Последнее обещание

Элиана заговорила о своем:

– По-моему, Алессио заболевает.

– А где Мануэла? Почему ее нет сегодня?

– У нее грипп.

– Может, она и Алессио заразила?

– Надеюсь, что нет. – Элиана посмотрела на сына. Ее настораживало то, что он так и не решился залезть в воду. – Ты когда уезжаешь на море, в пятницу? – обернулась она к Анне.

– Да. С этой занудой, моей кузиной Клаудией, – вздохнула Анна. – Чем тебе помочь? Хочешь, за продуктами съезжу?

– Нет, спасибо. Мануэла вернется, и я сама съезжу.

– Элиана, тебе надо чаще бывать на людях. Давай я посижу днем с Алессио. А ты поезжай во Флоренцию, купи себе что-нибудь новенькое.

– Нет, Анна. У тебя перед приездом нового жильца и так дел полно.

Анна снова вздохнула. Она собиралась уезжать, а вещи еще не собраны. А теперь надо еще квартиру в порядок приводить.

– Я сама повешу картины, – предложила Элиана.

– Спасибо. Когда этот кретин возвращается?

– Не называй его так. Он обещал вернуться завтра, но вряд ли.

Элиана с Анной редко говорили о Маурицио. Обеим противно было обсуждать его измены и равнодушие к семье. Хотя Маурицио и был братом Анны, ей было за него стыдно. Она много раз пыталась с ним поговорить, но без толку. Теперь они общались лишь в случае необходимости – если того требовал бизнес. На вилле всем управляла Анна, но Маурицио, как старший брат, все контролировал.

Анна встала на сторону Элианы не только потому, что они подружились, но и потому, что видела, что той приходится терпеть. Муж Анны ушел к молоденькой, и во время развода Элиана была ее единственной поддержкой.

– Мне надо идти, – сказала Анна и, встав с шезлонга, чмокнула Анну в щеку. – Пока, родной! – помахала она рукой племяннику.

– Пока, тетя! – крикнул он.

На следующее утро Росс водил по Уффици группу из Бостона. Закончив экскурсию, он прошел по Понте Веккьо к себе в гостиницу, расплатился и забрал вещи.

Луиджи он ждал, сидя у входа в гостиницу и читая газету. Агент приехал, они погрузили вещи и отправились на виллу Рендола. По дороге они запаслись продуктами и расписанием автобусов. Во дворе виллы не было ни души, и они позвонили в дверь Анны.

Она вышла с большим конвертом под мышкой и бутылкой вина в руке. Они зашли в квартиру, сели на кухне за стол, подписали договор и в честь этого выпили по бокалу вина.

Анна отдала Россу ключи и ушла. Уехал и Луиджи, и Росс стал обустраиваться. Он повесил в шкаф одежду и прошелся по квартире. Здесь появились картины, которых прежде не было: два пейзажа – с холмами Кьянти и с полем подсолнухов, натюрморт с виноградом и сыром и портрет монаха. Обычно в съемных квартирах вешают дешевые репродукции, но эти картины его порадовали. Во-первых, это были оригиналы, во-вторых, сами работы оказались на редкость хороши. Особенно ему понравились подсолнухи.

Под вечер снова зашла Анна, принесла ему на новоселье печенье, бутылку оливкового масла и запеканку со шпинатом, только что из духовки. По-английски она говорила с трудом и очень удивилась, когда Росс ответил ей по-итальянски.

На прощание она сказала:

– Завтра я уезжаю отдыхать на море. В крайнем случае Элиана знает, как со мной связаться.

– Элиана?

Она показала на зеленую дверь в противоположном крыле виллы.

– Она живет вон там. Это та женщина, которая вчера сидела с мальчиком у бассейна.

На вилле оказалась спутниковая антенна, и Росс поймал Си-эн-эн. Посмотрел немного новости, потом переключился на футбол. Поставил будильник на половину шестого и лег спать. Вместе с прохладным воздухом в комнату ворвались деревенские звуки – кваканье лягушек, стрекот цикад. Рано утром у него была экскурсия, и он, не зная, насколько регулярно здесь ходят автобусы, решил встать пораньше.

Три с лишним года он мечтал оказаться не там, где был. Больше всего ему хотелось иметь собственный угол. И теперь он был счастлив, потому что наконец нашел то, что искал.

Он снова вспомнил женщину у бассейна. Анна назвала ее Элианой. Неужели она и в самом дела так красива? Или таким ее нарисовало его воображение? Всю прошлую неделю жизнь текла как во сне. Может, она тоже всего лишь сон? Тогда он готов не пробуждаться.

4

Росс проснулся в той же кровати, у изголовья заливался будильник. Сон это или нет, но я все еще здесь, подумал он с улыбкой. Он вышел из дому на рассвете, прошел метров шестьсот до автобусной остановки.

Во Флоренцию он приехал за час до экскурсии и по дороге в Уффици выпил капуччино с булочкой.

У входа в галерею у него тут же изменилось настроение. Для Росса Уффици была не просто музеем, это был храм, и теперь он готовился к служению.

В самый тяжелый период жизни, когда вера покинула его, искусство оставалось для него единственной связью с божественным. Он считал свою работу призванием – как кто-то чувствует, что его призвание быть проповедником. А он понял, что его задача – быть проповедником, открывающим божественное предназначение искусства. Впрочем, чаще всего ему приходилось метать бисер перед свиньями – бедняги туристы маялись после долгого перелета и мало что воспринимали. Но порой находились и благодарные слушатели. Заметив блеск в их глазах, он по-настоящему радовался.

Закончив экскурсию, Росс выпил кофе на площади и отправился покупать мотороллер.

Когда он только приехал в Италию, Росс решил, что езда на мотороллере равносильна самоубийству, но с тех пор изменил свое мнение. Это оказался самый удобный способ передвижения по Флоренции. Он нашел понравившуюся ему модель – черно-желтую, как оса, “пьяджо веспа”, купил шлем и замок и выехал из магазина, чувствуя себя настоящим флорентийцем. Путь его лежал к вилле Рендола.

А в это время Элиана пила кофе с Анной.

– Американец вчера заселился, – сказала Анна, размешивая сахар в кофе.

– Я его видела, – ответила Элиана.

– Он рано уходит на работу. Сегодня вышел в шесть.

– Ты что, следишь за ним?

– При каждом удобном случае. Он такой красавчик.

– Правда?

– По-моему, тебе пора с ним познакомиться.

– Ты хочешь сказать, соблазнить его?

– Конечно.

Элиана расхохоталась:

– Я замужем, Анна. Может, и на горе, но пока смерть не разлучит нас.

– Только на это и остается надеяться.

Элиана проигнорировала замечание золовки.

– Как его зовут?

– Росс, – ответила Анна.

– Он приехал сюда работать?

– Не знаю. Я не спрашивала. Деньги за квартиру он перевел из Швейцарии. – Анна взглянула на настенные часы. – Они правильно идут?

– Да.

– Мне пора, а то опоздаю.

Она допила кофе, и они с Элианой пошли в квартиру Анны за багажом, погрузили его в машину и поцеловались на прощание.

Элиана стояла, прислонившись к стене, и смотрела вслед красному автомобилю Анны. Ей уже было одиноко.

Идя по двору, она взглянула на дверь Росса. Анна сказала, что он уехал, но Элиане вдруг захотелось, чтобы он появился на пороге. Она хоть и не призналась в этом Анне, золовка была права. Он действительно красив. Она видела из окна, как он приехал, и что-то в его внешности ее заинтриговало. Человек взрослый, но в его облике чувствовалось нечто мальчишеское.

Она попыталась выбросить эти мысли из головы. Незачем ей об этом думать. Она замужем. Замужем, но ведь не умерла же, возразила бы на это Анна. А вот в этом Элиана порой сомневалась.

Она пошла к себе, поднялась в комнату Алессио. Он уже проснулся, но тихонько лежал в кровати.

– Как ты себя чувствуешь, сынок?

– Мам, у меня голова болит. На ней будто кто-то сидит.

Элиана улыбнулась.

– Никто на ней не сидит, но давай все-таки посмотрим. – Она коснулась губами его лба, он оказался теплым. И щеки раскраснелись. Она встревожилась. – Я пойду принесу тебе лекарство.

Через несколько минут она вернулась с влажной салфеткой, сиропом от кашля, двумя таблетками детского тайленола и мисочкой с шоколадным мороженым. Она дала ему лекарство, положила на лоб салфетку.

– Хочешь, я тебе почитаю?

– Я хочу играть в “нинтендо”.

– Это потом. Сначала давай почитаем.

Она достала из шкафа его любимую книгу “Зеленые яйца и ветчина” и вдруг подумала: скажи мне кто несколько лет назад, что я буду читать своему сыну эту книжку по-итальянски, ни за что бы не поверила.

Она читала, а Алессио ел мороженое. Вдруг он закашлялся, и она отложила книгу, обняла его за плечи. Из-за астмы он часто кашлял, и Элиана всегда старалась хоть чем-нибудь ему помочь. И теперь она положила на диван в мастерской побольше подушек и пледов, прикатила туда столик с телевизором: так она могла и работать, и присматривать за сыном.

На стене образовалось пустое место – она отнесла свой любимый пейзаж в квартиру нового жильца. Это были подсолнухи, которые она написала прошлым летом, и ей их не хватало.

Интересно, зачем мужчине одному ехать в Италию? Она встречала здесь много своих бывших соотечественников и знала, что никто не оказывается здесь случайно.

Она задумалась о том, как сама очутилась здесь, и о мужчине, который ее привез. Где он сейчас? Где проведет сегодняшнюю ночь? И с кем? На душе скребли кошки. Но если она его больше не любит, то почему сходит с ума от ревности? Можно ли считать ревность признаком любви? Если да, то остается хоть какая-то надежда, потому что Маурицио бешено ее ревнует.

Алессио наконец заснул у телевизора. Температура не спала, но дыхание стало ровным. Она отложила кисть и перенесла сына на диван в гостиной – чтобы удобнее было присматривать за ним из кухни. Она решила испечь два противня шоколадного печенья – один им с Алессио, а второй – новому соседу. Поставив печенье в духовку, она позвонила Мануэле, няне Алессио, узнать, как у нее дела. К телефону подошел ее муж.

– Привет, Витторио! Как себя чувствует Мануэла?

– Плохо. Пока что не встает.

– Бедняжка. Передавай ей привет.

Элиана повесила трубку. Да, выходные предстоит провести вдвоем с Алессио, подумала она.

Через полчаса она услышала за оградой шум мотороллера. Из окна она увидела, как в ворота въехал Росс. Он прошел по двору, снимая на ходу шлем, и зашел к себе. Она задумчиво посмотрела на печенье. Наверное, лучше подождать, пока Алессио поправится и сам отнесет его новому соседу.

Около восьми позвонил Маурицио:

– Как прошел день, дорогая?

– Не очень хорошо, Алессио заболел.

– Как он сейчас?

– Вроде ничего. Ты где?

– Пока еще в Генуе. Знаешь, завтра я не смогу приехать. Мне надо в Милан. У одного из клиентов проблемы с заказом. Ему почти половину недопоставили.

– А это не может подождать? Мне нужна твоя помощь. Мануэла все еще болеет. Я даже выйти никуда не могу.

– А зачем тебе куда-то выходить?

Семь лет назад такой вопрос ее бы удивил.

– Хотя бы для того, чтобы купить продукты.

– Попроси Анну за ним присмотреть.

– Анна уехала отдыхать.

– М-да… – Последовала долгая пауза. – Элиана, ну а я что могу поделать? Мне нужно встретиться с клиентом. Какая-то еда в доме ведь есть.

Элиана вздохнула. У нее не было сил ругаться.