Голодное сердце

Ева расхохоталась, заметив недовольное выражение на лице мужа и улыбки на лице Дара и Ярины. Анита только головой покачала, но не сдержалась и рассмеялась.

— Мне со свекровью необыкновенно повезло, она у нас великолепная женщина, не знаю что бы без нее делала. Наверное, совсем бы опозорилась. На Рокшане столько правил, умереть не встать, так Нанрир для меня целую схему разработала и помогла ее освоить, чтобы помочь быстрее в их общество достойно влиться. Я вас с Женькой потом по ней же натаскаю. А то из нас какие-то недоделанные эльтарины получатся. А вообще, они ко мне очень быстро привыкли и уже как со своей обращаются. Может это из-за того, что мы от них практически не отличаемся, а может от того что у меня муж второй наследник, и если ему что-то не понравиться, с удовольствием крепко пожмет недовольным руку. Главное чтобы после этого рукопожатия рука у тех самых недовольных не отвалилась!

Рантаир уже не хмурился, а просто криво ухмылялся, принимая слова жены скорее за комплименты, чем насмешки. Да, Еве долго пришлось над этим трудиться, чтобы он уже не так нервно реагировал на шутки по поводу своей мутации и внешности. Он все еще временами не мог поверить, что его лиане действительно считает его красивым, особенно его длинные белоснежные волосы.

Вошедший в гостиную ис Труне сообщил, что они вышли из гиперпространства и через несколько минут пройдет стыковка с кораблем Вайсиров. Дар попросил брата накрыть ужин в гостиной, а Ева заранее сходила за гитарой. Как только стол накрыли, в гостиную вошла пара, при виде которой у всех на лицах заиграли понимающие радостные улыбки. Старший Вайсир крепко держал за руку Женевьеву, она же второй рукой все время поглаживала их соединенные пальцы и счастливо поглядывала ему в лицо. Его же взгляд, пробежавшись по встречающим, тут же вернулся к лицу любимой женщины, вспыхнув светом и желанием. Все с каким-то благоговением наблюдали за этой переменой в лице Йанура. Особенно Ева, Рантаир и Дар, которые довольно хорошо изучили этого сурового, никогда не улыбающегося, даже хмурого мужчину и сейчас, заметив на его лице столько светлых и радостных оттенков чувств и эмоций, шокировано замерли, лишь наблюдая и впитывая это чудо.

Вечер прошел чудесно, больше не было напряжения за столом, и уже более уверенный Йанур с удовольствием беседовал с Рантаиром и Даром о торговле, о будущих отношениях с Человеческим союзом, о детях и образовании. У них были тысячи тем для разговора, и каждый из них чувствовал себя так хорошо, как будто находился в кругу своей семьи. Лишь Анита немного тоскливо уплывала в свои мысли, теряя нить общего разговора. Ей вдруг так отчаянно захотелось подобных отношений и близкого родного человека рядом. Точнее мужчину, который согреет замерзшее голодное сердце, разделит ее тревоги и проблемы, на которого всегда можно опереться, если возникнет в этом нужда, и которого она будет любить как только сможет сильно и полно. Ей только двадцать семь и ее тело и душа просили, нет, требовали этой любви. Она к ней готова и как только встретит мужчину, рядом с которым встрепенется ее сердце, обязательно его заполучит, чего бы это ей не стоило.

Только одно маленькое происшествие за вечер, на пару минут заставило встряхнуться мужчин, когда о чем-то шептавшаяся с Яриной, Анита громко спросила, обращаясь к Рантаиру.

— Я бы хотела познакомиться с подругами Евы и Ярины. Можно нам пригласить в гости столь широко известных в узких кругах наемников Леморана?

— НЕТ!

Слово 'нет' было высказано одновременно всеми мужчинами, сидящими за столом и, отметив это, они замялись и дружно поспешили перевести тему на другое. Старший Вайсир тут же предложил экскурсию по Крап-чагу, Рантаир что-то пробурчал про будущий прием у наместника планеты, Дар, хмуро глянув на жену, сообщил, что по прилету сразу займется здоровьем беременной лиане второго наследника, а остальным женщинам не мешает составить Еве в этом компанию. Заметив смешки на лицах женщин, мужчины сочли более безопасным никак не комментировать столь категорический отказ и удалиться по своим каютам. Через двенадцать часов им предстоит посадка в космопорте Крап-чага. Да и тот факт, что даже на этой оживленной трассе возле основной планеты по добыче голубых кристаллов, являющихся основным топливом для межзвездников Рокшан, да и других рас, развелось слишком много черных осьминогов джа-анов, не давал расслабиться и окунуться в сибаритство. И Рантаир, и Вайсир — оба пришли к обоюдному выводу, что очень скоро императорским космическим войскам придется заняться чисткой от этой черной заразы подконтрольной Рокшан территории. Иначе сами не заметят, как окажутся в похожей на Фабиус ситуации.

*****

Крап-чаг

— Ну что, кто проведет для нас экскурсию по магазинам этой замечательной планеты, похожей на сушеный урюк?

Анита, вызывающе подперев бока, уставилась на мужчин, сидящих за столом. Рантаир ждал, когда Дар приведет Еву вместе с Ярой с ежедневного медицинского осмотра. Вайсир нежился в лучах заботы и любви Женевьевы, которая уже всем объявила, что хочет пройти процедуру лианории, и они с Вайсиром сегодня подали в совет Рокшана заявку на ее прохождение. И только Анита бесцельно слонялась по резиденции кован Разу, потому что даже Сабриной занимался Харнур, буквально принявший слова Ярины о воспитании для себя идеальной жены с младенчества. И пока Сабрину все устраивало, Анита молчала и не препятствовала занятиям младшего Вайсира с ее дочерью. Более того, она сочла это даже вполне разумным удобным и полезным занятием, ведь мальчик благодаря дяде получил весьма разностороннее блестящее образование. Как только Анита хмуро взглянула на своих друзей в ожидании ответа на свой вопрос, в комнату на всех парах ворвались Ева с Яриной, за которыми быстрым шагом, с трудом сохраняя невозмутимость, поспевал Дар. Девочки, услышав пожелание Аниты, с большим восторгом приняли решение присоединиться к подруге и с таким же нетерпением уставились на Рантаира, который тяжело вздохнув, пробурчал.

— Эльтар Йанур похоже не горит желанием бродить по магазинам как и его лиане. Как ему повезло, однако!!! Так что придется тебе ис Дар и мне сопровождать наших женщин в этом не легком мероприятии.

Ева вспорхнула на колени к мужу и, благодарно чмокнув его в щеку, потерлась о харуз на его груди, словно кошка, полакомившаяся чужой сметаной. Все их сборы много времени не заняли, и уже через пару часов три женщины и пятеро мужчин-рокшанцев, следующих за ними словно мученики, бродили по огромному закрытому подземному комплексу. Центральный город Крап-чага был полностью выстроен под поверхностью планеты. По узким улочкам, освещаемым яркими фонарями, сновали невысокие шраны — коренные жители планеты и множество представителей других рас. Стоя на одной из центральных улиц города, где в большинстве своем располагалось множество магазинов с различными товарами, кафе или салоны по продажам начиная от космических кораблей до земельных участков на какой-нибудь затрапезной планетке типа К-19, Ева, Ярина, Анита в сопровождении мужей и телохранителей озирались по сторонам не в силах определиться куда идти дальше. Женщины, одетые в длинные легкие черные плащи, скрывающие фигуры и волосы, но не стесняющие движения, негромко спорили между собой, а Рантаир с Даром и тремя телохранителями молча наблюдали за ними и окружающими.

Блуждающий взгляд Ярины вдруг зацепился за яркий рисунок на другой стороне улицы и она, недолго думая, подхватив под руки Аниту и Еву, потащила их туда, не обращая внимания на других. Как только они вприпрыжку пересекли улицу и обернулись посмотреть идут ли за ними их мужчины, раздался жуткий хлопок, после чего сверху посыпались камни и пластик вентиляционных труб. Рантаир с Даром, замершие на секунду во время хлопка и бросившиеся вперед сразу после того, как раздался непривычный слуху землянок подземный гул, с ужасом наблюдали, как между ними и их женщинами начали вздыбливаться плиты дорожного покрытия, которые разваливаясь на куски и расходясь в стороны, иногда поглощали нечаянных жертв, имеющих несчастье попасть в центр разлома. Рантаир и Дар, уже не обращая внимания на хаос вокруг, по обломкам плит пытались перебраться к женщинам. Но беснующаяся в панике толпа практически несла их прочь от мужчин, грозя затоптать, поэтому женщины старались держаться рядом и следить за тротуаром, чтобы не дай бог не свалиться под ноги истеричной толпе.

Ева, Ярина и Анита, цепляясь за руки, чтобы не потерять еще и друг друга, в ужасе оглядывались вокруг, ища охрану и своих мужчин. Ева даже представить себе не могла, что те сейчас испытывают, потеряв их из виду. Чтобы их не затоптала, испуганная неуправлемая толпа, они смогли отступить в один из проемов рядом стоящего здания и вжаться в стену. Держа руку Ярины, Ева вдруг почувствовала, как все тело сковывает холод и, взглянув на Аниту, поняла, та чувствует тоже самое. Ярина судорожно вцепилась в ее руку, вздрагивая всем телом, явно в истерике. Обернувшись в ее сторону, Ева увидела, что она не отрываясь смотрит на трех субъектов, закутанных в такие же как у них черные плащи. Но эта маскировка не может скрыть их черные хоботки, торчащие из-под низко опущенных капюшонов, с головой выдавая джа-анов. Ужас, смешиваясь с холодом, заморозил спину и грудь, Еве казалось, что она выдыхает ледяной пар, который мешал дышать и сделать глубокий вздох. Анита, дернув за руки, затащила обеих за угол здания и, не останавливаясь, уводила дальше от уродов. Но им не повезло, потому что через пару мгновений из-за угла появились эти трое и, не торопясь, двинулись за ними. Женщины судорожно оглядывались вокруг в поисках выхода из смертельной ловушки, но, натыкаясь на голые стены и шарахающихся при попытке обратиться за помощью нелюдей, с отчаяньем понимали, что спасти их может только чудо. Заметив дверь в стене, женщины кинулись к ней, но несколько раз дернув ее и пнув ногами, убедились, что она закрыта. А потом, пробежав несколько метров, уперлись в тупик. Все хана котеночку! Резко обернувшись к джа-анам, им оставалось только с дрожью наблюдать за медленным приближением осьминогов. Ева взывала к Рантаиру, молила его о помощи, но понимала — сейчас он чувствует то же, что и она, но вряд ли сможет ее найти и спасти в том хаосе, что сейчас творился на улицах растревоженного взрывом города.

Внезапно раздался сухой скрип, и в трех метрах от них отъехала дверь, которую женщины с таким отчаяньем пытались открыть несколько секунд назад. Из нее вышел высокий мужчина в куртке и с капюшоном на голове, подняв голову, он заметил джа-анов, быстро обернулся в их сторону и, оглядев испуганную женскую троицу с ног до головы, снова посмотрел на джа-анов. Потом в его руках как по волшебству появились палки с крючками — оружие, которым повсеместно пользовались рокшанцы, он встал между осьминогами и женщинами, приняв боевую стойку.

Из-за низко опущенного капюшона девушки не могли толком его рассмотреть, но судя по плавным движениям, росту и специфичному оружию, к ним на помощь пришел мужчина-рокшан. Чуть-чуть расслабившись, но не настолько, чтобы поверить, что один-единственный рокшанец сможет одолеть трех джа-анов, они с тревогой уставились на него. Не поворачивая головы, он прошипел им.

— Пока дверь открыта, зайдите внутрь, не заходите далеко, потому что там тоже не менее опасно чем в лапах джа-анов, только там хищники другого рода. Просто дверь снаружи не открыть, только изнутри, на какое-то время вы будете в безопасности. Где ваши хранители и куда смотрит ваша охрана, женщины? На этой планете нет ни одного безопасного места, чтобы разгуливать здесь или вы искали острых ощущений?

Он успел закончить свою речь и в тот же момент, все трое джа-анов окружили их единственного защитника. Последовав его совету, женщины укрылись за дверью, но Анита, вставив ногу в щель, не давала ей закрыться и они, молясь, наблюдали за схваткой.

Их спаситель, словно ветряная мельница, крутился с такой скоростью, что им с трудом удавалось различать его смазанные движения, замечая только, как на врагах остаются черные росчерки ран. Ева могла с уверенностью сказать, что этот мужчина практически не отличался от Рантаира в стиле и силе боевой подготовки, вполне возможно даже превосходил его в мастерстве и опыте ведения боя. Он уверенно отражал лазерные удары своих соперников и тут же нападал сам. Еве показалось, что он не только не испытывает страха перед ними или возможным поражением, но как будто сам напрашивается на встречу со смертью. Краем глаза она заметила, как молится Анита, не отрываясь глядя на их защитника. Еву поразил ее взгляд, в котором плескался ужас, восхищение и страх за чужую жизнь. Она крепко сжала ладонь Аниты и та, не отводя взгляда от поединка, прошептала.

— Если он выживет, я не знаю, что с ним сделаю. Или убью или зацелую. Если смогу приблизиться, конечно.

Она резко вскрикнула от волнения, зажав себе рот кулаком, а Ева увидела как падает второй нападающий осьминог, а третий, отведя свой лазер, отскочил от Рокшанца и, резко сделав выпад, снова попытался достать его. На груди их защитника быстро расплывалось красное пятно, но он чуть раскачиваясь, продолжал стоять и сосредоточенно следить за действиями последнего из трех. Двое других с полуоторванными головами лежали мертвой черной грудой чуть в стороне. Через секунду противники кинулись друг к другу, проведя последнюю смертельную серию выпадов. Схватка закончилась тем, что голова осьминога оказалась в нежизнеспособном для него состоянии, и он как его товарищи осел страшной кучей в ногах мужчины-рокшанца. Который, однако, тоже с трудом дойдя до стены возле двери, за которой прятались женщины, опираясь на нее, сполз вниз. Женщины выскочили наружу и встали рядом, разглядывая потрепанного защитника. Его волосы все еще были не видны, но практически черные от голода и кровопотери глаза, вытянутое лицо с несколькими шрамами на белоснежной коже лба и подбородке, подтвердили его принадлежность к расе Рокшан. Не настолько красив как Рантаир, но в нем, как отметила Ева, не меньше чем в ее любимом выделялись аристократические черты и сильный волевой характер.

Анита пристально вглядывалась в его лицо, словно запоминала на всю жизнь, а он с тем же жгучим интересом вперемешку с непередаваемой тоской и горечью смотрел на нее. Ева хотела предложить ему помощь, но Анита опередила ее, сделав шаг и намереваясь сесть рядом с ним, но была остановлена его протестующим жестом.

— Не смейте приближаться ко мне, я опасен для вас так же как те, кого только что убил. — он усталым движением подняв руку, откинул капюшон, открыв взору белоснежно- серебристую шевелюру и, как будто извиняясь, грустно улыбнулся. — Я бы не хотел, чтобы твое прекрасное личико испортила гримаса боли и отвращения, Аттойя, не волнуйся, я как-нибудь сам справлюсь, не в первый раз уже.

Анита обернулась к Еве и в ее глазах они с Яриной заметили восторг, облегчение и пожизненный приговор для этого беловолосого мужчины, разочарованного в жизни и находящегося, видимо, в постоянных поисках смерти, судя по покрытому шрамами лицу. Анита облегченно усмехнулась и опустилась рядом с ним на колени.

— Ты правда считаешь меня красивой? — он не мигая смотрел на нее, своими черешневыми глазами.

— Аттойя, ты разве не слышала, что я тебе сказал? Я смертельно опасен для тебя. И я считаю, что ты не просто красива, ты прекраснее самой Аттойи, не в обиду будет сказано твоим красивым спутницам. Ты не только прекрасна, но и еще обладаешь самым изысканным вкусом, который не сравнится ни с чем. К сожалению, я вряд ли смогу попробовать тебя, маленькая, так что не надо меня мучить дополнительно.

Анита уже было открыла рот, чтобы ответить ему, как в проулок на всех парах заскочил Рантаир, который опередил всего лишь на полкорпуса Дара и телохранителей. Рантаир, по дороге оценив ситуацию, подскочил к Еве, вцепился в нее, словно утопающий в спасательный круг и, прижав к себе, покрывал жадными поцелуями ее лицо. Ева почувствовала, как его трясет и, потянувшись, обняла за шею и повисла на нем еще и зацепившись ногами за талию. Отвечая на его поцелуи, тихо прошептала.

— Все хорошо, любимый, я рядом. Со мной все хорошо, родной мой, единственный. Я не пострадала.

Оглянувшись, она заметила похожую картину, только с участием рыдающей на руках у Дара Ярины. Он прижимал ее к себе и укачивал словно ребенка, касаясь щекой и губами ее виска. Их прервала Анита, громко обратившаяся к прибывшим мужчинам и охране.

— Так, радоваться и миловаться потом будем, а сейчас мой шанс на счастливое семейное будущее скоро кровью истечет. Ис Дар, у вас нет того волшебного приборчика, которым вы Сабрине все время ранки заживляете, а то нашего героя в грудь ранили.

Она отвернулась от всех, игнорируя пристальное внимание Рантаира и Дара и всех остальных, и наклонилась к истекающему кровью мужчине, который во все глаза наблюдал за ними, явно не веря глазам своим. Судя по всему, он дома давно не был и последние новости не слышал. Еве было жутко интересно наблюдать, с каким трепетом и шоком он смотрел на Аниту, которая расстегнула его куртку, чтобы осмотреть рану. А когда она, увидев раневое отверстие, судорожно схватилась за его ладонь, пытаясь взять себя в руки и не упасть в обморок, Ева решила, что он сам на грани обморока, как и Рантаир в первые моменты их близости, когда боялся, что причиняет боль. Анита прижала его руку к своей груди и с тревогой спросила.

— Боже, как больно, наверное? — обернувшись к остальным, проорала с нотками паники в голосе: — Ну где вы там, ему же больно, и кровь вон не останавливается. Давайте скорее унесем его домой в медитек. Быстренько из плащей сделайте носилки и с вами ничего не случиться. Только ускорьтесь, пожалуйста.

Телохранители, повинуясь безмолвному приказу-кивку Рантаира, быстро организовав носилки из плащей, осторожно подошли к раненому и с помощью второго наследника быстро переложили раненого на них. Анита, ни на секунду не отпуская его руки, встала рядом. Вся процессия двинулась на выход. Оказалось, что мужчины приземлились на летающей платформе прямо посреди улицы, практически за углом, так что им пешком долго идти не пришлось. Рантаир, все это время прижимавший Еву к себе, занял кресло и хрипло сказал, обращаясь к раненому.

— Эльтар Тирни дуран Нарн, я не ошибаюсь? — заметив утвердительный кивок раненого, Ран продолжил, — Эльтар Тирни Нарн, я выражаю вам свою благодарность за спасение моей лиане эльтарины Евы кован Разу, лиане иса Дара Рамзи, исы Ярины Рамзи, а также за спасение моей родственницы эльтарины Аниты Полянской.

Он снова окунулся носом Еве в волосы и только через пару мгновений, чуть успокоившись, снова продолжил, глядя на Тирни, который после представления, вытаращив уже не такие темные глаза, смотрел на них. Хотя он больше всего смотрел на Аниту, которая по-прежнему держала его за руку.

— В связи со случившимся, я хочу сказать, что обязан вам жизнью и честью. И отныне я ваш кровный должник. А я всегда оплачиваю свои долги. Еще раз выражаю вам свою благодарность…

Его прервал Дар, который так же крепко прижимал к себе уже немного успокоившуюся Ярину.

— Эльтар Тирни дуран Нарн, в моем лице вы также обрели себе еще одного кровного должника. И я так же благодарен вам, как и мой хозяин, эльтар Рантаир кован Разу. А еще хочу сообщить, что ваша рана тяжелая, но не смертельная и как только через пару минут мы окажемся в резиденции второго наследника, я лично прослежу за вашим выздоровлением. Вы спасли самое дорогое, что есть у нас и наша благодарность безмерна.

Анита оторвалась от разглядывания своего героя и, посмотрев на Рана, спросила.

— Рантаир, что это за взрыв был?

Рантаир, скривившись от злости, что не смог проконтролировать такую простую операцию как поход по магазинам, хрипло пояснил.

— У шранов под городом на нижних уровнях заброшенные шахты есть, какие-то недоумки пытались вести в них нелегальную добычу голубых кристаллов для контрабандной продажи, вот и не уследили и что-то пошло не так. Власти сейчас разбираются.

— Йанур с Женевьевой в курсе нашей пропажи? — Ран кивнул головой, но потом все также хриплым от пережитого волнения голосом пояснил. — Эльтар Вайсир хотел тут же присоединиться к вашим поискам, но у нас не было времени ожидать его и он пока со своей лиане, вашей сестрой, и вашей дочерью, эльтарина Анита. Вы можете не беспокоиться, Харнур от Сабрины не отходит даже на мгновение.

Ева заметила как при упоминании Сабрины, Тирни пристально уставился на Аниту, даже почудилось, что в его красноватых глазах промелькнула боль, а может страх. Как только суперфлаер приземлился возле резиденции второго наследника, эльтара Тирни Нарна транспортировали внутрь в медитек. Ис Дар с Яриной и Анитой, ни на секунду не отходящей от раненого, отправились вместе с ним, а Ева на руках Рантаира была доставлена в свою спальню.

Рантаир лежал рядом, обвив ее тело руками и прижимая к себе, и Ева чувствовала как бешено бьется его сердце. Да, ей было дико страшно в том переулке и во время взрыва, она до сих пор не могла забыть выражение животного ужаса, которое увидела в глазах лина, когда он понял, что не успеет до нее добраться и укрыть в кольце своих рук от опасности. Чуть отстранившись, прилагая усилия, потому что Ран был против, Ева попросила:

— Теперь я сделаю так, чтобы ты почувствовал себя лучше.

Торопливо сняла с себя одежду и помогла раздеться лину. Сейчас ему, да и ей тоже, могло помочь успокоиться только полное единение тел, чтобы каждой клеточкой тела соприкоснуться друг с другом. Она забралась на него верхом и, приподнявшись, позволила его телу войти в нее и замерла, удовлетворенно прилипнув к его груди. Взглянула в его лицо и заметила все еще плескавшийся в его глазах страх, скользнула ладонью в его ладонь, попросила довериться ей и успокоиться. Упершись руками ему в грудь начала двигаться, иногда наклоняясь и касаясь его губ своими. Через минуту Рантаир сам включился в бешеную скачку и, помогая ей руками, смотрел на нее снизу вверх, и казалось взглядом, пытался ее съесть. Этот взгляд еще больше разогрел Еву, и она, не сдерживаясь, закричала, отдаваясь на волю бурного экстаза, вслед за ней последовал и Рантаир, глухим рыком нарушая тишину комнаты.

Переполненный восторгом, он с трудом заставил себя оставаться на месте. Следил за ней с нежной лаской, любуясь, как ее волосы, светящиеся золотым блеском, разметались по его плечам, груди, лицу. В его глубоких синих глазах вместо страха теперь играли веселые искорки, а на губах — улыбка. Не разъединяясь, Ева так и замерла не в силах пошевелиться, а Рантаир не хотел разрывать это ощущение неразрывной связи. Переложив сонную Еву себе под горячий бок, Рантаир снова крепко оплел ее всем телом и только после этого окончательно смог успокоиться и расслабиться после пережитого ужаса.

*****

Эльтару Тирни было предложено остаться в резиденции у кован Разу для лечения и реабилитации в их тесной компании. Заглянув в золотистые, горящие смешливыми искорками глаза Аниты, Тирни был не в силах отказаться. Пока он находился в медитеке под тщательным и заботливым наблюдением врача иса Дара Рамзи, ему поведали историю появления красноволосых женщин на Крап-чаге. Тирни, ошеломленный тем фактом, что уже двое беловолосых смогли стать линами и обрести свою семью с жадным интересом следил за Анитой. Как рассказал Рантаир Аните на следующий день, эльтар Тирни относится к четвертой ветви императорского дома, и его род славится своими военными заслугами. Практически все Нарны — это военные или советники по безопасности, и отец Тирни именно им сейчас является, поэтому Рантаир сразу узнал его в том переулке, более того, сам Тирни тоже выбрал военное поприще, точнее работает в разведывательном управлении и занимает немалый пост, не смотря на свою мутацию. Среди Нарнов слабаков нет и никогда не было.

Еще Рантаир, заметив какими взглядами обмениваются Тирни с Анитой, предупредил последнюю, что Нарн расшаркиваться как Вайсир не будет, и обещания о свободном выборе не давал. Более того, Рантаир уверен, как только Нарну-младшему станет известно, что Анита — свободная женщина, не имеющая хранителя, ее просто напросто по-тихому сопрут. Ведь недаром же последние несколько лет Тирни провел, тесно сотрудничая с Лемораном. А плохие повадки весьма заразны! Анита, слушая Рантаира, только довольно и загадочно улыбалась, а потом снова шла в медитек навестить Тирни.

На второй день, когда Нарн более-менее пришел в себя и каждые пять минут уже не впадал в забытье, лежа на этом не больно мягком и удобном пьедестале, попытался провести самодиагностику, показавшую, однако, что он еще слишком слаб, чтобы обойтись без помощи медитека, поэтому просто затих, принявшись анализировать полученные от врача сведения о красноволосых женщинах и последних событиях на Рокшане. Он с трудом смог поверить и принять тот факт, что во вселенной нашлись женщины, которые не испытывают боли при соприкосновении с 'белой смертью' Рокшана, как их называли на родине. Но он видел собственными глазами две пары подобного союза и море счастья и любви в их глазах. А он… Он испытывал дикую зависть и боль, что не имеет того же. Что его не любит никто. В семье его уважали и принимали таким как есть, но зная, что он никогда не принесет роду наследника, с него требовали больше, нежели со старшего брата. Он должен был стать военным и стал им, выполняя свой долг Нарна за двоих. Брат служил роду, а Тирни — империи и до вчерашнего дня думал, что это правильный и единственно приемлемый для него путь.

Вчера он встретил ее, богиню с таким мягким теплым именем Анита, а уже сегодня считал, что все сорок четыре года своей жизни ждал и искал именно ее. Только ее! Его Аниту! Осталось только правильно разыграть партию и сделать верный ход, и она будет принадлежать только ему одному. Надо выяснить кто ее хранитель, и в каких они отношениях, раз у нее уже есть ребенок. Из разговоров с врачом и его женой, из трех красноволосых женщин лианорию прошла только лиане второго наследника, а вторая женщина, Женевьева, которую он видел лишь мельком, стоящей рядом с этим суровым наместником и торговцем Вайсиром, только готовится к ней. Эти женщины тоже красивы, но его мысли и чувства захватила богиня Анита с золотисто-коричневыми очами, волосами, в которых сверкали лучики Аттойи. Как только ее имя и образ всплыли в его сознании снова, все его тело самым что ни на есть мужским образом, откликнулось на нее, и у него заныло в паху и запекло в груди от тоски.

Неожиданно отъехала автоматическая дверь, и в комнату вплыла его богиня, держа на руках маленькую девочку, похожую на нее, а за ними неслышной тенью вошел младший Вайсир. Анита остановилась возле него, встав практически вплотную к медитеку, с поверхности которого свисала его рука, и воззрилась на него. Прекрасное лицо расцвело улыбкой, как только она заметила, что пациент не спит. Присев на краешек овального черно-белого кресла рядом с ним, и усадив на колени дочь, она снова посмотрела на него и доброжелательно поздоровалась.

— Привет, эльтар Тирни! Как ваше самочувствие? — не дождавшись от него внятного ответа, Анита продолжила: — Хочу представить вам мою дочь, эльтарину Сабрину и нашего друга эльтара Харнура доран Вайсира! Саби, ты что-то хотела сказать эльтару?!

Тирни с интересом наблюдал, как Сабрина, пожевав нижнюю губу и неуверенно оглянувшись на Харнура, снова повернулась к нему. Потом ее лицо осветила сияющая улыбка, и она, чуть картавя, и с трудом произнося слова на рокшане, сказала:

— Привет! Меня зовут Сабрина. Спасибо, что спасли мою маму и тетю Еву, и тетю Яру. — потом, нахмурив коричневые бровки и носик, пока мама не встряла в ее речь, быстро спросила. — Страшно, наверное, было, да, с восьминогами драться? Я их так боюсь, даже плачу, а Харнур не велит, говорит, он их всех побьет, если они меня обидят! Вот! А тебе больно? У меня тоже коленки болят, но я не жалуюсь, но знаешь как больно?

Тирни заметил, как Анита с Харнуром закатили глаза и улыбаются друг дружке, слушая монолог Сабрины, которая, в принципе, не требовала ответов на свои многочисленные вопросы, упиваясь своей важностью и тем, что столько взрослых слушают ее одну.

— А я еще петь умею как тетя Женя и стишки разные знаю, рассказать, Тирни?

Анита заметила, как услышав такое заманчивое предложение, обреченно застонал позади нее Харнур, а у Тирни удивленно округлились глаза. Прослушав один маленький стишок, Харнур взял Сабрину на руки и предложил.

— Пойдем, маленькая, в прятки поиграем. Чур, я прячусь, а ты меня ищешь!

Анита с трудом удержалась от смеха, вспомнив, что в прошлый раз Сабрина полчаса искала Харнура под столом, а тот спокойно читал в соседней комнате. Похоже, маленькая невеста уже порядком надоела своему юному женишку! Ее мысли прервал хрипловатый баритон Тирни, от которого у Аниты побежали мурашки по спине, а между ног разлилось тепло. Как-то слишком остро она реагирует на него.

— Позволено ли мне будет узнать, кто твой хранитель, моя сладкая малышка?

Анита, частично просвещенная Евой о местных нравах, с озорной усмешкой вспомнила предупреждение Рантаира об этом мужчине и, лукаво взглянув из-под полуопущенных ресниц, заявила.

— Я не замужем, поэтому согласно обычаям Рокшана, хранителем для нас с Сабриной стал лин моей племянницы Евы, эльтар Рантаир кован Разу.

Она специально уточнила, что не совсем одинока и не совсем свободна от определенных обязательств. И это не укрылось от Нарна. Чуть сузив глаза, он выбросил руку в ее сторону и схватил за ладонь. Внимательно разглядывая ее руку, чуть более хриплым голосом чем раньше, спросил.

— А позволено ли мне будет узнать, где и кто отец твоей дочери, Аттойя?

— Его имя не имеет значения, потому что он остался на Земле, наши отношения с ним длились только неделю, и только два раза я была с ним близка, но это нанесло моему здоровью довольно ощутимый вред, и нам пришлось расстаться. Навсегда! А через месяц я узнала, что ношу Сабрину. Ему до этого не было никакого дела. В моей жизни больше не было мужчин, но моя дочь имеет для меня первостепенное значение.

Анита заметила, как удовлетворенный ее ответом Тирни, кивнул своим мыслям и словно хищник перед прыжком весь подобрался и напряженно уставился на нее.

— А позволено ли мне будет узнать, есть ли шанс, что ты сочтешь меня достойным стать хранителем для тебя и твоей дочери?

Анита облегченно выдохнула, все же волнуясь перед этой встречей и чувствуя неуверенность в своей привлекательности для него, учитывая тот факт, что у нее есть дочь. Потом встала и пересела на краешек пьедестала, на котором он лежал и, склонившись к нему, прошептала, глядя прямо в серые глаза, подернутые красной пеленой.

— А это будет зависеть от того, как ты будешь ухаживать за мной.

Его глаза расширились еще больше от удивления, потом, резко сузившись, сверкнули усмешкой. Он поднял руку и все же неуверенно и осторожно, коснулся ее щеки, изучая мягкость кожи. Заметив, что она не против его ласки, потрогал волосы, яркой медной волной стекающие ему на грудь, пальцем очертил губы и контур ее лица, переместился на ушко, выглядывающее из-под волос, рассмотрел длинные сережки с зелеными камешками на концах, а потом выдохнул со свирепой уверенностью в голосе.

— Ты не представляешь, как я хочу получить тебя, обладать тобой, боль от этого желания сильнее самого сильного голода, который я испытывал в своей жизни. Я согласен на все что ты захочешь, лишь бы ты выбрала меня, единственная моя. Хочешь ухаживаний, значит, ты их получишь, только дай мне еще сутки, чтобы выбраться от сюда.

Анита почувствовала, как от его слов внутри будто разжалась пружина, выпустив на свободу чувства ликования и восторга. Она действительно нашла того, кого искала! Подвинувшись еще ближе к нему и, стараясь не задеть раненную грудь, чтобы не причинить лишней боли, пальчиками легко погладила его лицо, заново уже тактильно знакомясь с чертами его лица. Потом поддалась на уговоры своего тела и, не слушая разум, приникла к его губам, мягко нежно легко касаясь его губ своими, только обозначая поцелуй и пробуя его на вкус. Он схватил ее обеими руками за голову, заставляя приникнуть к нему ближе, потом неумело, но жадно углубил поцелуй и теперь хозяйничал, подавляя и главенствуя. Но она с легкостью покорилась, доверилась, отдалась его воле и желанию. В эту реальность ее вернул хриплый стон Тирни, она, судорожно отстранившись, в замешательстве испуганно посмотрела на него. Тирни же, запутавшись руками в ее волосах, не хотел отпускать от себя. Заметив в ее глазах страх, он выпустил ее волосы и устало откинулся на головной валик.

— Прости, сладкая моя, я испугал тебя, но ты слишком великое искушение, чтобы спокойно лежать рядом с тобой. Особенно зная, что могу тебя касаться, не причиняя вреда.

— Тирни, я испугалась, что слишком увлеклась и по неосторожности причинила тебе боль. Ты застонал, и меня это напугало и привело в чувство. Только это, а ты доставил мне удовольствие!

Нарн недоверчиво уставился на Аниту, потом, заметив ее припухшие от поцелуев губы, облизал свои, запоминая ее вкус, потом снова, словно магнитом притянутый, коснулся ладонью ее щеки, ласково поглаживая нежную кожу, ответил.

— О, больно мне стало, но не там, где ты подумала, моя маленькая Аттойя! Может ты повторишь еще раз?

Анита усмехнулась, наклонилась и коротко чмокнула его в щеку, от чего его серебристые брови поползли вверх от удивления, потом встала и, уже на выходе обернувшись, сказала, глядя на заметно встревоженного мужчину.

— Тирни, мы же договорились, что это ты за мной ухаживаешь, а не я за тобой! Отдыхай, пока ты будешь тут поправляться, у нас есть куча времени узнать друг друга ближе.

Выйдя за дверь, Анита счастливо улыбнулась, заметив довольную усмешку Тирни, потом вприпрыжку, словно Сабрина, помчалась искать сестру и племянницу. Очень хотелось поделиться захватывающими впечатлениями от встречи.

Анита сидела с Тирни по полдня, не меньше, но и этого ему было мало, он постоянно просил ее задержаться еще, откровенно заявляя, что ему мало. Она же только посмеивалась над ним и продолжала терроризировать вопросами о его семье и жизни, увлечениях и любимой еде, о животных и вкусах. Он не уступал ей в настойчивом желании узнать все о ней. Сабрина тоже приходила, иногда вместе с матерью, а последний раз даже забралась к нему на колени, чем вызвала у Тирни странное ощущение трепетной нежности к ней. Такая маленькая уязвимая копия мамы. Его Аниты. Сабрина. Его маленькая Сабрина! Он нежно коснулся нежной щечки, потом пощекотал маленькие ребрышки, вызвав веселый громкий смех и икоту у малышки. Он смотрел на девочку изучающим пристальным взглядом, так же знакомясь с ней как с Анитой, и принимая ее в свое сердце и душу. Отныне они обе его малышки!

Анита с легкой тревогой следила за ними, но заметив тепло и нежность в его глазах к ее дочери, успокоилась и расслабилась полностью. Он принял Сабрину, а значит — больше препятствий для их союза у нее нет, и это чертовски обрадовало ее. Сияющими глазами она смотрела на свою дочь и своего мужчину, пытаясь успокоиться. А ведь так хотелось кричать от счастья, переполнявшего ее всю до краешков. Три дня ис Дар заставил Нарна находиться в медитеке, и только на четвертый день ему разрешили переместиться в одну из спален на первом этаже, настойчиво порекомендовав постельный режим. Лежать он уже был не в силах и ему как можно скорее захотелось увидеть свою богиню, поэтому он осторожно, придерживаясь стенки пошел в сторону гостиной, откуда слышались голоса. Добравшись до двери, услышал голос Йанура Вайсира, в котором слышались напор и тревога.

— Эльтарина Анита, вы понимаете, на что идете? Тирни — хищник, и мягкой зверюшкой в ваших руках никогда не станет. Все Нарны хищники и детей своих воспитывают подобными. Я хорошо знаком с его отцом Ревасом дуран Нарном и не раз сталкивался с ним в делах. Эльтар Ревас — просто зверь, который убьет любого и не вспотеет. И сожалениями свою голову занимать не станет. Я не спорю, что он хороший отец, как я слышал и его лиане, мать Тирни, тоже весьма приятная добрая женщина. Но вы уверены, что сможете ужиться с младшим Нарном. Им невозможно управлять и требовать, к нему можно только приспособиться. Вам это надо? У вас такой богатый выбор! Любой беловолосый сочтет за счастье стать вашим лином.

— Мне не нужен другой, Йанур! Спасибо за вашу заботу и беспокойство обо мне, но я свой выбор уже сделала. Я люблю его, таким как есть и другого мне не надо. Тирни — хищник, это я еще в том злополучном переулке поняла, но этот хищник мой. Я уверена, что смогу приручить его, а если потребуется, то и приспособиться к нему тоже. Рядом с ним я чувствую себя в безопасности и счастливой. Когда пойму, что он любит меня и безоговорочно принимает Сабрину, я безотлагательно соглашусь стать его лиане, если он попросит.

Она замолчала и, заметив угрюмые настороженные взгляды друзей, явно уставившихся на что-то за ее спиной, медленно обернулась и увидела Тирни. Он стоял в дверях и, не отрываясь, смотрел на нее. Анита заметила, как он судорожно сглотнул и перевел взгляд на Рантаира, который выпрямился в кресле и, положив ладонь на стол, напряженно посмотрел на Нарна. Потом в комнате раздался глухой баритон ее любимого мужчины.

— Я клянусь честью своего рода вам, эльтар Рантаир кован Разу и вам, эльтар Йанур доран Вайсир, что я, эльтар Тирни дуран Нарн, никогда не причиню вреда вашей родственнице эльтарине Аните Полянской и ее дочери эльтарине Сабрине Полянской. Буду беречь и защищать их обеих, потому что обе они являются отныне моим смыслом жизни и главным моим сокровищем.

Последнее он произнес с легкой улыбкой, глядя во влажные от слез глаза Аниты. Потом подошел к ней вплотную и, присев на корточки, взял ее руки в свои, коснулся их губами и, не обращая внимания на шокированных его словами и поведением остальных присутствующих здесь мужчин и женщин, твердо сказал, глядя на Аниту.

— Я люблю тебя больше всего на свете. Для меня нет никого дороже тебя и теперь уже нашей дочери. Если ты согласишься принять меня как лина, ты сделаешь меня самым счастливым мужчиной во вселенной. И будь уверена — для тебя не составит особого труда приручить меня. Ты уже это сделала, моя маленькая Аттойя!

Вытерев слезы со щек, Анита поцеловала Тирни в губы и, смеясь сквозь слезы, спросила.

— А если я на лианорию вашу соглашусь, ты станешь моим персональным хищником?

Его глаза блеснули искрами счастья и, подхватив ее на руки, уселся на стул, посадив ее к себе на колени.

— Для тебя, единственная моя, я стану кем захочешь! — потом зашептал ей на ухо, заставив покраснеть, — Особенно, если ты пустишь меня в свою постель. Аттойя, там ты точно столкнешься с настоящим хищником! Ты не передумала еще, сладкая моя?

Анита заворожено смотрела в его глаза и отрицательно качала головой.

— Я никогда не передумаю, мой любимый ЛИН!

Эпилог