Счастье по ошибке

— Естественно, это ваш дом? — спросила она.

— Конечно. — Доминик выразительно посмотрел на ее живот и добавил: — А это мой ребенок. Так где же, по-вашему, ему положено жить?

Анджеле казалось, что она не просто переехала из одного пригорода в другой, а перелетела на другую планету. Даже в самых буйных фантазиях она никогда не могла представить себя живущей в подобном месте.

Пирелли открыл перед ней дверцу машины, а затем достал с заднего сиденья сумку. Она продолжала сидеть, не двигаясь. Голова ее шла кругом. Со вчерашнего дня, когда она впервые позвонила ему, произошло столько событий, что она не могла все переварить.

— Вы выходите? — не скрывая нетерпения, спросил Доминик.

— Послушайте, — протянула Анджела, отстегивая ремень безопасности и нехотя вылезая из машины.

Она не хотела вести себя как избалованный ребенок, но мистер Пирелли подавлял ее волю. Анджеле хотелось подальше убежать от него и спрятаться. Ей не нужна была постоянная забота и опека с его стороны или со стороны его жены. Тишина и покой — это все, что ей требовалось. Анджела старалась подыскать слова, чтобы втолковать ему, что это не каприз, а жизненная необходимость.

— Я не хочу показаться вам неблагодарной, но мне кажется, что мое присутствие в вашем доме будет неправильно истолковано. Как вы будете объяснять, почему в вашем доме живет чужая беременная женщина? По городу поползут сплетни. По-моему, будет лучше для всех, если я поселюсь в другом месте.

С мрачным видом Доминик выслушал ее тираду. По мере того как она говорила, он все сильнее хмурился.

— Вы, миссис Камерон, все еще не понимаете, что мне глубоко наплевать на то, как мои поступки выглядят со стороны и что обо мне говорят.

На ее слова ему, конечно, тоже было наплевать, но она не собиралась сдаваться.

— Я согласна, что у вас есть некоторый повод заботиться обо мне, но вы хоть раз подумали о своей жене? Как она отнесется к моему присутствию здесь?

Он глубоко вздохнул, посмотрел на небо, провел рукой по волосам, не спеша снял дымчатые очки. Анджела внимательно следила за ним. Доминик постарел буквально у нее на глазах. Стали видны черные круги под глазами и глубокие морщины вокруг рта.

— Думаю, мне пора вам все рассказать, тем более что это давно уже не секрет, — устало проговорил он.

— Рассказать что? — растерявшись, спросила она.

За одну минуту она мысленно перебрала все возможные варианты случившегося, пока не остановилась на самом очевидном: они разошлись.

«Какая же я дура, почему никак не перестану верить в сказки? — разозлилась на себя Анджела. — Придумала для себя счастливую историю… Долгожданный новорожденный малыш, которого я, как подарок, вручаю счастливым родителям, и те, плача от умиления, обещают мне, что будут любить его всю жизнь. Поцелуи, объятия… занавес падает! Ох! Я даже не знаю, сказал ли он матери ребенка о том, что малыш существует. А может быть, мистер Пирелли хочет получить от бывшей жены какие-то деньги и привез меня сюда, чтобы использовать в своей игре?»

Она совершила непоправимую ошибку! Нужно было настоять, чтобы на встречу с ней он обязательно пришел с матерью будущего ребенка. Тяжело вздохнув, она спросила:

— Вы хотите сказать, что вы развелись?

— Нет! Моя жена умерла. Его слова не сразу дошли до ее сознания.

Глава 6

Жена Доминика умерла? Значит, у еще не рожденного ребенка уже нет матери? Анджела не верила своим ушам.

Бедный малыш! Непроизвольно она положила обе руки на живот, словно хотела защитить и обнять ребенка. Бедный, бедный малыш, как он будет расти без материнской любви? Острая боль пронзила сердце Анджелы. Бедный Доминик! Он похоронил жену, а на ступеньках его дома появилась незнакомка, беременная их ребенком.

Теперь ей стало понятно, почему он был так агрессивно настроен против нее. Кто она такая и кто дал ей право бередить его душу?

По лицу ее потекли слезы. Она оплакивала жену Доминика, которую никогда не видела, оплакивала самого Доминика, а еще малыша, который родится при таких трагических обстоятельствах.

Как же она была не права по отношению к Доминику! По его лицу нельзя было понять, что он сейчас чувствует и о чем думает. Он стоял, скрестив на груди руки, и смотрел куда-то мимо Анджелы. Она больше не прятала от него свои слезы, чужая трагедия стала ее собственной. Рождение ребенка должно приносить счастье и радость, а не идти рука об руку с горькими воспоминаниями.

Не переставая обвинять себя в черствости, она слегка дотронулась до его руки:

— Мне так жаль.

Он резко отдернул руку:

— Я не нуждаюсь в вашем сочувствии!

Анджела отпрянула в сторону. Она обязана была предугадать его реакцию, и тем не менее его поведение разозлило ее.

— А что вы хотели услышать от меня? Я по-прежнему уверена, что мне не нужно здесь жить, даже несмотря на то, что ваша жена умерла. Это неправильно.

— Что? — Он в сердцах захлопнул дверцу машины, которая до сих пор оставалась открытой. — Сначала вы не хотели здесь жить, потому что боялись, что моя жена будет против. Теперь потому, что жены нет. Объясните мне, наконец, миссис Камерон, что на самом деле вас беспокоит. Неужели вы опасаетесь, что, как только вы поселитесь под моей крышей, я тут же накинусь на ваше костлявое тело?

— Нет! — с трудом сдерживаясь от бессильного гнева, проговорила она. Ни один человек на свете не мог бы назвать ее тело костлявым! — У вас бы все равно ничего не получилось.

— А, я понял. Вы боитесь, что, пожив здесь, вам не захочется потом возвращаться в вашу лачугу.

— Ошибаетесь. Только отъявленная мазохистка может захотеть жить с вами. Клянусь вам: если все-таки я решу остаться, что еще совсем не факт, то пробуду здесь только до родов, а потом вы меня никогда не увидите.

— Отлично! Похоже, мы поняли друг друга. Я тоже обещаю, что не буду приставать к вам с гнусными предложениями, а вы даете слово, что в течение шести месяцев никуда не исчезнете. По-моему, мы заключили идеальный договор.

— М-да, похоже, что я согласилась на шесть месяцев ада, — пробормотала Анджела себе под нос.

Они стояли на лужайке перед домом и смотрели друг другу в глаза. Это напоминало сражение — тот, кто первым отведет глаза, проиграет.

— Доминик, вы вернулись! — раздался поблизости женский голос.

Хозяин дома оглянулся. Отпраздновав в душе победу, Анджела также повернулась. Худощавая, скромно одетая пожилая женщина стояла перед ними, приветливо улыбаясь.

— Вы, наверное, Анджела Камерон. Я рада, что вы приехали, — сказала женщина, беря Анджелу за руку. — Входите, дорогая, я ждала вас.

— Анджелина, это Роза, моя домоправительница, — начал Доминик, но затем, махнув рукой, добавил: — Я не сомневаюсь, скоро вы поймете, что она гораздо больше чем домоправительница.

Улыбка Розы сделалась еще шире, а в глазах засветилась такая неподдельная доброта, что Анджела немного расслабилась. Идя по дорожке за Розой к дому, Анджела пыталась вспомнить, когда последний раз ее называли полным именем. Наверное, когда она обновляла водительские права.

Ее мысли вернулись к Розе. Интересно, что Доминик рассказал ей?

Пройдя мимо ярких клумб, они вошли в дом, и Анджела впервые забыла о находящемся рядом с ней мужчине. С правой стороны от входа была видна огромная светлая комната. Одна из стен состояла из арок, в каждой из которых были либо французские окна, либо двери, ведущие на террасу. С высоченного потолка свисали хрустальные люстры. Все это напоминало сказку. И она почувствовала себя Золушкой. Голос Розы вернул ее к реальности.

— Я приготовила для вас гостевую комнату, — сказала та. — Надеюсь, вам будет в ней удобно.

Анджела даже не поблагодарила пожилую женщину. Она все еще никак не могла поверить, что ей предстоит провести в этом доме целых шесть месяцев.

— Ваша комната находится в отдельном крыле, — говорила Роза, показывая Анджеле дорогу.

Они подошли к двери, и домоправительница распахнула ее. Заглянув внутрь, Анджела так и застыла на пороге. Комната была выдержана в бело-лимонных тонах с голубыми вкраплениями. Сквозь легкие занавески, слегка развевающиеся от морского бриза, в комнату пробивались лучи предвечернего солнца. В глубине была видна открытая дверь в спальню. Анджела быстро направилась туда. Посреди спальни стояла огромная резная деревянная кровать. В большом окне напротив кровати было видно, как морские волны бьются о скалы. В углу — дверь в гардеробную. Все увиденное потрясло Анджелу, но, когда она попала в ванную комнату, у нее от восторга перехватило дыхание. Вся ванная комната была выложена белоснежным мрамором. Ванна размером с маленький бассейн утопала в полу, а в левом углу находился рассчитанный на двоих душ.

Черт возьми, весь ее дом в Шервиле был меньше, чем гостевые комнаты, которые теперь предназначались для нее.

— Ну как? Подойдет? — спросил Доминик, положив ее сумку на банкетку, стоящую в ногах кровати. — Вам здесь будет удобно?

Впервые в его голосе ей послышалась неуверенность или, может быть, озабоченность. Почему он беспокоится? Неужели он боится, что она убежит с его ребенком? Его дурацкий вопрос, подойдет ли ей жилище, прозвучал как насмешка. Впрочем, она не думала, что он таким образом хотел лишний раз ее унизить.

— Вы знаете, где я жила. Так что мой ответ очевиден.

— Тогда я буду расценивать ваши слова как «да», — сказал он. — Мне нужно пойти поработать. Завтра сюда привезут остальные ваши вещи. А если вам что-либо понадобится, скажите Розе, и она все сделает. Увидимся во время ужина.

— Спасибо. Я вам очень благодарна, — искренне сказала Анджела, продолжая оглядываться. Да, место райское, хотя если вдуматься, то похожее на тюрьму или, скажем, на золотую клетку.

Впрочем, хозяину дома, слава богу, придется часто бывать в офисе. Если ей повезет, то у него окажется много работы и он будет поздно приходить домой.

Дверь за Домиником закрылась, и в воздухе остался лишь изысканный запах его одеколона.

Не прошло и полминуты, как в комнату вошла Роза.

— Хорошо, что вы приехали, — широко улыбнувшись, сказала она. — Он так долго был один, а теперь вдруг ребенок… — Она прикрыла рот рукой, чтобы не видно было, как у нее подергивается губа. На глазах выступили слезы. — Ребенок для него — настоящий подарок судьбы! Вы, должно быть, на редкость хорошая женщина, если делаете подобное для Доминика.

Слова Розы растрогали Анджелу до глубины души. Но она вовсе не считала себя очень доброй или благородной. У нее ведь имелся личный интерес во всем этом деле. И Доминик здесь был совершенно ни при чем.

— Я просто хочу, чтобы малыш нашел свой дом. Место, где его будут всегда любить.

Роза кивнула ей в ответ и вытерла платочком глаза.

— Ох, что ж это я, — забормотала она. — Вам что-нибудь нужно? Возможно, вы хотите перекусить или принять ванну, чтобы полежать и расслабиться? Или поплавать в бассейне?

После ланча Анджела еще не проголодалась, и у нее не было с собой купальника, следовательно, оставалась ванна. Влезть в теплую воду с ароматной пеной — замечательно!

— Если можно, то я приняла бы ванну!

Согласно кивнув, Роза вытащила из шкафа белый махровый халат и положила на край кровати.

— Я сейчас включу воду и приготовлю чай. У нас есть зеленый и имбирный, или вы хотите какой-нибудь еще?

— Большое спасибо, — поблагодарила ее Анджела, — мне любой.

Быстро накинув халат, она отправилась в ванную комнату, где уже витал апельсиново-ванильный запах.

«Может быть, на этот раз мне повезло, — думала она, — и у меня будет достаточно времени понять, чего же я хочу от жизни. Никто и ничто не держит меня. Я могу все начать сначала, могу пойти учиться и получить хорошую специальность».

Ее мысли переключились на ребенка. Она прижала руки к животу, как бы пытаясь обнять малыша. Бедная, бедная мать, которая никогда не увидит своего ребенка. Бедный, бедный малыш, который никогда не увидит мать. А ведь ей так хотелось, чтобы у ребенка была счастливая жизнь.

Однако она была уверена, что, решив родить, поступила абсолютно правильно. Этот малыш был желанным, у него будет свой дом и любящие его люди.

Что же еще она могла хотеть?

Анджела потрогала рукой воду, скинула халат и забралась в ванну. Увидев какую-то кнопку, она недолго думая нажала на нее, и вода в ванне тотчас забурлила. Какое удовольствие! Можно закрыть глаза, задремать и помечтать о том, что это не вода, а Доминик ласкает ее…

Через мгновение она очнулась и, испуганно распахнув глаза, быстро выключила гидромассажер.

— Похоже, я совсем обалдела! Да, он биологический отец ребенка, которого я ношу, но мы с ним люди разных социальных уровней, а главное, он меня презирает.

Анджела с головой окунулась в воду, чтобы промыть мозги и навсегда избавиться от бесполезных фантазий.

Часом позже, завернувшись в пушистый банный халат, расслабленная и умиротворенная, Анджела с чашкой и блюдцем в руках бродила по дому в поисках кухни. По ее предположениям, кухня должна была быть где-то рядом. Однако она не учла своеобразную планировку дома. Когда Роза вела ее в комнату для гостей, Анджела видела бесчисленное количество коридоров и холлов и великолепный, гигантского размера танцевальный зал, но никаких намеков на кухню.

Минут через пять она оказалась в просторном холле с ведущей на второй этаж лестницей, через который раньше не проходила.

«Где же я не туда свернула? — думала Анджела, оглядываясь по сторонам. — Кому вообще понадобился такой огромный дом, если в нем невозможно быстро найти кухню?»

В этот момент она подняла глаза наверх… На втором этаже прямо перед лестницей висел большой женский портрет.

Женщина на портрете была просто красавицей! Художник нарисовал ее полулежащей в кресле. Темные длинные волосы раскинулись на безупречной формы плечах. Узкое, слегка продолговатое лицо. Черные миндалевидные глаза и соблазнительно приоткрытый рот с ярко-алыми губами. Она была в вечернем платье густого аметистового цвета.

Анджела поднялась на одну ступеньку, потом еще на одну.

Она не могла отвести глаз от портрета и вдруг почувствовала острый укол зависти, от которого у нее внутри все сжалось.

Вот, оказывается, какой была Карла — настоящая мать ребенка! Теперь ей стало понятно, почему Доминик пришел в такое бешенство, когда увидел ее, Анджелу. Его малыша должна была родить эта сказочная красавица, а не какое-то пугало из бедного пригорода.

Где-то недалеко хлопнула дверь, и Анджела от неожиданности вздрогнула. Доминик начал спускаться по лестнице, но тут же остановился, заметив ее.

— Анджелина?

Под тяжелым взглядом его черных глаз она застыла на месте.

«Что он теперь подумает обо мне? — испугалась женщина. — Решит, что я сую нос не в свои дела или, еще хуже, что я воровка. Ну что ж, он и так невысокого обо мне мнения».

Чашка задрожала у нее в руке.

— Извините. Я хотела отнести посуду на кухню, но заблудилась. Видимо, не туда свернула.

Он посмотрел на подрагивающую у нее в руках чашку, затем перевел взгляд на лицо, казалось прикидывая в уме, говорит ли она правду или лжет.

Через несколько секунд, не сказав ни слова, Доминик продолжил спускаться по лестнице.

Он переоделся, и вместо делового костюма на нем были темные брюки и облегающая футболка. Несмотря на неловкое положение, в котором она оказалась, Анджела невольно загляделась на Доминика, на его крепкое мускулистое тело. Он остановился возле нее на нижней ступеньке, она заметила капельки воды у него в волосах и невольно вдохнула свежий запах вымытого тела.

Анджела крепче затянула полы халата и вдруг разволновалась, не проступают ли через ткань ее соски. Она чувствовала себя беспомощной и совершенно неготовой к новой встрече с ним.

— Кухня внизу.

Судорожно сглотнув, она сказала:

— Простите. Я увидела портрет. Это… это ваша жена?