз, они попрощались.

Доминик несколько минут продолжал сидеть, держа в руках трубку. Наконец он решительно бросил ее на стол и, обращаясь к самому себе, произнес:

— Конечно, я сказал Симоне правду: у Анджелы Камерон нет ни малейшей возможности влюбить меня в себя. Несомненно, новая стрижка очень идет ей, но я же так и не поцеловал ее. Ничего не случилось. Ничего и не случится.

Доминик был абсолютно в этом уверен. Нужно только постараться реже пересекаться с ней.

Глава 7

Ночью Анджела никак не могла заснуть и, лежа на тонких шелковых простынях, вспоминала, что произошло после обеда.