Рецепт счастья

— Конечно, вкусно, — ответила Лаура. Она как зачарованная смотрела на его красиво очерченный рот, из которого в поисках оставшихся крошек высовывался кончик языка.

Из транса ее вывел голос Макса.

— Пирожки ты готовила?

Лаура кивнула, промычав что-то, так как ее рот был набит. Макс хитровато улыбнулся и промурлыкал:

— Еще хочу. Водитель должен быть в форме.

Став невольной участницей этой игры, Лаура отломила от пирожка приличный кусок и засунула Максу в рот. В этот раз она ощутила его теплые губы на своей ладони. Он на мгновение прикрыл глаза, словно проглотил пищу богов.

— Успокойся, — раздраженно сказала Лаура. — Это всего лишь пирожок с мясом.

— Давненько я не пробовал ничего подобного. — Губы Макса растянулись в сладострастной улыбке. — Некоторые ощущения невозможно воспроизвести. Спасибо, что напомнила мне о том, чего я лишился.

— Ты преувеличиваешь мои кулинарные способности, — небрежно заметила Лаура.

— Не думаю.

Но Лауру не мог обмануть проникновенный тон Макса. Она понимала, что ему важно покрасоваться, привлечь к своей персоне внимание.

Максу как воздух необходимо было, чтобы им восхищались. Во всяком случае, так говорили Лауре его родители. Он просто не выносит, когда по какой-либо причине остается в тени, и поэтому из кожи лезет вон, чтобы понравиться окружающим. Надо ли говорить, что среди этих «окружающих» преобладают особы женского пола. Потом он ухитряется заставить их бегать вокруг себя и прислуживать ему. И, наконец, бросает, как ненужный хлам, презирая за подобострастие. Негодяй!

Лауре было жаль нервную миссис Прайт и ее сердитого супруга, который явно испытывал неловкость оттого, что ему приходилось рассказывать постороннему человеку об аморальном поведении своего старшего сына. Лаура помнила, как трудно было родителям Макса решиться на этот шаг, и была благодарна им. Лучше уж оставаться одной, чем жить с мужчиной, на которого нельзя положиться.

— Еще! — Макс, не спуская глаз с дороги, наклонился к Лауре и открыл рот в ожидании очередной порции.

С каким удовольствием она бы размазала остатки пирожка по его физиономии! Но Лаура знала, что с Максом проделывать такие фокусы небезопасно. Когда он доел пирог и заурчал, как сытый пес, бдительность Лауры на миг притупилась, в результате чего ее рука оказалась в ладони Макса.

— Больше ничего не осталось! — поспешно сказала она и тут же воскликнула: — О!

Ее ладонь будто обожгло: Макс старательно слизывал крошки. Она взирала на его сосредоточенное лицо, ощущая неистовое биение своего пульса.

— Восхитительно, — пробормотал Макс.

Лаура резко выдернула руку.

— Прекрати! — сказала она, тщательно вытирая ладонь платком.

— Слишком соблазнительно, — хрипло прошептал Макс, и от его голоса по спине Лауры побежали приятные мурашки.

— А теперь положи мне в рот шоколадный батончик. И поаккуратнее, а то мы угодим в кювет.

Тяжело дыша от злости, Лаура положила батончик на панель приборного щитка.

— Угощайся. Люк потрясающе делает шоколадные батончики.

— Давно ты с ним знакома?

— Довольно давно.

Макс раскусил пополам твердый батончик.

— Хороший парень, — высказал он предположение.

— Да. Необыкновенный. — Ничего ты из меня не вытянешь, злорадно подумала Лаура. Она вдруг вспомнила о невесте Макса. — А как твоя личная жизнь? Жена, дети?

— Моя личная жизнь похожа на твою. Она — личная.

Макс вынул из кармана ослепительно белый отутюженный носовой платок и вытер им губы. Интересно, мелькнуло у Лауры в голове, кто выполняет при нем функции кастелянши? Сама она никогда не гладила платки, считая, что жизнь слишком коротка для этого.

— Я уже сыт, но мы остановимся где-нибудь выпить кофе. Если хочешь, съешь сандвич.

— Нет, спасибо, я тоже сыта.

У Лауры пропал аппетит, когда она подумала, что Макс уже завел семью. Она представляла, как он смотрит на своего первенца, и изводила себя мыслями о том, что было бы, если бы они… Не потому, конечно, что она сама хотела выйти за него замуж, ей просто было жаль бедную женщину — его жену.

Но потом Лаура вспомнила утверждения Макса, что он ничего не понимает в детях, и ей стало немного легче. С другой стороны, никогда не поймешь, правду Макс говорит или морочит голову.

— Кстати, — небрежно обронил он, — я дал распоряжение своей помощнице подыскать несколько кандидаток в няни и прислать их в Плимут.

Лаура обрадовалась, что дети скоро будут под присмотром профессиональной няни. Возможно, если помощница Макса расторопна, это случится уже завтра к вечеру, и тогда ничто не помешает вернуться в Лондон.

— Все устраивается очень хорошо, — довольно сказала она.

— Да, все идет по плану.

Лаура подозрительно покосилась на Макса: что-то в его тоне настораживало.

— И каждый из нас сможет вернуться к нормальной жизни, — нервничая, добавила она, надеясь выудить из него что-нибудь еще.

— Я тоже жду этого с нетерпением, — промурлыкал Макс.

Почему, интересно, у него такой довольный тон? — удивлялась Лаура. Возня с чужими детьми ему так же не нужна, как и мне. И тем не менее у него приподнятое настроение, словно Макс ждет не дождется, когда мы приедем на место.

Она вдруг почувствовала себя безмерно уставшей. Мало того что ей предстояло иметь дело с детьми, которые обязательно разворошат дремлющую в ее сердце боль, но еще придется выдерживать постоянное присутствие Макса в доме. А это будет нелегко.

Лаура вздрогнула, когда Макс вдруг начал тихо напевать что-то. Он строил какие-то планы, в которых фигурирую и я, — у Лауры уже не было сомнений на этот счет. У нее по спине холодком пробежал страх. Если Макс думает, что я буду согревать его постель в ближайшие два дня, то его ждет большое разочарование. Я ему такое устрою, что он не обрадуется.

Она даже не заметила, как задремала.

3

Лаура проснулась оттого, что в машине вдруг стало тихо, и сонно пробормотала:

— Мы уже приехали?

— Нет. У меня пересохло в горле, и я иду пить кофе. Пойдешь?

Лаура заглянула в его бездонные карие глаза, и сердце ее забилось быстрее.

— С удовольствием.

Когда они вошли в кафе, головы всех присутствующих повернулись в их сторону. Некоторые дамы явно взвешивали свои шансы привлечь внимание появившегося красавца. Они, не таясь, подвергли Макса самому тщательному осмотру — от черноволосой головы до сияющих итальянских туфель, над элегантной моделью которых трудилась, очевидно, половина Европы.

На Макса это не произвело никакого впечатления. Спокойным взглядом он обвел помещение, выбрал стоявший в отдалении от других столик. Потом ровным голосом сделал заказ подбежавшей официантке. Разумеется, все было доставлено в мгновение ока.

Макс пил кофе мелкими глотками и смотрел на Лауру поверх чашки. Его дружелюбный взгляд был обезоруживающим.

— Что случилось с нами, Лаура? — тихо спросил Макс.

— Ты уехал во Францию, я поехала в Лондон, — спокойно ответила она. — Тебе не кажется, что придорожная забегаловка не самое подходящее место для выяснения отношений?

— Я так и не понял, что случилось тогда. Мы же расставались с тобой не навсегда. По-моему, следует прояснить ситуацию, ведь нам придется несколько дней провести под одной крышей. Но если ты не хочешь разговаривать…

— Не хочу. Никаких разговоров о наших прошлых отношениях, — отрезала Лаура.

— Ну тогда давай поговорим на нейтральные темы, — кивнул Макс. — Что ты делала, когда приехала в Лондон?

У Лауры перехватило дыхание. Я чуть не умерла, мысленно ответила она.

— Я пошла на кулинарные курсы.

— Странно, ты ведь говорила, что никогда не уедешь с побережья.

— Женский каприз. — Она неопределенно пожала плечами.

— Понимаю, — усмехнулся Макс. — И все же мне показалось тогда странным, что ты уехала в Лондон одна.

Лаура наигранно рассмеялась.

— Возможно, твоя поездка в Париж убедила меня в том, что я тоже могу расправить крылья.

Над столом повисло молчание. Лаура чувствовала, что длительное пребывание в компании Макса доведет ее до нервного срыва, и молила Бога дать ей силы на ближайшие два дня.

Подняв глаза на Макса, она заметила, как он внимательно смотрит на что-то, находящееся за ее спиной. Лаура обернулась и увидела молодого мужчину, усаживающего на высокий стул симпатичного малыша. Она сразу отвернулась и сосредоточилась на своем кофе.

— Скажите, пожалуйста, сколько вашему сынишке?

— Год, — ответил гордый отец. — Красавец, правда?

— Правда, — согласился Макс и, подумав немного, снова спросил: — Он много спит?

Мужчина засмеялся.

— Мы с женой считаем, что недостаточно для того, чтобы мы с ней могли вести нормальный образ жизни. А почему вас это интересует? Ба! — хлопнул он себя по лбу. — Вы и ваша супруга… ожидаете?..

Лаура почувствовала резкую боль в сердце и гневно уставилась на Макса. А он тем временем загадочно улыбнулся и смущенно поднял руку, будто эта новость еще была тайной для всех.

— Скажи, что он ошибся! — прошипела Лаура, глубоко задетая этим недоразумением.

— Он счастлив своей догадкой. Зачем разочаровывать человека? — прошептал Макс и игриво потрепал ее за щеку.

— Потому что это ложь и никогда не будет правдой!

— Кто знает, что нам готовит будущее? — философски заметил он. — Лаура, возможно, мы воскресим прошлое и…

— Нет! — запаниковала она. Так вот, значит, что он задумал! — Об этом не может быть и речи!

— Между нами многое осталось недосказанным. Мне хочется получить ответы на вопросы, которые я задавал тебе в письмах. Почему ты не отвечала на них?

Лаура изумленно смотрела на Макса. Мама и Фей ничего не говорили о его письмах, наверное, не хотели ее расстраивать. Хотя она бы прочла эти письма, чтобы узнать, как Макс объяснил свой подлый поступок.

— Я тебя слушаю, Лаура.

— Я была занята, — выпалила она, чтобы Макс оставил ее в покое.

Да, была занята, ожидая, когда ребенок снова зашевелится у нее в животе. Потом была очень занята, борясь за свою жизнь. А затем приспосабливалась к жизни после двойной… нет, тройной потери — Макса, ребенка, мечты.

— Чем?

Лаура в ярости сверкнула глазами.

— Развлекалась. Разве Фей не рассказывала тебе во время ваших встреч?

Ну, Макс, признайся наконец в этой связи! Скажи, что не можешь находиться рядом с красивой женщиной, чтобы не соблазнить ее!

— Я думаю, — лениво процедил Макс, — что Фей была занята чем-то другим.

Ну конечно, Фей была занята тем, что делала с ним ребенка! Внезапно Лаура почувствовала, что больше не может вынести этой пытки. Она с усилием поднялась со стула и пошла к двери.

Макс догнал ее у самой машины. Путешественники молча заняли свои места, и «лендровер» плавно тронулся с места.

— Все будет хорошо. — Макс расплылся в солнечной улыбке и добавил: — Пока у нас с тобой все идет отлично.

Когда они выехали на дорогу, шедшую вдоль побережья, их взорам открылась ужасная картина. Море точно взбесилось. Темно-серые волны с ожесточением обрушивались на черные скалы, где-то вдали непрерывно раздавались глухие раскаты грома.

— Невероятно! Такого я еще не видел, — с благоговейным страхом сказал Макс.

— А я видела. Один раз. Тогда был почти такой же шторм… — Лаура осеклась.

Заметив, что она побледнела, Макс участливо дотронулся до ее руки.

— Когда погиб твой отец?

Лаура молча кивнула.

— Твой отец был хорошим человеком и настоящим мужчиной. Мы все восхищались им. Я завидовал тебе.