Знахарь

— Там сейчас и Диана, — мрачно добавил Филипп.

Олег посмотрел на Филиппа и ему стало очень жаль старшего брата.

«Какая-то нелепая судьба! Человек страдает из-за любви!» — думал Олег и понял, что должен во что бы то ни стало помочь ему.

Олег собирался в Новгород, чтобы продолжить учебу, но встреча с братом резко изменила его планы.

— Я поеду с тобой! — сказал он Филиппу рано утром.

— Да мы и так держим путь в одну сторону, — ответил Филипп.

— Я не о том! — Олег посмотрел в глаза Филиппу и добавил тоном, не терпящим возражений:

— Я хочу помочь тебе найти Диану!

Филипп с минуту смотрел на Олега, понимая, что отказать ему не в силах. Настойчивость и решимость во взгляде младшего брата заставили его принять это предложение.

Глава 18

Поезд медленно подходил к перону, представлявшему собой скопище солдатни и жандармов, лишь кое-где разбавленное небольшими группами гражданских. Филипп с удивлением смотрел на эту сумятицу.

— Начинается! — недовольно буркнул Олег. Ему было не привыкать к проверкам. Во всем ощущалась тревожная предвоенная атмосфера, к тому же усугубленная бесконечными выступлениями большевиков, и поэтому на крупных железнодорожных узлах привычной стала проверка багажа и документов.

— И что же мне теперь делать? — озадаченно спросил Филипп. — У меня ведь чужие документы, да и вид еще тот.

— Не беспокойся! — решительно заявил Олег. — Разденься и ложись, я скажу, что ты болен, и попрошу их быть деликатнее при проверке.

Олег выскочил из вагона и закурил сигару, ожидая жандармов.

Наконец, группа из шести человек, гомоня и споря, ворвалась в их вагон.

— Я же говорил, что это бесполезно! — сказал один из них, самый молодой.

— Не тебе судить! — отрезал бородатый.

— Пропусти! — отодвинул Олега третий и широкими шагами направился в первое купе. Переворошив всё вещи молодой семьи, они устало извинились и двинулись дальше.

— Я попрошу вас быть снисходительнее к моему соседу. Это ученик Распутина, он очень болен и едет в Новгород на лечение, — сказал Олег.

Филипп напряженно посмотрел на старшего, потом медленно перевел взгляд и на остальных членов группы.

При этом он заметил, что все они опускали глаза и старались не смотреть на него. Что-то во взгляде Филиппа казалось им нечеловечным. А Филипп живо ощущал их состояние, как будто сам переживал их чувства. Мысленно он заставил их выйти, не причиняя ему неудобств и забыв о нем.

«Наверное, серьезно болен, бедняга», — подумали они и решили не трогать Филиппа. Они переглянулись и старший, что-то невнятно прокряхтев, извинился и вышел.

— Как говорят в нашей среде — «сразил только взглядом»! — засмеялся Олег, плотно закрывая дверь.

Филипп скинул одеяло, сел и облегченно вздохнул. Только сейчас он открыл в себе способности к гипнозу. Это, конечно, далось с трудом, но все же получилось! Он и радовался, и пугался открывшейся способности.

— Я устал, — сказал он и потянулся за стаканом с вином. Выпив до дна, он лег и заснул крепким, но не очень спокойным сном.

Снился ему Азиз, побег, Прокоп, похоже, покойный, всё руки протягивал к нему и о помощи просил, но никто не был в силах помочь ему. Липкая и зеленая речная тина опутала тело Прокопа, и никому не удавалось дотянуться до его протянутых рук.

«Ты сможешь! Ты сможешь! Ведь в тебе сила чудесная заложена! — кричал во сне Прокоп Филиппу. — Посмотри, как перед тобой расступились речные оковы! Вытащи меня!»

Но Филипп поспешно всплывал наверх и не оглядывался, и тут такой вой раздался за его спиной, что стало страшно и тело покрылось крупными мурашками.

— Что? — Филипп вскочил с постели и только спустя несколько мгновений окончательно проснулся. Встряхнув головой, он услышал протяжный гудок поезда.

— Господи! — сказал он и хотел было перекреститься, но в этот момент в купе вошел Олег, неся на подносе завтрак.

— Ты уже проснулся? А что такой мрачный? Сон плохой? — вопросы словно горох посыпались на Филиппа.

— Да, — коротко ответил он и пошел умываться.

— Где мы будем искать Дмитрия? — спросил Филипп, когда до Новгорода остался день пути.

— Когда Богун работал на хуторе, с ним сдружился Кирилл Парфенов, но не так, как ты думаешь, — добавил Олег, видя как нахмурился Филипп, — Богун долго лечил его, и Кирилл единственный, кто терпел его присутствие. Прощаясь, Богун сказал, что поедет в военный госпиталь Новгорода, где его ждут на работу.

— Интересно, а сколько военных госпиталей в Новгороде? И где сейчас Диана? — в отчаянии спросил Филипп.

— Это я узнаю! Максим ведь в ведомстве работает, он и поможет, — убедил Олег его.

Вскоре они были уже в Новгороде.

— К Ольге наведаемся, — сказал Олег, — тебе надо в порядок себя привести, да и с документами что-то решить.

— Да, ты прав, — ответил Филипп, — да и домик хочется еще раз посмотреть, который мне Емельян с Праной подарили, — он улыбнулся, вспомнив этих чудных стариков.

* * *

— Ты дюже на сына моего покойного похож, — как-то сказал Филиппу Емельян, — только сердцем ты чище.

Филипп ничего не ответил на это. Ему стало жаль богатого, но несчастного старика, потерявшего сына, но причину выяснять не хотелось. Видел Филипп, что не расположен говорить он об этом.

Но крепко задумался с той поры Емельян, и частенько Филипп заставал его в раздумьях.

«Наверное, по сыну скучает», — решил Филипп и решил оставить старика в покое, а Емельян думал о другом.

Наследство-то у него немаленькое, а оставлять некому. А Филипп своей похожестью на сына и своими заботами крепко запал ему в душу. Вот он и решил полезное дело совершить.

— Решил я, жена, домик наш в Новгороде спасителю своему подарить, но, думаю, и этим не смогу отблагодарить его, — объявил он жене после приезда из Ближнего.

— Что ж, хозяин — барин, — только и ответила она.

— А ты посмотрела на него! Вылитый Василий, наш сыночек, — грустно закончил Емельян.

Прана как-то встрепенулась, глаза заблестели, и стала мужа о парне этом расспрашивать, а Емельяну только в радость о нем поговорить. Вскоре и Прана согласилась с тем, что дом надо Филиппу подарить.

— Молодой он. Семьей обзаведется, вдруг захочет в город переехать. Ему еще и учиться надо. Дом ему как раз пригодится, — размышляла вслух Прана.

Так и случилось, что при последнем визите Сваровых в Ближний Емельян и преподнес ему подарок. А Прана, увидев Филиппа, согласилась, что, возможно, это Бог им послал его вместо покойного сына Василия, и они должны отнестись к нему как к родному.

* * *

Всего один раз он был в новом доме, и теперь с трудом узнавал и двор, и сам дом. Окруженный большим красивым забором, он гордо высился в ряду с соседними домами, такими же добротными и основательными. Раскидистые деревья склонились до земли от изобилия яблок, груш и слив. Филипп заметил на другой стороне улицы совершенно запущенную лачугу, из которой вышли двое детей, а следом пьяный отец. Он с отвращением отвернулся и поклялся, что не допустит в своей жизни такого.

«Легко тебе такими клятвами разбрасываться при таком даровании!» — раздался вдруг голос.

— Что?! — спросил вслух Филипп. Олег удивленно обернулся.

— Ты со мной говоришь? — спросил Олег.

— Да нет. Это так, мысли вслух, — ответил Филипп и, поражаясь услышанному, твердыми шагами направился к дому Ольги и Максима Парфеновых.

Встретили их так, что и словами не описать. Ольга, так переживавшая за брата, совершенно не ожидала, что увидит его в скором времени в своем доме. Она позвонила на работу мужу, и тот приехал уже через час.

— Прямо как дворяне зажили, — смеялся над Парфеновыми Филипп.

— Нет, нам просто повезло. С таким образованием, какое я получил, меня сразу призвали в интендантский штаб, где дослуживаю начальником охраны.

— А потом? — спросил Филипп.

— Надеюсь как-то определиться в войсках. Знаешь же, похоже, война близится, нам грозит большая опасность.

Филипп слышал, что в стране грядут перемены, и царствование императора Николая II продлится недолго, но сам не мог еще сориентироваться в сложившейся ситуации.

— Я не знаю, как мне жить дальше! Да и жить ли вообще? — жаловался он Максиму.

Максим понял, о чем горюет его друг и родственник. Он по-братски обнял его и произнес:

— Ничего, ничего. Мы это дело завтра же утрясем, за зазнобу свою не переживай, — подбадривал он названого брата, который тоже изрядно выпил в этот вечер.

Олег с вечера поехал по своим делам. Ольга сидела с ребенком. Максим же с Филиппом после ужина решили продолжить празднование встречи и, достав из погреба медовухи, пошли в сад.

— Господи! Да что со мной такое происходит? — Филиппу стало и вправду худо от выпитого. Непривычен он был к спиртному.

— Да ты приляг, на улице еще тепло, — Максим принес из дома несколько старых одеял и, постелив на землю, уложил Филиппа и уснул сам.

Глава 19

На следующий день Максим попросил своего друга из административной части провести срочную проверку всех госпиталей города с целью выявления сбежавшего преступника.

— Мы сделаем так, что тебя никто и никогда не узнает. Мы просто обязаны заняться этим раньше твоих врагов. У меня есть возможность спутать их намерения, и я сделаю это! — сказал Максим.

«Он ранен и, возможно, вооружен! Мужчина лет сорока, хромает на правую ногу!» — такими заголовками пестрели газеты, и мальчишки-продавцы выкрикивали эти заученные с утра фразы на каждом углу. Таким описали Филиппа в газетах…

Филипп с Олегом шли по улице и улыбались этим нелепым и таким расхожим заявлениям. Оба молодые, красивые и подтянутые, они не обращали внимания на эти выкрики. Как не обращали внимания и на них, хорошо одетых молодых людей.

— Хорошо поработал Максим! — сказал Олег.

Максим с утра назвал им адреса нескольких госпиталей, находящихся под патронажем монастырей. Филипп с Олегом отправились на поиски сразу же после завтрака. Дело осложнялось тем, что Одинцов не мог вспомнить местности, где был монастырь, откуда он чуть не выкрал Диану. Набрел он на него той поздней осенью случайно и все три дня прятался в кустах, никуда не отлучаясь и нетерпеливо подгоняя время.

Они отказались от коляски и от машины, предложенных Максимом.

— Мы пройдемся пешком, а потом что-нибудь подыщем, — сказал Филипп, — не хочу уж слишком взваливать на вас свои проблемы. Вы и так рискуете, приютив меня.

— Если ты и вправду не виноват, я считаю своим долгом помогать тебе, — ответил Максим и посмотрел в глаза Филиппу.

«Неужто не верит? — пронеслось у Филиппа, — проверяет? Он ведь знает меня не один год!» Филипп немного огорчился такому открытию, но понял состояние Максима и зла не держал.

* * *

В монастыре отслужили службу, и молодые послушницы вместе с монахинями отправились по кельям.

— Диана, я тебе весточку от Филиппа принесла, — тихо шепнула Анастасия. После того как она оправилась от болезни, никто не мог понять, что произошло с этой спокойной и милой девушкой. Ее как будто подменили. То она хохочет и заигрывает со всеми подряд, то днями молчит и исступленно молится. А письма… Письмами она извела Диану совсем.

Диана посмотрела на подругу удивленными глазами. Опять. Который уже день она морочит голову придуманными историями о письмах Филиппа.

— Опять смеешься надо мной? Не надо, прошу тебя, оставь меня в покое! — чуть не плача произнесла Диана и быстро исчезла в своей келье.

— Ха-ха, вот дурочка! Я ведь и вправду тебе кое-что показать хочу, — смеялась Анастасия и, прячась от несуществующих свидетелей, стала острожно доставать из нижних юбок… листья клена.

— Вот они, письма Филиппа! А мне никто не верит. Может, Антонии показать? Точно! Уж она наверняка поверит мне! — разговаривала сама с собой Анастасия. Взгляд ее был нездоров и глаза светились каким-то неестественным огнем. Руки дрожали, всклоченные волосы разметались по лицу.

Она бегом направилась к Антонии и без стука ворвалась в келью.

— Что такое? — возмутилась игуменья. — Дитя мое, что с тобой? — она подошла к Анастасии, удивившись ее состоянию.

— Вы мне верите? — спросила Анастасия, поглядывая на дверь и озираясь по сторонам. — Верите? Я больше никому не могу доверить свою тайну, да и не верит никто.

— Да, да, детка! — поспешно ответила Антония.

— Тс-с-с, — Анастасия по-детски приставила пальчик к губам и стала рассыпать перед Антонией листья клена. — Вот это письма! Берегите их! Диана ими очень дорожила, а теперь не хочет! Гонит меня как чумную, но она добрая, просто не верит мне!

Антония смотрела, как настойчиво Анастасия пытается убедить ее в правоте своих действий и помыслов, и жалела бедную девушку. Она собрала листья и аккуратно сложила их на столе.

— Значит, он писал ей письма, а ты передавала? — тихо спросила она.

— Да, матушка! Но я не совершила ничего греховного! Это моя сестра Елена сводницей была и с ними убежать хотела, оставив меня! — плача, произнесла она. — А вчера она во сне ко мне приходила и просила прощения. Теперь я прошу прощения у вас, — Анастасия низко опустила голову. Капли слез падали на пол и расплывались маленькими дождинками.

Внезапно она подняла глаза к потолку и засмеялась. Антония не на шутку испугалась. После того, как из госпиталя выписался Гроцев Александр, Анастасия сникла совсем. Многим было известно, что между молодыми людьми завязывались довольно нежные отношения, но когда Антония узнала об этом, она тотчас же попросила Гроцева покинуть госпиталь. Еще не совсем оправившаяся от болезни, Анастасия тяжело переживала разрыв с нежным Гроцевым, потому, наверное, и блажить стала.

— Ничего! Это ей только на пользу! — рассудила после отъезда Александра Антония. Но, как видно, ошиблась. Анастасия стала с той поры сама не своя.

— К нам скоро приедут гости! От них идет одна беда! — закричала Анастасия и выбежала из кельи Антонии.

Игуменья только вздохнула и начала размышлять: как поступить?