Помоги проекту - поделись книгой:
Он медленно тёк вместе с толпой.
По случаю какого-то вьетнамского праздника перекрыли движение от проспекта Мира до площади Трёх Командармов. Над толпой трепыхались сотни флажков из бумаги и синтетического шёлка. То и дело раздавались жидкие хлопки-аплодисменты кибослону, наряженному, точно он – боевая единица: грозные бивни его заточены и окольцованы чеканными браслетами. На спине у «животного» возвышался помост, на помосте стоял некто в чешуйчатом доспехе и с мечом.
Серёга купил бутылочку подогретого сакэ – редкостная гадость. Потом купил ещё три бутылочки… И с удивлением обнаружил, что стоит перед тем самым – злополучным! – супермаркетом. Мистика да и только.
Надоело всё! Развернуться и уйти!..
Увы, он не успел этого сделать.
– Сергей Владимирович! – послышалось. – Рад, очень рад.
– И я… – Серёга сумел-таки расцепить зубы.
– Что-то хотите приобрести?
В глазах потемнело – это уже был рефлекс на общение с Валерием Петровичем.
Он услышал свой голос, звучащий словно издалека:
– Знаете, обстановка у меня в квартире слишком уж спартанская. Диван нужен, камин электрический, джакузи… Мне его, правда, некуда поставить, но пусть будет… Десяток стульев, пару шкафов, компьютер просили ещё, стиральная машинка точно не помешает… Ну, и так далее, на ваше усмотрение.
– О-о! – Всплеснув руками, менеджер по продажам, велел охране присмотреть за VIP-клиентом – два амбала тут же встали за Серёгиной спиной, а сам он чуть ли не вприпрыжку куда-то умчался.
Разве Серёга не сказал Валерию Петровичу, что пошутил, что ничего такого не надо, он передумал?
Обернувшись к амбалам, – лица у них были более чем серьёзные – Серёга спросил:
– Парни, а у вас выпить есть?
Голова трещала так, что хотелось сунуть её в тиски и парой вращательных движений навсегда прекратить муки. Рядом раздался взрыв – это лопнул пузырь жевательной, надутой Настей по паспорту, Асей по состоянию души.
– Ты чего тут?.. – прошипел Серёга.
– Болею, – сразу напыжилась она, и веснушки на её лице проступили чётче. – Бюллетень у меня, имею право дома сидеть.
Её ноготь без труда проткнул очередную сферу, воздух громко освободился, ошмётки жвачки повисли на подбородке.
Серёга поморщился:
– Несерьёзный ты человек, Настёна.
– Терпеть не могу, когда меня называют Настёной! И это я-то несерьёзный? А кто вчера семью пополнил? Да так, что в квартирке твоей двухкомнатной теперь некуда плюнуть?
– Что?
Где-то на краю сознания блекло маячил радостный Валерий Петрович, какие-то ещё парни спортивного вида, они, кажется, держали Серёгу, а он, вроде, вырывался… а потом пили, обмывали что-то…
Настя-Ася выдула ещё один пузырь:
– Иди, полюбуйся на свою покупку, одну из. Старожилы-то почти все разбежались, только Дарья осталась и Нина Николаевна. Из новеньких ещё одна есть, её Наринэ зовут.
– На… куда? – Голова раскалывалась так, что хотелось прыгнуть с балкона.
– Хреново? – Настя хихикнула. – Это ты вчера банкет устроил, пополнение обмывал. Всю свою тушёнку открыл и весь хлеб из вакуумных упаковок вытащил…
Посреди зала стояла ослепительно розовая стиральная машина. Серёга походя тронул сенсорную панель. Та ожила, высветив предложение загрузить бельё.
– Дорогая?
Настя злорадно кивнула:
– На две жены затянула.
М-да…
Напротив шкафа – тоже новинка – стоял, прижавшись к стене, варварски уничтоженный электрокамин: корпус треснул, в «огонь» запыжована сигаретная пачка и бутылка из-под шампанского.
– Насчёт камина даже не спрашивай. – Насте надоело надувать пузыри, и она налепила ком жвачки прямо на трещину. – Шкаф, кстати, тоже не из дешёвых.
Похоже, вчера Серёга истратил значительную часть того, что накапало за три года на фронте.
А потом он ещё увидел системный блок с громадным монитором.
И это было ещё не всё…
Вечером, когда гарем в полном составе собрался в его квартире после рабочего дня, Серёга насчитал аж двадцать три барышни.
И он тут вместо евнуха.
Ночевать пришлось в ванной, под вывешенными для просушки лифчиками, кружевными бикини и громадного размера панталонами. Уединиться больше негде было: обе комнаты и кухня превратились в сплошное женское общежитие.
Перед сном он перебрал чеки, которые согласно условиям брачных договоров следовало сохранять до самого прекращения взаимных прав и обязательств.
На следующий день на рынке он почти бесплатно приобрел восемнадцать пружинных кроватей, украденных с какого-то склада. Гарем полностью удалось разместить и обеспечить спальными принадлежностями. Не пуховые перины, конечно, но всё-таки. А кому не нравится, пусть убираются к чёртовой бабушке, никто не держит.
Нина Николаевна сразу сказала, что наведываться будет нечасто, а лучше будет звонить, ибо непосредственное общение с молодым супругом её нервирует. Серёга был только за.
Пустующая днём квартира – Наринэ и Даша не в счёт – умиротворяла его. Он больше не покидал свою жилплощадь, избегая необдуманных трат, да и денег почти не осталось. Нет денег – нет покупок. Логично? Нет! Позвонил Валерий Петрович и радостно сообщил, что товары можно брать в кредит, Серёге, как проверенному клиенту, чуть ли не весь супермаркет отдадут, пусть только скажет. Это известие окончательно добило многожёнца. С того самого момента он исключил алкоголь из меню и с утра до вечера пялился в экран телевизора, пока однажды в припадке бессильной ярости не сбросил его с балкона.
Женское присутствие дурно влияло на него и окружающую обстановку. Ему запрещалось курить в сортире и задерживаться в там более чем на пять минут – изучение литературных новинок стало просто невозможным!
По три раза на дню он представлял, как грозно кричит и топает на жён, а те дружно рыдают и молят о снисхождении.
Вечером, когда Серёга пробирался на кухню, в кармане у него зажужжал мобильник. На мгновение в квартире воцарилась тишина – на полуслове оборвалось всеобщее обсуждение достоинств новой линии косметики «Амевон». Выдох. Вдох. И…
Сообразив, что сейчас воздух дрогнет с удвоенной силой, Серёга рявкнул на гарем:
– МОЛЧАТЬ!!!
Дамы дружно поперхнулись застрявшими в глотках словами.
Вибрации сменил рингтон – та самая мелодия, что забита была в номер
У Серёги дрожали руки, когда он извлекал мобильник из кармана халата.
Наконец ответил:
– Ну я же… да, виноват, да… Ну, сколько смог… Да, добро… Сколько?! Полмиллиона?! Мне?! Нет, не мало, в самый раз. Понял, до связи.
Он окинул победным взглядом собрание супружеского коллектива.
Рано похоронили его в этом бабском склепе! Не забыт Серёга, он снова в деле! Перед глазами замаячили пачки кредо крупного номинала, перевитые бумажными банковскими лентами.
Оказавшись вдруг рядом, Даша поцеловала его в щеку:
– Что-то случилось? Расскажешь?
Жёны, до сих пор не проявлявшие к Серёге интереса, не сводили с него глаз. Даже пенсионерка Нина Николаевна, почуявшая наживу, всем своим видом выражала солидарность с молодым мужем.
– Кто звонил? Что всё это значит? Хотите знать? – Серёга хитро улыбнулся и, наплевав на запреты и общественное мнение, закурил прямо где стоял.
На следующий день ни одна из жён не отправилась на работу. Все чего-то ждали и нервно перешёптывались, глядя на Серёгу, меряющего шагами квартиру.
Весь гарем дружно выдохнул, когда мобильник главы семейства вновь ожил.
Ведь если выгорит Серёгино дело, то…
После окончания срока контракта жена имеет право на кое-какие проценты от имущества мужа, и потому, чем больше денег у того на счету, тем больше башликов перепадёт каждой благоверной. Вот потому-то дамочки внимали каждому шороху в трубке, переглядыванием и подмигиванием друг дружке реагируя на реплики и мимику муженька.
– Да, рад, очень, да… Подробней? Без проблем, если вы считаете, что по телефону можно… Понял, без подробностей. Да, я понимаю, что дефицит из-за квот на экспорт… В свою очередь наши поставки…
Переговоры уже пару минут как закончились, а Серёга всё никак не мог оторвать трубку от уха.
Даша обеспокоенно тронула его руку:
– Серёжа, ты как?
Вместо ответа он порывисто обнял её и жарко впился в губы.
Потом отстранился.
– Уважаемые дамы, минуточку внимания! – обратился он к собранию жён и, сделав эффектную паузу, выдал: – Партнёры приглашают меня и всю мою семью отметить удачную сделку в чудесном куполе на Лазурном Берегу. Будет много состоятельных молодых людей, пикники, танцы и отдых на замечательном пляже. Зафрахтована яхта. Дорогие мои, кто желает отдохнуть в Ницце, подходите, я запишу. Надо заказать билеты. По триста кредо на купальники и полотенца хватит?
Никто даже не пошевелился. Похоже, ему просто не поверили.
Серёга нахмурился и добавил:
– Вылет через два с половиной часа. Вы как хотите, а я опоздать на стратосферник не намерен.
Мгновенно образовалась очередь.
Собирались суетливо, в спешке. У сына Нади разболелся живот. В супермаркете не нашлось бикини приличных расцветок. Кинг-Кинг так разволновался, что укусил себя за хвост и теперь жалобно скулил… Короче говоря, дурдом.
В конце концов пацана решили не брать, Надя отвезла его к бабушке-дедушке – это не отдых, если тебя каждые пару минут теребят, требуя отвести в туалет и купить новую машинку.
Ровно за час и семь минут до вылета у подъезда остановились шесть штук такси. Наталья повисла на шее явившегося на проводы жениха Виталика, обещая быть ему верной. Серёге пришлось даже пригрозить уехать без неё, чтобы закончить это слюнявое безобразие.
У портала стратодрома Серёга вручил чемоданы грузовым дроидам. Кинг-Конг возмущался, лая и царапая прорезиненные гусеницы носильщиков, от которых от пахло горячим маслом. От перенапряжения дроиды гудели, но всё же они волокли неподъёмную поклажу по огромному залу, старинные стрелочные часы на стене которого утверждали, что до старта нужного стратосферника осталось всего пять минут.
– Бегом! – командовал Серёга гаремом точно своим взводом. – Бегом, тля!
Пятый терминал? Где пятый терминал?! Ему бы сейчас нормальный армейский GPS или хотя бы старинную карту… Остановленная Серёгой мадам из службы техподдержки, наряженная в тужурку с оранжевыми вставками, что-то мямлила, грязный респиратор на её лице гасил звуки. Желая помочь, техничка даже сняла протёртые рабочие перчатки и принялась размахивать руками. Лучше бы эта идиотка респиратор сняла!.. Эскалатор? Ага, эскалатор, ну конечно…
Бегом!
Пост таможни: проверка паспортов, звон металлоискателей.
Бегом! Бегом!
Шире шаг! Лазурная мечта за поворотом!
За минуту до старта гарем в полном составе оккупировал салон стратосферника, плюхнувшись в кресла, отделанные молекулярным обтекателем, – для максимального комфорта пассажиров. Стюардесса – шедевр пластической хирургии – сказала, что после старта всем будут предложены напитки: сок, минеральная вода, виски.
Серёга обожал стратосферники за скорость и ненавидел по той же причине. Мощный толчок вдавил его затылок в обтекатель, сердце на мгновение остановилось. Тонизирующая инъекция прокалывает воротник и кожу на шее. Через мгновение перегрузки исчезли – юркнув в окно купола, открытое на долю секунды, стратосферник выскочил на орбиту.
Приземлились мягко. Стюардесса стандартно улыбалась, провожая большое семейство – единственных, кстати, пассажиров – до трапа.
Пока что всё шло идеально. Ни сучка, ни задоринки! Серёга радовался как ребёнок. У него получилось! Он сумел!..
Увы, обман раскрылся, когда гарем ещё даже не покинул здание стратопорта. Гарем только подошёл к раздвижным стеклянным дверям, когда снаружи послышалась автоматная очередь. Её тут же заглушил мощный взрыв, от которого двери задрожали, а вместе с ними затряслась и Нина Николаевна – от праведного гнева, а остальные дамы – от страха.
– Разве это Ницца?! – завопила Нина Николаевна, глядя на спешащих к нам янычар, по уши закутанных в тюрбаны, бронежилеты и противорадиационную защиту.
Один из этих идиотов – судя по погонам, капитан – как раз поднял над каской табличку с корявой надписью маркером: «Дабро пажаловат в Стамбул!» Ещё у него с собой был увесистый кейс.
Дамы, как по команде, уставились на Серёгу, враз опустившего глаза и пожимающего плечами так, точно что-то у него там заело.
Поделиться книгой: