Я не хочу назад книга 1

Потом мы надулись друг на друга и не разговаривали, я отряхивала платье и волосы, вздыхая на пыльные разводы. Пес стоял, и разглядывал такую дурочку, всем видом выражая скепсис. Потом посмотрев еще немного, подошел к миске, которую я чудом не опрокинула, и стал, есть кашу, не поднимая головы. Боясь спугнуть, я досидела почти не дыша до конца, а потом в восторге чмокнув черный нос, унесла посудину мыть и сушить.

Перемыв посуду, подмела пол, прикрыла вьюшку печи и пошла к колодцу, носит воду в баню, Вран неожиданно возник рядом и ходил со мной туда - сюда по тропинке, а потом прилег в зарослях смородины и просто наблюдал, поворачивая голову мне в след. Вот и с этим закончила, есть еще не хочется, а чем заняться?? Знаю, пора сумку разобрать. Руима сразу указала мне удобный сундучок в ногах лавки, часть вещей, наверное, можно убрать туда, к сарафану и убитым босоножкам.

Так, что у нас тут откидываю крышку сундучка и тяну язычок молнии на сумке. Сначала из недр появился пакетик цветных резинок и тут же разлегся на кровати рядом с расческой. Потом две пары носков, белые и голубые, в хрустящей пленке. Блокнот на пружине, набор ручек, крем от загара, заколка, влажные салфетки, бумажные платочки, ножнички, нитки и иголки в наборе, мозольный пластырь и эластичный бинт. Футляр для очков, стопка тетрадей, два журнала 'Дошкольное Воспитание', доклад по философии в скоросшивателе, клубок ниток 'Ирис' и крючок, без чехла больно воткнувшийся в палец. Уфф, впереди были кармашки, внутреннее отделение с бумагами и кошелек, он же косметичка...

Распределив свои 'богатства' в сундучке, пришла к выводу, что ничего особо ценного у меня и нет. Бумажных денег тут не знают, монет мало, да и не золотые они, если только за экзотические подвески сойдут. Документы типа медицинской книжки или направления на практику вообще пыль. И кому тут может понадобиться крем от загара, если все и так смуглые и румяные?? В общем грустно. Правда был еще небольшой запас лекарств, но он настолько мал, что погоды не сделает, Руима вылечит любую хворь быстрее, чем я 'мяу' скажу.

Что бы не киснуть села попить чаю из заботливо укутанного тряпицей чайничка и полистать так, кстати, прихваченные в библиотеке журналы. И вообще, чем заниматься целый день, если не слоняться по огороду?? Ароматный чаек и чистая, но ни чем не привлекательная тряпица навели меня на мысль сделать Руиме маленький подарок за возню со мной. Взяла тряпочку, сбегала к бане и выстирала ее как следует, пока мини-флаг развевался на перилах, приготовила все нужное - нитки, иголку, ножницы, завалявшиеся в сумке бусинки (ага, был у нас практикум по бисероплетению). Походив кругами, отыскала в углу сеней очески шерсти или пакли, не знаю, что-то серое, пушистое и пахло не очень противно. И села шить куклу.

Пристроилась прямо на крыльце - светло, тепло и Вран в качестве моральной поддержки. Пока обдумывала, как буду шить, замурлыкала под нос развеселую песенку про апельсин, подхваченную на практике. Скроила простую основу, сметала, усилила скруткой подол и шею, набила тем непонятным, что отыскала и принялась украшать, шипя сквозь зубы. Иголка была самая обыкновенная, швейная, нитки толстые, а бисер мелкий и ооочень разный, всего понемножку, что насыпалось в сумку при перевозке. Ни тесьмы, ни ленточек, хорошо еще, что в кармашке завалялся измученный жизнью тюбик контура по ткани, все же рисовать веселее, чем низать бисер на голую нитку.

К закату я была уже мокрая от пота, голодная как волк, уставшая и закостеневшая от неудобной позы, все же крылечко это не кресло за любимым рабочим столиком. Вран спокойно дрых, утомясь моим шипением и заунывным пением. Зато кукла была готова - белокожая, румяная барышня в пышном платье с расшитыми бисером круглыми рукавами.

Вместо бус я нацепила ей твердые зеленые шарики с какой-то травы замеченной у забора. Контуром раскрасила бусинки в золотой цвет, и той же краской разрисовала подол. Глазки пришлось рисовать иголкой, пользуясь своей тушью для ресниц, а щеки и губы румянить помадой. В общем, получилась самая обычная кукла на чайник.

Распрямилась, потянулась, собрала разбросанные по крыльцу лоскутки и нитки и пошла в дом. Любуясь своей работой, водрузила ее на чайничек и занялась насущным - умыться, переодеться, поесть. Вынесла Врану кашу вместе с ложкой. Недовольно фыркнув он спокойно съел свою порцию и даже облизнулся, подталкивая ко мне пустую миску. В награду я поделилась с ним своей булочкой и обнаруженной в сумке шоколадкой. Почему-то на куклу ушло много сил и сладкого хотелось нестерпимо.

Вдруг в ворота застучали, громко и нервно. Вран вскочил и расставив лапы потянулся в сторону ворот. Я взяла его за загривок и потянула ближе к крыльцу потом подошла к калитке. Доски лежали плотно внахлест, ничего не видно.

- Кто там? - крикнула погромче.

- Госпожа, госпожа, откройте!! У нас раненый!!

Вран прислушавшись к суете за калиткой поддел носом воротину и я поспешила открыть. Несколько мужиков сверкая белками выпученных от натуги глаз тащили на покрывале или скатерти что-то тяжелое , бьющееся и стенающее. Распахнув калитку пошире, я громко прокричала:

- Заносите в дом, скорее!!. Откуда - то пришла мысль - лучше сразу на стол, все равно кровь отмывать.

Пробежав в кухню, смела все со стола на пол и кивнула растерянным носильщикам:

- Кладите сюда.

Понатужившись, мужики приподняли свои носилки и развернули на столе. Кровь застыла у меня в жилах. Это было месиво из тряпок, железа и лоскутов кожи, щедро политое алым, бурым и почему-то черным.

- Так, все вон, - строгим голосом для усмирения шумных подростков скомандовала я, в любом случае сначала промыть и осмотреть, а потом биться головой о стену.

Хорошо, что уже переоделась в свое - у футболки короткие рукава, мешать не будут. Вымыла руки холодной водой с теми травами, пучок которых висел на веревочке у рукомойника. Приготовила нож, тряпки, воду, вспомнила, что в сумке был флакон лосьона, он кажется на спирту?? И достала его тоже.

Мысленно перекрестясь, приступила к делу - срезала одежду, смывала кровь и грязь, полоскала тряпку в тазу с водой, иногда выплескивая ее в ведро. Сунувшегося в двери бородатого мужика отправила за свежей водой и тряпками, руки тряслись, но действовали как в кино - снизу вверх, сапоги, один порван, обмотки, рана на лодыжке, царапины и содранная кожа, штаны заляпанные глинистой грязью и кровью, пояс с оружием, камзол лохмотьями забивший рану, рубаха, платок или шарф, прижатый к плечу. Длинные каштановые волосы слиплись, еще и по голове били??

Наконец лежащее на столе тело было раздето, протерто и готово к осмотру. Иии что?? В голову вдруг вплыла чья-то мысль - 'Голова цела, ударили вскользь, или берет прикрыл, поболит и пройдет. Ребра треснуты, не страшно, с рукой хуже - рогатину ловил ? И ногу еще вправлять, а пузо надо шить увернулся хорошо, но поздно...'

Оглянулась и увидела стоящего на лавке Врана. Так это он?? Посмотрела на него, он глянул в ответ и ничего. Плюнула на рефлексии и позвала мужиков сидящих на крыльце - все же одной пациента ворочать неудобно. Объяснила все, что услышала в голове, велела отыскать крепкого вина и пару простыней на повязки. Переглянувшись, носильщики обвешанные оружием потопали куда-то за калитку. Солнце почти село, становилось темно, накинула на пациента простынь с лавки, одеяло и поспешила в огород. Видела я там кое-какие травки, пока не темно надо поискать.

Хорошо, что тысячелистник трудно с чем-то спутать, как и крапиву, мокрица тоже нашлась в сыром уголке возле бани, и мелисса, и мята, нагруженная целым букетом, приплелась в дом. На скамье стояла кривая бутыль из керамики, лежало полотно, и пара ножей. Самовар пыхтел на лежанке. Начала с малого - достала пузырек йода, пару таблеток фурацилина, проверила крепость вина. Иголку и нитку утопила в вине, потом в фурацилине, позвала мужиков - оружие снять, руки вымыть, помогать будете. Они не возражая все сделали, зажгли лампы на подвесках под потолком и поглядывая на меня, встали у стола.

- Так, ты вставай у него в головах, если дернется - будешь держать, вина ему нельзя - голова ушиблена. Ты вставай в ногах, тоже подержишь.

Косясь на меня, мужики встали, где велела, но раненого не трогали. Странные они, прихватила руку, выслушивая пульс - частит, но это нормально. Глядя на мои руки почти с благоговейным трепетом, помощники прижали парня к столу. Выдохнула, протерла руки лосьоном и начала. Самый большой разрез на животе пришлось зашивать - длинный, глубокий, а пластыря мало. Чуть не захихикала - может крестиком расшить, что бы красивее?? И мысленно треснув себя по макушке, занялась делом. Кто бы знал, как человеческая кожа отличается от ткани!! Как сбивает с толку дыхание вздымающее разрез, как соображала - сшивать только верхний тоненький слой едва не рвущийся под иголкой или прихватить поглубже ? Шея затекла, в глазах темно, салфеток накидала полпачки, уфф, закончила. Теперь обработать фурацилином вокруг не задевая шов, прикрыть свежим тампоном из полотна и заняться всем прочим. Руки были изрядно покарябаны и побиты, и почему то обожжены. Обработала фурацилином и смазала сырым яйцом, благо их было в достатке. Царапины и ссадины поливала соком тысячелистника, глубокую кровоточащую рану на лодыжке вычистила и наложила бинтик с нарубленной крапивой пополам с мятой. Вывиха к счастью не было - было растяжение, сделала горячий компресс с мелиссой и подорожником. Ребра забинтовали сами мужики - один приподнимал, второй споро укладывал полосы бинта, прижимая для верности до хруста.

Во время всех процедур раненый стонал, метался, пару раз едва не свалился со стола, наконец , затих, и я как раз добралась до головы. Волосы густые и длинные мешали рассмотреть, что там творится. Схватилась за ножницы, но потом просто провела руками по голове - кровь есть, запеклась уже коркой, но рана небольшая и не глубокая, ладно, посмотрю глаза - если сотрясения нет, стричь не буду. Кончиками пальцев приподняла веки - сверху вынырнули мутно-голубые радужки, зрачки медленно и неохотно сузились, равномерно. Ну и хорошо, значит, стрижка отменяется. Вздохнув, выпрямилась, кивнула мужикам - перекладываем на лавку. Кажется, уже совсем автоматически командую.

Парня уложили на лавку для болящих, укрыли. Один из помощников тут же присел рядом - ясно, будет ухаживать, и хорошо, уборки тут еще вагон. Кивнула второму на кучу срезанного тряпья и оружия, которое покидала под стол, указала на дверь. И присела сама, нет, сидеть нельзя, надо собрать мусор, заварить мяту с медом или чем - то сладким, и еще компресс для головы не помешает. Спать нельзя - возможна лихорадка, и хорошо бы малину заварить с крапивой и брусникой, от отеков и кровотечений. В хлопотах пролетело полночи.

После уборки и отваров пришлось варить бульон для больного и кашу для остальных. К счастью большая часть носильщиков ушли ночевать неизвестно куда, а со мной остались те двое, что помогали.

Старший, одетый в добротное железо, прикрытое суконным чехлом дремал сидя на лавке возле раненого. Молодой ушел в сени с обнаженным мечом. Вран черной тенью лежал под лавкой, поглядывая на дремлющего воина. Кашу он проигнорировал, но из дома не выходил, пока и мне не потребовалось кое- куда.

Наконец все срочные дела были сделаны, лампы потушены, на столе теплился светильничек, рядом стояла кружка с отваром и укутанный горшок с бульоном, в миске плавала тряпица для компресса. Можно идти спать. Ох, как же хочется хотя бы облиться водой!! И тут я вдруг вспомнила, что Руима должна была уже прийти из леса, и баню я для нее готовила!! Где же она?? Видимо я изменилась в лице или подскочила на лавке, потому что в голове опять всплыло: 'Иди спать, Руима будет утром'. Мысленно пожав плечами, зашла в горницу, взяла покрывало, льняное платье и пошла в баню.

Печь, конечно, давно остыла, но вода была все же теплее воздуха, наспех помылась, натянула платье, а футболку и сарафан утопила в корыте с холодной водой, кровь горячей не отстирать. И зевая, поплелась к дому. Вран ждал на крыльце, оглядел и зацокал когтями по доскам пола, заходя в дом.

Глава восьмая

Засада!! Это все-таки была засада!! Принц Ульсоритас выхватил меч, и мысленно прося прощения у Светлых богов, кинулся в сечу. И все бы обошлось - беспечными они не были, оружие держали наготове, да и возможность засады никто не отменял, но позади темноглазых наемников виднелась фигура в синей мантии. Агент 'Чужой крови' вливал силы в тела наемников, делая их быстрее и сильнее, а еще лишая их страха. Такого воина надо было не просто ранить или убить, нужно было уронить его, лишить возможности двигаться - то есть разрубить на куски или сжечь, иначе даже куски тел цеплялись за ноги лошадей, хватали стремена или сапоги тех против которых шли адепты нового культа. Застонав в бреду, принц едва не свалился с лавки. Надежные руки наставника подхватили и укутали одеялом, сменили тряпку на лбу, все, все уже все.

В серых рассветных сумерках меня разбудила возня у входа в горницу и глухое басовитое рычание. Потом мужской голос позвал:

- Госпожа, господину стало хуже!

Стянув с подушки тяжеленую голову, потащилась на кухню, одевая по дороге ободок, а вот очки брать, не стала - вчера как-то без них обошлась. Больной метался в бреду, горячий словно печь лоб обжег мою руку. Тряпка свалилась на постель, но была уже почти сухая. Так, срочно сбивать жар, но чем?? Для начала намочила простыню в ведре, и обернула парня, стараясь не лить воду на повязки прикрывающие швы. Потом схватила кружку с отваром, заглянула - пусто, долила из горшка стоящего в печи, плюхнула побольше варенья и растерла в ложке драгоценные таблетки аспирина, сразу две. Простыня высохла, но жар, кажется, и не думал уменьшаться, только раненого заколотило мелкой дрожью, зубы стучали, как его поить?? Трубки никакой нет, да и как в нее залить отвар?? Вздохнув, набрала терпкую, сладкую жижу в рот, прижалась к покрытым корочкой, потрескавшимся губам и осторожно, по каплям принялась цедить на шершавый чужой язык. И так раз за разом. Щеки свело от сладости и вязкости отвара, мужик - помощник время от времени подливал жидкость в кружку. Наконец бешено бьющееся под моими руками сердце стало биться ровнее, а на лице, груди, и даже животе выступили серебристые капельки пота. Расслабившееся тело обмякло, дыхание выровнялось, можно встать и укутать его одеялом.

Устало загремела рукомойником, отмечая белый свет за окном. Присела в изголовье, что бы еще раз потрогать лоб - и провалилась в мягкий лесной мох. Звонкий смех несся отовсюду, в вершинах сосен гулял ветер, солнечные лучи резали глаза. Я кружилась и летала в этом свете, ветре, в аромате колючих зеленых ветвей и пела, громко пела от радости и счастья, звала смех к себе, а потом уставшая и переполненная светом упала на зеленую перину, с которой взлетела и обняла весь мир.

Проснулась я от голодного бурчания в животе и от аромата горячих булочек плывущего в воздухе. Уютно поежилась под лоскутным одеялом, красота! Потянулась , расправляя сведенные сном конечности и тут же услышала голос Руимы:

- Проснулась? Вставай, давай, обед на столе.

Вскочила, сама удивившись той радости, которую вызвал во мне этот голос, и вышла в кухню как была - растрепанная, в мятом платье, с отпечатком подушки на лице. И замерла неловко - за столом, накрытым красивой скатертью сидела Руима, подле нее сидел вчерашний воин, а на лавке для больных полусидел красивый молодой парень с длинными каштановыми волосами и прихлебывал из глиняной чашки бульон. Усмехнувшись травница сказала :

- Все в бане приготовлено, только гребень возьми.

Смутившись еще больше, вернулась в горницу за расческой и поспешила через огород к бане. Баня пыхала жаром, знакомые горшочки стояли на подоконнике, а в сенях лежало чистое льняное платье и передник. Быстро помывшись, вернулась к столу, голова кружилась от аромата выпечки, а живот недовольно бурчал.

Молодой воин махал мечом во дворе, увидел меня и низко склонился, едва не задев лбом колени, что это с ним?? Вран сидел в будке, только глаза блеснули из тени, даже не вышел поздороваться, стало грустно.

Вошла в дом и удивилась еще больше - пожилой воин поднялся из-за стола, освобождая почетное место и склонившись в поклоне, пересел к уже вновь лежащему раненому. Руима усмехаясь, поставила передо мной кружку, и принялась наливать травяной отвар из чайника, для которого я сшила куклу. Отвар тонко пах апельсином, рядом на блюде лежали куски мяса, зелень, и незнакомые желтые фрукты в зеленую полоску. 'Ешь, сил много потеряла, но думаю, благодарность за спасение принца тебе понравится'. Вот тут я чуть весь стол чаем не забрызгала - принца?? Тут же вспомнился любимый мультик 'Золушка' - какой там был принц - нежный, хрупкий, с большими глазами и изящной короной на макушке, а тут?? Растерянно уставилась на лежащего, на лавке парня - ну молодой, щетина вылезла, волосы длинные, яркие, но слипшиеся от пота и крови. Глаза закрыты, но вспомнилось, что вчера , были мутно-голубыми, как искусственная бирюза. Рост, не понять - лежит, но ноги длинные, порозовела, ну и крепкий вроде, без помощи я его вчера ворочать точно бы не смогла. Руима понаслаждалась сменой эмоций на моей физиономии и проговорила :

- Поешь - посмотри Его Высочеству голову, думаю уже можно очистить рану.

Наевшись, пересела на лавку к парню, не могу я его принцем называть парень и парень, на вид лет двадцати, лицо осунулось, аж веснушки проступили!

Посмотрела на спутанные волосы, ну и как тут рану смотреть?? Пошла к себе , за печку, достала маленькую пластиковую расческу и снадобье для волос , несколько ватных дисков, поиграем в парикмахера!!

Пока разбирала спутанные пряди, смачивая их травяной жижей, разговорились. Представились, оказалось, что зовут принца Ульсоритас, ну и имечко, язык сломаешь, впрочем , мне разрешалось обращаться к нему 'Ваше Высочество' или в неофициальной обстановке 'принц'. Добравшись до раны , аккуратно смочила все вокруг отваром ромашки, счистила кровь с волос и обработала ранку спиртом, ничего страшного, немного содранной кожи, шрам скроется под волосами.

Прошло несколько дней. Принц ел, спал, пил отвары, которые я ему готовила и страшно скучал. Руима осмотрела мою штопку и сказала, что получилось неплохо. Просила рассказать о травах , что и зачем применяла и какие я знаю еще. В разговорах выясни лось, что я сняла с принца какое - то сильное заклятье, обычно приводящее к смертельному исходу, а на куклу, сделанную для чайника наоборот - наложила, теперь любой напиток, накрытый этой куклой, приобретал аромат и привкус апельсина. Так вот почему воины мне кланялись!! Мысленно пожала плечами - ничего особенного я не сделала. Руима сказала, что я пела заклинания, и это помогло, а еще моя кровь - это тоже щит от таких заклятий. И никакие заклинания я не пела, просто мурлыкала себе под нос песенки для успокоения нервов.

А Вран теперь не вылезал из будки, совсем. Правда кашу съедал, но только из моих рук, а еще умаявшись за день, я выходила на крыльцо посидеть, расчесывая волосы после всяких снадобий Руимы ,и иногда тихонько пела для него, вполголоса, почти шепотом свои любимые песни. И так же тихо плакала, вспоминая родителей, сестру, нашу квартиру и девчонок одногрупниц из колледжа, а больше меня никто не ждал.

Верховная Хранительница встретилась с Королевой - Матерью в маленькой внутренней оранжерее - скорее солярии. Стеклянные стрельчатые окна цветком венчали вершину самой высокой башни летнего дворца. Между горшков с цветами и кадок с миниатюрными деревьями стояли не скамейки, а мягкие диванчики обтянутые кожей. Возле диванчиков располагались маленькие столики из полированного камня. Впорхнувшая в башню Королева улыбалась и посылала воздушные поцелуи кому-то оставшемуся за дверью. Хранительница тихо сидела на стуле с высокой спинкой, любуясь расстилавшимся внизу видом.

-Руимасолариэсс! Ульсоритас не вернулся, и весь отряд тоже пропал! И еще, сегодня на медальоне зажглась вторая звезда!

-Не волнуйтесь Ваше Величество, принц жив. Ваша мудрость спасла жизнь вашему сыну'.

Королева без сил опустилась на стул рядом и прикрыла глаза.

-Как было дело??

-Ловушка, вместо нашего агента пришел колдун 'Чужой крови' с южными наемниками. Принц был готов, и тогда он активировал 'Синюю паутину' - магическую липучку, проникающую в кровь и превращающую человека в растение меньше чем за сутки. Ближайшим селением оказались 'Малые Броды'.

-Ты спасла его, Руима?? Ты смогла?? Мой долг перед тобой вечен!!

- Не я Ваше Величество, Его Высочество спасла девушка, пришедшая через портал, она сняла заклятие и зашила раны. Через неделю принц сможет вернуться во дворец.

Королева прикрыв глаза, прочитала короткую молитву Светлым богам и вновь повернулась к Хранительнице.

-Взгляни сюда, Руима, сегодня загорелась вторая звезда, Саоритас жив!!

Верховная Хранительница бережно взяла в руки медальон и посмотрела на сиявшую звездочку. Возможно это так Ваше Величество. Возможно, Ваша любовь и верность не дали погаснуть последней звезде, и теперь у нас есть надежда отыскать Его Величество. Подождем, пока слишком слабый сигнал для магического поиска. Только прошу Вас не говорить об этом никому, даже Наследнику, магический поиск - заклятие не сложное, и вещей Его Величества осталось достаточно, что бы кто-нибудь попытался нас опередить'. Королева кивнула с серьезным лицом, но в глазах поселилась надежда.

Ульсоритас знал, что я из другого мира, и часто расспрашивал, как у нас устроено общество - как платятся налоги, кто содержит дороги, и где учат будущих чиновников и лекарей. Про налоги и дороги я мало что могла ему рассказать, а вот об образовании поведала все что знала или догадывалась - о трехступенчатом уровне образования, о разделении на гуманитарные и точные дисциплины. Поделилась всем , что вспомнила из курса правоведения о Семейном и Гражданском кодексе, немного рассказала о Трудовом, даже тетрадки с лекциями показала, правда там правоведения не оказалось, зато были лекции по педагогике дошкольного возраста и системе Монтессори.

Принца заинтересовало все - и записи лекций и странички журналов с фотографиями чистеньких ребятишек среди разноцветных кубиков и обручей, и даже как ни странно мое рукоделие. Руима запретила мне покидать Его Высочество более чем на час, необходимый на мытье и стирку, боясь, что неведомое мне колдовство запустившее щупальце в рану может вернуться. Не привыкнув сидеть просто так, я развлекала принца, рисуя кое-что из нашего мира, рассказывая и удивляя, а попутно вывязывала себе летнюю ажурную шапочку, похожую на дворянскую сетку для волос. Такой способ рукоделия тут почему-то не был известен, шерсть или лен пряли, ткали, плели, используя челноки и вилки, но вот крючком не вязали. Шапочка была готова через три дня, примерив, это произведение моих рук я вышла на крыльцо :

- Вран, посмотри, как тебе, нравится??

Последнее время я разговаривала с ним как с человеком, как с хорошим другом, который всегда услышит и поймет. Черный нос высунулся из конуры, потом загремела цепь - пес выбрался, отряхнул уже не такие тощие, как раньше бока и неспешно приблизился. Я тут же присела на корточки, покрутила головой и опять по-девчоночьи спросила:

- Ну как??

Почему-то я побежала хвастаться именно к нему - ни к принцу, лежащему в доме, ни к Руиме хлопотавшей в огороде с целебными травами, а к огромному псу, видевшему мои слезы. Вран походил вокруг как будто внимательно меня разглядывая, ну да, за последнюю неделю я сильно изменилась - снадобья Руимы разгладили кожу, прыщики и розовые противные пятна исчезли. Волосы распушились и заблестели, и даже бока изрядно опали - теперь сарафан приходилось туго шнуровать , что бы ни болтался как на корове седло. И тут собак кивнул одобрительно, как мне показалось, а потом ткнулся черным мокрым носом мне в висок. От изумления я чуть не села на попу в очередной раз. Задумчиво потирая лицо, потрепала второй рукой шелковистые уши и пошла в огород. Руима была там, копалась длинными загорелыми пальцами в сухой земле, разминала комки - готовила грядочку для чего-то особенного. Я постояла рядом, а потом присоединилась - начала тоже крошить неуступчивые комочки, поглядывая на Травницу.

-Что-то хотела спросить, Рита??

- Да Руима, хотела, скажите мне Вран ведь не простая собака? Травница выпрямилась, разогнув спину, огляделась:

- Да Вран не простая собака, но лучше поговорим об этом в доме, заканчивай грядку девочка, а я принесу семена.

Старуха отошла к корзинке наполненной мешочками и сверточками из ткани и бумаги, а я споро размяла оставшиеся комки. Потом мы садили длинные тонкие семечки с хрупкими носиками, поливали грядку, мыли руки и отряхивали подолы, и все это время я неотступно думала о том, что расскажет мне Руима, и заранее страшась ее рассказа.

Двадцать два года назад у Короля и Королевы родился сын. По традиции наследному принцу подобрали сверстников для игр и учебы. Не все были ровесниками - были дети постарше, были и помладше. Одним из старших друзей стал сын брата Короля, Вран эт Верис. Знатное происхождение, блестящий ум, способности к обучению и анализу выдвинули его в первые ряды среди других придворных. А еще Вран был верен своему Королю, своему кузену и своей стране.

Около восьми лет назад королевство стало подвергаться необычным нападениям - смуглокожие наемники, не знающие страха, нападали на границы вдоль побережья, уводили жителей целыми деревнями, грабили караваны купцов и все ближе подбирались к Рудным горам - оплоту экономики королевства. Срочно созванный Большой Королевский Совет постановил разузнать о наемниках больше, а пока суть да дело, заключить договор на охрану границ с 'Морскими драконами' - так называли жителей морских островов живущих наймом и разбоем.

Морские драконы дело знали, набеги прекратились, но усилилось внутреннее давление - стычки в трактирах переходили в побоища, пропадали или гибли люди, занимающие ключевые посты в государстве, налаженная система управления, опиравшаяся на дворян - владетелей рушилась на глазах.

Король отправился в инспекционную поездку по стране в сопровождении пышной свиты, а Вран и еще несколько дворян из свит принцев тайно отправились к Южным границам. Они попытались устроиться наемниками, поступить на службу во дворец Барух - бия, и просто наносили официальные визиты с дипломатическими играми, но ничего нового узнать не удалось.

В бессилии Вран ворвался в дом, в котором последний раз видели одного из погибших придворных - лорда Исуниэля, и получил заряд магии в лоб. Несколько месяцев его держали в этом доме в человеческом облике, обещали власть и богатство при новой династии, рассказывали о выгодах сотрудничества, и наконец , пытались просто запугать продемонстрировав силу колдунов 'Чужой крови'. Так стали называть в королевстве тех, кто пришел через Южные земли, потому что магия их зиждилась на их собственной крови и была чужда этому миру. Заклинания не удавалось снять, они исчезали только со смертью носителя или колдуна.

И все же Врану удалось бежать!! К его собственному ужасу агенты 'Чужой крови' решили использовать его просто как бездушную марионетку - это было сложнее и требовало присутствия колдуна в радиусе сотни метров, но это давало хороший шанс пробраться в ближний круг правящей Династии.

Ослабевший за время сидения в клетке опытный воин решил покончить с собой и опрокинул на себя и колдунов стеллаж со снадобьями стоявший поблизости. Задумка почти провалилась - баночки не разбились, но ошарашенные колдуны выпустили магическую привязь. Развернувшись, Вран прыгнул в окно, и немного не успел - выбившего раму парня догнало заклинание, и на землю с высоты второго этажа приземлился беспородный черный пес.

Несколько месяцев он скитался, пытался прорваться в миссию к своим друзьям, но в городах была объявлена награда за отлов бездомных собак, и ему пришлось бежать. Отощавшим, но живым Вран добрался до Хранительницы Династии и едва не был зарублен бдительными стражниками.

К счастью ее магия строилась на безусловном видении королевской крови, и только поэтому безумный черный пес был допущен к ее карете. Говорить он не мог, был болен и обессилен, но сумел нацарапать на земле свое имя и руну 'Власть'. Хранительница ехала во дворец, возвращаясь из Летней Резиденции Династии, по дороге она велела кучеру остановиться в трактире, и поломка задержала их на два дня. Все это время знатная дама не показывалась из своих покоев, а Травница Руима беседовала с новым украшением двора - огромным беспородным псом.

Король получил предупреждение от Хранительницы, после длительной беседы с Его Величеством Королева выдала замуж нескольких фрейлин и воспитанниц за дворян с Южных пределов, а принцы очень скучали по своему другу и родственнику, пропавшему в Южных землях.

Именно тогда была организована команда противостояния 'Чужой крови' в которую вошли маги и воины, придворные и шпионы. Увы, сражение велось не на равных. Противостоять заклятиям чужеземных магов могли единицы, для этого требовалось что-то особенное, трудноуловимое, никак не связанное с полом или возрастом, все прочие вынуждены были носить сильнейшие защитные амулеты, которые требовали от магов много сил и времени на изготовление.

Глава 9

Все это Руима изложила мне краткими словами, почти без эмоций, а у меня слезы закипели на глазах от стыда и обиды, значит Вран человек?? А я его с ложки кормила, и в одном покрывале рядом бегала...

- А почему вы его не расколдовали?? - совсем глупо спросила я.

- Не могу, заклятие бросил сильный маг, заклятие на крови, возможно, он был ранен. -

- Но почему он живет так?? Почему не во дворце?? И даже не в доме??

Покачав головой, Руима посмотрела на меня как на маленькую девочку с диатезом, просящую конфету.

- Потому что во дворце мы не сможем его защитить, едва агенты 'Чужой крови' узнают, что в покоях появился беспородный пес, на него объявят охоту. А в деревне даже причудой Травницы не объяснить собаку, живущую в доме.

Вздохнув, я сочувственно посмотрела на дверь, так вот почему Вран отказывался от еды - чувствовал себя бесполезным и не нужным никому, да и шансов расколдовать его не было. Я часто чувствовала себя такой и в родном доме, и в школе и в колледже - пропади я и никто не заметит. Подумаешь еще одна не слишком умная или красивая девчонка.

- А почему он тогда стал есть??

Все понимающая Травница сказала :

- Ты его удивила, встряхнула, а потом спасла Ульсоритаса, который для него как младший брат, теперь, когда ясно, что ты можешь помочь в борьбе, Вран будет тебя охранять и беречь.

- Но я же его слышала, совершенно точно это был он, больше некому!!

Мы сидели с Руимой на моей лавке и разговаривали совсем тихим шепотом, но принцу наскучило лежать одному, и он нас окликнул ?

- госпожа Руима, госпожа Рита, что вы там шепчетесь??

Руима приложила палец к губам, и мы вместе вышли в кухню.

- Обсуждаем ваше лечение Ваше Высочество, строго проговорила Травница, - думаю, что завтра Вас уже можно будет перевезти во дворец, объявив всем о ранении на охоте. Ногу пока оставим в повязке, да и руки тоже, прелестные фрейлины вашей матушки будут сражены столь смелым охотником на повал.