Помоги проекту - поделись книгой:
Сводку новостей сменила реклама средств особой женской гигиены.
– ДОМА ЕСТЬ КТО?!
Как-то первая Серёгина жена, Светка, закрылась именно в этой комнате и слопала две упаковки слабительного (перепутала с прозаком) – якобы из-за того, что благоверный охладел к ней. Записку даже соответствующую оставила, сволочь рыжая. Лишь пару месяцев спустя он узнал: жёнушку бесилась из-за того, что её бросил любовник. Но ведь она действительно собиралась покончить с собой…
Кинув Дарье новенький мобильник, он крикнул:
– Вызывай «скорую»!
И ударил плечом в дверь. Защёлку шпингалета выдрало с шурупами, Серёга упал вместе с дверью на пол. Увидев, что Даша стоит с открытым ртом, прохрипел:
– «Скорую», дура!
– А зачем? – Наталья сидела на кровати, закутавшись в одеяло.
Она зевнула, протёрла глаза.
Спала? Днём? Что-то не верится. Сама же утром отправилась развозить Серёгиных жён по местам трудовой дислокации. На «кремле». И должна бы сейчас…
А почему посреди комнаты валяется чей-то носок? Рядом с сетчатым бюстгальтером и ниточкой трусов?
Серёга брезгливо, зацепив кончиками пальцев, поднял носок. Чужой. Вместо предполагаемой пятки – дыра. Цвет жёлтый, и дурацкий рисунок ещё: Микки Маус держит в лапе теннисную ракетку. Кто нацепит на себя подобную безвкусицу? Ребёнок? Но размер-то недетский.
– Алло? «Скорая»? Примите вызов: улица…
– Даша, отбой. Всё в порядке, все – пока! – живы и здоровы. – Серёга недобро улыбнулся Наталье.
Та отвела взгляд и поёжилась, будто ей стало зябко под одеялом.
– Где он? – Вопрос интересный, ибо в комнате проблематично спрятаться: тут лишь кровать да старые обои на стенах. Ну и телевизор ещё.
– Где? Кто? – Одеяло сползло с Натали, как бы ненароком обнажив идеальную грудь.
Блеснув ягодицами, истыканными антицеллюлитными присосками, и напомнив о себе номерами контактных телефонов, закончилась реклама в телеящике.
Серёга обернулся к Даше:
– Чайник поставь, лады? Попить бы, в горле пересохло.
Кивнув, девушка упорхнула на кухню, загремела крышками кастрюль, что-то разбилось – чашка или тарелка, или и то и другое сразу.
Серёга сжал кулаки:
– Эй, герой-любовник, выползай уже. Не бойся, бить не буду.
– Только попробуй! – Наталья вскочила с кровати. – Засужу! До последнего кредо выдою, не расплатишься!
– Парень, вылезай, под кроватью-то неудобно. – Серёга зыркнул на блондинку так, что та попятилась. – Другое дело на кровати, да? Сверху? Или снизу лучше?
Насмешливый тон подействовал – Натальин ухажёр, стыдливо прикрывая пах ладошкой, явил себя семейной паре.
– Что это за чудо? – Серёга едва не расхохотался, разглядывая казанову-неудачника. Тот как раз, погрузив верхнюю конечность под матрас, извлёк мятую футболку, трусы в синий горошек и шорты-бермуды.
– Это мой жених! – На лице Натальи проступили красные пятна.
– Жених я… – подтвердил казанова.
– Кто?! – У Серёги дыхание спёрло.
– Я же сказала: жених! – Наталья и не думала одеваться. В отличие от любовника, сунувшего обе ноги в один раструб шорт и теперь балансирующего на грани греха и падения.
– А я?! – рыкнул Серёга. – Кто я?!
– Бакен от буя. – Наталья лениво набросила на себя халатик. – Ты муж. А он жених. У нас любовь до гроба. Взаимная. Разницу улавливаешь?
– Да гроба? Улавливаю.
– Вот только не надо угроз, Серёжа. И не строй из себя ревнивца. Тебе ж всё равно. – Наталья подошла к ухажёру, тронула его за плечо: – Виталик, иди домой, никто тебя не обидит. Вечером позвоню, маме привет.
Когда казанова удалился, Серёга подмигнул Наталье:
– Ещё раз подобное повторится… Контракт досрочно аннулирую. Там есть пункт соответствующий, я знаю.
Раскладушку пришлось отдать Даше. Ничего, она девушка не капризная…
Сам же Серёга ночевал на кухонном табурете под присмотром Кинг-Конга.
Серёга вообще-то не любил модифицированных животных. Ещё в детстве его раздражали одноклассницы, сюсюкающие с пуффиками, первыми модифами, выращенными на основе белых лабораторных крыс. Пуффики неестественно резко двигались и дохли пачками: просквозило, перекормили, кто-то слишком громко чихнул рядом – модиф тут же отдавал концы. А в результате: слёзы, траур, похороны в песочнице.
Мама, помнится, однажды намекнула Серёге: если он будет хорошо себя вести, она купит ему «симпатичную зверушку». Серёга в тот же день выбил мячом окно в кабинете атомной физики, нагрубил директору школы и дал в глаз зануде-отличнику Петрову. «Симпатичную зверушку» ему так и не купили.
И вот теперь, спустя столько лет…
Серёге как-то попался на глаза рекламный буклет кинологической фабрики. Прочитанное хранится в памяти до сих пор.
Модифицированный дог на пересечённой местности способен развить скорость до ста с гаком километров в час. Металлизированный скелет позволяет мышцам сокращаться в прямо-таки бешеном темпе. Добавьте к этому подрессоренные суставы конечностей, двухлитровое сердце и двенадцать тысяч килограмм-сил в армированных челюстях, и вы получите жутчайшее создание, которому точно не место в квартире!
Слюна капала с кривых, длиной в ладонь клыков. Воспалённые глазки видели мир в инфракрасном диапазоне – оптимально для охотника: добыче не скрыться во мгле. Ноздри зверя неодобрительно трепетали. А ещё в его череп вживлён локатор.
Ну как – КАК?! – можно терпеть этого омерзительного монстра, исчадие ада, порождение ночи, гниль радиоактивных могильников?! А гладить фиолетово-зелёную шерсть, не испытывая отвращения и страха?!
Любовь зла? Да она жестока, как испанский инквизитор, эсесовец и вертухай ГУЛАГа вместе взятые!
– Да, Кинг-Конг? – Серёга потрепал монстра по загривку. – У-у, псина!
И едва успел убрать руку.
Задорно клацнули клыки.
Три дня без происшествий. Жёны отлично ладили между собой – ни единой ссоры! Весь негатив они выплёскивали на Серёгу: почему этого нет, а где то лежит, а я без мьюзик-плеера жить не могу, неужели нет микроволновки, а как же хачапури разогреть…
Их безумно раздражало отсутствие стульев, одноразовых вилок и нормального обеденного стола. Просьбы купить «прожиточный минимум» Серёга неизменно игнорировал, мотивируя привычкой обедать за дастарханом. И вообще – что за вилки? Тушёнку ложкой ковырять надо, а ложку затем тщательно облизывать. Ну, или в крайнем случае мыть. Если что-то не устаивает, он в следующий раз купит армейские брикеты, так их вообще без ложки едят…
«А мусорное ведро?!» – истерили дамы.
«А ведро будет. Завтра. Наверное».
Установилась очерёдность развозки по рабочим местам: сначала Наталью к офису, потом Надю на соседнюю улицу, к продуктовому складу, Настю-Асю надо высадить у проходной завода по производству техники гидропонного хозяйства… Сынишка Нади пока что – в детском саду карантин – оставался на попечении главы семейства. С мальчишкой требовалось не менее часа в день листать учебник по анатомии (Надя мечтала, что сын станет врачом), а потом из пластилина лепить особо понравившиеся ему органы. Честь выгуливать по утрам Кинг-Конга тоже досталась Серёге.
Лишь с Дашей у него сложились вполне человеческие отношения.
Девушка, похоже, всерьёз воспринимала брачный договор и трудоустройство в Серёгин гарем.
Но главное – товарищ-бизнесмен не отвечал на звонки.
Надо было что-то сделать, как-то исправить положение, избавиться от жён… Вот только что и как?! Серёга всерьёз уже подумывал вернуться на фронт.
Но и тут его ждала неудача – война закончилась.
За стеклом совсем уже располнела имитация луны – в каждом куполе, где бывал Серёга, есть такая. Самые настоящие кошки затянули песни у мусорных баков внизу. Не заснуть…
Она осторожно зашла на кухню и стянула через голову простенькую ночнушку. Блики фонарей из-за окна легли на её грудь, на долю секунду опередив ладонь Серёги.
– Ты чего? – едва сумел выдавить он.
Кинг-Конг демонстративно поднялся и заклацал когтями в коридор, дабы возлечь, как и положено нормальной собаке, на коврике у входной двери.
– Не надо, что ты… – Серёга отстранился.
На её глазах блеснули слёзы.
– А супружеский долг?.. Я вам не нравлюсь?.. Спасибо, вы купили, вы должны, ну пожалуйста… – горячо зашептала она, вряд ли соображая, какую чушь несёт.
И Серёга поверил: она с ним вовсе не потому, что хочет связать контрактом до самой смерти.
В коридоре одобрительно зарычал Кинг-Конг.
Утро – и никого рядом.
Однако неприятно просыпаться в одиночестве и гадать: было ли, приснилось?
Клыкастый монстр храпел у плиты. Ан нет, проснулся уже, буркала выпучил.
– Ты чего не в коридоре? – грозно спросил у пса Серёга, а у самого ёкнуло: значит, не было, сон, значит… А жаль. – Почему не на коврике?!
Кинг-Конг зевнул и закрыл глаза.
4. Моджахед
После обязательной утренней прогулки модиф вновь завалился спать.
Жёны разъехались. Сын Нади наконец-то отправился в детский сад.
Серёга смотрел, как Даша расчёсывает деревянным гребнем длинные пышные волосы. Обнять бы, сделать что-нибудь эдакое, но…
– Дарья, собирайся. Идём за покупками.
Тотчас отложив гребень, она кивнула – и Серёга вдруг понял: ночь была настоящей, ему не приснилось.
Они гуляли по городу. Пили холодный, как лёд, лимонад в крохотной, на два столика, забегаловке. Асфальт плавился у них под ногами, им улыбались торговцы хот-догами, а токийские туристы целились в них объективами фотоаппаратов… А ещё они говорили. Говорили ни о чём, просто так.
– Сергей, вы любите бывать в тире?
– Нет, я не снайпер. Я служил в десантном батальоне.
– А я, Серёженька, отлично стреляю.
– Дашенька, что ты говоришь? Какая у меня жена кровожадная… И давай уже на ты?
– При одном условии. Пойдём, постреляем?
Хозяин вирт-тира – странное название: «Добрая пуля» – выдал им тяжёлые винтовки с лазерными прицелами, затем протянул пучки проводов от прикладов к вискам и объяснил задачу: достичь холмов и пристрелить противника, пока тот не успел уложить вас раньше.
– Нам что, придётся воевать друг против друга? – уточнил Серёга.
Даша кивнула за миг до того, как они очутились в вирте.
…Серёга крался по лесу. Без бронника, без противорадиационной защиты он чувствовал себя голым.
Щебетали птахи, лапы елей цепляли разгорячённое лицо.
Да, ощущения были абсолютно неотличимы от реальных, но он-то знал, что это игра. Всего лишь вирт-тир. И всё-таки…
Хрустнула под каблуком ветка – спина покрылась испариной: в лесу
К заданному холму вышел около полудня, взобрался, осмотрелся и…
…Долго любовался в прицел косой Даши, выпавшей из-под кепи, её упругим молодым телом, затянутым в камуфляж.
Она – враг.
Поделиться книгой: