Мы выбираем, нас выбирают…

— Я бы с удовольствием, но вы меня развеяли. — ухмыляясь произнес Шико.

— Ну, рассказывай паршивец, как там в Аду?

— Ох, госпожа, там, как всегда, тепло и сухо! Мечта! Сатана психованный какой-то. Заперся в своем замке и носу оттуда не кажет. Сидит, насупившись, как сыч. Я хотел незаметно подкрасться, так он меня учуял. Говорит, что развеянного знаком Божьим чует за версту. Ну, мы с ним поболтали о том, о сем. Он вроде как даже рад был. Кстати, знаете, кого я видел в Преисподней?

— Кого? — насторожилась Ксения.

— Тетку Феклу. Обжималась в углу с каким то кавалером. Видимо народу обычных поцелуев не хватает, им подавай с элементами экстрима. «Поцелуй под окошком дьявола», или «Поцелуй на раскаленной земле Ада».

— Угомонись. Мало ли как обстоятельства у людей сложились.

— Да, я что? Я ничего. — суетливо заюлил дух.

— Ну, ладно, ты умница, можешь отправляться к Милице, чтобы она угостила тебя чем-нибудь вкусненьким. — Дух не преминул воспользоваться, столь приятным предложением.

Стоило Шико исчезнуть как в шатер заглянули Василий с Ангелом.

— К тебе можно?

— Проходите. Я отдыхала. — Ангел залился румянцем, глядя на Ксению, а Василий, как ни в чем не бывало, уселся на подушки.

— Ну, как отошла от общения с прессой?

— О я о ней уже забыла, — отмахнулась Ксения.

— Да, о чем тут помнить, — съязвил Ангел, — жизнь и без прессы бурлит, да?

— Не вижу повода для ехидства, можно подумать, что моя жизнь отличается размеренностью и спокойствием.

— Конечно, нет. Налицо кипящая жизнь с африканскими страстями. — речь Ангела больше напоминала разливающийся яд.

— У тебя ко мне претензии? — приподняв брови, холодно спросила Ксения.

— Господь с тобой, какие могут быть претензии к хорошо отдохнувшей женщине?

— Кажется, я лишний на этом празднике жизни. Я пойду прогуляюсь минут двадцать. А вы постарайтесь за это время выяснить отношения. — Не дав возразить друзьям что-либо, Вася быстро вышел из шатра. Ксения взорвалась:

— И что все это значит?

— Ты не забыла, кто я? Я амур! Для меня каждый поцелуй мужчины алеет красным фонарем на твоем теле. — Ксения вспомнила все места, которых касались губы Майклы, и ее глаза слегка приоткрылись.

— Совершенно верно, ты выглядишь, как один большой фонарь, а точнее как елка, украшенная гирляндой. — зло выплюнул Ангел.

— Подожди минутку, давай разберемся. Ты увидел, что я занималась сексом. И что дальше? Какие проблемы? Я что не имею права на личную жизнь?

— Ты имеешь право на личную жизнь, но не под боком же у Васьки!

— А при чем здесь Вася?

— Он же считает тебя своей суженной!

— Видимо он забыл тебе сообщить, что уже так не считает. — Ксения снова начала закипать от необходимости оправдываться. — Не далее как вчера, он сообщил мне, что больше не претендует ни на мою руку, ни на мое сердце, ну а мое тело его особо никогда не волновало. Что история с беременностью его матери, кардинально изменила его взгляды на жизнь. И он будет не против, если мы с тобой будем вместе.

— Мы с тобой? — окончательно обалдел Ангел.

— А что в этом такого? При определенных обстоятельствах, мы могли бы быть с тобой идеальной парой.

— Ксения, извини, но это невозможно.

— Я знаю.

— Ты только не обижайся, но ты достойна большего, чем просто секс. Ты достойна того, чтобы тебя любили. А я не могу себе этого позволить.

— Ангел, нет проблем, я все прекрасно понимаю. И не смотря на то, что меня вполне устраивает просто секс, как бы ты презрительно об этом не говорил, я знаю к каким последствиям могут привести наши отношения.

— Знаешь, для женщины, ты до ужаса понятливая. Это пугает.

— Спиши это на то, что я Хранительница, и вижу больше, чем другие женщины.

— Ну ладно, — в конец растерялся Ангел. — Может расскажешь, кто он такой? — Ксения устало закатила глаза. «Надеюсь это в последний раз» — буркнула она Мозгу.

— Это архангел Михаил. — Это выражение лица Ксения уже видела.

— У тебя совесть есть?

— Интересная реакция. Прости, ты о чем?

— Он же архангел! А ты его совратила!

— Почему сразу я его? Может это он меня? — возмутилась Ксения.

— Да потому что ты порочная, бессовестная и абсолютно легкомысленная девица! А он архангел!

— Господи, какую же важную роль в этой жизни играет ситуация!

— Это ты о чем?

— Да, так ни о чем. Короче, Майкл нормальный мужик. И не надо устраивать истерику на тему невинно-сооблазненного.

— Чем больше я тебя узнаю,…

— Тем страшнее тебе становится. Знаю. — Глаза Ангела грозились вылезти из орбит:

— Ты что еще и мысли мои читаешь?

— Только иногда. Шучу! Просто все это было написано у тебя на лице.

— Ты страшная женщина. — ничего не понимая пробормотал Ангел.

— Я знаю. И Ангел, ради всего святого, давай ты в следующий раз, свое амурское зрение заткнешь себе куда подальше, и не будешь строить из себя моего папочку. Кстати, мой отец никогда бы себя так не повел.

— Хорошо. Извини. Я был просто потрясен!

— Прости, но чем?

— Ты всегда в моих глазах была такая невинная, неприкосновенная, холодная. А тут! Я вошел и увидел женщину такую соблазнительную, томную, страсть буквально струилась по твоей коже. Глядя на таких женщин мужчины сходят с ума… — Услышав как нарастает накал в голосе амура, Ксения решила, что это может плохо закончиться.

— Ангел! Может хватит? Мне казалось, что мы друзья. А друзья не лезут в личную жизнь друг друга, пока их туда не зовут.

— Ты права, извини, подобное больше не повторится. — Пережив эту бурю, Ксения подумала о том, что в этот раз все сложилось немного по другому, и ей придется ходить по лезвию бритвы, чтобы уберечь Ангела, и не позволить ему в нее влюбиться. На счастье в этот момент вернулся Вася.

— Ну как, голубки, вы остыли? — Ксения решила подавить конфликты и недовольства на корню.

— Да. Ничего такого, чтобы ты мог подумать. Просто наш друг увидел, что я не так давно была с мужчиной, о котором я тебе вчера говорила, и решил выступить в защиту твоих прав. — Василий медленно постигал смысл сказанного Ксенией, но вникнув до конца, весело расхохотался.

— Ангел, ну, ты даже меня переплюнул! Ревнуешь, не за себя, а за меня. Я всегда знал, ты настоящий друг! — Увидев абсолютное равнодушие в глазах Василия, Ангел наконец поверил, что между его друзьями не осталось больше никаких обязательств.

— Могли бы предупредить. — недовольно буркнул амур.

— А по радио не объявить? — съязвил Василий. — Ладно, забыли. Я так понимаю, спрашивать как ты отдохнула не стоит? — с лукавой улыбкой спросил Василий.

— Милый, ты все правильно понимаешь, — с такой же улыбкой ответила ему Ксения.

— Господи, это какой-то бред! У меня такое чувство, что я присутствую при разговоре двух супругов, один из которых рассказывает другому, как он хорошо провел время с любовником, а другой искренне за него радуется. — Ксения с Василием одинаково удивленно уставились на него. Вася не удержался и спросил первым:

— Ан, это начинает походить на занудство, ты это понимаешь? Может это тебе надо пойти прогуляться и заодно остыть. — Ангел согласно кивнул и пулей вылетел из шатра.

— Ксень, что это с ним?

— Не бери в голову, пройдет.

— Вы помирились? Ты вчера сказала, что вроде бы рассталась с этим мужчиной? — Ксения внимательно следила за Василием, но видела никаких признаков былой ревности.

— Вроде бы да. У нас все очень непросто. Он меня любит, а мне очень хорошо с ним. Но я понимаю, что никогда не смогу дать ему то, что он заслуживает. Я боюсь, что однажды полюблю кого-то по настоящему, и тогда это причинит ему страшную боль. Это очень омрачает мое состояние. Но иногда он своей любовью способен заставить меня забыть о всех горестях и печалях. И тогда, мне кажется, что я никогда не смогу никого полюбить, потому что лучше него просто быть не может. И уж если я не люблю его, то просто больше никого никогда не полюблю. В общем, все крайне запущенно.

— Да, подруга. Такое накрутить могла только ты. Но надеюсь, что ты сможешь найти выход и для себя, а не только для всех своих друзей.

— Хватит обо мне. Расскажи, чем ты занимался.

— Я, конечно, не так приятно проводил время, но тоже развеялся. Я гулял по лагерю и рассматривал прибывающих претендентов. Не смотря на все ограничения, их прибыло уже несколько тысяч.

— О Боже!

— Не бойся. Ты справишься. Я думаю, первый тест Аси не пройдет и одна четвертая часть.

— Я вообще думала, что в природе такого не бывает. Пока не подумала, что ты бы прошел этот тест играючи. Не было мысли поучаствовать?

— А зачем? Если бы я полюбил Асю, я бы добивался ее руки, наплевав на все генетические несовместимости, и не дожидаясь каких то там турниров. Ася достойна такого мужа, который будет ее любить до беспамятства. Она такая нежная и ранимая, такая сильная и красивая, такая умная и темпераментная. — Ксения подняла глаза и увидела, что у входа шатер стоит Ася, и, открыв рот, слушает Василия. — Она богиня, ступающая по земле. — Закончил Вася.

— Если ты сейчас же не подтвердишь, что все что он только что говорил, он говорил обо мне, я удавлюсь от зависти, — потрясенно пробормотала Ася.

— Успокойся, он говорил именно о тебе. От зависти должна давится я. — Василий смутился,

— Ася, извини, я тебя не заметил.

— И слава Богу! — воскликнула Ася — Я могла все так же прибывать в уверенности, что я сирая и убогая. С тех пор, как я познакомилась с тобой и Ангелом у меня начал развиваться комплекс неполноценности. Я в жизни не видела мужчин, столь равнодушных к моей красоте.

— Просто мы ценим тебя больше как человека, чем как красавицу, и не хотим нарушить узы дружбы любовными притязаниями. — спокойно ответил Василий.

— Понятно. — пробормотала Ася. Хотя было видно, что не фига ей не понятно. — А где Ангел?

— У него подскочило давление и он ушел прогуляться. — ответил Василий. Ксения смотрела на него и пыталась найти в этом парне хоть какой-то намек на того Василия, которого она знала. Ничего не получалось. Это серьезно напрягало Ксению. Не исключена была возможность, что у него снова раздвоение личности. И я если этот непробиваемый Василий сидит с ней сейчас на диване, то возможно где-то бродит другой потерянный и несчастный Васька, который не знает теперь как жить дальше, когда цель жизни исчезла.

— Ксень, ты так странно на меня смотришь, что-то случилось?

— Нет, извини, просто задумалась о своем о девичьем. Какие у нас планы?

— На сегодня никаких, — пожав плечами и сев на диван, ответила Ася. — Завтра в полдень будет официальное открытие турнира. Ты должна будешь сказать торжественную речь, а потом начнется пир. Я договорилась с организационным комитетом, что пир будет продолжаться до трех часов ночи.

— Ты садистка, — вздохнула Ксения.

— Я была бы садисткой, если бы договорилась о пяти утра. А так, я просто самую малость жестокая.

— Девчонки, какие вы все-таки добрые существа! — ерничая, произнес Василий.

— Ксения, тебе не кажется, что кто-то очень давно не получал подушкой по башке?

— Ася, я целиком и полностью с тобой согласна. — С боевым кличем, девушки схватили по паре подушек и с азартом бросились колошматить ими Василия. Сперва царевич надеялся, что отделается парой затрещин, но когда понял, что дело принимает серьезный оборот, был вынужден тоже вооружиться подушкой и защищаться. Бегая друг за дружкой по шатру, словно дети, друзья забыли обо всем на свете. В какой-то момент, Василий неожиданно развернулся и сшиб бежавшую за ним Ксению. Падая на нее, царевич умудрился одной рукой подхватить Ксению и удержать в воздухе, а другой упереться в пол. Ксения лежала на руке Василия пыталась сообразить, что произошло.

— Господи, что это было? Я столкнулась с бульдозером?

— Нет, просто кто-то чуть не упал. Я тебя спас и теперь ты должна со мной расплатиться. — Ксения только успела открыть рот, чтобы задать вопрос, как Василий впился в него поцелуем. Ксения ответила на поцелуй не задумываясь. Крепкий решительный поцелуй не был похож на тот, которым Вася одарил ее на глазах у прессы. Все было по-другому. И страсть, которая выплеснулась из царевича и теперь как электричество бегала по коже Ксении. И выражение зеленых глаз, подернутых пеленой и засасывающих словно омут. И руки, которые держали ее так, будто имели на это право. Неожиданно Ксения почувствовала, что в первый раз за все время их знакомства, она смотрела на него как на мужчину, а не как на друга. И этот мужчина сумел завладеть ее вниманием. Ася, увидевшая эту картину со стороны, тихонько выскользнула из шатра. Прервав поцелуй, Василий дерзко посмотрел в глаза Ксении.

— Ты такая страстная, такая манящая — прошептал царевич. Уложив ее на ковер, он вернулся к поцелую. Почувствовав, что совсем теряет над собой контроль, Ксения рукой попыталась отдалить царевича от себя и вырваться из сладостного плена его поцелуя. Но это было трудно сделать, потому что с ней был не тот Василий, к которому она привыкла и которого знала. А совершенно другой. Дерзкий, решительный, не признающий преград. Это то и остудило разгоревшийся в Ксении огонь. Не зная как себя вести, Ксения постучала ему кулаком по спине.

— Что милая, тебе не удобно? Я тебя слишком придавил, — голос Василия срывался от страсти.

— Вася, остановись, пожалуйста. Мы зашли слишком далеко.

— Далеко для кого, для чего? — царевич попытался снова вернуться к поцелую. Ксения решительно выставила перед его губами руку.

— Ты меня слышишь? Остановись. Я не хочу сложностей.

— Сложностей не будет. Нам будет просто хорошо, замечательно. Ты такая сладкая.

— Васька, да очнись ты наконец! — взорвалась Ксения и встала с пола, с трудом вернув на место полы халата. — Что на тебя нашло? Вася мы только вчера говорили о том, что у нас нет друг на друга никаких видов.

— Вчера я был дурак, а сегодня прозрел. Ты нужна мне.