Помоги проекту - поделись книгой:
— Мы никогда не отказывали в помощи нуждающимся. Не так ли? — спросил Геркулес.
— Как истинные джентльмены мы не можем уклониться от нашего долга, однако принцесса должна была хотя бы сообщить об опасностях, которые нас ожидают, и о том, кто наши враги.
— Когда мы отправимся в путь и принцесса успокоится, мы поговорим с ней обо всем. Как ты считаешь?
— Думаю, что это будет вполне разумно, дорогой Геркулес.
Только сейчас Геркулес обратил внимание на трех матросов, грузивших на корму съестные припасы. Два египтянина и один нубиец с большим шрамом в области правого глаза чрезвычайно медленно передавали из рук в руки тюки. От полуденной жары они обильно потели, и их голые торсы сверкали на солнце.
— Кто капитан? — спросил Геркулес, показывая на эту группу легким поворот головы.
— Среди этих его нет, — ответил Линкольн. — Он у вас за спиной.
Повернувшись, Геркулес увидел перед собой загоревшее и улыбающееся лицо египтянина. Его коричневатые зрачки едва поблескивали в красноватых и мутных глазах. Лицо избороздили морщины, а орлиный нос фиолетового цвета демонстрировал очевидный результат чрезмерного пристрастия к алкоголю. Ему, наверное, было лишь немного за пятьдесят, но большой живот, усталый вид и слабый голос придавали ему вид древнего старика.
— Капитан Хасан, — представился мужчина, протягивая пухлую волосатую руку.
Геркулес ограничился легким наклоном головы, взглянул на поношенный грязный джильбаб мужчины и решил, что тот не похож на капитана судна. Да и посудину его трудно было назвать судном.
— Это большая честь, что, решив совершить путешествие на юг, вы выбрали «Клеопатру». Но ваши друзья не захотели назвать мне конечный пункт вашего путешествия. Деловой человек, такой как я, не может браться за предприятие, не зная, в течение скольких дней потребуются его услуги, — проговорил Хасан и снова показал свои черные зубы.
— Мы сами этого не знаем. А сейчас мы желаем немедленно отправиться в путь. И нашей первой остановкой будет Эль-Хавамдия.
— Слушаюсь, господин…
— Геркулес Гусман Фокс, — с серьезным видом ответил Геркулес.
— Господин Гусман, отплываем немедленно, — сказал капитан Хасан, повернулся и начал отдавать своему экипажу команды на арабском языке. Матросы забегали и за какие-то пять минут закончили погрузку, отдали концы и поставили парус, хотя надобности в нем не было никакой, поскольку стоял полный штиль. Хасан поднялся на капитанский мостик и оттуда приказал одному из своих подчиненных раскочегарить котел. Несколько минут спустя из трубы «Клеопатры» повалил черный дым, пахнущий залежалым сухим углем.
Наконец они оставят позади пустыню, верблюдов и песок. На берегах Нила феллахи[12] в традиционных одеждах обрабатывают самые плодородные в мире земли тем же способом, что и их предки во времена фараонов. Равнина тянулась на многие километры, а речная вода здесь меняла цвет от коричневого до ослепительно-голубого, такого же, как здешний небосвод.
Геркулес и Линкольн перешли на корму и, облокотившись на поручень, любовались городом. Его дома и дворцы издалека казались песочными замками, неспособными выдержать даже дуновения легкого ветерка. Этот город столетиями наблюдал за водами Нила, который каждый год разливался, превращая дельту из мелких речушек и запруд в прекрасный ковер.
10
Движение посудины создавало ложный поток воздуха, которого едва хватало для спасения от удушливой жары. Когда солнце покатилось к горизонту, Геркулес и Линкольн вышли из своей каюты на палубу. Алиса и принцесса уже сидели там. Казалось, они любуются багряным солнцем на закате и наслаждаются иллюзорной прохладой, идущей от воды. Геркулес подошел к поручню и посмотрел на безмятежные воды Нила. Неподалеку несколько крокодилов лениво плыли вдоль берега. Геркулес жестом позвал Линкольна, и тот, ступая с особой осторожностью, подошел. Приятелю Геркулеса путешествия по воде вообще не нравились. И хотя плыли они вовсе не по бурному океану, а по спокойной реке, любое, даже незначительное, покачивание судна вызывало у него морскую болезнь.
— Взгляни, Линкольн, — проговорил Геркулес, показывая на двух больших крокодилов, — думаю, есть смысл опробовать свою винтовку. Этим утром я привез ее в Гизу. Очень удачно.
Геркулес пошел в каюту и вскоре вернулся оттуда с большой винтовкой.
— Полюбуйтесь, какая прелесть, — хвалился Геркулес, извлекая винтовку из кожаного чехла.
— Выглядит очень мощно, — сделал вывод Линкольн, в течение многих лет изучавший различные типы оружия, в особенности огнестрельного.
— Мне говорили, что из этой винтовки можно завалить слона с одного выстрела, — признался Геркулес, поглаживая ствол.
— Не сомневаюсь. Эта винтовка, надо думать, стреляет разрывными пулями граммов по двести весом.
— Смотрите, — пригласил Геркулес, прицеливаясь в одного из крокодилов.
— Не слишком ли большая дистанция? — спросила Алиса, подходя к мужчинам.
— Нет, из этой винтовки можно стрелять по цели на больших расстояниях. До крокодила всего сто метров. Стреляй, Геркулес, — попросил Линкольн и закрыл уши.
Геркулес прицелился и нажал на спусковой крючок. Голова крокодила взлетела в воздух, а Геркулес упал навзничь от мощной отдачи, выронив винтовку на палубу. Увидев, с каким глупым выражением лица он свалился, его спутники разразились гомерическим хохотом.
— Что произошло? — спросил Геркулес, когда Линкольн подал ему руку. — Никогда раньше такого не было, чтобы винтовка сшибала меня с ног.
— Это нормально. Просто она очень мощная, скоро привыкнешь. Но не печалься: в цель ты попал.
Мужчины посмотрели на обезглавленный труп гигантского крокодила. Остальные рептилии начали отплывать в сторону от мертвого собрата. Два матроса сели в небольшую лодку и бодро погребли к берегу. С нехарактерной для людей их профессии быстротой они погрузили мертвого крокодила, который при этом занял всю лодку, и вернулись на судно.
— Что это они делают? — поинтересовалась Алиса, с удивлением наблюдая за матросами, которые с помощью товарища поднимали убитого крокодила на судно.
— Египтянам безумно нравится тушеное мясо крокодилов, — пошутила принцесса, присоединившаяся к группе.
Линкольн изобразил на лице отвращение, развеселив своей гримасой спутников.
Час спустя запах тушеного мяса крокодила разносился повсюду. Алиса увидела, как один из матросов готовит его, и пришла в негодование. Впрочем, запах не шел ни в какое сравнение со вкусом крокодильего мяса. Мясо оказалось жестким и отдавало тухлятиной.
— Оно отвратительно, — призналась Алиса, вынимая кусок изо рта.
— А ты бульончику не попробовала? — поинтересовался с улыбкой Линкольн. — Пальчики оближешь.
Алиса поднесла ложку ко рту, но тут же с отвращением бросила ее, почти полную, обратно в тарелку. Геркулес покорно доел свой бульон до конца, а принцессе съесть свою порцию стоило большого труда. Что же касается Линкольна и Алисы, то те к бульону больше не притронулись, а ограничились ржаным хлебом, который съели с большим аппетитом.
— Надеюсь, завтра пища будет более аппетитной, — заметила Алиса, прикончив свой кусок хлеба. — А когда мы приплывем в Эль-Хавамдию?
— Должно быть, мы уже на подходе, — ответил Геркулес.
— Прошу извинить меня, но думаю, что теперь обязана дать вам исчерпывающее объяснение, — заговорила молчавшая до сих пор принцесса.
Все члены группы тотчас замолчали и внимательно посмотрели на принцессу. Джамиля улыбнулась, и ее голубые глаза блеснули в свете свечей. Ее лицо скрывала вуаль: в присутствии матросов-арабов она закрывала лицо. Геркулес и Линкольн уже свыклись с ее красотой. Было трудно определить возраст принцессы: иногда она казалась девочкой, превращающейся в молодую девушку, порой — вполне сформировавшейся женщиной. Говорила она мягким голосом, растягивая слова, отчего, казалось, в них звучала музыка.
— Вы можете спросить, почему, убежав от своего мужа, султана, я не отправилась к себе на родину, в Венгрию? — начала принцесса с вопроса, и все согласно кивнули. — Европа ввергнута в страшную войну. Впрочем, вы это знаете лучше меня. Однако подлинной причиной моей поездки в Египет является не это. Убегая из дворца, я дала обещание своему рабу и хранителю Оману, нубийцу из древнего народа Мероэ.
— Мероэ? — переспросила Алиса.
— Народ Мероэ почти такой же древний, как египтяне. Оман много раз рассказывал мне чудесную историю своих предков. Мероэ — это царство, которое возникло в Нубии около четырехсотого года и носит название своей столицы, города Мероэ.
— Никогда не слышал о его существовании. Имеется в виду царство Сава, о котором упоминается в Библии? — спросил Линкольн.
— Нет, Линкольн, — прервал его Геркулес. — Царство Савское находилось южнее, еще оно называлось царством Аксумским.
Принцесса нетерпеливо смотрела на Геркулеса, и когда тот закончил, продолжила свой рассказ.
— В 270 году до Рождества Христова царь Эргамен разрушил Напату и переехал с двором в Мероэ, который стал столицей. Рим и Мероэ несколько раз вступали в конфликт. Примерно в двадцать пятом году до Рождества Христова властелин Мероэ попытался расширить границы своего царства и захватить Фивы, Элефантину и Сиену, но был отброшен Петронием, который вошел в Напату через несколько месяцев после захвата Дакки и Примиса. Тогда царица Кандакия предложила заключить мирный договор, но ей было отказано. Римляне увели с собой тысячи рабов и унесли большую добычу. Среди унесенных трофеев были пергаменты культуры Мероэ и один из ее самых охраняемых секретов.
Все слушали принцессу, не в силах отвести от нее взгляда. Они не понимали, какое отношение все это имеет к ее бегству из Стамбула и к людям, которые ее преследовали. Но Линкольну, Геркулесу и Алисе очень нравились тайны.
— В 20 году до Рождества Христова царица вновь захотела мира, и цезарь Август дал ей желанный мир, определив границы царства Мероэ. Кроме того, царица попросила вернуть увезенные сокровища и пергаменты, — продолжала принцесса.
— Прекрасная история, но я не понимаю… — заговорил было Линкольн.
Принцесса сделала дружелюбный жест рукой и повела свой рассказ дальше:
— Правители Мероэ, опасаясь, что римлянам удастся разгадать их секреты, пытались помешать им и спрятали одну драгоценность в храме бога Апедемака.
— Апедемака? — переспросила Алиса.
— Апедемак у египтян был богом, который хранит фараона в сражениях. В течение многих веков он был главным богом Нубии, которому поклонялись в храмах Нага и Дебод. Как мне рассказывал Оман, в храме Нага этого бога изобразили в виде человека с головой льва, — пояснила принцесса.
— Как интересно, — восхитилась Алиса, которая до этого момента сидела, подперев подбородок кулаком. — Но зачем хранить там драгоценность? Ведь храмы — это первое, что подвергается разграблению во время войн.
— Жрецы Апедемака были единственными, кто знал секрет. Верховный жрец передавал свое знание преемнику, сам секрет был спрятан в сердце статуи бога, — продолжала принцесса.
— Как это понимать, «в сердце»? Внутри статуи? — спросила Алиса.
— Совершенно правильно. В небольшом потайном углублении. И пока он находился там, царство Мероэ существовало.
— Но оно пало, — заговорил Геркулес. — Похоже, что секрет не очень-то помог царству Мероэ.
— Сердце Апедемака похитили, но секрет так и остается там.
— Я слушаю и ничего не понимаю, — проворчал Геркулес, прикуривая гаванскую сигару.
В ночной духоте воцарилась тишина. Принцесса посмотрела Геркулесу прямо в глаза и сказала:
— Сердце Апедемака, которого также называют Амоном, у меня.
11
В небольшом порту Эль-Хавамдия судно пришвартовалось уже ночью. Капитан купил съестные припасы и уголь, и еще до рассвета «Клеопатра» фырча медленно двинулась вверх по реке. Первым встал Геркулес. Он не спал всю ночь и с тяжелой головой после бессонной ночи направился на палубу, где матросы слонялись туда и обратно, демонстрируя занятость каким-то очень важным делом. Потом он пошел на капитанский мостик. Капитан спокойно дремал, остановив взгляд на длинной извилистой полоске реки.
— Мар-хаба, — приветствовал капитана Геркулес.
— Мар-хаба, господин Гусман, — ответил капитан.
— Через сколько дней мы достигнем Нубии?
— Нубии? Так вон куда мы направляемся? — удивился капитан, посасывая длинную палочку палюса.
— Возможно. Так сколько? — нетерпеливо еще раз спросил Геркулес.
— Нисколько. На судне туда попасть нельзя.
— Как это? — Геркулес пристально посмотрел капитану прямо в глаза.
— Я могу доставить вас только до Куруску. Дальше вам придется продолжать путь по суше, — сказал капитан, отодвигаясь от Геркулеса.
— А сколько дней пути остается до Куруску?
— Дней двадцать пять, не меньше, — ответил капитан, опуская глаза.
— Двадцать пять дней пути? Что, эта посудина не может двигаться быстрее? — воскликнул Геркулес, ударяя по штурвалу.
— Нет, господин Гусман. Если повезет и будет ветер, то мы сэкономим два-три дня. Но в это время года… — Капитан умолк, воздев руки ладонями вверх.
Возмущенный, Геркулес покинул мостик. Путешествие в Нубию было непозволительной роскошью. Двадцать пять дней на судне, долгий поход через пустыню до Бербера, а затем снова путешествие на судне, которое займет еще пару недель. Его джентльменские качества имели предел. Он намеревался совершить путешествие по Нилу, чтобы открыть для себя чудесные руины на его берегах, а не для того, чтобы доставить какую-то незнакомку до какого-то потерянного в пустыне города. И все это ради того, чтобы исполнить обещание некому рабу, который уже испустил дух.
К тому времени, когда на палубе собрались его сотоварищи, Геркулес уже более или менее успокоился. Он сидел откинувшись на старом плетеном диване и думал над тем, как сообщить принцессе, что они не смогут достичь Нубии.
— Геркулес, когда ты проснулся? — спросил Линкольн, проспавший все это время как убитый.
— Проснулся? Да я не спал всю ночь, — пожаловался тот.
— Ну, ладно. По крайней мере, на судне есть кровати, — вступила в разговор Алиса, потирая спину. — Мы сделаем остановку в Мемфисе?
— Нет, — сухо ответил Геркулес.
— Но ты неделями возвращался к разговору о Мемфисе, — возразила Алиса, усаживаясь на другой конец дивана.
— Я только что поговорил с капитаном. В целом нам потребуется более двух месяцев, чтобы добраться до Мероэ. Мы не сможем плыть дальше, — продолжал Геркулес, глубоко затянувшись дымом сигары.
Принцесса сначала открыла рот, чтобы что-то сказать, но вдруг отвернулась и отошла от компании в носовую часть судна. Геркулес рывком встал и пошел следом.
— Джамиля, — начал он, поравнявшись с ней.
Принцесса безучастно разглядывала реку. Легкий бриз шевелил ее волосы. Геркулес встал рядом, облокотившись на поручень.
— Поймите, мы не выживем в пустыне. Я старый отставной моряк, Линкольн — бывший агент полиции, с которым я познакомился на Кубе много лет назад, а Алиса — типичная горожанка. Мы, не имея опыта, не сможем пересечь пустыню без специального снаряжения, — говорил Геркулес мягким голосом.
— Я понимаю и прошу вас оставить меня в первом же городе, который встретится на нашем пути, а вы продолжите вашу развлекательную прогулку без меня. Ведь это я давала обещание Оману. И именно я принесу «Сердце Амона» в Мероэ. — Принцесса была готова заплакать.
Геркулес посмотрел ей в глаза и увидел в них испуг. Вдруг она конвульсивно вздрогнула, и он положил ей руку на плечо. Она обняла его и зарыдала так, словно долгое время сдерживала накопившиеся эмоции. Прикосновение теплого тела женщины обеспокоило его. В последние дни он постоянно спрашивал себя, что он испытал бы, целуя и сжимая ее в своих объятиях, но сейчас им овладело какое-то странное чувство тревоги и боязни сделать это.
— Мы проводим вас до места. На все Божья воля. Ничего лучшего мы не могли бы сделать. Мы приехали сюда, чтобы познакомиться с Египтом, что ж, познакомимся с ним в мельчайших деталях, — произнес с улыбкой Геркулес.
С другого конца судна Линкольн и Алиса с тревогой наблюдали за происходящим. Пересекать африканский север без надлежащего снаряжения и опыта было приключением, которого они никогда еще не переживали.
12
Поделиться книгой: