Уроки разбитых сердец

— О, вы не пользуетесь лаком для ногтей, как мило и необычно, — заметил мужчина.

Иззи действительно не покрывала ногти лаком, предпочитая полировать их, и здесь, в фешенебельном отеле, среди бесчисленных женщин, щеголявших изысканным маникюром, она, Пожалуй, выглядела немного эксцентрично.

— Я не девушка с кудряшками, — рассеянно ответила Иззи. Разговор с Линдой задел ее за живое, и интерес к занятному типу в костюме угас. Да и сам обладатель костюма вряд ли заинтересовался бы сорокалетней женщиной с увядающими яичниками и кожей, которую не смогли бы омолодить никакие ухищрения современной косметологии.

— Что? — Он недоуменно поднял брови.

— Я не девушка с кудряшками.

— Я ничего не сказал о ваших волосах. — Незнакомец не попытался провести ладонью по ее локонам цвета жженого сахара, в которых мелькали пряди медовых тонов — Иззи красила волосы каждые полтора месяца в салоне «Цирцея», и это обходилось ей в кругленькую сумму, — но вид у него был такой, словно он не прочь это сделать.

Линда вышла в туалет, и Костюм от Бриони не долго думая уселся на освободившееся место. Он придвинул стул так близко к Иззи, что у нее перехватило дыхание. Как большинство высоких женщин, она безошибочно угадывала, когда мужчина выше ее ростом. Этот был выше.

— Я Джо Хансен, — представился он, с улыбкой протягивая руку.

— Иззи Силвер, — автоматически откликнулась она, пожимая крепкую мужскую ладонь и чувствуя легкую дрожь где-то в желудке.

Неужели она в свои без малого сорок лет еще способна испытывать интерес к мужчине?

Увидев, как смотрит на нее Джо Хансен, Иззи сразу поняла, что он не занят поисками двадцатипятилетней красотки. Его интересовала именно она, женщина средних лет, отнюдь не модель. На мгновение Иззи представила себе, как срывает с него рубашку, бросается ему на грудь, целует в губы, эти сильные руки обнимают ее, все крепче и крепче, его рот находит ее грудь… Уф!

Даже сейчас, спустя три месяца, Иззи могла бы вспомнить во всех подробностях их первый разговор с Джо.

— Так что же такое «девушка с кудряшками»? — Он не сводил с нее заинтересованного взгляда.

С трудом отогнав от себя навязчивое видение — этот роскошный мужчина, сбросив костюм от Бриони, страстно ласкает языком ее соски, — Иззи улыбнулась. Не дерзкой и капельку развязной улыбкой многоопытной жительницы Нью-Йорка, а робкой улыбкой девочки, родившейся и выросшей в маленьком ирландском городке, улыбкой, которую мгновенно узнала бы бабуля Лили.

— Это выражение придумала моя лучшая школьная подруга. Ей нравилось играть словами. «Девушки с кудряшками» любят розовые ленты и блестящие заколки для волос, рисуют себе глаза а-ля Бэмби и искренне верят, что, отправляясь на обед с мужчиной, необходимо заранее поесть, чтобы произвести впечатление эфемерного создания, а не здоровой кобылы с отменным аппетитом.

— Позволю себе предположить, что вы никогда не делаете ничего подобного, — весело заметил Джо, окидывая Иззи оценивающим взглядом. — Кстати, я не вижу ничего плохого в отменном аппетите.

Сладкое замирание в животе подсказало Иззи, что Джо имеет в виду отнюдь не обычный голод.

— Я люблю поесть, — прямодушно заявила она. Иззи не собиралась подыгрывать этому хитрецу. Она не первый год жила на Манхэттене и не раз встречалась с мужчинами. Играми она была сыта по горло.

— Тогда назовите ваше любимое блюдо. Без чего вы жить не можете.

Джо Хансен откинулся на спинку стула Линды, не обращая внимания ни на кого вокруг. Благотворительный аукцион начался. На торги выставили какую-то омерзительную на вид скульптуру, и большинство мужчин в зале, словно стая горилл, яростно колотили себя в грудь, сражаясь за первый лот.

Джо не проявлял никакого интереса к торгам. Все его внимание было приковано к ней, и Иззи вдруг поняла, что не может отвести взгляд от его лица. Серые, стального оттенка, глаза, Джо смотрели на нее с таким откровенным восхищением, что она почувствовала себя самой важной персоной в зале. Неужели это какой-то ловкий трюк? Быть такого не может. Так достоверно не сыграл бы даже самый гениальный актер.

Женщины за соседними столиками принялись с любопытством рассматривать ее и Джо. Иззи понимала, что пора положить конец этому безумию и вернуться к реальной жизни. Имя мужчины в костюме показалось ей смутно знакомым. Было ясно: этот Хансен — большая шишка, а она сама по сравнению с ним козявка, и все же Иззи не могла ничего с собой поделать. Прошла целая вечность с тех пор, как она последний раз флиртовала с мужчиной, ее тянуло к Хансену, и ей отчаянно хотелось продлить это непривычное, будоражащее ощущение. В конце концов, ну что изменят каких-то несколько минут в его обществе?

— Пожалуй, микстура от кашля и болеутоляющее, — отшутилась Иззи. Она всегда принимала насмешливый тон, когда нервничала.

— Я не имел в виду вашу последнюю трапезу в клинике «Синайские кедры». — Его глаза весело блеснули, а уголки губ едва заметно дрогнули. Джо улыбался одними глазами. «Это мало кто умеет», — заметила про себя Иззи.

— Форель, пойманная в ручье рядом с моим Сломом в Ирландии, и салат руккола, который сажает моя бабушка у себя в саду. Она утверждает, что руккола помогает справиться с раздражением и придает бодрости. А еще я люблю крыжовенный пирог со сливками.

— Настоящая еда, — одобрительно кивнул Джо. В глазах его снова вспыхнул озорной огонек, и у Иззи потеплело на сердце. — Я боялся, что вы назовете иранскую икру или какой-нибудь редкий сорт шампанского из тех, что поставляют только в пятизвездочные парижские отели.

— Это значит, что вы меня совсем не знаете.

Мистер Хансен производил впечатление человека, которого нелегко чем-нибудь удивить. Ушлый тип, это еще мягко сказано. Заметив изумление в его глазах, Иззи испытала неожиданный прилив гордости, словно ей удалось совершить редкий подвиг, всего лишь оставаясь самой собой. Обычно ее естественность и простота не привлекали мужчин. Поэтому особенно приятно было встретить парня, сумевшего оценить «натуральную» Иззи Силвер, лишенную лакировки и декора. Иззи, стоящую на пороге сорокалетия.

— Мне бы хотелось это исправить, — откликнулся Джо. — В смысле, узнать вас получше.

«Продано за семьдесят тысяч долларов!» — победоносно выкрикнул аукционист. Иззи обвела глазами зал. Краснолицый нефтяной магнат за соседним столиком наслаждался своим триумфом: он стал счастливым обладателем чего-то бесформенного, напоминающего расплющенную коробку передач, испещренную ядовито-желтыми пятнами краски. «То еще художество», — подумала Иззи.

— Я вам наскучил, — мягко заметил Джо.

— Нет. — Иззи залилась краской. Она никогда раньше не краснела. Так поступают глупые курицы, охотницы за мужьями. Они обожают подобные штучки — картинно встряхивают кудрями, соблазнительно облизывают губы, и мужчины на это покупаются. Все — от нейрохирургов до водителей такси. Иногда мужчины бывают на редкость тупы. — Вы вовсе не кажетесь мне скучным, — поспешно сказала Иззи.

Джо Хансен привел ее в замешательство, хотя она ни за что не призналась бы в этом. Не могла же она сказать ему: «Привет, я уже полгода ни с кем не встречаюсь и махнула рукой на мужчин, но ты чертовски меня взбудоражил, потому что ты мне нравишься».

Джо улыбнулся.

«Наверное, он решит, что я клиническая психопатка, если и дальше буду продолжать играть с ним в кошки-мышки, не говоря ни да, ни нет», — с ужасом подумала Иззи.

— Слава Богу. — Он не сводил с нее взгляда. — Мне бы не хотелось быть назойливым.

«Если бы», — вздохнула про себя Иззи.

Из динамиков послышался оглушительный голос распорядителя: «Наш следующий лот — портрет работы легендарного художника, паши Найланхая. Стартовая цена двадцать тысяч долларов».

Все вокруг многозначительно зашушукались. Иззи понятия не имела, кто такой этот паша, но остальные, похоже, знали, поскольку по залу прошел одобрительный гул. А может, все эти люди просто притворялись, чтобы не прослыть невеждами, ничего не смыслящими в искусстве?

— Вы собираете произведения живописи? — спросил Джо, когда Иззи вытянула шею, пытаясь разглядеть картину, которую проносили между столиками.

— Только в виде иллюстраций в журналах. — Она лукаво усмехнулась. — Признаюсь вам по секрету, я не покупала билет на сегодняшний аукцион. У меня мало общего с дамами, которые коллекционируют картины и посещают благотворительные обеды.

Иззи ожидала, что Джо тут же сбежит. Она для него слишком стара и вдобавок недостаточно богата.

— Я тоже должен вам кое в чем признаться, — прошептал Хансен, придвигаясь еще ближе к Иззи, так что она невольно наклонила голову, чтобы расслышать его слова. — Я еще раньше об этом догадался. Поэтому и беседую с вами.

И снова сердце Иззи ухнуло куда-то вниз.

— Вы хотите сказать, что я здесь как белая ворона, слишком выделяюсь из общей массы?

— Выгодно выделяетесь, — ухмыльнулся Джо. — Вы выдали себя, когда расправились с закуской, вместо того чтобы лениво поковырять ее вилкой и отодвинуть.

Иззи фыркнула, не в силах удержаться от смеха.

— Меня выдала жадность, какой ужас.

— При чем тут жадность? — не согласился Джо. — Я, например, тоже съел свою закуску.

— Но вы же мужчина, — возразила Иззи тоном взрослого, объясняющего четырехлетнему ребенку, что такое экспериментальная физика. — Мужчины могут смело набивать себе живот, и это пойдет им только в плюс, как признак мужественности, А женщинам в нашем сумасшедшем мире есть не полагается.

— Но вы-то исключение из правил.

— Да, исключение. — Иззи кивнула, внезапно почувствовав себя самой настоящей коровой.

— Вот и прекрасно. Потому что я как раз собирался пригласить вас пообедать, что было бы лишено всякого смысла, если бы вы отказались есть. Или, может, нам лучше вместе поужинать?

Иззи захотелось пронзительно завизжать: «Да!» Этот мужчина, невероятно элегантный в своем костюме от Бриони, стоившем много больше ее ежемесячной платы за квартиру, справился с ней одной левой. За его блестящей внешностью скрывался охотник, жестокий хищник, первоклассный самец.

Связываться с такими мужчинами — безумие. Они всегда знают, чего хотят, и идут к своей цели напролом. Иззи не собиралась искать неприятностей на свою голову.

Чтобы немного успокоиться, она начала медленно вращать бокал с вином, держа его за ножку. Изысканно сервированный стол больше не казался нарядным. На нем рядом с кофейными чашками и нетронутыми птифурами были неряшливо разбросаны грязные салфетки, меню и карточки с именами гостей. Пиршество подходило к концу, и Иззи предстояло вскоре вернуться к своей повседневной жизни, где ее ждала работа и никакие миллионеры даже не думали с ней флиртовать.

Иззи жила в крошечной квартирке с вечно капающим душем и плесенью в шкафчике под раковиной, и, слава Богу, на счете у нее еще оставалось тысяча двести долларов, чудом уцелевших после покупки туфель на платформе от Лубутена и брюк от Стеллы Маккартни, проделавших изрядную брешь в ее бюджете. Должно быть, этот мужчина из мира «голубых фишек» и суперъяхт принял ее за кого-то другого. А что, если о ее коротком флирте с Джо Хансеном узнает кто-нибудь из знакомых? При мысли об этом Иззи передернуло. Нет, она никак не годится на роль подружки богатого мужчины. Ему нужна хорошенькая куколка лет двадцати и весом девяносто фунтов с шикарным бюстом, внешним лоском и непременной самонадеянностью.

— Может быть, — сказала она тем нарочито любезным тоном, каким привыкла разговаривать по телефону с моделями, не прошедшими кастинг, но непоколебимо уверенными в своих достоинствах. — Но вряд ли.

— Почему?

Иззи ответила, тщательно подбирая слова:

— Я, конечно, совсем не знаю вас, мистер Хансен, но, боюсь, у нас с вами очень мало общего. Мы из разных миров.

— И каков же ваш мир?

— Я букер в модельном агентстве, — сказала Иззи и в двух словах объяснила Джо, в чем состоит ее работа.

— И чем же ваш мир отличается от моего? — Джо недоуменно пожал плечами.

Иззи предостерегающе подняла руку.

— Ладно, я задам вам три вопроса, и если вы все три раза ответите утвердительно, будем считать, что я вас убедила. Идет?

— Идет, — быстро согласился он, и в глубине его глаз заплясали насмешливые искры.

— Верно ли, что вы ни разу не летали коммерческим авиарейсом в прошлом году?

— Верно, — признал он.

Иззи загнула палец. Простой работяга не может позволить себе аренду самолета.

— За сегодняшний обед вы расплатились чеком с пятью нулями как минимум?

Джо рассмеялся:

— Вы очень проницательны.

— Это означает «да»?

— Увы.

Иззи загнула второй палец.

— Итак, у нас уже два балла из трех. — По тому, как настойчиво увивался вокруг Джо один из вездесущих распорядителей, она легко заключила, что Хансен пожертвовал на благотворительность не меньше ста тысяч. — И наконец, есть ли у вас дом на восточном побережье, скажем, в Хэмптоне или в Уэстчестере, или в любом другом районе, где покупают недвижимость особы вроде Ральфа Лорена?

Джо закрыл глаза и провел ладонью по бритому подбородку, уже успевшему покрыться темноватой щетиной. «Чертовски сексуально», — подумала Иззи. Хансен, на редкость естественный и обаятельный, все больше нравился ей.

— Вы выиграли, — сказал он наконец. — Но я по-прежнему не понимаю, почему мы с вами не можем быть друзьями.

Иззи, прищурившись, окинула Джо оценивающим взглядом.

— А чек пришлете по почте?

— У меня мало опыта в подобных вещах, — хмуро проворчал он.

— А мне кажется, вы просто виртуоз, — возразила Иззи. — Но я давно не играю в игры с мужчинами.

— В это трудно поверить.

— И все же это так, мистер Хансен. Мы буквально только что говорили о возрасте с женщиной, чей стул вы заняли. Довольно тоскливая вышла беседа. В Нью-Йорке женщина старится быстро, как собака или кошка. К сорока годам мы лихо скатываемся вниз с горы и считаемся старухами, носим эластичные корсеты и отправляемся в круиз, чтобы набрать лишних двенадцать фунтов веса, не отлипая от буфетной стойки. Короче, я уже не в том возрасте, чтобы вести игривые разговоры с незнакомыми мужчинами.

Иззи испытала легкое сожаление, сжигая за собой мосты, но иного выхода не было: она не желала становиться игрушкой в чьих-то руках. По всей вероятности, Хансен собирался просто скоротать с ней время, пока не подвернется что-то более подходящее.

— Я ни за что не дал бы вам сорока, — отозвался Джо. — И я действительно не мастер ухаживать за женщинами. Слишком давно не практиковался. Я долгое время был женат, а сейчас мы с женой… расстались. — Он произнес эту фразу медленно, словно пытался привыкнуть к ней.

— Сочувствую.

— Спасибо, но все давно к этому шло. — Джо пожал пледами. — Мы поженились совсем молодыми. Потом долго пытались сохранить наш брак, но так и не сумели.

— Так вы подыскиваете себе вторую жену? — нахально осведомилась Иззи. — Присмотритесь получше к своей соседке, — она кивнула в сторону женщины с ожерельем из банковской ячейки, — похоже, она готова участвовать в кастинге на эту роль.

— Кто? Маффи? — Он с сомнением покачал головой. — Она очень мила, но совсем не в моем вкусе.

«Мила? Маффи? Да она так же мила, как гремучая змея», — подумала про себя Иззи, но благоразумно промолчала. Ей понравилось, что Джо воздержался от ехидных комментариев по виду Маффи.

— Послушайте, — вновь заговорил он, — обычно я так не поступаю. В последний раз это было, — он поморщился, — двадцать с лишним лет назад.

Джо мягко взял Иззи за локоть, и ей пришлось задержать дыхание, чтобы не выдать себя. «Господи, да что со мной такое творится?!»

— В делах мне приходится рисковать, и я всегда стараюсь просчитывать варианты. Мне удается «обскакать рынок» при помощи математики, это моя работа. Иногда мне случается идти на большой риск, но не слишком часто. Меня считают человеком прямым, который говорит только то, что думает. И мне никогда прежде не доводилось сидеть на благотворительном обеде рядом с незнакомой женщиной и испытывать нечто похожее или вести себя подобным образом. Я понимаю, у нас может возникнуть желание позвонить на «горячую линию» в редакцию «Нью-Йорк пост» и сказать, что Джо Хансен окончательно спятил, но мне на это наплевать, потому что я должен наконец высказать все, что чувствую.

Наступила тишина. Пальцы Джо по-прежнему сжимали локоть Иззи, касаясь обнаженной кожи.

— Это какое-то безумие, — прошептала потрясенная Иззи.

Они обменялись долгим взглядом, но внезапно Джо нахмурился и беззвучно чертыхнулся, доставая из нагрудного кармана вибрирующий мобильный телефон. Быстро взглянув на экран, он сунул телефон обратно в карман.

— Мне нужно ехать, — с сожалением признался он. — Могу я вас куда-нибудь подбросить?

— Мне тоже надо бы вернуться на работу. — Иззи нерешительно замолчала. Она успела забыть о работе, миллион световых лет отделял ее от агентства «Перфект». — Но мой офис немного в стороне от Хаустон-стрит, возможно, нам не по пути… — сбивчиво пробормотала она.