Кровь королей

   Каменный холод большого зала хлыстом ударил Дору по ногам. У стен группками толпились воспитанники. Дора поискала взглядом Реза, но безуспешно.

   Шум у дверей привлек ее внимание. За колонной рядом с настоятелем стояла девушка в сапогах для верховой езды. Фигуру незнакомки скрывал плащ, и Дора видела лишь завиток длинных каштановых волос, выглядывающий из капюшона.

   - Экзекуция состоится, - донесся до нее голос настоятеля. - Принца предупреждали.

   Незнакомка что-то сказала. Дора не расслышала слов.

   - Это приказ лорда-регента, - резко сказал настоятель. - Я понимаю ваши чувства, но мы никогда не выступим против него. Вы зря приехали сюда.

   Воспитанники, стоящие неподалеку, переглянулись. Дора отступила в тень.

   И увидела Реза.

   Двое святых братьев волокли юношу в середину зала. Рукав его рубашки был разорван, на щеках горели алые пятна.

   Не помня себя, Дора шагнула вперед, к нему. Их взгляды встретились.

   На лице Реза потрясение сменилось ужасом.

   - Ты? - прошептал он. - Это ты им сказала?

   - Я? Нет, Рез, нет! - Дора сделала еще шаг. - Отец Савелий нашел кровь, и я...

   - Хватит, - прервал ее один из святых братьев. - Отойдите к стене.

   - Рез, я бы никогда...

   - К стене!

   Дора не двинулась с места, но Рез посмотрел на нее так, что она, спотыкаясь, шагнула назад, поймав взгляд длинноволосой незнакомки. Капюшон откинулся, и на миг Доре показалось, что девушка хочет что-то сказать, но та уже отвернулась.

   - Обвиняется в играх с кровью королей, - словно во сне, долетели до Доры слова настоятеля. - Несмотря на запрет, разбудил свою кровь, поставив под угрозу жизни... ради общего блага необходимо... чтобы впредь никто не посмел...

   Святые братья силой поставили юношу на колени. Парень в серой рясе быстро и ловко перевязал ему запястья куском веревки и затянул свободный конец вокруг медного кольца, выступающего из пола. Юноша оказался распростертым на каменной плите лицом вниз.

   Другой святой брат достал нож, и, прежде чем Дора успела вскрикнуть, одним ударом рассек рубашку на спине Реза.

   - Простой казни мало, - раздался рядом голос отца Савелия. - Нужен позор. О героической смерти мечтает любой мальчишка, но кто пойдет на публичное унижение?

   - Отойдите, - сквозь зубы проговорила Дора.

   - Нет, девочка. Твой брат мог вызвать серую чуму. Я хочу, чтобы ты поняла, с каким огнем играла.

   - Вы даже не сказали ему правду! Он думает, что его предала я!

   - Неважно, что он будет думать, - покачал головой отец Савелий. - Погляди на него. Смотри, чему ты почти дала свершиться.

   Святые братья расступились, и вперед вышел священник с хлыстом.

   - Что вы делаете! - яростно прошептала Дора.

   Лицо отца Савелия не изменилось.

   - Смотри.

   Спина Реза выгнулась под ударом хлыста. Юноша не издал не звука.

   Святые братья бесстрастно наблюдали за экзекуцией. Воспитанники замерли по углам серыми статуями. Дора кусала губы.

   За первым ударом хлыста последовал второй, потом третий. Дора уже готова была броситься вперед, когда Рез вдруг обернулся. Хлыст прошелся по его лицу, но он даже не вздрогнул: он смотрел на настоятеля. Только на него.

   - Решился, - пробормотал отец Савелий. И громче: - Кровь!

   Поздно. Рез едва заметно шевельнул рукой, и тонкая алая плеть вырвалась из-под его локтя, расшвыривая святых братьев. Священник с хлыстом не удержался на ногах и кубарем покатился в сторону.

   Дора, распахнув глаза, смотрела, как ярко-красная нить изгибается, свиваясь в петлю, и тянется к настоятелю. Со всех концов зала к Резу неслись святые братья, но они не успевали: плеть уже скользила в волоске от шеи жертвы, словно играя с ней.

   - Рез... - прошептала Дора.

   Незнакомка в плаще, до этого стоявшая в стороне, вдруг вытянула руку. В ее пальцах сверкнул серебряный кубик. Короткий бросок, и Рез упал ничком: снаряд врезался ему в лоб. Кровавая плеть опала россыпью капель.

   Четверо святых братьев скрутили Реза. Священник с хлыстом отвязал его руки от медного кольца и вздернул на ноги. Юноша стоял, тяжело дыша и ни на кого не глядя. По его левой руке струилась кровь.

   Настоятель выступил вперед.

   - Довольно. Приговор подтвержден. Уведите его.

   Дора стояла, окаменев. Она хотела окликнуть брата, но ее губы не слушались.

   По залу прокатился шепот. Отец Савелий выступил вперед, дал знак святым братьям, и те, ухватив концы пут, связывающих Реза, потащили его к выходу. Рез шел между ними, шатаясь, и Дора вдруг вспомнила другого темноволосого мужчину, которого так же вели на эшафот.

   Двери зала захлопнулись за процессией. Рез так и не обернулся.

   В полной тишине незнакомка в плаще прошла в середину зала и подобрала серебряный кубик. На одной из граней осталось кровавое пятно.

   Дора в изнеможении оперлась о колонну. Ее ноги подкашивались.

   - Вы уже не дети, - зазвучал голос настоятеля. - Сегодня вы в этом убедились. От вашей крови зависят чужие жизни. Вы готовы заплатить ими за свою свободу?

   В зале воцарилось мертвое молчание. Где-то далеко хлопнула дверь.

   - Никто не хочет умирать, - сказал настоятель. - Но серая чума не спрашивает, кому жить, а кому умереть. Любой из вас может вызывать ее снова. Если бы ваш брат помнил об этом, он остался бы жив.

   Дора заткнула уши. Каждое слово отдавалось в ее голове, как погребальный звон. "Был бы жив... жив... жив..."

   Рез еще жив, поняла она. Должен быть жив. Казнь не совершают за полминуты.

   Подобрав полы платья, Дора побежала к выходу. Краем глаза она заметила, что двое святых братьев последовали за ней, но ее это уже не волновало. Дверь во внутренний дворик была приоткрыта. Дора толкнула ее и выбежала на солнце.

   Во дворе было пусто. Плескалась на солнце листва, и гороховая лоза карабкалась по стене. У поленницы лежал топор. Следов крови нигде не было.

   Дора заколебалась. Единственная тропинка шла через лужайку к тяжелой кованой двери, что вела в монастырские подвалы. Но прежде чем Дора успела сделать шаг, кованая дверь приоткрылась, и оттуда появился отец Савелий. За ним на свет вышли трое святых братьев.

   - Где он? - выдохнула Дора. - Где мой брат?

   - Нигде. Все кончено, девочка.

   - Рез...

   - Ты больше его не увидишь.

   Над монастырскими стенами садилось солнце. Отец Савелий подошел к ней.

   - Мне стоило бы попросить у тебя прощения, - сказал он. - Твой брат до последнего думал, что его предала ты. Но если бы не этот обман, он не дошел бы до грани, не бросился бы с плетью на отца-настоятеля. А мы должны были знать наверняка. Если бы мы не поймали бы настоящего виновника, власть регента была бы обречена. С самозванкой на востоке и принцем крови здесь, в обители... страну бы ввергло в хаос.

   - А теперь? - с горечью спросила Дора. - Регенту ничего не угрожает?

   - Отсюда - нет. Но на востоке собирается армия. Я ведь рассказывал тебе про лже-Равель? Про самозванку, которая хочет захватить престол?

   - Она называет себя принцессой Равель? Мной?

   - И хочет твой трон. Точнее, не твой, а лорда-регента, но вряд ли ее это заботит.

   - Но почему ее поддерживают? Если она не настоящая Равель?

   Вместо ответа отец Савелий жестом пригласил девушку идти за ним. Молча они прошли через лужайку и поднялись по осыпающимся ступеням на крепостную стену. Святые братья остались внизу.

   Когда они оказались вдали от чужих ушей, отец Савелий заговорил:

   - После казни короля Рилла по стране катятся бунты, неурожаи, бедствия: ведь кровь королей больше нас не защищает. Лже-Равель обещает вернуть прежнее благоденствие.

   - И ей верят?

   Отец Савелий пожал плечами.

   - Аристократы надеются занять при самозванке высокие посты. А простым людям неведомо, где правда.

   - И церковь ничего не может сделать?

   - Там, где проходит самозванка, церквей не остается, - сухо ответил священник.

   Они помолчали. Вокруг простиралось небо. По траве плыли тени облаков, вдали под тремя солнцами колыхались березы, и невозможно было представить, что этим вечером кого-то убили.

   - Я знаю, почему казнили Реза, - наконец сказала Дора. - Я помню серую чуму. Но я не могу понять, почему ему не дали оправдаться, почему секли, как животное, почему...

   Ее голос прервался. По щекам девушки потекли слезы.

   - Я знаю, ты его любила, - кивнул отец Савелий. - Но не стоит винить святых братьев. Они выполняли свой долг.

   - Они?! - Девушка подняла заплаканное лицо. - Вы!

   - И я тоже. И отец-настоятель. А ты поступила бы иначе, будь ты на нашем месте?

   Дора промолчала.

   - Мне надо идти, - сказал отец Савелий. - А тебе предстоит допрос. Это неприятно, но я уверен, что...

   Он осекся. Далеко впереди из-за рощи выехала группа всадников. За ней ехал экипаж, запряженный четверкой лошадей.

   - Делегация от лорда-регента, - встревоженным голосом проговорил отец Савелий. - Это его цвета. Неужели он уже знает о казни?

   Над монастырем плыли подсвеченные тройным солнцем облака. Ветерок по-прежнему шевелил листву, но у Доры сжалось сердце в предчувствии близкой беды.

   Всадники на разгоряченных лошадях въехали в обитель через главные ворота. Оттуда послышались голоса. Отец Савелий уже спускался со стены. Дора шагнула было за ним, как вдруг сдавленный вскрик коснулся ее ушей. За ним последовала мертвая тишина.

   Дора перегнулась через стену и осторожно посмотрела вниз. Отец Савелий замер на лестнице.

   По двору шел человек в темной одежде. В левой руке его блестел нож. На поленнице и на лужайке раскинулись темные силуэты. Дора не сразу поняла, что это тела святых братьев. А когда поняла, медленно осела на ступени.

   Отец Савелий бесшумно подошел к ней.

   - Здесь нас найдут, - тихо проговорил он, опускаясь рядом.

   - Что происходит? Зачем лорду-регенту убивать святых братьев?

   - Даже если бы я знал, мертвым эти знания ни к чему, - очень серьезно ответил отец Савелий. - Если убьют всех, свидетелей не останется. Отсюда надо выбираться.

   - Разве мы не будем защищаться? Ведь святые братья...

   - Против этих людей нам не выстоять. А тебя я им отдать не могу. Надо бежать.

   - Как?

   Отец Савелий поднялся.

   - Тайный ход в библиотеке. Идем.

   Дора не помнила, как одолела лестницу. В висках стучало, и хотелось только одного: проснуться и вздохнуть с облегчением, поняв, что это был сон.

   По лужайке раскатились дрова из поленницы, обагренные кровью. Ветер шевелил рукав серой рясы на мертвеце. Откуда-то тянуло дымом.

   - Нам нужно двигаться быстро, - озабоченно сказал отец Савелий. - Если они подожгли обитель...

   Он не договорил. Из монастыря донесся крик, и сразу за ним - слитный вопль отчаяния и ужаса. Казалось, он пронзал даже стены.

   Дора и отец Савелий переглянулись.

   - Отец-настоятель остался в большом зале...