Сбежавшая королева

В отличие от тоскливого и плохо освещенного Тюильри, дом Сен-Клу был впечатляющим. С точки зрения размера, его нельзя было в полной мере назвать дворцом, но он обладал таким богатством декора. Он представлял из себя настоящие джунгли узоров с развешанными рама к раме картинами до самого потолка. И все люстры Сен-Клу сверкали и были заполнены черными свечами, с которых на пол капал черный воск. Позже расплавленный парафин мгновенно соскребался небольшой армией дарклингов. Большинство смертных прихлебателей оккупировали мебель, многие держали бокалы или бутылки. Они передвигались, выставив шеи, просто ожидая, умоляя, чтобы их укусили. Вампиры оставались на своей половине комнаты, смеясь между собой и показывая пальцами, будто выбирали еду на столе, уставленном деликатесами.

В смертном парижском обществе большие напудренные парики недавно вышли из моды в пользу более естественных стилей. В вампирском же обществе парики были больше, чем когда-либо. На одной вампирше был надет парик высотой не меньше шести футов, припудренный светло-розовым и поддерживаемой изящной сеткой из, как показалось Магнусу, детских костей. В уголке рта виднелись капли крови, и Магнус не мог понять, были ли красные полосы на щеках кровью или сильными разводами от румян. (Помимо париков парижские вампиры обожали слегка устаревший макияж: четкие пятна румян на щеках, которые, возможно, являлись своего рода насмешкой над людьми).

Он миновал бледнолицего арфиста, который, как мрачно отметил Магнус, был прикован к полу за лодыжку. Если он будет играть хорошо, то его, может, оставят еще на какое-то время в живых, чтобы он снова сыграл. Или он послужит ночной закуской. У Магнуса уже возникло искушение разорвать цепь арфиста, как в этот момент сверху раздался чей-то голос:

 — Магнус! Магнус Бейн, где же ты был?

Через перила свешивался Марсель Сен-Клу и махал рукой. Стоящая вокруг него группа вампиров тоже взглянула на Магнуса поверх своих вееров из перьев, зубов и костей.

Как бы больно Магнусу ни было это признавать, но Сен-Клу был поразительно красив. Все пожилые обладали невероятно особой наружностью — лоск, который приходит с возрастом. А Сен-Клу был стар, наверно, один из первых вампиров при дворе Влада. Он не был так высок, как Магнус, но превосходно худощав, с выступающими скулами и длинными пальцами. Глаза у него были совершенно черными, но ловили свет, как зеркальное стекло. А наряды… ну, он пользовался услугами того же портного, что и Магнус, поэтому, конечно же, они были превосходны.

 — Все время занят, — ответил Магнус, выдавливая из себя улыбку, когда Сен-Клу и его группа последователей спустились по лестнице. Они следовали за ним по пятам, меняя свой темп, чтобы соответствовать его шагам. Подхалимы.

 — Ты только что пропустил де Сада.

 — Какой позор, — ответил Магнус. Бесспорно, маркиз де Сад был жутким представителем смертных, обладающий самым извращенным воображением из всех, с которыми только сталкивался Магнус со времен испанской инквизиции.

 — Я бы хотел кое-что тебе показать! — сказал Сен-Клу, обвивая холодной рукой Магнуса за плечи. — Кое-что абсолютно изумительное!

Единственное, что объединяло Сен-Клу и Магнуса, — высокое признание моды смертных, мебели и искусства. Как правило, Магнус покупал у него или получал их в качестве платы. Марсель торговал с революционерами или людьми с улицы, которые совершали налеты на большие дома и выносили оттуда красивые вещи. Или дарклинги передавали свои владения. Или вещи сами прибывали в его дом. Лучше всего было не задавать слишком много вопросов, а просто восхищаться и восхищаться громко. Марсель обидится, если Магнус не похвалит каждый предмет.

Внезапно с внутреннего двора Сен-Клу стал звать хор голосов.

 — Кажется, что-то происходит, — сказал Марсель. — Наверно, нам нужно посмотреть.

Голоса были высокими, возбужденными и легкомысленными — все те интонации, что Магнус не желал слышать на вечеринке вампиров. Эти интонации означали что-то очень плохое.

 — Что такое, мои друзья? — спросил Марсель, выходя в переднюю.

У подножия крыльца между вампирами творился какой-то беспорядок, с Анри во главе. Некоторые из них держали борющуюся фигуру. Из ее рта вырывались приглушенные пронзительные крики, хотя в толпе ее было невозможно разглядеть.

 — Хозяин… — Глаза Анри были широко распахнуты. — Хозяин, мы нашли… Вы не поверите, Хозяин…

 — Покажите мне. Выведите вперед. Что там?

Вампиры немного отошли и в освободившееся место на земле бросили человека. Магнус пытался не издавать звуков тревоги и вообще никаких звуков.

Это была Мария-Антуанетта.

Конечно, чары, которые он наложил, не могли повлиять на вампиров. Королеву разоблачили, ее лицо побелело от потрясения.

 — Вы… — произнесла она, дрожащим голосом обращаясь к толпе, — то, что вы сделали… Вы…

Призывая к тишине, Марсель поднял руку, и, к удивлению Магнуса, королева замолчала.

 — Кто ее привел? — спросил он. — Как это произошло?

 — Это был я, месье, — произнес голос. Вперед вышел элегантный вампир по имени Кассель. — Я шел сюда по улице дю Бак и совершенно не мог поверить своим глазам. Она, должно быть, выбралась из Тюильри. В панике и потерянная она стояла на улице.

Ну, конечно. Королева не привыкла находиться на улице сама по себе. И в темноте было легко пойти не в ту сторону. Она свернула не туда и каким-то образом пересекла Сену.

 — Мадам, — сказал Марсель, спускаясь по лестнице. — Или я должен сказать «Ваше Величество»? Я имею удовольствие обращаться к нашей любимой и самой… знаменитой королеве?

По комнате разнесся низкий смешок, но кроме него больше никаких звуков.

 — Да, это я, — сказала королева, поднимаясь на ноги. — И я требую…

Марсель снова поднял руку, требуя тишины. Он спустился по оставшимся ступеням, подошел к королеве, встал перед ней и внимательно изучил ее. Потом слегка поклонился.

 — Ваше Величество, — сказал он, — я невыразимо рад, что вы смогли посетить мою вечеринку. Мы все невыразимо рады, ведь так, мои друзья?

К этому времени уже все вампиры, кто смог поместиться, столпились в дверном проеме. Все же остальные высовывались из окон. Виднелись кивки и улыбки, но ответов не было. Молчание было ужасным. За стенами двора Марселя, казалось, будто даже сам Париж затих.

 — Мой дорогой Марсель, — произнес Магнус, сдерживая смех. — Мне бы очень не хотелось разочаровывать тебя, но это не королева. Это любовница одного из моих клиентов. Ее зовут Жозетт.

Так как это заявление казалось явно и откровенно ложным, Марсель со всеми остальными продолжал молчать, ожидая дальнейших объяснений. Магнус спустился по ступеням, пытаясь сохранять вид, будто он удивлен таким поворотом событий.

 — Она очень хороша, не так ли? — сказал он. — Я учитываю все вкусы, как и вы. И мне попался клиент, который пожелал сделать с королевой все то, что она делала с французским народом на протяжении многих лет. Меня наняли провести полную трансформацию. И должен сказать, рискуя показаться нескромным, я проделал великолепную работу.

 — Никогда не думал, что ты скромен, — без тени улыбки произнес Марсель.

 — Это переоцененное качество, — пожав плечами, ответил Магнус.

 — Тогда как ты объяснишь тот факт, что эта женщина, по сути, утверждает, что она королева Мария-Антуанетта?

 — Я королева, чудовище! — теперь истерически прокричала она. — Я королева. Я королева!

У Магнуса сложилось впечатление, что она говорила это не для того, чтобы удивить своих похитителей, а чтобы убедить себя в своей личности и здравомыслии. Он спокойно встал перед ней и щелкнул пальцами перед ее лицом. Она тут же упала без сознания, мягко упав в его объятия.

 — Для чего, — сказал он, спокойно поворачиваясь к Марселю, — стала бы королева Франции разгуливать по улице без присмотра посреди ночи?

 — Резонный вопрос.

 — Потому что это не она. Это Жозетт. Она должна быть совершенной во всех отношениях. Сначала мой клиент хотел, чтобы она только выглядела как королева, но потом настоял на полном сходстве. Внешность, личность и все остальное. Жозетт абсолютно уверена, что она Мария-Антуанетта. На самом деле, я работал над ней в этом отношении, когда она испугалась и сбежала из моих апартаментов. Должно быть, она последовала сюда за мной. Порой мои таланты берут надо мной верх.

Он мягко опустил королеву на землю.

 — Кажется, на ней наложены небольшие чары, — добавил Марсель.

 — Для обычных людей, — сказал Магнус. — Невозможно, чтобы женщина, выглядящая в точности как королева, разгуливала по улицам. Чары довольно легкие, как летняя шаль. Она не должна была покидать дом. Я все еще работал над ней.

Марсель присел на корточки и взял в ладонь лицо королевы, поворачивая его из стороны в сторону, иногда поглядывая на само лицо, а иногда — на шею. Прошла долгая минута или две, в течение которых вся собравшаяся группа ожидала его следующего заявления.

 — Что ж, — вставая, наконец, произнес Марсель. — Должен тебя поздравить с отличной работой.

Магнусу пришлось обхватить себя руками, чтобы его вздох облегчения не был заметен.

 — Вся моя работа отлична, но я принимаю ваше поздравление, — сказал он, небрежно взмахивая рукой в сторону Марселя.

 — Такое чудо, как это, будет успехом на одной из моих встреч. Поэтому я действительно должен настоять на том, чтобы ты продал ее мне.

 — Продал ее? — переспросил Магнус.

 — Да. — Марсель наклонился и провел пальцем по линии скулы королевы. — Да, должен. Сколько бы ни заплатил тебе твой клиент, я удваиваю эту сумму. Но она должна быть моей. Совершенно потрясающе. Сколько ни попросишь, я заплачу.

 — Но, Марсель…

 — Сейчас, сейчас же, Магнус. — Марсель медленно пошевелил пальцем. — У нас у всех есть слабости, и в них нельзя себе отказывать, если хочешь преуспеть. Она будет моей.

Не нужно объяснять, что этот выдуманный клиент имеет больше значения, чем Марсель.

Думать. Ему нужно подумать. И он знал, что Марсель наблюдает за его раздумьями.

 — Если вы настаиваете, — ответил Магнус. — Но как я и сказал, я все еще работаю. Мне осталось сделать несколько завершающих штрихов. У нее еще остались из прошлой жизни неудачные привычки. Вся эта версальская манерность, их так много, их все нужно соединить в превосходную вышивку. И еще я не подписал свою работу. Я люблю подписывать свои работы.

 — Сколько это займет времени?

 — О, совсем немного. Я мог бы привести ее завтра…

 — Я бы предпочел, чтобы она осталась здесь. В целом, сколько времени тебе понадобится, чтобы подписать свою работу? — с легкой улыбкой спросил Марсель.

 — На это уйдет время, — сказал Магнус, отвечая ему своей собственной знающей улыбкой. — У меня изящная подпись.

 — Раз уж я торгую хорошими товарами, то предпочитаю их в нетронутом состоянии. Не затягивай с этим. Анри, Чарльз… отведите мадам наверх и разместите в голубой комнате. Позвольте месье Бейну закончить его подпись. Мы с нетерпением ждем скорейшего конечного результата.

 — Конечно, — сказал Магнус.

Он медленно последовал обратно внутрь за дарклингами, несущими королеву без сознания.

После того, как Анри и Чарльз положили королеву на кровать, Магнус запер дверь и заблокировал ее большим шкафом. Потом он распахнул ставни. Голубая комната располагалась на третьем этаже, и чтобы оказаться во внутреннем дворе для приема, придется падать вниз. Это был единственный выход.

***

Магнус позволил себе несколько минут выругаться, а потом встряхнул головой и попытался еще раз оценить ситуацию. Сам он мог, вероятно, выбраться отсюда, но чтобы выбраться еще и с королевой… и вернуть ее Акселю…

Он снова выглянул в окно на землю под ним. Большинство вампиров вернулись внутрь. Однако несколько слуг и дарклингов остались встречать экипажи. Вниз может не сработать, но вверх…

Вверх на воздушном шаре, например.

Магнус был уверен в одном — работка будет очень сложной. Шар сам по себе находился на другом конце Парижа. Он мысленно дотянулся до него и нашел то, что искал. Он по-прежнему лежал свернутый в беседке в Болонском саду. Он вытащил его на траву, заставил надуться, чарами сделал невидимым, а потом поднял с земли. Он ощутил, как тот поднялся, и направил его над деревьями парка, над домами и улицами, аккуратно избегая шпилей церквей и соборов, через реку. Шар был очень подвижным, и его легко сносило ветром. Он хотел улететь прямо в небо, но Магнус держал его.

В какой-то момент у него иссякнут силы, и он потеряет сознание. Он мог только надеяться, что это произойдет гораздо позже, но утверждать было нельзя. Когда шар приближался, он делал все, чтобы полностью наложить на него чары и сделать его невидимым для вампиров внизу. Он видел, как тот подлетает к окну и, насколько возможно, осторожно приблизил его вплотную. Он высунулся как можно дальше и поймал его. В корзине имелась небольшая дверца, которую ему удалось открыть.

Когда кто-то крадет летающий шар и заставляет его лететь над Парижем, он должен в идеале иметь хотя бы представление о том, как обычно шар работает. Магнус же никогда не интересовался механизмом шара, его единственным интересом было то, что смертные теперь могли летать на цветастом куске шелка. Поэтому, обнаружив в корзине огонь, онвесьма встревожился.

Кроме того, сама королева была не очень тяжелой, но ее платье или все то, что она скрыла или вшила в него для побега, определенно было таким, а у Магнуса не находилось сэкономленных сил. Он щелкнул пальцами, и королева проснулась. Он как раз вовремя прижал к ее губам палец, чтобы предупредить крик, готовый сорваться с ее губ.

 — Ваше Величество, — от истощения его голос был слаб. — Нет времени объяснять, и нет времени для предисловия. Мне лишь нужно, чтобы вы, как можно быстрее, вышли из этого окна. Вы ничего не увидите, но там кое-что вас поймает. Мы должны торопиться.

Королева открыла рот и, обнаружив, что не может говорить, начала бегать по комнате, хватая различные предметы и швыряя их в Магнуса. Тот съежился, когда рядом с ним в стену ударилась ваза. Ему удалось подтянуть к окну с занавеской шар и схватить королеву. Та начала колотить Магнуса. У нее были маленькие кулачки, и она явно не привыкла к таким действиям, но ее удары не были столь уж неэффективными. У него осталось совсем мало сил, и она, казалось, была наполнена такой яростью, которая буквально струилась по ее венам.

 — Ваше Величество, — прошипел он. — Вы должны остановиться. Вы должны меня послушать. Аксель…

При слове «Аксель» она замерла. Это все, что ему было нужно. Он вытолкнул ее из окна. От этой силы шар дернулся назад и отскочил от окна на фут или около того, поэтому она приземлилась в него наполовину, другая ее часть свешивалась наружу. Так она и висела, напуганная, хватаясь за то, что могла почувствовать, но не видеть, ее ноги в туфлях брыкались в воздухе и ударялисьо стену дома. Магнусу пришлось предпринять несколько быстрых ударов в грудь и лицо прежде, чем он смог перекинуть ее в корзину. Ее юбки запутались над головой, и королева Франции уменьшилась до размеров кучи ткани и двух брыкающихся ног. Магнус сам запрыгнул в корзину, закрыл дверцу и с облегченным вздохом выпустил корзину. Шар взлетел прямо вверх, промчавшись над крышами. Королеве удалось перевернуться и встать на карачки. С широко распахнутыми глазами и детским удивлением она дотронулась до корзины. Она медленно подтянулась вверх и заглянула за край корзины, один раз взглянула на открывающийся под нимивид и лишилась чувств.

 — Когда-нибудь, — произнес Магнус, глядя на свернувшуюся у его ног королевскую особу, — я должен написать мемуары.

***

Магнус надеялся не на такой полет на воздушном шаре.

Для начала шар летел низко, двигался самоубийственно медленно и, казалось, вот-вот внезапно упадет на крыши и трубы. На дне корзины ползала и стонала королева, заставляя ее раскачиваться взад и вперед и вызывая тошноту. Вдруг налетела сова. И потемнело небо, так потемнело, что Магнус уже не имел представления, куда они направляются. Королева слега простонала и подняла голову.

 — Кто ты? — слабо спросила она.

 — Друг друга, — ответил Магнус.

 — Что мы…

 — Лучше, если вы не будете спрашивать, Ваше Величество. Вам не захочется знать ответ. И я думаю, что нас сносит на юг, в абсолютно неправильном направлении.

 — Аксель…

 — Да. — Магнус наклонился и попытался рассмотреть улицы внизу. — Да, Аксель… но у меня вопрос… Если бы вы попытались найти, скажем, Сену, куда бы вы смотрели?

Королева снова опустила голову.

Он сумел найти в себе силы, чтобы восстановить чары на воздушном шаре, делая его невидимым для смертных. Но у него не хватило энергии, чтобы наложить их полностью на себя, поэтому некоторые люди стали свидетелями верхней половины Магнуса, проплывающей в темноте мимо их окон на третьем этаже. А некоторые не потушили свечи, и он раз или два наблюдал очень интересные картины.

В конце концов, ему на глаза попался магазин, который он знал. Он потащил шар дальше по улице, пока тот не стал казаться еще более и более знакомым, а потом он увидел Нотр-Дам.

Теперь же был вопрос… где опустить шар? Нельзя же было просто так приземлиться на шаре посреди Парижа. Даже на невидимом. Просто Париж был слишком… шипастым.

Имелся лишь один единственный вариант, и Магнусу он уже не нравился.

 — Ваше Величество, — сказал он, подталкивая королеву ногой. — Ваше Величество, просыпайтесь.

Королева снова зашевелилась.

 — А теперь, — сказал Магнус, — вам не понравится то, что я собираюсь сказать, но поверьте мне, когда я скажу, что это лучший из тех нескольких ужасных вариантов…

 — Аксель…

 — Да. А теперь через минуту мы приземлимся в Сену…

 — Что?

 — И было бы неплохо, если бы вы, может, зажали нос. И полагаю, что ваше платье все в драгоценностях, поэтому…