Помоги проекту - поделись книгой:
Опять же это не помогло. Но помог сам фон Ферсен. Его голубые глаза и темные волосы, страсть и очевидное мужество. То, как он стоял, высокий и сильный…
— Месье, вы с нами? У нас есть ваше слово, месье?
Это также было плохой идеей.
Ужасной идеей.
Самой худшей идеей, которую он когда-либо слышал.
Это было непреодолимо.
— Ваше слово, месье, — снова повторил Аксель.
— У вас оно есть, — сказал Магнус.
— Тогда я снова приду завтра вечером и изложу вам наш план, — сказал фон Ферсен. — Я покажу вам, что должно произойти.
— А я настаиваю на том, чтобы мы вместе поужинали, — сказал Магнус. — Если мы хотим предпринять это великое приключение вместе.
Повисла короткая пауза, а потом Аксель резко кивнул головой.
— Да, — сказал он. — Да, я согласен. Мы поужинаем вместе.
Когда фон Ферсен ушел, Магнус долгое время смотрел на себя в зеркало, выискивая признаки безумия. Фактически волшебство было очень простым. Он мог с легкостью войти во дворец и выйти из него и набросить простые чары. Никто и не узнает.
Он покачал головой. Это же Париж. Здесь все каким-то образом все знали.
Он сделал большой глоток уже теплого фиолетового шампанского и шумно прополоскал им рот. Все логические сомнения потонули в биении его сердца. Он так давно не испытывал острых ощущений. В его голове сейчас существовал только фон Ферсен.
На следующий вечер любезно предоставили ужин от шеф-повара отеля Субиз. Друзья Магнуса разрешали ему воспользоваться работниками кухни и их отличными продуктами питания, когда ему понадобится сервировать особенно превосходный стол. Сегодня вечером у него были нежный суп из голубя, тюрбо, руанский утенок с апельсинами, телятина на вертеле, зеленая фасоль в собственном соку, артишоки и стол, полный слоек с кремом, фруктов и крошечных пирожных. Приготовить еду было достаточно просто, а вот одеться — нет. Абсолютно ничего не подходило. Ему нужно было что-то кокетливое и привлекательное, но в то же время деловое и серьезное. И сначала показалось, что лимонно-желтый пиджак и бриджи с пурпурным жилетом в точности отвечают всем требованиям, но от них он отказался в пользу жилета цвета лайма и фиолетовых бридж. А решился он все-таки на комплект простого лазурного цвета, но не раньше, чем вынул все содержимое своего гардероба.
Ожидание для него было восхитительным мучением. Магнус мог только мерить комнату шагами, выглядывая в окно в ожидании появления экипажа фон Ферсена. Он бесчисленное количество раз подошел к зеркалу, а потом к столу, который так осторожно накрыли Клод и Мари прежде, чем он отослал их на вечер. Аксель настоял на уединении, а Магнус был счастлив подчиниться.
Ровно в восемь перед дверью Магнуса остановился экипаж, и вышел он. Аксель. Он даже посмотрел наверх, будто знал, что колдун в ожидании будет его высматривать. Он приветственно улыбнулся, и Магнус ощутил приятное головокружение, панику…
Он поспешил вниз по ступенькам, чтобы самому впустить Акселя.
— Я отослал на вечер свой персонал, как вы и просили, — сказал он, пытаясь взять себя в руки. — Входите же. Наш ужин готов. Вы же простите мне отсутствие формальностей.
— Конечно, месье, — сказал Аксель.
Но Аксель не задержался с едой, не позволил себе удовольствия посмаковать вино и поддаться чарам Магнуса. Он сразу приступил к делу. У него с собой даже были карты, которые он развернул на диване.
— План побега разрабатывался в течение нескольких месяцев, — сказал он, беря с серебряной тарелки артишок. — Мной, преданными друзьями и самой королевой.
— А король? — спросил Магнус.
— Его Величество… почему-то отстранился от всей этой ситуации. Он очень подавлен состоянием дел. Ее Величество взяла на себя большую ответственность.
— Вы, кажется, очень… любите Ее Величество, — осторожно заметил Магнус.
— Ею можно восхищаться, — сказал Аксель, вытирая губы салфеткой.
— И ясно, что она вам доверяет. Должно быть, вы очень близки.
— Она любезно оказала мне доверие.
Магнус мог читать между строк. Аксель не целовал и не говорил, что делало его еще более привлекательным.
— Побег должен состояться в воскресенье, — продолжил Аксель. — План прост, но увлекателен. Мы разработали его таким образом, чтобы стражники видели определенных людей, выходящих из определенных выходов в определенное время. В ночь побега для этих людей мы заменим семьи. Детей разбудят в десять тридцать. Дофина оденут как молодую девушку. Его с сестрой выведет из дворца королевская гувернантка, маркиза де Турзель, и приведет ко мне на встречу у Большой карусели. Я буду за рулем колесного лафета. Потом мы дождемся мадам Элизабет, сестру короля. Она выйдет через ту же дверь, что и дети. Когда Его Величество закончит свои приготовления ко сну и останется один, он также уйдет, переодевшись в шевалье де Куаньи. Ее Величество… сбежит последней.
— Мария-Антуанетта уйдет последней?
— Это было ее решением, — быстро произнес фон Ферсен. — Она очень мужественная. И она потребовала уйти последней. Если обнаружат отсутствие других, она желает принести себя в жертву, дабы помочь в их побеге.
В его голосе снова прозвучала та дрожь страсти. Но на этот раз, когда Аксель смотрел на Магнуса, то на какое-то время задержал свой взгляд на кошачьих зрачках.
— Так почему вы хотите зачаровать только королеву?
— Частично это связано со временем, — сказал Аксель. — Порядок, в котором должны видеть приходящих и уходящих людей. Его Величество будет находиться в окружении людей вплоть до своего отхода ко сну, и он уйдет сразу после этого. Только Ее Величество какое-то время будет находиться во дворце одна. А также она более узнаваема.
— Чем король?
— Ну, конечно! Его Величество… не красивый мужчина. Взгляды не задерживаются на его лице. Люди узнают лишь его одежды и экипаж — все внешние атрибуты его королевского статуса. Но Ее Величество… ее лицо знакомо. Ее лицо изучено, нарисовано и написано. Ее стиль копируют. Она красива, и ее лицо у многих в памяти.
— Понимаю, — сказал Магнус, желая поскорее уйти от темы королевской красоты. — А что будет с вами?
— А я отвезу экипаж как можно дальше в Бонди, — сказал он, все еще удерживая взгляд на Магнусе. Он продолжил перечислять детали: передвижения группы людей, остановки для смены лошадей и все в этом духе. Магнусу были не интересны все эти подробности. Они не могли завладеть его вниманием так, как это сделал элегантный гофрированный воротничок рубашки, касающийся подбородка Акселя, когда тот говорил. Тяжелая округлость его нижней губы. Ни король, ни королева, ни дворец, ни произведения искусства не могли сравниться с этой нижней губой.
— Что касается вашей платы…
Эти слова снова вернули Магнуса на землю.
— Вопрос оплаты довольно прост, — сказал Магнус. — Я не требую денег…
— Месье, — сказал Аксель, наклоняясь вперед, — вы поступаете как истинный патриот Франции!
— Я поступаю так, — спокойно продолжил Магнус, — чтобы развить нашу дружбу. Я прошу лишь снова увидеться с вами, когда все закончится.
— Увидеться со мной?
— Увидеться с вами, месье.
Плечи Акселя слегка дернулись назад, и он посмотрел на свою тарелку. На мгновение Магнус подумал, что все зря, что он сделал неверный шаг. Но потом Аксель снова поднял взгляд, и свет от свечи блеснул в его голубых глазах.
— Месье, — сказал он, беря через стол руку Магнуса, — мы навсегда станем самыми близкими друзьями.
Именно это и хотелось услышать Магнусу.
В воскресенье утром, в день побега, Магнус проснулся под обычный звон церковных колоколов, раздававшийся по всему Парижу. Его голова была немного тяжелой и затуманенной из-за долгого вечера с графом де… и группой актеров из Театра итальянской комедии. Кажется, что этой ночью он также приобрел обезьянку. Она сидела у основания кровати, счастливо поедая утренний хлеб Магнуса. Она уже опрокинула чайник с чаем, который принес Клод, а посреди пола валялась кучка размочаленных страусовых перьев.
— Привет, — сказал Магнус обезьянке.
Та не ответила.
— Я буду звать тебя Рагнором, — добавил Магнус, мягко откидываясь на подушки. — Клод!
Открылась дверь, и вошел Клод. Кажется, он совсем не удивился присутствию Рагнора. Он просто немедленно занялся уборкой пролитого чая.
— Мне нужно, чтобы ты достал поводок для моей обезьяны, Клод, а также шляпу.
— Конечно, месье.
— Как думаешь, ему нужен маленький пиджак?
— Возможно, не в такую погоду, месье.
— Ты прав, — со вздохом произнес Магнус. — Сделай ему простой халат, как у меня.
— Какой именно, месье?
— Тот, что с розовым и серебристым.
— Отличный выбор, месье, — сказал Клод, принимаясь за перья.
— И еще, отнеси его на кухню и подай ему надлежащий завтрак, хорошо? Ему понадобятся фрукты и вода и, может, прохладная ванна.
К этому моменту Рагнор уже спрыгнул с кровати и направлялся прямо к изысканной севрской фарфоровой вазе, когда Клод поймал его, будто всю свою жизнь ловил обезьян.
— Ах, да, — добавил Клод, убирая руку внутрь своего пиджака, — этим утром вам прислали записку.
Он тихо вышел с обезьяной. Магнус разорвал конверт. Записка гласила:
Что ж, это рушило все планы на вечер.
Завтра состоится вечеринка у Сен-Клу. Необходимо выполнить два эти обязательства. Но это можно сделать. Он отправит свой экипаж к краю дворца Тюильри, займется делом королевы, вернется к своему экипажу и поедет на вечеринку. Ему предстоят напряженные ночи.
Но Аксель того стоил.
Большую часть следующего дня и вечера Магнус беспокоился о вечеринке Сен-Клу, чем о деле с королевской семьей. Сотворить чары будет просто. Вечеринка же, вероятно, будет удручающей и неуютной. Все, что ему нужно, так это появиться, улыбаться и немного болтать, а потом он мог отправляться по своим делам. Но он почему-то не мог избавиться от ощущения, что этот вечер пойдет не так.
Но сначала надо решить небольшой вопрос королевы.
После ужина Магнус принял ванну и оделся, а потом в девять тихо покинул апартаменты, поручив водителю отвезти его в окрестности сада Тюильри и вернуться в полночь. Эта поездка была довольно знакома. Многие люди отправлялись в сад для «случайных встреч» среди подстриженных деревьев. Какое-то время он походил вокруг, пробираясь через затененный сад и прислушиваясь к сопениям влюбленных в кустах, которые изредка выглядывали из-за листьев, чтобы посмотреть.
В десять тридцать он направился, следуя карте Акселя, за пределы апартаментов надолго уехавшего герцога де Вилькье. Если все пойдет по плану, то скоро молодая принцесса и дофин под видом маленькой девочки выйдут сквозь те неохраняемые двери. Если они не выйдут, то план уже будет сорван.
Но на несколько минут позже, чем ожидалось, вышли дети со своими нянями, все переодетые. Магнус тихо проследовал за ними, когда они прошли через смотрящий на север внутренний двор, далее по улице Эшель и к Большой карусели. И там, в простой повозке сидел Аксель. Одет он был как неотесанный парижский кучер. Он даже курил трубку и откалывал шуточки, и все с идеальным низким парижским акцентом, все следы принадлежности к шведам исчезли. Аксель в лунном свете, поднимающий детей в повозку — на мгновение Магнус лишился дара речи. Храбрость Акселя, его талант и доброта… они тронули сердце Магнуса каким-то неведомым ему образом, и в этом случае было трудно оставаться циничным.
Он смотрел, как они уезжают, а потом вернулся к своему заданию. Он войдет в ту же дверь. Несмотря на то, что она не охранялась, Магнусу понадобились его чары для защиты, чтобы, обернувшись, все видели большого кота, пробирающегося во дворец через дверь, которую, кажется, открыло ветром.
Из-за тысячи людей, входящих и выходящих, и без королевской прислуги из сотен уборщиков полы дворца были грязными с кусками засохшей грязи и следами ног. В воздухе витал заплесневелый запах, смесь влажности, дыма, плесени и нескольких не вылитых ночных горшков, некоторые из которых стояли в коридорах. Света не было, кроме того, что отражалось от окон, зеркал, и слегка усиленного хрустальными люстрами, покрытыми толстым слоем паутин и тусклыми от сажи.
Аксель дал Магнусу нарисованную от руки карту с очень четкими указаниями того, как пробраться через бесконечную череду арок и совершенно огромных пустых комнат, позолоченная мебель в них тоже отсутствовала или ее невежливо присвоили себе стражники. В панельной обшивке прятались несколько секретных дверей, через которые Магнус бесшумно прошел. Чем дальше во дворец, тем комнаты становились немного чище, а наличие свечей — чаще. Ощущались запахи готовящейся еды, дыма трубок и еще большего количества проходящих мимо людей.
А потом он оказался в королевских покоях. У двери ему было сказано войти, рядом, сложа руки, лениво посвистывая и качаясь на стуле, сидел стражник. В угол комнаты Магнус отправил небольшую искру, и стражник встал, чтобы рассмотреть ее. Сунув ключ в замок, Магнус вошел. В этих комнатах царила ровная тишина, которая казалась неестественной и неуютной. Он ощутил запах недавно потушенной свечи. Королевская власть на Магнуса не наводила страха, но его сердце стало биться быстрее, когда он потянулся ко второму ключу, который дал ему Аксель. У него был ключ от покоев королевы. Этот факт был волнующим и в то же время тревожным.
А вот и она — королева Мария-Антуанетта. Он много раз видел ее образ, но прямо сейчас она была перед ним и при этом являлась абсолютным человеком. Такое потрясение. Королева в своей ночной рубашке была человеком. В ней чувствовалось очарование. Частично оно, без сомнения, было отработано: царственная осанка и небольшие шажки. Картины никогда не отдавали должного ее глазам, большим и светящимися. Ее волосы были аккуратно уложены в облако светлых кудрей, поверх которых она надела тонкий льняной чепец. Магнус оставался в тени и наблюдал за тем, как она мерила шагами комнату, от кровати к окну и обратно к кровати, очевидно, боясь за судьбу своей семьи.
— Вы ничего не замечаете, мадам, — тихо произнес он. Стоило ему это сказать, как королева обернулась и в замешательстве посмотрела в угол комнаты, а потом снова начала ходить. Придвинувшись ближе, Магнус увидел, что произошедшие в этой женщине изменения сделали свое дело. Волосы, тонкие и светлые, стали серыми и ломкими на концах. И все же в ее лице оставалось пылкое решительное сияние, которое восхитило Магнуса. Теперь он понял, почему Аксель так переживал за нее — в ней была такая сила, которой он никак не ожидал бы от нее.
Он пошевелил пальцами, и между ними заискрилось голубое пламя. Королева снова в растерянности обернулась. Магнус провел рукой у ее лица, изменяя ее облик со знакомого и королевского на знакомый и обычный. Ее глаза уменьшились в размере и стали темнее, щеки стали пухлее и покрылись сильным румянцем, нос увеличился, а подбородок стал скошенным. Волосы были более мягкими и потемнели до каштанового. Он зашел немного дальше, чем это было необходимо, даже слегка изменил скулы и уши, пока больше никто не смог бы признать в женщине перед ним королеву. Она выглядела так, как и полагалось — как русская дворянка другого возраста и в целом другой жизни.
Возле окна он издал шум, чтобы привлечь ее внимание, а когда она повернулась к нему спиной, он вышел. Он покинул дворец через сильно переполненный выход за королевскими покоями, где королева держала ворота открытыми для ночных входов и выходов Акселя.
Оказалось совсем просто и элегантно, отличная работа на ночь. Магнус улыбнулся себе, посмотрел вверх на луну, висящую над Парижем, и подумал об Акселе, разъезжающем в своей карете. Потом он подумал об Акселе, занимающемся другими делами. А затем заторопился. Еще предстояла встреча с вампирами.
Ему повезло, что вечеринки вампиров все время начинались так поздно. Экипаж Магнуса подъехал к дверям Сен-Клу после полуночи. Лакеи, все вампиры, помогли ему выбраться из экипажа, а возле двери его приветствовал Анри.
— Месье Бейн, — с жуткой улыбочкой сказал он. — Хозяину так будет приятно.
— Я так рад, — ответил Магнус, едва скрывая свой сарказм.
Брови Анри совсем немного приподнялись вверх. Затем он повернулся и протянул руку девушке того же возраста и внешности: очень красивая блондинка со стеклянными глазами и тупым выражением лица.
— Вы знакомы с моей сестрой Брижит?
— Конечно. Мы несколько раз встречались, мадемуазель, в вашей… прошлой жизни.
— Моей прошлой жизни, — с легким звенящим смехом повторила Брижит. — Моей прошлой жизни.
Мысль о прошлой жизни продолжала веселить Брижит, когда она хихикала и улыбалась сама себе. Анри обнял ее совсем не по-братски.
— Хозяин очень великодушно позволил нам оставить свои имена, — сказал он. — И я был очень рад, когда он разрешил мне вернуться в мой бывший дом и привезти свою сестру сюда. В этом Хозяин самый щедрый, в принципе, как и во всех отношениях.
Эти слова вызвали у Брижит очередной приступ смеха. Анри игриво шлепнул ее по попе.
— У меня совсем пересохло во рту, — сказал Магнус. — Пойду, поищу шампанское.
Поделиться книгой: