Эквилибрист. Путь Силы

— Вы что-то хотели леди? — голос отнюдь не потеплел.

— Вы не слишком строги с девочкой?

— Это мое дело, вы не находите?

— Да, конечно, — спорить с магом в дурном настроении Тарина не собиралась. Да и не так уж он строг, если подумать. Девушка еле сдержала улыбку, вспомнив, как застала грозного убийцу магов ползающим по полу и играющим с дочкой в куклы.

— Я, собственно, хотела согласовать некоторые вопросы обучения Ниакрис, — продолжила она, — и еще Вальд Горн просил вас зайти. Он сказал, что броня готова.

— Да, конечно, — маг сразу погрустнел.

Броню мне навязал господин фрайхер после того боя за Медовую. И оформил все в виде подарка за первую реальную битву, так что не отвертишься. После долгих споров с кузнецом и Шоном в качестве эксперта мы сошлись на доспехе вроде легкой бригантины. Толстая кожаная куртка до середины бедра с подстежкой, и нашитыми металлическими пластинами. Плюс усиленное бронирование плеч и армированный стоячий воротник защищающий горло и нижнюю часть лица. Рукава сделали так, чтобы они не мешали пользоваться скрытыми в наручах кинжалами. Двигаться в доспехе, весящем килограмм шесть-восемь, было неудобно, хотя что зря грешить — подогнана броня великолепно. Теперь вот таскаю, снимая только на ночь. Чтобы привыкнуть. И усиленно тренируюсь с бойцами дружины. В общем, скучать не приходится. Да и барон про меня не забывает. Теперь вот послал в Нижнюю. Говорят, тамошний трактирщик балуется контрабандой. В принципе, это не страшно — кто из нас без греха? Но херр Тул забывает делиться с хозяином домена, а это уже нехорошо.

— Уважаемый, мы беседуем уже полтайса, а вы все никак не можете понять, что лгать бесполезно, — тяжело вздыхаю, — я ведь просто могу вывернуть ваши мозги наизнанку и узнать, что, когда и сколько.

— Мэтр, ну поймите же и вы меня, нет у меня денег, нет! — трактирщик чуть не плачет. Хороший актер, — я и так еле концы с концами свожу. Семью кормить нечем! Семеро по лавкам, дети малые!

— Быть может, сократить их количество? — уговоры мне надоели.

Тул осекается, проследив за моим взглядом. У двери в жилую часть дома стоит малыш лет двух-трех и глазеет на нас, засунув палец в рот.

— Милый ребенок, — как кстати появился! Если уж и эта угроза не сломает его упертость…

Но первым сломался не Тул. Высверк опасности сзади. Уйти в сторону и ударить навстречу. Только потом обернуться. Черт! Женщина средних лет медленно оседает на пол. За занавеской пряталась, там печка, кажется. Прах и пепел! Неудачно-то как! Она, конечно, убить меня пыталась, но все равно жалко. А вот показывать этого нельзя. Черные маги жалости не знают. Возвращаю на лицо все то же скучающее выражение и оборачиваюсь к трактирщику:

— Продолжим. Итак, уважаемый, вы утверждаете, что контрабандой не занимаетесь и налоги от фрайхера не утаиваете?

Тул с трудом отрывает глаза от тела. Жены? Да, скорее всего.

— Будь ты проклят! Отдам, все отдам! Подавись своим золотом! Чтоб тебе… — истерика. Это уже не интересно.

Некоторое время меня мучает совесть. Вроде бы, сколько народу убил, а вот поди ж ты. Эта смерть — нелепая и ненужная чем-то зацепила. Барон, кстати, услышав эту историю, лишь головой покачал, но не сказал ничего. Несколько дней я думал и переживал, а потом все-таки решил сходить в храм и попросить прощения за грех невольного убийства. Не факт, что у местных богов это вообще грехом считается, но нужно попробовать. Прежде всего, мне нужно. Да и раз уж живу на их территории, игнорировать богов не стоит.

А по дороге в город на меня напали. Стрела рванула рубашку. Броню не надевал — в храм все-таки иду, а не на битву. Увидев мелькнувший среди кустов силуэт, бросаюсь следом. Врешь, не уйдешь! Тем более с ножом в ноге. Что же ты отползаешь мальчик? Откуда ужас в твоих глазах? Кто ты вообще такой? Э нет! Никуда ты не уползешь. Тем более со сломанными ногами. Ты не кричи, ты рассказывай. Не хочешь? А если так? Не надейся, пока я не разрешу, ты не умрешь. Что ж, я сам посмотрю. Ах, мститель! Тула сын. Что же ты так плохо стреляешь? Ах, в живот целился? Чтобы мучился подольше, чтобы больно было? Что ты знаешь о боли, щенок? Ничего, сейчас узнаешь. Я помогу. Что же ты так кричишь? Береги силы, кричать тебе еще долго. Я только начал.

Когда темная волна схлынула, я был с ног до головы забрызган чужой кровью. В замок в таком виде возвращаться нельзя. Кажется, здесь неподалеку был ручей. Умыться нужно. Изуродованный труп неудачливого мстителя так и остался висеть, приколоченный к дереву собственными стрелами. Если это нападение было ответом богов на мою просьбу о прощении, а очень на то похоже, то после такого идти в храм точно не стоит. Привести себя в порядок, вернуться в замок и пошло все к черту! В конце концов, парень первый на меня напал. Не маленький уже, в семнадцать лет пора научиться отвечать за свои поступки. Вот и научился.

Несколько дней я метался как тигр в клетке. Сорвался! Да, по большому счету, парень напал первым, но это если бы я его просто убил. Труп уже нашли. Слышал, как служанки говорили об этом. Что делать? Слово за бароном, но если жители надавят на него как следует, то выбор между бунтом домена и жизнью одного пришлого мага очевиден. Бежать сейчас? Нет, не вариант. А потом может быть уже поздно. Сейчас я могу забрать Ниа, а если придется прорываться с боем… Я, конечно, ее все равно не брошу, но шансы выжить резко падают. Нужно подготовиться. Черт! Только все налаживаться стало!

То, что я явился в зал в броне, стражу и барона насторожить не должно. Ношу, привыкаю. Посох тоже как бы деталь гардероба. Сила? Так никто и не заметит, что я полон под завязку. Надеюсь, не заметит. А, что? Ах, моя версия событий. Да, пожалуйста. Вот так все и было. Трактирщик повесился с горя? Да какая уже разница? Давай быстрее, зачем нервы-то мотать. У меня уже ладони вспотели от напряжения. Я сейчас на людей брошусь, не дожидаясь решения. Ну же!

— Что? — секунду стою, не веря своим ушам. Потом начинаю дико хохотать. — Четырнадцать серебряных? Штраф? — смех душит, прорываясь наружу. Это нервное. Никак не могу остановиться. Четырнадцать! Да те три раба, что ушли на подпитку стоили мне больше! Трясущимися пальцами шарю по поясу. Где-то в нем монеты. Секунду тупо смотрю на желтый кругляшок, потом снова начинаю дико хохотать:

— У ум… у меня нету. Только вот! — смех снова прорывается наружу. Крестьяне уже смотрят на меня с ужасом, — Золтой! — я, наконец, совладал со смехом, — дайте мне еще двоих на сдачу! И на восемь монет. Это, наверное, ребенок, да? Или старик? Беру всех!

Истерика все никак не прекращается.

— Вон отсюда! — рычит фрайхер.

Все еще хихикая, вываливаюсь из зала. Четырнадцать монет! Ужас! Да я больше истратил на материал для симфонии. Да, старики и калеки стоят меньше, чем взрослый здоровый парень. И энергии в них меньше. Но это не важно. Если все делать правильно, то полноценно проведенная «симфония боли» даст гораздо больше энергии, чем просто выпитая жизнь. Ну смешно же! И страх этих крестьян! Страх пьянит не хуже шампанского. Которого здесь, кстати, и нет. Зато есть страх!

Нет, страх не только пьянит. Оказывается, он еще и отрезвляет. Страх собственной дочери, сжавшейся в углу в дрожащий комочек. И причина страха — ты. Истерика заканчивается, оставляя внутри лишь пустоту и, обессилено опускаясь на пол, ты только и можешь спросить: «Ты чего?». Спросить с каким-то беспомощным недоумением и немножко обидой.

— Ты меня убьешь, да? — чуть слышный голос срывается, на щеках дорожки от слез, — ты меня за этим взял? Про запас? Я тебе не нужна только для этого? Тебе ведь нужны дети, чтобы убивать?

— Нет. — Сил на эмоции уже не осталось. Нет сил даже отлипнуть от стенки и, поднявшись с пола, подойти к ребенку. Да и не нужно сейчас этого делать. Только слова. И эмоции. А на эмоции сил тоже нет. Слова выходят пустыми и холодными, — Я не убивал детей. Никогда. И не собираюсь. С чего ты взяла?

— Я слышала. Там, в зале, — Ниа всхлипнула, — ты правда никогда-никогда не будешь убивать детей? Обещаешь?

Да хрен его знает, как жизнь обернется. Вполне возможно, что когда-нибудь придется выбирать между верностью слову и смертью, но здесь и сейчас возможен только один ответ:

— Никогда. Обещаю.

Полахена и ребенок уже плачет в моих объятиях, повиснув на шее и уткнувшись носом в броню. Аккуратно провожу рукой по золотистым кудряшкам. Пустота внутри тает, как кусочек льда на ярком солнце. И я сам почти начинаю верить, что все будет хорошо.

Глава 9

Мой работодатель (или уже сеньор?) выразил свое неодобрение вечером. Мало того, что зажал золотой не вернув сдачи, так еще и попытался по шее надавать. То есть культурно пригласил на тренировочный поединок «Дабы лично проверить боевые навыки». Я еще перед поединком подумал, что не стоит бить фрайхера слишком сильно, а то обидеться. Куда там! Этот… рыцарь, оказывается, телепортироваться умеет! Я просто не успевал реагировать на три практически одновременных удара с разных сторон и на разных уровнях. В итоге я сел на землю и накрылся куполом из пустоты. Только небольшое отверстие у самой земли оставил, чтобы можно было дышать. Полусферу такого радиуса я могу держать минут пятнадцать, но это на пределе. Значит, минут десять можно спокойно поразмыслить — все равно нужно сливать запасенную для драки энергию. Интересно, мой поступок можно считать бегством с поля боя? Надеюсь, барон догадается сначала палочкой в черный пузырь потыкать, не влетит с разбегу. Вот не знаю почему, но «пустоту» удобнее всего ставить именно в виде базовых фигур — плоскость, сфера (как вариант — купол), конус. Поэтому, кстати, и пришлось плюхнутся на землю — даже на таком запасе двухметровый купол я продержу от силы минут семь. Давняя мечта — создать оболочку из пустоты по форме тела, но пока не получается. Возможно, какие-то психологические барьеры, или просто одно из свойств мира. А барон силен! Хотя, если я не ошибся, при определенной концентрации силы он в мою «зону влияния» телепортироваться не может. Нужно проверить. И еще что-то было такое в ощущениях непонятное, но с этим нужно разбираться в спокойной обстановке, а не тогда, когда большая часть сознания занята управлением силой. Снимаю купол и вскакиваю. Уф, все спокойно. Барон вместе с остальными бойцами наблюдает издали. Интересно, за пределами купола земля мокрая. Они меня водой облить пытались что ли? Шутники, мать их так!

Учить меня телепортации Хольц отказался. Это какие-то секреты школы Стражей, и нужны врожденные способности. А вот учебные поединки мы продолжили. В результате я точно выяснил уровень силы, при котором барон не может телепортироваться ближе чем в паре метров от меня. А вот с телепортацией было сложнее. Во время перехода «в сумрак» (барон действительно назвал эту параллельную реальность именно так!) что-то проскальзывало смутное. Легкая рябь пространства. Но определить точнее я не смог, не говоря уже о том, чтобы повторить. Тогда я решился на отчаянный шаг. Когда барон в очередной раз попытался выйти у меня за спиной я сконцентрировался на ощущениях «дрожи пространства» и ломанулся ему навстречу.

Сижу на земле и ошалело мотаю головой. В мыслях полный сумбур. Тело тоже словно не мое. Поэкспериментировал, называется! Надо мной нависает могучая фигура барона. И по глазам видно, что сейчас фрайхер решает важный вопрос — на месте меня убить или погодить чуток и растянуть удовольствие? Аж дрожь по телу. Сейчас я даже защититься не смогу — с энергией тоже творится что-то странное. Только и остается смотреть снизу вверх и ожидать своей участи. Чертовски неприятное ощущение. Уф-ф-ф пронесло. Не знаю, что именно вызвало столь лютую ненависть, но, по крайней мере, прямо сейчас барон меня не убьет.

Вечером того же дня фрайхер с мрачным видом вышагивал вокруг меня, то глядя сквозь какой-то артефакт, то обкуривая странными травами, то просто размахивая руками. Где-то через полчаса этих манипуляций он заговорил:

— Кто ты такой? — тон был мрачен и не предвещал ничего хорошего.

— Понятия не имею, — пожимаю плечами, — человек. Иномирянин.

— Да ни хера ты не человек! — взрывается Хольц, — признавайся, как ты это делаешь?

— Что делаю? — эти странные вопросы уже начали доставать. Я покосился на стоящего в углу Книжника, но тот в происходящее не вмешивался. Хоть угрозы в его эмоциях небыло и то хлеб.

— Как ты обманываешь артефакты? Почему ты так похож на человека?

— Я уже объяснил, — вздыхаю, — я человек.

— Человек, который в сумраке выглядит как демон? Да обычные люди вообще в сумрак попасть не могут! А стражи, хоть и меняются внешне, но все равно остаются похожими на людей.

Так эти обрывки воспоминаний не бред больного мозга? Мать моя женщина!

— Да я вообще ни черта не помню. Ломанулся в открывшийся портал и все. Понятия не имею, где я был и как там выглядел! В голове полный сумбур. В себя пришел уже сидя на земле. Все что было между — какая-то мешанина обрывков воспоминаний. Это у меня-то, менталиста!

— Это нормально, для первого раза. Да еще и такого нелепого, — тон фрайхера смягчился, стал ворчливым, — но больше туда не лезь. А то мне придется тебя убить. Орден Рыцарей Сумерек как раз и был создан для борьбы с такими как ты. Точнее, с демонами. Кто ты такой я не определил. Но все равно, лучше меня не провоцируй!

Да уж, напугал меня барон. Я что действительно превращаюсь в сумраке в демона? И как я вообще смог туда попасть? И чем мне это грозит? В запале перечитал все, что было у мэтра про демонов. Занимательно, но непонятно. Книжник прав — большая часть пустой пересказ слухов. Только одна книга стоила хоть чего-то, но про сумрак в ней не было ни слова. Единственное что я для себя вынес — в данную область пока лучше не соваться. Хотя мечта о телепортах так и не угасла до конца. Даже если не межмировых, то хотя бы локальных. К верховой езде я худо-бедно притерпелся, но не более.

Все эти мысли крутились у меня в голове, пока я приканчивал традиционную кружечку у Флоха. В таверну «Чека» я забрел случайно, выискивая на рынке рабов для экспериментов. Мозг уже готов был взорваться от всех этих криков, визгов, вони и других сомнительных удовольствий средневекового торжища. Кружка пива в тихой прохладе полуподвального зала спасла меня от безумия, а город от разрушения. А пиво Флох варил преотличнейшее, надо сказать. Так и повелось — как ни попаду в город, непременно зайду в «Чеку» выпить кружечку, да новости послушать. В первую очередь меня интересовала Эрания, а там творилось нечто непонятное. То, что после памятного покушения полетели головы в СБ и страже не удивительно. Но это, похоже, была только вершина айсберга. Под предлогом охоты на темных магов там творилось нечто непонятное. То есть внешне все было чинно и благопристойно, но наиболее осторожные купцы уже потихоньку начали выводить оттуда свои капиталы. А вот любители половить рыбку в мутной воде наоборот потянулись в Белый Город. Пока еще неявно, но подобная тенденция наметилась.

— Эй ты, а ну-ка освободи место для уставших путников! — грубый голос над самым ухом вывел меня из задумчивости.

Рядом нарисовалась небритая харя в компании еще трех таких же. Судя по броне и оружию — не особо преуспевающие наемники. Какого хрена они ко мне привязались? Не видят, человек пиво пьет. Такое впечатление, что больше свободных мест нет. Хм, а ведь и вправду нет. Но это ведь не повод вести себя столь по хамски и отрывать от раздумий приличного человека! Похоже, моя задумчивость пришедших только разозлила.

— Ты че, тля, не слышал?! — один из прибывших схватил меня за плечо и попытался выдернуть из-за столика, — живо освободил место мейстеру Валандису!

Они умерли быстро. По удару на каждого. Делать из их смерти показательный урок настроения не было, я просто хотел допить пиво. И чтобы мне не мешали. Еще одну кружку взять что ли? Флох что-то шепотом втолковывал толстяку, укутанному в ворох ярких тряпок и с ужасом взирающего на трупы. Я уже хотел привлечь внимание трактирщика, когда в зал влетел запыхавшийся парнишка. На секунду он замер, оглядывая зал, а потом бросился ко мне.

— Мэтр маг, там это! Вас сталбыть, ищут! Господин фрайхер! Срочно!

Нет, ну что за день-то! Даже пива не дадут спокойно допить! Бросив на стол монеты, иду за парнем. Флох сам разберется. Если что, пусть купец к барону обращается. Что там интересно такого в замке случилось?

Глава 10

В общем-то, ничего срочного и не случилось. Возле охотничьих хуторов на северо-западе видели крайса. Вот охотники и попросили помощи у барона, а тот решил выделить в усиление кроме канстерменов еще и нового мага.

Выезжали рано поутру. Особо не спешили. Как объяснил Симон (кроме арбалетчиков отряд пополнили еще и десятком бойцов) хутора вполне способны защитить обитателей даже от такого хищника. Прибыв на место я убедился в этом сам. Несколько жилых домов и хозяйственные постройки были объединены в небольшую, но надежную крепость. Толстенные бревна внешних стен, окна второго этажа — бойницы, куда разве что ребенок протиснется. Плоские крыши снабжены зубцами для прикрытия стрелков. Цепь таких крепостиц протянулась вдоль всей кромки леса. Местное население занималось промыслом редких и магических существ. Дело опасное, но прибыльное. Не знаю, какой шутник назвал этот кусок Черного Леса размером где-то в восемь тысяч квадратных километров «Хейтевальд», но думаю, скучать охотникам действительно не приходилось.

Хейтевальд, служащий условной границей шести баронствам являлся пристанищем жуткого количества всякой нечисти, нежити и иногда особо безбашенных разбойников. И если Хольц или Аршан зацепило только немножко, то территорию соседнего Болга лес закрывал едва ли не на две трети уползая дальше уже на территорию Литии. Впрочем, в лесу, да еще и таком негостеприимном, границы весьма условны, чем с успехом (и немалым риском для жизни, нужно сказать) пользовались разбойники и всяческие контрабандисты. А теперь в Веселом Лесу нам предстояло найти самого опасного хищника в этой части света. Оставив лошадей на хуторе, мы компанией в два десятка человек окунулись в мрачную тень Хейтевальда. Я буквально кожей чувствовал темную, недобрую энергию разлитую вокруг.

Три дня блужданий по лесу (ночевка непременно на хуторе!) ничего не дали. Местный следопыт Стойко только руками разводил. Наконец, командующий отрядом Шон покрыл и Стойко и хутор и лес и крайса со всеми его родственниками до третьего колена непередаваемым загибом и велел готовиться к отъезду. Но покидать лес так просто мне не хотелось. Командир никак не соглашался продлить экспедицию еще на день, пришлось слегка надавить. В результате я получил еще один день, пятерку бойцов в сопровождение и длинное, цветистое напутствие в котором цензурными были только предлоги. На ругань я великодушно решил не обижаться, тем более что до почтенного мэтра Фасцио Шон явно не дотягивал. Видимо, сказывалось отсутствие классического образования. Солдафон, что еще сказать.

Целью моего похода была не охота за неуловимым крайсом. Раз уж следопыт, который всю жизнь в лесу провел, ничего не смог сделать… Нет, меня интересовало иное. Лес, а точнее его энергетика не давали покоя. Углубившись в чащу я аккуратно снял покровы «Интегума». До чего же это здорово — дышать полной грудью. Ловить легчайшее движение силы, чувствовать медленное и плавное течение энергии в окружающих растениях, страх затаившегося в кустах зайца, пульсацию крови в жилах стоящего позади человечка. Так близко стоящего… Стоп! Это уже лишнее. Проинструктированные заранее бойцы держатся поодаль, стараясь не привлекать внимания ни словом, ни жестом. Но при этом все же выполняют свою функцию охранников, наблюдая за окружающим.

Я же сосредоточился на давящей ауре силы. Сама ткань пространства в этом месте истончена, и просачивающаяся энергия хаоса исподволь воздействует на все живое. Но основной источник где-то дальше в лесу. Конечно, он такой не один, но все равно интересно посмотреть. Час неспешного движения по лесу и мы выходим к болоту. Да именно здесь. Предупредив охранников, я опускаюсь на землю и раскрываюсь до конца. Ткань реальности в этом месте напоминает изъеденное молью одеяло. Это, конечно, не полноценный прорыв, но энергия хаоса чувствуется почти физически. И еще смерть. Ее «запах» забивает восприятие. Конечно, весьма условно, сейчас я воспринимаю мир отнюдь не органами чувств. Ага, теперь более-менее понятно. Старое поле битвы. Остатки волшбы, множество не погребенных тел, гниющих в образовавшемся много лет назад болоте. Аура смерти настолько сильна, что влияет на окружающий мир. И сквозь истончившуюся грань начал просачиваться хаос. Жуткая смесь. Жутко интересная. Ничем не сдерживаемая сила толкает на безумства. Два предыдущих опыта дотянуться до внешнего хаоса уже кажутся вполне успешными и безопасными. Почему бы не попробовать еще раз? Совсем легонько. Ведь в последний сеанс я смог обуздать силу еще до прибытия Архимага. Сосредотачиваюсь на ощущении балансировки, которое уже практически перестал замечать. Только теперь не «тяну за ниточку» а наоборот, пытаюсь аккуратно (то есть мне сейчас так кажется) скользнуть вверх. Меня заполняет безбрежный Хаос, изменчивый и непредсказуемый. Я становлюсь хаосом. Нет, лишь малой его частью, сохраняя связь с материальным телом и сознанием. Подчиняя хаос своей человеческой сущности, направляя волей. Пока что связь сильна. Возможно, я воплощу в себе все изменчивое окружающее безумие, сжав мир в объятиях. Но даже если на это хватит сил, связь с человеческой сутью будет потеряна. Навсегда. Это я пока еще понимаю и держу себя в руках, сопротивляясь искушению всемогуществом. Сейчас мне хватит и того, что есть. Хаос, безбрежный и непокорный никогда не подчинится чужой воле. Но разве я здесь чужой? Ведь в данном месте хаос это я. И я просто сделаю легкий шажок назад, совсем небольшой. И тоненькая упругая оболочка станет чуть прочнее. Так будет гораздо лучше. Но сперва растворить излишек энергии смерти. Да, противная, но ведь я сейчас всего лишь сила. Вот так. Теперь все. Канал, соединяющий меня с телом, вибрирует. Резкая вспышка Смерти. Сейчас я к этому особенно чувствителен. Быстренько (но аккуратно!) ныряю назад. Тело кажется чужим, грубым, громоздким. Но оно позволяет чувствовать, слышать и видеть. Видеть разорванное тело одного из дружинников, слышать урчание крайса, выдирающего из добычи куски мяса. Пока я поднимаюсь на ноги (медленно и как-то неловко), арбалетная стрела чиркает по броне зверя. Черный ужас уже припал к земле, изготовившись для следующего прыжка. А канстер у парня с ручной перезарядкой и оба лука уже разряжены. Не успеет. Чувствительность, наконец, возвращается полностью. Эксперимент с хаосом здорово вымотал, но сейчас нельзя экономить силу и черные жгуты послушно обвивают тело, сливаются в клинки, распахиваются крыльями за спиной. Рык проносится над поляной (это точно я? Человеческое горло на такое не способно!). Крайса проняло. Он разворачивается к новой цели. Молниеносный прыжок, но я уже готов. Резко отпрыгиваю назад, падая на спину. Там где я только что стоял, возникает разрыв пространства. Фокус, впервые примененный в битве с элементалем, и позже много раз оттачиваемый на тренировках. Крайс почти успевает повернуть в полете. Почти. Туша падает на меня уже мертвой. Половина башки и правое плечо вместе с лапой словно срезаны бритвой. Кажется, я слышу, как трещат кости под ударом двух центнеров брони и мышц. Конвульсивный рывок лапы оставляет от брони на моем правом плече лишь ошметки кожи и искореженные пластины. Но, слава богам, тело не задето. С трудом выбираюсь из-под туши. Правая сторона груди чертовски болит, рука тоже, но переломов, кажется, нет. Бойцы смотрят на меня с почти суеверным ужасом.

Путь обратно занимает гораздо больше времени, так как приходится тащить крайса. Я в этом мероприятии, понятное дело, не участвую. Кто-то из дружинников (не помню имени) пытался ворчать, но я его быстро заткнул. Пусть спасибо скажет, что меня самого тащить не приходится. Тело сотоварища мои спутники, кстати, так и бросили. Забрали только канстер (он каким-то чудом уцелел, что бойцов несказанно обрадовало) броню да короткий клинок. А труп даже хоронить не стали. Такая трогательная забота о соратнике меня прямо-таки умилила, но тело я все равно уничтожил. Местность я «почистил», но зачем рисковать? Не дай бог, поднимется в виде зомби или еще чего пострашнее.

Когда мы, наконец, достигли ворот хутора, меня изрядно шатало от усталости. Местная бабка, исполняющая тут роль лекаря, мага и прочее смотрела на меня странно. Что-то почувствовала своим слабеньким даром? Да какая, нахрен, разница?

— Собери кровь. Печень и сердце подготовь к транспортировке. Думаю, знаешь как. Еще мне нужна шкура и кости, — бросил я ей на ходу.

Взгляд старухи на секунду полыхнул злостью, но возражать она не осмелилась. И правильно — прихлопну и не замечу. Я же завалился на первую попавшуюся кровать, где и продрых до следующего полудня.

К тому моменту, как я проснулся, останки крайса уже были разделаны и обработаны. Навьючив груз на лошадь неудачливого канстермена мы отправились домой.

Глава 11

В замке царила атмосфера тихой паники. Когда мне, наконец, объяснили в чем дело, паника перестала быть тихой. Эти уроды умудрились потерять Ниа! Более того, девочку украли прямо у них из под носа!

— Где эта застава Тин-Хай? — в ярости сжимая кулаки я еле сдерживался, чтобы не сорваться на крик.

Барон молча ткнул кинжалом в висящую на стене карту. Дайрен. Следовало ожидать.

— Ну, по крайней мере, три дня у нас есть, — до границы не слишком далеко. Есть время на подготовку.

— Записку передали позавчера, — Саманта отвела глаза.

Твою мать! Вихрем влетаю в комнаты. Где-то здесь образец крови Ниа. Мозг кипит. Заклинание поиска. На что его привязать? Артефакт? А, к чертям! Прошептав формулу просто выпиваю зачарованную кровь. Унять бурю эмоций и сосредоточиться на ощущениях не так-то просто, но, наконец, я почувствовал тоненькую ниточку, что соединила частицу и целое. Ниа и каплю ее крови.

— Мэтр, это неразумно! — фрайхер попытался остановить меня на лестнице. Тщетно. — Это ведь явная ловушка!

Да и хрен с ней! Это и так понятно, если враг требует явиться без охраны и оружия. Главное, чтобы не причинили вреда Ниакрис. А там уж всех порву голыми руками.

— Седлай Карася! — Грум что-то пытается возразить, но меня его лепет не интересует, — Живо!

Вот так. Побежал. Какие к Дьяволу распоряжения, когда тебе приказывает разгневанный маг разума? Господи, да что же он так долго возится? Ну же! Промелькнули створки еще открывающихся ворот, и остался только стук копыт, свист ветра и одна единственная мысль: «Быстрей!». Думаю, Карасик не показывал таких скоростей даже в свои лучшие времена. Когда я буквально свалился со спины роняющей пену лошади, солнце еще только коснулось верхушек деревьев. Прости, коняшка, я знаю, что сейчас тебя нужно расседлать, прогулять и так далее, но времени нет. Небольшая крепостица Тин-Хай здорово напоминала наш Лесной Форт. Донжон с примыкающими строениями и стена. Деревянная основа и глиняные кирпичи. Лес вокруг вырублен на полтора полета стрелы. Что ж, пора показаться.

Прохожу половину свободного пространства и останавливаюсь. Дальше-то что? Внутрь лезть не хочется, хотя Ниа явно там. Испугана, но жива и, кажется, здорова. Как бы мне привлечь внимание? Огненный шар в ворота бахнуть? Боюсь не поймут, решат, что нападение. Хотя, зачем в ворота? Сгусток огня расцветил вечернее небо. Заметили, закопошились. Минут через пять из приоткрытых ворот вышли двое. Ниа и придерживающий ее за плечо невысокий мужчина лет сорока на вид. Пройдя метров десять, замерли. Пришлось подойти еще ближе к стенам. Теперь я в зоне уверенного поражения лучников. А они есть. Недоброе внимание чувствуется кожей.

— Ты Даркин? Новый маг Хольца? — спросил мужчина, когда между нами оставалось метров тридцать.

— Да, — я остановился.

— Фрайхер Эрмонд Дайрен, — представился мужчина, — ты не торопился.

— Был занят. — Дайрен? Если учесть, что с этим существом воюет уже четвертое поколение Хольцев, неплохо сохранился. Или это не он. Да нет, аура нечеловеческая. — Девочку отпусти.

Барон Дайрена легонько толкнул Ниакрис в спину. Вот этого я не ожидал! Так просто, безо всяких условий? Ниа сделала несколько неловких шажков, удивленно оглянулась на фрайхера и побежала.

Тут я в один момент понял несколько вещей. Я могу чувствовать опасность угрожающую не только мне, и родственные узы наложенные силой богини — не пустая формальность. Еще никогда ведение не получалось так легко. Стрела, направленная Ниакрис в спину, прошла мимо. Девочка вскочила с земли и припустила с удвоенной скоростью. Из за зубцов стены выросло с десяток силуэтов, но изящный взмах рукой заставил их спрятаться обратно. Дайрен не лишен фантазии, нужно признать. Убить дочь на глазах у врага, чтобы тот потерял голову — изящно. Менестрели воспоют, дамочки обрыдаются. И лучников остановил именно поэтому. Одно дело изящная месть, а другое дело, когда и враг, и его ребенок утыканы стрелами как ежики. Некрасиво.

Ниакрис, наконец, оказалась рядом. На секунду прижимаю к себе, а потом толчком отправляю дальше.

— Беги к лесу. Там лошадь. — На девочку я не смотрю. Сейчас важнее не выпускать из поля зрения барона и его лучников.

Убежала, слава Богу. Сколько ей нужно, чтобы добраться до леса — две минуты, пять?