Я не хочу назад книга 1

Принц скрипнул зубами, а потом рассмеялся:

- Госпожа Руимасолариэсс, вы неподражаемы! Как долго мне предстоит изображать смертельно больного?

- Около трех недель Ваше Высочество, осталось приготовить полдюжины амулетов, и встретить три драккара 'Морских Драконов.

Принц молча наклонил голову, а потом глядя на меня спросил:

- Госпожа Рита, я в вечном долгу перед Вами, скажите, чем я могу Вас порадовать?

Я, честно говоря, растерялась - эти большие буквы в интонациях и серьезный взгляд заставил меня покрыться мурашками. Еще третьего дня Руима объяснила мне про Долг Королевской Крови, оказывается, в королевстве существовал такой старинный обычай, который неуклонно соблюдался на протяжении сотен лет - человек спасший жизнь лицу королевской крови имеет право потребовать все что угодно, вплоть до брака с означенной особой. Что можно ответить человеку, который предлагает все, что хочешь, вплоть до женитьбы, но ты и не знаешь чего хотеть? Неопределенно пожав плечами я ответила :

- Ваше Высочество, мне не хочется оставлять вас должником, но право я и сама не знаю, что мне сейчас необходимо. Спросите у госпожи Руимы, она лучше знает мои потребности.

Принц задумчиво склонил голову давая понять, что разговор окончен, и я поспешно вышла на улицу - хотелось посидеть рядом с Враном, руки сами тянулись потрепать гладкие черные уши, погладить длинную морду, но как-то боязно стало. Неловко. Вран будто понял, а может и слышал, слух у собак очень тонкий, подошел сам и ткнулся холодным носом в бедро, толкнул, потом еще раз, пока я не присела привычно на ступеньку, не обняла лохматую шею, пока не полила слезами длинную черную шерсть.

На следующий день принц Ульсоритас отбыл с помпой во дворец. Его торжественно уложили на специальную повозку украшенную драпировками, из легкой ткани, защищающей от пыли и мух, вокруг толпились придворные и гвардейцы, а прелестные леди подносили к личикам кружевные платочки.

Всем распоряжался забавный толстячок в малиновом камзоле с тщательно расчесанными белокурыми волосами и пронзительным голосом. От его резких воплей куры разбежались по углам, Вран забился в конуру, а Руима попросту сбежала, и через несколько минут вышла из кареты в облике меланхоличной Хранительницы Династии.

Весь этот шум, блеск и суета действительно утомляли до головной боли, да еще и нервировали постоянные вздохи, стоны и комментарии прелестных и совсем юных девушек в большом количестве собравшихся у калитки.

- Ах, какой принц смелый!

- Ах, какое убожество!

- Как он выжил в этой лачуге?

И все это под аккомпанемент позвякивания цепочек, браслетов и головных украшений. Правда, когда прозвучал сигнал трогаться леди довольно быстро сели на коней, причем в мужские седла. Оказалось, что нарядные дамские юбки снабжены ловко спрятанными разрезами и шароварами, а самые предусмотрительные красавицы прикрыли лицо и волосы от пыли длинными газовыми шарфами, свисающими с бархатных шапочек и беретов.

Хранительница торжественно уселась в карету, а уже десять минут спустя мы с Руимой пили мятный настой с медом для успокоения нервов. Пустая карета катилась, подпрыгивая на ухабах - Хранительница торжественно проследует в свои покои к вечеру, выйдя из кареты лишь тогда, когда кортеж доползет до трактира на полпути к Летней Резиденции.

Еще через день к дому Травницы доставили резной сундук из ароматного розового дерева. Сопровождали подарок те же самые два воина, что помогали мне ворочать принца на столе.

К сундуку прилагался свиток с печатью и маленькая шкатулка. В свитке принц благодарил за спасение, просил принять его скромные дары и напоминал, что не считает свой долг уплаченным. В шкатулке обнаружился свиток пергамента аж с тремя печатями, из которого следовало, что отныне госпожа Маргарита эт Солариэсс (Руима фамилией поделилась) является скромной владелицей поместья вблизи Летней Резиденции Династии Риинер, а так же получает должность личной помощницы Хранительницы Династии и содержание, положенное придворной даме восьмого ранга.

Еще в шкатулке обнаружились - печать с вырезанным гербом моего поместья. Оно, оказывается, давало право на титул равный примерно званию шевалье во Франции. Дворянское кольцо с гербом для постоянного ношения. Полированная пластина белого камня в серебряной оправе на дамскую ручку, а так же мужская дворянская цепь, я пока не замужем и сыновей у меня нет, но положено такую иметь в запасе.

В сундуке обнаружились платья - причем не льняные или шерстяные, а из шелка, бархата и тонкого сукна. Плюс длинная зеленая мантия с золотой каймой - в таких хламидах тут ходили придворные лекари и Травники. Ниже лежала стопка тетрадей, красивый письменный прибор из незнакомого мне камня с металлическими накладками, восковые палочки, стопка листов пергамента и узкие цветные тесемки и ленточки для упаковки свитков. В уголке приткнулся бархатный кошелек с сыто раздутыми боками.

Вздохнув, Руима покачала головой, и посмотрела на меня. Я все поняла, в деревне расхаживать в бархате и шелке, по меньшей мере, странно, да и наличие дворянского звания лучше пока скрывать. Но посмотреть и померить очень хотелось, руки сами тянулись к нежному сливочному атласу подкладки, к теплой мягкости верхней юбки и тонкому плетению воротника и манжет. Кивнув своим мыслям, я попросила воинов внести сундук в горницу и поставить в дальний угол. Платья достану вечером, полюбуюсь и уберу назад, а вот письменный набор придется осваивать - надолго тех ручек и карандашей, что завалялись в моей сумке, не хватит, да и на пергаменте они не пишут.

Вечером затопив печь Травница уселась у огня и глядя в приоткрытую дверцу заговорила.

- Рита, присядь рядом давай поговорим. Уже декаду ты живешь у меня и успела за это время много - спасла принца, встряхнула Врана, принесла в наш мир новое знание и я вижу, что ты готова учиться жить тут. Ты плачешь по ночам, но днем напеваешь. У тебя нет близких и друзей, но нет и господствующих над тобой. Теперь ты можешь уехать в свое поместье и жить там - доходов хватит на спокойную жизнь, а можешь остаться у меня и учится магии. Можешь принять статус придворной дамы и найти себе мужа. А можешь помочь нам в борьбе с магами - пришельцами. Подумай и скажи мне, чего хочешь ты.

Руима замолчала глядя на пляску языков пламени, как будто ушла куда-то далеко, а и вправду задумалась. Как я жила раньше?? Росла, училась, слушалась маму с папой, воспитывала сестру. Привычная круговерть разбавлялась лишь книгами, рукоделием, редкими поездками в лес или к озеру. У меня есть шанс продолжить такую жизнь - да еще и поиграть в 'дворянку столбовую'. Самой попробовать управлять поместьем, считать мешки с овсом и крынки сметаны. Или стать чем-то особенным, редким и важным, помогать жить всем остальным, делать монотонную жизнь чуть ярче, добрее...

Решено!! Поместье какое-то время обойдется без меня, жаль, конечно, интересно ощутить себя этакой боярыней, но сейчас важнее другое - научиться использовать свои возможности в этом мире. Перебрать все знакомые песни, раз уж они тут усиливают заклинания. Узнать, как можно применить мою кровь с пользой для приютившего меня королевства. Все это я и постаралась изложить Травнице. Задумчиво покачав головой, старуха сочла нужным меня предупредить - нет гарантий, что моя помощь не принесет вреда. Вмешиваться в дела высоких персон опасно. Маги 'Чужой крови' мстительны, и часто непредсказуемы.

- Руима, но ведь я в любом случае на крючке - спасая жизнь принцу, привлекла к себе внимание. Даже если сказать, что его лечили вы - мимо столь близко стоящей к вам особы не пройдет ни один шпион. Значит, мне сейчас важнее не прятаться, а действительно учится, набираться знаний и опыта для жизни здесь. Ведь ученица Травницы это скучно, их много, а вот девушка из другого мира, совсем другой разговор.

Руима улыбнулась - ни как не могла привыкнуть к моим речевым оборотам.

- Хорошо, Рита, ты права в том, что лучшая маскировка - действительно учеба. И давай подумаем о подарках принца, нужно убрать платья с глаз, только сначала примерь - будем знать, что там есть.

Я радостно поспешила в горницу. И тут же запуталась в тесемках, завязках и крючках. С моим бельем я бы еще забралась в эту красоту сама, но пышные дворянские наряды полагалось носить с непременными нижними сорочками, шнурованными корсетами и панталончиками. В общем Руиме пришлось помогать мне, шнуровать платье и белье, расправлять складки и жесткие от золотого шитья уборы.

Примерив одно такое сооружение, я так запыхалась, что не хотела мерить остальные, пока Руима не подвела меня к зеркальцу в резной деревянной рамке. Платье было из темно-синего шелка с отделкой из бархата на рукавах и юбке. Жесткий корсет утянул бока и выпятил грудь, плечи сияли белизной в обрамлении синего бархата расшитого серебряной нитью и жемчугом. Тонкие низки белых бусин спускались с жесткого оплечья по расширяющемуся к низу рукаву и терялись в бархатных складках отделки. Шелестящие, волнующиеся юбки топорщились вокруг. Заглядевшись на себя, я не сразу заметила, что Руима пытается водрузить мне на голову что-то вроде ободка или кокошника обтянутого бархатом с серебряной сеткой снизу. Натянула и это чудо, спрятала торчащие во все стороны волосы и залюбовалась. Конечно, лицо не изменилось - глаза не стали больше или ярче, нос по-прежнему торчал, губы ничем не напоминали лепестки роз - но обрамление подчеркнуло высокий лоб. Синий бархат сделал глаза глубже, спокойнее. Блестящая сетка, выглядывающая из-за головы, оттеняла недавно появившийся румянец. Не красавица, но и не совсем простушка.

С таким удивленным настроением я перемерила всю дюжину нарядов оказавшихся в сундуке. Чего там только не было - и юбка с разрезами и шароварами для верховой езды, и утреннее платье из тонкой светлой ткани щедро сдобренное кружевами, и строгий камзол с белым полотняным воротником и суконная юбка для прогулок. Я удивилась такому разнообразию, когда примеряла ту самую мантию ученицы Травницы, а Руима хмыкнув, сказала, что принц прислал стандартный гардероб придворной дамы для летней резиденции. Потом умаявшись, мы пошли пить чай с ароматной травкой и легкими, как перышко сушеными яблоками, потом еще посидели у огня, а когда в печи остались рдеющие угли разбрелись спать.

С утра Руима, как и обещала, взялась учить меня местным обычаям, традициям, законам. Попутно записывали то, что я знала о травах, читали красивый травник в переплете из телячьей кожи. А еще Травница учила меня бытовой магии, или как ее еще называли тут - женской. Как зачаровать утварь и одежду, какие травы добавить в воск свечей, что бы приятный аромат сочетался с лечебным эффектом. Сколько и чего нужно добавить в воду для стирки или мытья пола. Теоретические занятия мы успешно совмещали с практикой - вязали пучки трав для мытья рук и для травли комаров и мух, я предложила сшить саше с лавандой или мятой для сундуков, а если добавить еще и пижму моль обойдет шерстяные вещи стороной. Руиме идея понравилась, и мы долго решали какой узор можно вышить на таком мешочке, и нужно ли его усиливать песенкой??

Особенно нелегко мне давалась магия огня и воды, с землей я ладила лучше. Даже самый маленький огненный шарик требовал таких усилий и внимания, что я покрывалась капельками пота, а руки начинали противно дрожать. Отыскать источник воды по ощущению прохлады наполнявшей рот получалось неплохо - но тут помогала больше земля, а вот собрать воду из воздуха или приманить тучку не получалось совсем. Вместо дождя прилетала пыльная буря или того хуже - камнепад в отдельно взятом огороде... Три дня потом пришлось ходить по грядкам с корзиной выбирая мелкую речную гальку и расправляя побитые травы. Но больше всего радости мне приносил ветер - с ним я могла говорить часами, он шевелил мои волосы и пел свои песни. Руима говорила, что мне легко будет научиться летать - ветер легко меня слушает и помогает, но пока еще рано, нужно освоить базовые заклинания всех стихий, иначе взлетев, не сможешь приземлиться, или не сможешь зачерпнуть силу из солнечного света и упадешь от магического истощения.

Глава 10

Из архива Наблюдателя.

Принц Ульсоритас обнаружен в деревне 'Малые Броды'. Через несколько часов с сильной охраной будет перевезен в летнюю резиденцию. По слухам в деревне живет сильная Травница, которой удалось сохранить принца в здравом уме. Информация предоставлена старостой деревни. Ближних подходов к Травнице пока нет, есть ученица, живущая ы доме и соседский парень, помогающий по хозяйству.

Королевский Двор по-прежнему оставался в летней резиденции, после ранения младшего принца 'на охоте' он демонстративно лежал в постели почти месяц, попутно вылавливая предателя и пытаясь отыскать своего человека. Увы, это ему не удалось, зато отыскалась пара горничных готовых за небольшое вознаграждение влить в микстуру принца некий 'укрепляющий состав', а так же конюх, пометивший подковы лошадям принца, Наследника и их охраны перед нападением.

Занятия магией продолжались ежедневно - зачерпнуть силу из окружающего мира и сохранить, зачерпнуть и потратить сразу, зачерпнуть и сплести заклинание. Этап за этапом с утра до ночи. Что-то получалось лучше, что-то хуже, магия оказалась очень индивидуальным инструментом. Одно и то же заклинание срабатывало у разных магов по разному - зависимость от источника, от силы мага, и даже от времени суток и погоды приводили к тому, что каждый маг по сути владел собственным набором заклинаний, что быстро приводило к узкой специализации - если лучше всего получается начаровать дождь - 'погодник', если легче получается работа с металлом 'кузнец', если с воздухом 'ветряк'.

Очень редко магу удавалось подчинить несколько стихийных магий. Сама Руима ухитрялась соединять знания Травницы с магией крови и работой с пространством. Я уже способна была заклинанием усилить рост растений, взрыхлить землю, и поднять вихрь. А вот бытовая магия застряла на глажке одежды - горячий воздух, которым полагалось направленно обрабатывать ткань, получался слишком сухим и горячим, через полминуты подопытная тряпица начинала обугливаться и дымить.

А уж сколько было возни с простыми на взгляд Верховной Хранительницы Династии заклинаниями определения 'Чужой крови'!! Это заклинание мы стали разучивать одним из первых, как наиболее важное для защиты. Состояло оно из двух частей . Первая часть пробивала морок наложенный колдуном, а вторая показывала некие отличные от обычных частицы в крови мага. Морок я пробивала без труда - воздушная часть его поддалась сразу. А вот связанная с водной стихией формула разделения жидкостей не шла. Зубрилкой я не была, мне было интереснее разобраться во всем самой - например, разложить заклинания на части, а потом перекладывать эти части как кубики. Результаты бывали неожиданными, желая подогреть кашу для тренировки, я спекла ее в камень, а в другой раз, соединяя сломанную палку, придала ей вид миниатюрного деревца с узловатыми листочками и корявыми ветвями.

Еще смешнее вышло с защитой - вокруг дома Травницы стояли постоянные 'охранки' отводящие глаза человеку с дурными мыслями. Плюс несколько предупреждающих 'сигналок' для прыгающей туда-сюда магички. После торжественного отъезда принца во двор пытались закинуть 'следилку' - простой кристалл кварца, через который можно слушать разговоры или получить изображение всех входящих во двор. К счастью Вран бдительности не терял, и поутру привел меня за подол к обычному белому камушку. В следующий раз 'следилку' навесили на парнишку приходившего колоть дрова и топить баню, сработала 'сигналка' Руимы.

После этого мне захотелось навсегда отвадить незваных гостей от нашего двора. Поговорив с Руимой, я затеяла самый простой 'телевизор' - целый день мы занимались только травами и домашними делами, старательно изображая ветхую Травницу и ее глуповатую ученицу. И все фиксировали на такой же кварц . Потом сделали копию, разбили на куски и перемешали их. Новая 'охранка' слепленая под руководством Руимы моими стараниями не просто скрывала наш дом и двор. Она проецировала всем желающим куски повседневной жизни в произвольном порядке, причем с замутнением изображения для сокрытия времени суток и повторяющихся деталей. Конечно, без накладок не обошлось - соседка как-то пожаловалась Травнице - ' Как к вам во двор не загляну, вы все кур кормите, и не жаль вам столько зерна кидать'?? Руима еле отговорилась, мол, горелое зерно скорее извести надо.

Однажды выбрав момент, я все же расспросила Руиму о голосе, который слышала, обихаживая принца. Старуха задумалась, потом позвала Врана и стала уговаривать его поговорить со мной мысленно, предполагая что это поможет найти способ вернуть ему прежний облик , но пес только фыркнул и ушел в будку . Наверное он уже боялся надеяться, что бы не разочароваться вновь. Все же за два года Руимасолариэсс испытала все доступные ей заклинания и способы. Я все поняла и продолжала разговаривать с Враном как с человеком, кормить кашей и петь по вечерам. Тяжко вздыхая пес укладывал лобастую голову мне на колени и прикрыв глаза слушал песни, или истории о моей прежней жизни, а иногда просто подставлял уши - почесать.

Глава 11

Королевский Двор продолжал летние развлечения - с утра принцы устраивали скачки или турнир, или заплыв в прохладных водах Чистого озера. В самое жаркое время полагался отдых с тем, что бы вечером с новыми силами приняться за танцы, прогулки , катание на лодках и импровизированные соревнования в стрельбе из лука или арбалета, метании кинжалов, дротиков или смоляных шариков.

Краткие часы отдыха от светских забав принцы посвящали трудам политическим.

В настоящий момент, принц Ульсоритас пребывая в своих покоях, писал спасшей его попаданке очередное письмо. Придворные дамы терялись в догадках и пытались всячески подкупить молодого гвардейца, который ежедневно мотался в разные стороны от Резиденции с красивыми светло - золотистыми свитками, запечатанными личной печатью Его Высочества. Не отставали от них и всевозможные третьи помощники послов, гильдейские старшины и купеческие представители. Однако верный Гортал спокойно принимая авансы, врал как сивый мерин, называя адресатами половину красавиц окрестных городков, с которыми принц якобы познакомился на прогулке либо на сельской ярмарке.

Долго так морочить голову всем вокруг конечно не удалось бы, если бы не помощь самой Хранительницы, узнав, что основой переписки является вовсе не ухаживание, она налепила из теста голубков и уложила их в небольшой ларец светлого морского дерева. Отъехав от Резиденции, воин маскировался в стороне от дороги, вынимал голубка, привязывал к лапке свиток и капал птичке на голову несколько капель крови. Взмахнув крыльями голубок, улетал в 'Малые Броды' к ученице Травницы, и если ее не было дома, спокойно дремал на подоконнике в ожидании адресата.

На южной окраине столицы, возле высоких песчаных дюн и глубоких карьеров оставшихся от стекольного дела. Стоял небольшой домик, в котором раньше располагалась купеческая контора. Впрочем, на первом этаже контора продолжала существовать, торгуя уже не тонкими стеклянными изделиями, а простым крупным песком и известью.

А вот второй этаж домика из квартирки управляющего карьером превратился в уютный кабинет знатного господина. Стены затянуты кожаными обоями с росписью и тиснением. Высокие шкафы для книг, стол и вычурные массивные кресла неярко блестят полированным деревом. Бархатные портьеры на атласной подкладке скрывают окна, днем и ночью сохраняя полумрак. Изящный столик с гнутыми ножками удерживает на поверхности графин с дорогим и крепким вином, рядом лежит коробка с полосками вяленых фруктов и орехами.

Хозяин кабинета появляется здесь не часто - дом расположен не далеко от города, портал провешивать опасно - местные маги могут заинтересоваться магическим следом. Но каждую декаду проводит в кабинете несколько дней и даже встречается с нужными людьми и магами из разведывательной сети. Здесь собиралась информация, но не срочная или экстренная, а та, которую агенты помечали 'для сведения'. Книги в шкафах были преимущественно атласами, сводами законов и правил, отдельный шкаф наполняли донесения, разложенные в папки с названиями городов или именами людей стоящих у власти. Каждая прочитанная бумага помечалась его личной печаткой - изображением глаза, вписанным в треугольник, сам владелец архива называл себя Наблюдателем.

За занятиями магией время буквально текло сквозь пальцы. Нельзя было упускать и травы необходимые для лекарств и зелий. Два - три раза в неделю мы уходили в лес с раннего утра. Тем вечером мы с Руимой вернулись домой, еле переставляя ноги, Вран тянулся сзади высунув язык. Голубок привычно спорхнул на плечо, и принялся перебирать мне волосы клювом. Отцепив от лапки свиток, я без сил опустилась на крыльцо и сломала печать. Зашуршала тонкая, плотная бумага, ровные красивые строчки. Вот еще весной сказал бы мне кто-нибудь, что я буду переписываться с принцем, жить и учится у Травницы, и самое главное потеряю последнюю надежду увидеть родных. Как удалось выяснить - обратная связь с моим миром возможна только при определенных условиях. Портал в этот мир открывается случайным образом, как бы сбрасывая напряжение магического поля от перемещений магов внутри магического пространства мира. Словно, открывают форточку для проветривания, а вот открыть планомерный портал в наш мир все равно, что толкать форточку в обратную сторону - преодолевая сопротивление рамы и отворачиваясь от осколков стекла. Вздохнула, вспоминая рассказ магички. Вран тут же ткнулся носом в свиток, скосил умные глаза, будто читает.

С той поры как я штопала принца, я больше не слышала голос в голове, но Вран всюду сопровождал меня, а когда Ульсоритас прислал сундук с подарками, забился в конуру и не выходил целый день. Потом Руима что-то ему втолковала и все пошло по-прежнему. С утра мы учились, обычаи, традиции, этикет. Потом магия, условия срабатывания заклинания, тренировки, умение зачерпнуть необходимую энергию из различных источников - от воды и огня до звездного света и крови. Вечерами разбирали травы собранные накануне, делали готовые смеси, или просто сушили, спиртовали, раскладывали по коробочкам и баночкам. Варили мази и взвары, я рассказала Руиме о пластырях - изначально это был кусок тряпки, пропитанный нужным снадобьем и высушенный, от контакта с влажной раной снадобье размокало и попадало в кровь. Так можно было делать кровоостанавливающие повязки для воинов и путешественников, можно было делать просто антисептические бинты с пропиткой из сфагнума или ромашки. А можно было делать и согревающие повязки с красным перцем и можжевельником.

За этими приятными занятиями мы много разговаривали. В этом облике Руима очень напоминала мне прабабушку, прожившую всю жизнь в деревне и сохранившую тот пласт народной мудрости, который оторванным от земли людям кажется наивностью и дремучестью. Правда Верховная Хранительница показала мне и свой придворный облик, в тот день, когда забирали принца Ульсоритаса. Но в деревне она им не пользовалась, облик знатной дамы был принадлежностью столицы. И уж там он был выписан до последней нитки в роскошной зеленой мантии, до последнего презрительного взгляда Королеве и ее дамам.

Ульсоритас писал как всегда кратко и по существу - благодарил за новые повязки и лечебные подушечки. Рассказал, что в Резиденцию явился с практики летучий отряд бравых юнцов присланных родителями на воспитание ко Двору.

Идею воспитания молодежи при Дворе здесь освоили давно, но в этом году с моей подачи к обычным упражнениям семи воинским искусствам добавились и занятия по психологии, планированию и анализу. Конечно, эти дисциплины обзывались тут иначе, очень вычурно и громоздко, а главное преподавались в основном с практической точки зрения, без теоретической базы, но даже это могло помочь выявить в стайке юнцов будущих дипломатов, чиновников и военачальников чуть раньше, чем обычно. И соответственно развить имеющиеся задатки с большей эффективностью.

Следующим этапом стали особые курсы для фрейлин. Знатную девушку здесь учили многим вещам - не только рукоделию и танцам, но и ведению хозяйства, основам ткачества и красильного дела, самые знатные девушки помимо чтения и письма учились истории и географии, языкам и музыке. Но многое зависело от поместья, в которое попадала девушка на воспитание, от знатности и состоятельности родителей.

Вдохновленный моим рассказом о некоем среднем уровне образования принц, с помощью Верховной Хранительницы и Королевы - Матери, собрал искусных в домашнем хозяйстве, лечении и изящной словесности дам ко двору и поручил им ежедневно по два-три часа наставлять молодых фрейлин и воспитанниц. Пригрозив, не давать разрешения на брак, буде девицы не сдадут экзамены, схему которых полагалось разработать нам с Руимой. Его Высочество добился сначала истерик, воплей и обвинений в жестокости, а потом - повышения престижности воспитания при Дворе . Уже через пару месяцев воспитанницы вполне сносно могли оказать первую помощь, знали чем приправить обед в разное время года и как планировать домашнее хозяйство с учетом доходов и количества едоков. А главное, поварившись в котле придворных интриг, сплетен, конкуренции девушки обретали закалку помогающую выжить и в монастыре и в горной хижине, и в большом поместье.

Сейчас, когда за окнами плескались желтые листья сентября, стало понятно, что зиму придется провести за составлением учебных планов и написанием учебников. К тому же пора была отправляться ко Двору и мне. За лето я похудела, и кажется, стала еще длиннее. Волосы отросли до пояса и завились крупными кольцами, загорелая кожа сияла здоровым румянцем, забыв о прыщах и пятнах. В начале октября Двор переедет в Зимнюю Резиденцию, и Хранительница Династии будет честно трястись три дня в карете вместе с Королевой - Матерью и всем двором. По плану Ульсоритаса как раз к отъезду и стоит приурочить мое появление - в общей суете никто не обратит внимания на лишнюю ученицу, а к прибытию в Резиденцию я уже освоюсь в новом окружении.

Немало хлопот доставляли и пациенты - спасение принца так подняло престиж скромной Травницы из провинции, что к нам зачастили столичные придворные, и не все с добрыми намерениями. Обычно с ними разбиралась Руима. 'Не зачем тебе девочка раньше времени показываться' - приговаривала старуха, отправляя меня в огород, или в горницу. Иногда, если нужна была помощь я все же выходила, замотавшись в платок и насупив сурьмлённые брови.

И все же зря мы забыли о 'Чужой крови' они о нас не помнили. Как не сторожился принц Ульсоритас, как не верен был гвардеец, однажды выскочив утром умыться я увидела на крыльце привычный золотистый свиток. Хотела подхватить его, но очень уж кое - куда хотелось, и я перепрыгнула свиток, не задерживаясь - это меня и спасло. Едва свитка коснулась волна теплого воздуха от моего подола, как он взорвался. Меня снесло, поленница стукнула по лицу, потом к затылку прижалась коричневая утоптанная тропинка.

В глазах все плыло, дернувшись, неожиданно все стало четким и резким, как будто надела очки с очень сильными линзами. Обеспокоенное лицо Руимы надо мной, и морда Врана с длинными щекотными усами быстро привели меня в чувство.

- Руима, что случилось?

- Тебя пытались убить, девочка. Заклинание сработало на твой запах, значит где-то взяли твою вещь. Ничего не пропадало ?

Голова не болела, да и лежа разговаривать неудобно, и вообще, палка какая-то под попой. Я резко начала вставать и плюхнулась обратно - затошнило, лоб болел, затылок тоже, руки были в осколках и щепках. Поднявшись потихоньку я, оглядела двор - крыльца с красивыми резными перильцами просто не было. Поленница, в которую я влетела лицом, едва успев выставить руки, рассыпалась на треть. Ударной волной снесло и козырек над крыльцом вместе с куском крыши. Несколько окровавленных кусочков - куры, бросившиеся ко мне за утренней порцией зерна. Бррр, и у Врана очень виноватое выражение на морде, он то причем?? Осматривавшаяся вместе со мной Руима подвела итог - Врана усыпили, думали просто собака, заклинание было коротким, а что именно взорвалось, ты видела??

- Свиток, такой же, как от Его Высочества золотистый с синей лентой.

- Интересно, это намек мне или принцу?? Вставай, пойдем, посмотрю голову и царапины смажу, похоже, с отъездом придется поспешить.

Весь день Руима рассылала голубков - я вспомнила, что у одной роженицы в доме оставила свой платок - женщина рожала в первый раз и роды длились и длились. Я водила ее по бане, поддерживая за широкую талию и растирая спину. Вскоре ее сорочка пропиталась потом и женщина просто выскальзывала из рук, я боясь ее уронить скинула платок и перетянув верх живота роженицы стала водить ее на поводке. Руима потом меня очень хвалила, сказав, что я помогла женщине родить быстрее, и не дала младенцу крутиться в животе, обматываясь пуповиной. Мне было все равно. Когда крошечная сморщенная девочка появился на свет - я вышла за пеленками в предбанник и к тому моменту уже так устала, что платок так и остался у роженицы на животе.

К обеду к нам заглянул полноватый невзрачный мужичок - походил вокруг обломков крыльца, поцокал языком и отбыл.

- Кто это был? - спросила я травницу - напоив меня зельями и смазав царапины, старуха велела лежать на лавке с компрессом и не мешать ей.

- Маг из группы поиска, он хорошо видит магический след, попробует определить направление заклинания и компоненты.

Я покивала, если заклинание только на меня - это одно, если и на Руиму тоже - другое, хотя, сработало быстро, очень быстро - я даже развернуть свиток не успела, значит, скорее всего, на кого-то одного. Так оно и оказалось - заклинание было только на меня, Руима могла взять свиток в руки без опасений, а вот что там было написано?? Травница поплакалась заглянувшему на шум старосте :

- И крылечко снесло, и девка помрет, наверное, едва дышит, что ж это за недруги у бедной старухи завелись?

К вечеру через забор во двор закинули еще один свиток. Вран глухо зарычал, но трогать листок не стал. Бабка прицельно кинула на золотистый сверток свой платок - тихо. Подняла и прочитала. Потом просветлела лицом - в свитке писали, что ученицу убили в воспитательных целях - мол, убирайся бабка по добру - по здорову, или сиди тихо, как мышь под веником, принцев не спасай, придворных не лечи, а то и сама костей не соберешь.

Поутру охая и причитая, старуха сползала к старосте, договорилась о работниках для починки крыльца и крыши, а еще заказала дешевенькую домовину - ученицу похоронить, скончалась ночью бедняжка. А пока ремонт идет, собралась старушка к дальней родне на месяцок съездить. Коли опять знатные дамы да кавалеры понаедут - всем от ворот поворот - нету Травницы, и все тут. Время сейчас тихое, работы закончены, месяц деревенька без Травницы переживет. Староста посупил густые брови, но сыновей на ремонт прислать обещал, и даже телегу с лошадью для старухи нашел - за малую плату. Сгодится и девку, на погост свезти, и в гости к родне съездить. Старуха рассыпалась в благодарностях, наняла двух дюжих работников - могилу копать и гроб волочить и отбыла восвояси.

На другой день ученицу тихо закопали на кладбище, а бабка торопливо уехала из деревни, трясясь на телеге в окружении узлов и сундуков, следом по лужам плелся тощий беспородный пес.

Глава 12

Королева Араниэ изволила выйти из своих покоев на прогулку. За окнами хлестал дождь, завывал ветер, обрывая солнечно-желтую листву с деревьев. Но разве это остановит женщину желающую гулять?? Облачившись в плотное платье из тонкого сукна поверх легкой домашней 'синели' Королева задумчиво бродила по галерее увешанной портретами предков Династии Риинер. Медальон, связавший их с мужем души во время обряда 'Поцелуя истинной любви' мерцал в ее руке уже третьей бриллиантовой звездочкой. И Королева мерно вышагивала по каменным плитам пола стараясь дышать в такт своим шагам, а не ломать руки в беспросветном отчаянии - где?? Как?? И почему его все еще нет рядом. Наконец устав вышагивать Араниэ подошла к окну как раз вовремя, что бы увидеть возвращавшихся с занятий воспитанниц. Дождь давно перестал, и небо радовало глаз яркой синевой. Пора познакомится с новыми девушками поближе!

Блондинистый красавчик, переминающийся с утра у дверей покоев Королевы, успел заскучать, и начать перемигиваться с дежурной фрейлиной, когда Королева - Мать изволила завершить прогулку. Сперва, до слуха ожидавших донесся цокот каблучков, затем шепотки и шелест платьев, потом с волной прохладного влажного воздуха появилась стайка щебечущих воспитанниц . Румяные щеки, блестящие глаза, букеты из мокрых осенних листьев в руках. И такая же румяная и смеющаяся Королева Араниэ. В этой суматохе она лишь помахала истомившемуся кавалеру рукой и скрылась в недрах опочивальни. Верная служанка тотчас пробежала следом со стопкой пушистых полотенец. Воспитанницы разошлись, болтая по своим покоям, мечтая вслух о чашках горячего малинового настоя и воздушных пирожных с дворцовой кухни. Лорд подождал еще несколько минут под пристальным взглядом дежурной леди и наконец, отправился к своему начальнику не солоно хлебавши - ночь в королевских покоях не состоялась.

Послы нюхом, чувствовавшие перемены и политические потрясения оживились - что-то грядет. Через неделю Двор отбывает в Зимнюю Резиденцию - уже начата упаковка вещей, часть сундуков отправлена медленными крестьянскими телегами в столицу. Через три дня назначен последний Летний бал. Главный зал украшают поздними цветами и лентами, главный повар и мажордом Летней Резиденции представили Королеве - Матери на утверждение меню. Принцы честно выстояли примерки фантастических нарядов Лета и Дождя. Дамы всю последнюю неделю питались лишь печеными яблоками и травяными чаями стараясь сделаться стройнее и изящнее к предстоящим танцам.

Последний Летний Бал возвещал и переезд Двора, и смену дворцовой челяди - большая часть горничных, уборщиц, прачек и пр. младшего персонала возвращались по домам до следующего приезда Двора. Впрочем, некоторым удавалось получить постоянное место в личных свитах придворных и уехать в столицу. Крестьяне начинали отмечать праздник урожая, по всей стране открывались ярмарки, увеселительные балаганы, игрались свадьбы и заключались договоры.

Мы с Руимой (ой с госпожой Верховной Хранительницей Династии) уже были в Летней Резиденции. Прибыли неделю назад. Я телепортом прямо в покои Хранительницы, а Руимасорариэсс тряслась в крестьянской телеге вместе с Враном еще сутки, потом отправила дальше прикрытых мороком младших Травниц, а сама так же телепортом перенеслась во дворец. На случай осквернения могилы в нее был положен не просто фантом, а фантом - амулет, наложенный на тушу овцы - он придавал падали вид полуразложившегося женского тела, причем срабатывал амулет только на открывание гроба. По расчетам Руимы амулета должно было хватить месяца на три- четыре, и значит, это время можно жить спокойно.

Ульсоритас лично представил меня Королеве - Матери, причем презентовал как спасительницу и основательницу нового течения в воспитании юных леди. Миниатюрная очень красивая женщина протянула мне руки и обняла, потом поблагодарила за спасение сына и вдруг сказала глядя в глаза почерневшими бездонными омутами:

- Маргарита, вы уже много сделали для моей страны, и я знаю, что сделаете еще больше. Я умоляю вас только об одном - не спешите, когда придет время делать выбор - не спешите.

Потом глаза ее снова стали обычными - карими, на щеки вернулся румянец, и она чуть тревожно обвела присутствующих взглядом.

- Все хорошо, мама, ты просто попросила Риту не спешить с выбором.

Тут принц подмигнул мне и добавил:

- Мама боится, что я женюсь по политическим расчётам Раса, вот и просит тебя не спешить.

Шутка скинула, появившееся было напряжение, и мы присели вокруг изящного столика пить вишневый чай с тонкими ломтиками фруктового кекса.

Руима и Королева обсудили мое официальное представление ко Двору, должность, место проживания и функции. Я оценила жест - не приказ, а привилегия, и взяв чашку отошла с принцем к шахматному столику. В шахматы я не играла, совсем. Моей любимой игрой были неизвестные здесь 'уголки', а принц оказался тем человеком, которому можно было показать 'иноземную' игру и даже попытаться сделать ее популярной. Взяв пешки и пару ладей вместо шашек, я принялась объяснять Ульсоритасу правила игры, и мы так ею увлеклись, что совершенно забыли про дам пьющих чай.