Невинная наследница

Подписи не было. Герцог, прочитав короткое предложение, перевел взгляд на посланца:

— Кто дал тебе эту записку?

— Мисс Равелла. Она сказала принести ее сюда.

— Леди пишет о груше. Ты знаешь это дерево?

— Конечно! Оно нависает над южной стеной, хозяин, и девочки, я хотел сказать юные леди, влезают на него, когда хотят посмотреть на дорогу. Иногда они по нему перелезают, чтобы уйти из школы.

— Да? А мисс Равелла тоже участвует в таких шалостях?

— Конечно! Когда Джонсон болел, она вылезала каждую ночь целую неделю.

— Предприимчивая молодая девушка! Ты не знаешь, кому посылала записку мисс Равелла?

— А разве не вам, хозяин? Она сказала, что я увижу красивого парня, стоящего у разбитого дуба.

Герцог тщательно сложил бумагу.

— Слушай, парень, хочешь заработать гинею?

— Джимми Гоблин? Вы про это, хозяин?

— Да, — ответил герцог, — но слушай меня внимательно. Ты не видел меня, не говорил со мной и не отдавал мне записку. Ты забудешь, что я был здесь, и подождешь джентльмена, которому записка предназначается. Когда он придет, ты отдашь ему записку, не упоминая, что по ошибке говорил со мной.

— Да, хозяин, но как я могу сказать ей, что вы не тот человек? Здесь нечасто встречаются подобные люди в брюках.

— Никто не будет ругать тебя, если ты сделаешь, как я сказал. Только помни: ты не видел меня и не говорил со мной.

Герцог отдал мальчику записку и, вытащив из кармана гинею, подбросил в воздух. Мальчишка ловко поймал ее.

— Ей-богу, я не видел и не слышал вас, хозяин.

Он ухмыльнулся и попробовал монету на зуб, чтобы убедиться в ее подлинности.

Герцог вернулся к дороге. Карета была уже готова, кучер ждал. Лакей стоял у открытой двери. Герцог приостановился и сказал кучеру:

— Поверните, Банкс. С милю назад я видел указатель на Локерс-Грин. Если я не ошибаюсь, там есть гостиница, где кормят прилично.

— Хорошо, ваша светлость.

Герцог подозвал всадника, стоявшего рядом с лошадью, потерявшей подкову. Он коротко поговорил с ним, дал денег и сел в карету. С трудом развернувшись на узкой дороге, они отправились обратно тем же путем, каким приехали сюда.

Память не подвела герцога, он часто охотился в этих местах и знал их. Гостиница в Локерс-Грин, хотя довольно примитивная и расположенная в стороне от проезжих дорог, была достаточно удобной. Хозяин, с удивлением и восторгом суетившийся вокруг герцога, заверил его светлость, что обед будет готов в ближайшее время, а от кларета не отказались бы и в благородных домах.

У него, однако, не было намерения появляться на сцене слишком рано. Его светлость милостиво позволил хозяину выразить смиренную, хотя и чрезмерную благодарность за оказанную его гостинице честь и медленно, с достоинством отправился к ожидающей карете…

На дальнем конце деревни карета остановилась у высокой стены, над которой легко было заметить ветви груши. Никого не было видно. Герцог подождал и через короткое время услышал стук копыт. К нему подъехал всадник, прятавшийся на другой стороне дороги.

Он быстро спешился и подошел к дверце кареты.

— Ну что? — спросил герцог.

— Джентльмен подъехал в коляске как раз к девяти часам, ваша светлость. Молодая леди ждала его на дереве. Они немного поговорили, она соскользнула со стены и села в коляску.

— Они поехали на север?

— Да, ваша светлость.

— Ты позаботился об оси, как я просил?

— Да, ваша светлость. Человек в гостинице не хотел ничего делать меньше чем за две гинеи, но он умелый мастер и клялся, что они не проедут больше пяти миль.

— Хорошо!

В голосе герцога послышалось одобрение. Он уже готов был откинуться назад, но вспомнил:

— Сколько лошадей?

— Три, ваша светлость, но не очень хорошие.

Герцог улыбнулся:

— Скажи Банксу ехать, но спешить не надо.

— Хорошо, ваша светлость.

Послышался щелчок кнута, и карета тронулась. Герцог, как бы устав, закрыл глаза.

Через полчаса он их открыл. Карета медленно двигалась, и в окно герцог увидел то, что ожидал: коляска в канаве, лошади сбились, грум старается успокоить их. Колесо коляски сломалось, она стояла, накренившись, но, к счастью, на травянистую обочину, так что карета герцога могла проехать рядом.

— Что-то случилось? Вам помочь?

Спрашивал Банкс. Его громкий голос разнесся над головами грума и испуганных лошадей. Ему ответил голос из коляски. Темноволосый человек высунул голову из закрытого занавеской окна и закричал:

— Конечно, ты можешь помочь. Иди к голове лошадей, дурак!

Кучер посмотрел вниз, как бы ожидая дальнейших указаний. Герцог медленно поднял плечи с уютных подушек, дверь кареты открылась, и он не спеша вышел на дорогу.

Мелкомб поднял лорнет и рассматривал говорившего из коляски человека. Тот с трудом вылез, закрыв за собой сломанную дверцу. Он был без шляпы, на щеке царапина. Он смахнул осколки стекла с рукава, посмотрел вверх и увидел, кто перед ним. Он был спокоен, но глаза его раскрылись, как будто он увидел привидение.

— Мой дорогой Роксхэм! — любезно сказал герцог. — Какое несчастье! И как хорошо, что у меня есть счастливая возможность прийти вам на помощь.

Лицо лорда Роксхэма, однако, отнюдь не выражало удовольствия. Он поправил галстук, словно ему было душно, и только после заметной паузы обрел голос.

— Это вы, Мелкомб! — воскликнул он. — Неужели я никогда не избавлюсь от вас? Во имя ада, что вы тут делаете?

— Я, конечно, мог бы задать вам тот же вопрос, милый мальчик, — ответил герцог. — Поскольку королевская дорога открыта для всех, кто хочет путешествовать, я нахожу крайне нелюбезным ваш ответ на предложение о помощи.

Лорд Роксхэм пытался сдержаться.

— Мне не нужна ваша помощь, благодарю, Мелкомб, — ответил он чопорно. — Один из моих грумов отправится за другой коляской. Пожалуйста, не затрудняйтесь, продолжайте ваше путешествие.

— Но такие действия, конечно, отнимут время, — сказал герцог с подчеркнутым удивлением. — Позвольте мне подвезти вас, дорогой друг. Моя карета большая, а я путешествую один.

Такая доброта, казалось, разъярила его милость.

— Я не хочу, чтобы вы подвозили меня, Мелкомб, — сердито бросил он. — И если вы хотите оказать мне любезность, уезжайте немедленно.

Герцог с ног до головы осмотрел его.

— Неужели вы хотите отделаться от меня? — протянул он.

Пока он говорил, в окне упавшей коляски показалось лицо.

— Пожалуйста, — прокричал голос, — пожалуйста, помогите мне!

Герцог проявил неподдельное удивление.

— Теперь я понял, почему вас не заинтересовало мое предложение, Роксхэм. Вы не одни!

— Не займетесь ли вы своим делом и не уедете ли? — прохрипел Роксхэм.

Герцог посмотрел на лицо в окне.

— Вы уверены, что это не мое дело? — мягко спросил он.

Дверь коляски распахнулась, и леди проворно выскочила из нее на дорогу.

— Мое платье зацепилось за другую дверь, — пожаловалась она. — Я не могла выйти.

Лорд Роксхэм протянул руку, как бы желая остановить ее, но она быстро прошла мимо него и подошла к герцогу.

— Мне показалось, сэр, что вы предложили этому джентльмену место в вашей карете. Если там есть место, не могли бы вы взять меня, раз он отказался?

Она говорила четко, но голос ее дрожал. Герцог поклонился:

— Моя карета в вашем распоряжении, мадам. Не скажете ли вы, куда вы направляетесь?

Лорд Роксхэм шагнул вперед и положил руку на руку леди.

— Нет, вы не должны говорить. Вы поедете со мной. Нам нет необходимости пользоваться добротой джентльмена.

Леди инстинктивно отдернулась, как будто прикосновение его милости вызвало у нее отвращение, и протянула обе маленькие ручки к герцогу.

— Пожалуйста, сэр, возьмите меня с собой.

Это был крик о помощи, здесь не могло быть ошибки. Герцог грозно посмотрел на лорда Роксхэма:

— Леди выглядит испуганной, Роксхэм. У вас есть объяснение, чем вызван ее страх?

Лорд Роксхэм не ответил, и тогда герцог сказал:

— Вы молчите. Может быть, вы окажете мне любезность и представите меня моей подопечной?

Лорду Роксхэму нечего было сказать, но леди внезапно закричала:

— Вашей подопечной? Тогда вы герцог Мелкомб?

Герцог поклонился:

— Ваш слуга, мисс Шейн.

— Так вы мой опекун! Слава богу! Заберите меня. Пожалуйста, заберите меня!

Ее голос прервался, и Равелла Шейн направилась к герцогу, словно ища защиты. Лорд Роксхэм с невнятным проклятием развернулся и пошел прочь. Герцог так посмотрел ему вслед, что Равелла испугалась и коснулась его руки:

— Умоляю, ваша светлость, заберите меня! Сразу!

Герцог посмотрел на нее. Она была очень миниатюрной, заметил он, но ее лицо, затененное полями шляпы, трудно было разглядеть. Нельзя было судить о ее привлекательности, не считая удивительно приятного голоса.

— Позвольте помочь вам сесть в карету, — предложил он.

Ее рука чуть коснулась его руки, и она оказалась внутри.

— У вас есть какой-нибудь багаж? — спросил он.

— Мой узелок в коляске, — ответила она.

Герцог взглянул на лакея, стоящего у двери кареты.

— Принесите его, — приказал он.

Он вошел в карету. Через минуту узелок, увязанный в белую шаль, оказался на боковом сиденье. Лакей закрыл дверь. При этом свеча, горевшая внутри, погасла, и герцог только хотел приказать зажечь ее, как тихий голос сзади попросил:

— Пожалуйста, пусть будет темно.

— Вы предпочитаете темноту, мисс Шейн?

В голосе герцога слышалась насмешка. Сколько же молодых женщин, подумал он, просят о том же! Темнота, кажется, придает им мужества для самого бесстыдного поведения.

— Только теперь. Слава богу, вы приехали вовремя.

— Возможно, поскольку я действительно ваш опекун, вы окажете мне любезность и объясните, что вы делали в коляске лорда Роксхэма, — спросил герцог тоном, показывающим, что он не ждет ответа.

— Конечно, — быстро ответила Равелла. — Я ехала к вам.

— Ко мне?