Помоги проекту - поделись книгой:
1. АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ
Первую самостоятельную орденскую идею на Руси предложил и принялся осуществлять Александр Невский. Он смог подняться выше родовых интересов,
Для воплощения в жизнь этой исторической стратегии понадобилась новая столица, никак не связанная с традициями родового права. Именно новая столица должна была стать духовным и политическим ядром, осуществляющим и олицетворяющим первую русскую орденскую идею. Наследниками Александра Невского такой столицей была выбрана Москва.
2. ИВАН III
Обретение независимости Московской Русью при Иване III вызвало кризис дальнейшего целеполагания развитию государства. Орденская идея Александра Невского была осуществлена и становилась достоянием истории. А связанная с этим смута в умах правящего класса бояр несла в себе угрозы для устойчивости государственной власти. Надо было срочно искать новую стратегическую цель развитию государственной власти. Иван III, его ближайшее окружение нашли её в замысле восстановления в Московской Руси Византийской сословной империи, как империи православного цезарианства или царства.
Воплощение этой орденской идеи происходило по мере укоренения среди московской боярской знати, среди дворянства и податных низов представлений о Москве, как Третьем Риме. Сначала внук Ивана III, Иван Грозный, венчался не как Великий князь, а как первый царь уже Московского царства. И только затем, спустя столетие, представитель новой династии Романовых, Пётр Великий, революционными Преобразованиями перестроил царство в царскую, цезарианскую Российскую империю, в империю русских цезарей.
Два века Российская империя наращивала могущество в Евразии, становясь одной из ключевых держав в мировых делах. Объяснялось это сплочённостью правящего сословного класса аристократии и дворянства вокруг имперской идеи, как орденской идеи, которую, казалось, ничто не могло уничтожить. Однако за эти два века в Великобритании на основе развития рыночного капитализма сложился олигархический центр управления морской мировой торговлей. Свои интересы на всех континентах лондонские олигархи отстаивали и продвигали с помощью либерализма, глобальной орденской идеи, обслуживаемой, в том числе и масонством. Суть этой идеи, которая окончательно сложилась в эпоху французского Просвещения, была в следующем. В каждой стране были торговцы, менялы и ростовщики заимодавцы, которые хотели любыми способами получать наибольшую спекулятивную прибыль. Они втягивались в разнообразные прямые или посреднические сделки с крупнейшими торговыми и финансовыми капиталистическими компаниями, которые находились в Лондоне, и таким образом объединялись с ними на основаниях общих интересов получения наибольшей коммерческой прибыли. Вольно или невольно они превращались в мировую агентуру олигархических кланов Англии. Их общее стремление убрать всевозможные, в первую очередь обусловленные собственными интересами государственной власти, препятствия перемещению товаров и капиталов и выражало мировоззрение либерализма.
Орденская идея создания либерального мирового рынка товарообмена преобразовывала торговцев и ростовщиков, а так же знать и чиновников, получающих основные доходы от того или иного способа соучастия в торговых сделках, в политические силы, которые начинали в каждой стране вести борьбу за власть или, по крайней мере, за определяющее влияние на власть. А центры средоточия мировых коммерческих и ростовщических интересов становились центрами управления либеральными политическими силами во всех странах, помогали им продвигаться к власти, чтобы в конечном итоге возник мировой господствующий класс тех, кто получал прибыль от коммерческого капитализма. Масонство оказалось одной из наиболее действенных организаций по созданию такого управления. Огромное воздействие на мировые дела, которое оказывали с девятнадцатого столетия олигархические кланы в Лондоне, скрытный образ жизни их представителей, закулисная деятельность обслуживающего их масонства стали причиной возникновения представлений о тайном мировом Правительстве, более властном, чем правительство любого государства. Да так оно и было.
Во второй половине XIX века, после отмены крепостного права и осуществления, так называемых, городских реформ, в Российской империи ускорилось развитие капитализма и накопление первоначального капитала. Ради увеличения своих капиталистических доходов правящая аристократия ещё с конца XVIII и начала XIX века втягивалась в мировую торговлю российским сырьём, а потому постепенно разлагалась либеральным мировоззрением. Она зачастую вступала в масонские организации, и сама превращалась в агентуру мировых олигархических компаний Лондона. Она уже была не способна убеждённо выстраиваться вокруг орденской идеи феодальной царской империи. Либеральные реформы конца девятнадцатого – начала двадцатого веков только ускорили ход этого процесса разложения правящего класса огромной страны.
Так Россия изжила вторую орденскую идею. В стране исчезало видение самостоятельного будущего государства в эпоху всемирного наступления коммерческого капитализма и идеологического либерализма. А без такого видения нельзя было объединять лучших людей с государственническим умозрением в новую элиту, в новый правящий класс, готовый руководить страной ради осуществления общей исторической цели. Феодально-бюрократическая империя увлекалась течением времени к пропасти, к распаду с непредсказуемыми последствиями, подобно тому, как в схожих обстоятельствах в Западной Европе в начале XVI века покатилась к пропасти Священная Римская империя, господствующий класс которой потерял интерес к орденской идее выстраивания общего имперского католического мира.
3. ЛЕНИНСКИЙ БОЛЬШЕВИЗМ
Третья орденская идея русской государственности непосредственно связана с именем и делами В.Ленина. Он был её гениальным разработчиком, и он же повернул страну на путь её воплощения. Единственной альтернативой либеральному мировому порядку, при котором тогдашнюю Россию ожидала незавидная участь, схожая с участью Священной Римской империи, - политический распад на множество государств, а распавшиеся части превратились бы в колониальные сырьевые придатки нескольких капиталистических держав, - Ленин увидел в коммунистическом идеале мирового устройства человеческого общежития на основе марксистского учения о научном социализме. Скорее по наитию он стал разрабатывать большевистское мировоззрение, как орденское, нацеленное на борьбу за мировое господство с англосаксонским капитализмом. Отталкиваясь от традиционной православной имперской орденской идеи России, он обосновал преобразование этой субконтитентальной идеи в мировую имперскую идею, побуждающую выстраивать из центра в России глобальную коммунистическую империю.
Социальной средой, которая должна была вдохновиться такой идеей, по его выводам мог быть только индустриальный пролетариат, а государственная власть обязана была выстраиваться, как идеологическая и политическая диктатура пролетариата. Из этих выводов следовала однозначная политика. Чтобы обеспечить новую орденскую идею достаточной для её осуществления социальной поддержкой, надо было любой ценой проводить ускоренное раскрестьянивание русской деревни и всеохватную индустриализацию страны, её политических союзников. Что и происходило на деле.
Невероятный успех такой политики за короткий исторический срок превратил Советскую Россию из крестьянской страны во вторую индустриальную державу мира, которая, казалось, неудержимо двигалась к полному мировому военно-политическому господству.
Крах ленинской орденской идеи и советского государства оказался следствием двух причин. Во-первых, в 70-х годах завершилось раскрестьянивание русской деревни, и численность русского пролетариата стала устойчиво сокращаться. А во-вторых, научно-технологическая революция закончила эпоху индустриального промышленного развития и наметила новую эпоху, эпоху постиндустриального промышленного развития. В этой новой эпохе индустриальному пролетариату вообще не было места на производстве и в социально-политических отношениях. Но следом за этим крахом коммунистической орденской идеи Россия неизбежно ступила на путь распада своей империи.
Орденская идея имперского пространства католического мира рухнула во времена протестантской Реформации. Вследствие чего рухнула Священная Римская империя, что вызвало распад объединяемых Германией земель с не немецким населением и самой Германии на множество государственных образований, которые просуществовали независимо и в постоянной борьбе одних с другими три столетия. Сейчас на схожий исторический путь ступила Россия, и его
4. ДИКТАТУРА ЛИБЕРАЛИЗМА В РОССИИ
Судьбы людей и государств определяют орденские идеи. Самостоятельное развитие государств проявлялось лишь там, где возникали соответствующие духу времени орденские идеи и происходило становление вокруг такой идеи нацеленного на её осуществление господствующего сословия или класса. Но особенно большое значение они имели в судьбе России и русских. Исторически сложилось так, что на Руси, - не на всей Руси, а только в её восточной части, - орденские идеи появлялись в крайне тяжёлых обстоятельствах и ставили цели, казавшиеся невероятными, невыполнимыми. Для их осуществления создавалась такая система государственной власти и общественных отношений, которая наилучшим образом разрешала мобилизационные задачи. В этой системе доверие низов государствообразующего этноса к правящему сословию, к правящим верхам сложилось, как очень высокое, а их терпение, их готовность нести жертвы, пока они верили, что правящий слой служит великой орденской идее, чрезмерной. Чем и воспользовался в эгоистических интересах внутренних и внешних олигархических групп нынешний режим власти в России. Этот режим ничего общего не имеет с идеей государства, но использует такую традиционно укоренённую в русском населении идею вроде рыночного товара для получения наибольшей сиюминутной спекулятивной прибыли слоем коммерческих спекулянтов, в чьих интересах и осуществляется власть и которым власть нужна только для контроля над страной для её коммерческой сверхэксплуатации. О чём свидетельствует постоянное бегство возникающих частных капиталов за границу и скупка «новыми русскими» огромной собственности в Западной Европе и в первую очередь в Англии.
Режим этот смог установиться вследствие кризиса веры непрерывно растущих в общей и относительной численности русских горожан в коммунистический идеал и из-за третьей буржуазной революции в России, которая началась в 1989 году. Направляли революцию гуманитарные либералы, напрямую связанные с Западом и с масонством. Осознанно или нет, они обслуживали орденскую идею установления мирового либерального порядка, при котором на едином мировом рынке беспрепятственно господствовали бы коммерческие спекулянты. А потому им оказывалась всяческая поддержка мировыми олигархическими центрами власти. Эти центры в наше время находятся в США и направляют внутреннюю и внешнюю политику данной Сверхдержавы для достижения глобальных целей крупнейших выразителей коммерческого интереса. Потерявшая собственную орденскую идею Россия не могла не стать, и стала разменной пешкой в их большой игре.
В России 90-х годов ход событий ничем существенным не отличался от хода событий после всех Великих буржуазных революций на, так называемом, Западе. После всех буржуазных революций, которые были в других государствах, политическую власть захватывали выразители спекулятивно-коммерческих интересов, чтобы затем установить режим диктатуры коммерческого космополитизма. Но в ХХ веке такие режимы оказывались полностью подотчётными перед мировой олигархической властью, являясь её продолжением. Поэтому борьба с такими режимами была невозможной без сознательного вызова мировому либерализму, без революционного свержения обслуживающего либерализм господствующего класса. В наиболее ярком виде это проявилось в идеологической и политической борьбе национал-социалистической рабочей партии Германии в годы Веймарской республики и позже, когда партия пришла к власти.
Но в переживающей диктатуру выразителей коммерческого интереса России положение дел намного хуже и опаснее, чем было в Веймарской республике, на политические события в которой огромное воздействие оказывал исторический опыт необратимости распада полиэтнической Священной Римской империи. В России до сих пор отсутствуют какие-либо оппозиционные силы и властные круги, способные видеть действительность такой, какова она есть, и выражать объективные, предметные, а не надуманные и сиюминутные, подстраиваемые под либерализм и нужды олигархических кланов, государственные идеи и идеалы. Поэтому господствующий сейчас в России режим представляет собой ничем не сдерживаемую колониальную администрацию мировых олигархических центров власти, которая использует традицию российской имперской государственности для удобств управления страной. Он ничем существенным не отличается, к примеру, от режима колониального управления Индией, которое в XVII-XVIII веках осуществляла Ост-Индская компания. Такое сравнение не преувеличение, оно доказывается сравнительным анализом.
Ост-Индская торговая компания имела собственную армию, собственный флот, собственные деньги, огромный чиновничий аппарат, собственные суды и законы. Порой её интересы вступали в острые противоречия с правительством Англии. Но вся её деятельность была подчинена одной задаче. А именно, утверждению в Индии диктатуры спекулятивно-коммерческого капиталистического интереса, постепенному втягиванию древней субконтинентальной империи Азии в создаваемое англосаксонской цивилизацией меркантильное, основанное на господстве коммерческих капиталистических интересов и соответствующей орденской идее выстраивание единого мирового рынка товарно-денежного обмена. Выступая фактическим правительством Индии, администрация компании использовала все средства для предельной эксплуатации страны посредством коммерческого капитализма, идеологически и политически управляемого находившимися в Лондоне олигархическими кругами Англии. К чему привело Индию правление Ост-Индской компании? К упадку товарного производства, к разорению сельского хозяйства вследствие пагубных изменений во всех аграрных отношениях, приспосабливаемых исключительно под цели преобразования их в сырьевой придаток для английской и европейской мануфактурной и прочей производственной деятельности, к беспросветной бедности и вырождению большинства местного населения. Разве ни к тому же состоянию сырьевого придатка Запада и Востока привёл нынешнюю Россию господствующий режим такой же диктатуры коммерческого интереса?
И в этом нет ничего удивительного. В отсутствии собственной, соответствующей новым историческим обстоятельствам орденской идеи власть в России неизбежно втягивается в обслуживание внешней орденской идеи. Сам лозунг, под которым происходили изменения режима после дефолта в августе 1998 года, говорит сам за себя. Лозунг поворота к
Без орденской идеи нет исторической стратегии государства. И все попытки представителей нынешнего режима рассуждать о стратегии России неизбежно вынуждают задаваться вопросом об их умственных и политических способностях, ибо ничего общего со стратегией данные рассуждения не имеют.
5. СПАСЕНИЕ РОССИИ В НОВОЙ ОРДЕНСКОЙ ИДЕЕ
Мировой исторический опыт показывает, что все режимы диктатуры выразителей коммерческого интереса, которые утверждались в переживавших буржуазную революцию странах, доводили в них производство до упадка, а государствообразующий этнос до непрерывного сокращения численности, морального и нравственного вырождения. И спасало эти страны от экономического и политического развала, от обнищания и гибели подавляющего большинства населения появление революционных орденских идей становления национального государства, как государства с городской властью национального
Орденская идея национального классового государства возникает при режимах диктатуры коммерческого интереса неизбежно, являясь отражением закономерного развития массовых настроений государствообразующего этноса вследствие быстрого появления рыночных имущественных отношений собственности и нарастающей рыночной конкуренции, становления рынка труда, и потому потребность в ней объективная по своему существу. Но идеологическое и политическое обоснование орденской идеи национального государства делается субъективно, определёнными людьми и в определённых обстоятельствах в каждой переживающей буржуазную революцию стране. Геополитическое положение России, протяжённость её территории, всеохватный характер индустриализации, которую совершил коммунистический режим, позволяют поставить стратегическую цель созидания русского национального государства, как постиндустриальной Сверхдержавы. Такая цель может быть достигнута к середине XXI века. Но для её достижения нужна националистическая классовая партия, теоретически и идеологически выражающая коренные интересы главного участника будущих постиндустриальных производственных отношений - национального среднего класса. Она должна рассматривать себя, как боевой политический авангард, призванный в непрерывной борьбе с либерализмом, в течение целой исторической эпохи Национальной Реформации воспитывать классовое самосознание в среде средних социальных слоёв горожан. А именно в среде тех слоёв, которые жизненными интересами связаны с развитием самого высокотехнологичного производства, которые не видят будущего страны без непосредственно опирающегося на науку производства. Целеустремлённая, жёстко ограничивающая либерализм и коммерческий капитализм политика в течение целой исторической эпохи Национальной Реформации необходима потому, что национального среднего класса в России нет, его нужно ускоренно создавать посредством политической диктатуры опирающейся на передовое мировоззрение партии, ставящей орденскую цель превращения страны в промышленную и военно-стратегическую Сверхдержаву.
Сейчас такой партии в России нет. Сейчас в России временно укрепились только бюрократические, так или иначе зависимые от интересов олигархов, партии власти и народно-патриотические партии, и те и другие с отсталым, средневековым экстенсивным мировосприятием. Этим обстоятельством как раз и обусловлен постепенный упадок производительных сил и производственных отношений, слабеющая конкурентоспособность товарной продукции страны. Им же обусловлены и нарастающие политические противоречия и противоборства с наиболее развитыми странами Запада, в которых нет народно-патриотических и бюрократических партий, а за власть борются именно классовые партии, отражающие рыночные представления имущественных слоёв о конкуренции, в том числе и политической конкуренции. При нынешнем политическом устройстве в России, которое сложилось для удержания власти на имперских традициях прошлого в условиях переходного периода от либерализма к национализму государствообразующего этноса, в стране невозможно запустить, развивать конкурентоспособное производство. И Россия выживает исключительно за счёт эксплуатации того, что было создано советским государством, а так же за счёт торговли сырьём. Крах чиновно-полицейского, бюрократического, пытающегося опираться на средневековые народно-патриотические и религиозные настроения устройства власти и управления, которое сложилось в настоящее время в России, неуклонно приближается, ибо оно, это устройство власти и управления, не в состоянии повернуть страну к развитию промышленного капитализма, то есть оно переходное по причинам возникновения и решаемым задачам.
Поэтому революционная по духу и целям партия на основе национальной орденской идеи государствообразующего этноса должна появиться, и уже в ближайшее историческое время! Она должна будет решительно, при необходимости используя любые меры для подавления своих противников, повернуть страну от традиций исторически отмирающей доктрины выстраивания имперского пространства народов, народностей и племён к доктрине выстраивания жизненного пространства постиндустриальной русской нации. Иначе Россию ждёт неминуемая гибель, дальнейший распад.
ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В США
Почему русским националистам важно знать о причинах и следствиях Гражданской войны в Соединённых Штатах Америки? Той войны1861-65 гг., которая полностью изменила не только данную страну, но и, без преувеличения, весь мир?
Наши доморощенные национал-патриоты и большинство тех, кто называют себя националистами, увлекаются только историей возникновения режимов фашистской Италии и национал-социалистической Германии. В то время как причины и следствия Гражданской войны в США в гораздо большей мере показывают, что ожидает Россию в ближайшем будущем, чем ход событий после буржуазных революций в Западной и Центральной Европе. А знания о причинно-следственных закономерностях помогают избежать ошибок в выработке политической тактики, дают возможность победить врагов и противников с наименьшими потерями - и не только оружием, но и моральной силой убеждённости в своём политическом превосходстве.
Для обоснования данных выводов обратимся к основополагающим десятилетиям истории США, рассмотренным в объёме статьи.
1
Война за независимость в 1775-83 годах потрясла американские колонии Британской империи, заставив местное пуританское население колоний вооружаться, учиться воевать, в том числе партизанскими отрядами, и с оружием в руках жёстко отстаивать свои интересы. Она вызвала в колониях такой подъём политической борьбы, который в обстоятельствах приобретённого пуританами опыта вооружённых действий перерос в американскую буржуазную революцию. Под влиянием, как французского Просвещения, так и к тому времени теоретически обоснованного европейского либерализма, а точнее либерального мировоззрения, североамериканская буржуазная революция отринула британскую традицию феодального управления в условиях буржуазно-конституционной монархии, углубила и расширила политические права выразителей местных интересов собственности, а так же их представления о политическом самоуправлении. В таких обстоятельствах создавалась единая Конституция добившихся независимости колоний, которые провозгласили себя самостоятельными штатами. Первоначальной целью данных штатов было конституционно согласованное отстаивание военной и дипломатической независимости от Британской империи, которая не признавала этой независимости и откровенно намеревалась вновь утвердить своё господство над всеми утерянными колониями. Исторические обстоятельства благоприятствовали североамериканским штатам. Великая французская революция, которая началась в 1789 году, а затем наполеоновские войны поставили под вопрос сначала британские торговые интересы в Европе, потом существование самой Британской империи, и два десятилетия отнимали все силы и средства Британского правительства, направляемые на всеохватную борьбу с Францией. Это дало временную передышку североамериканским колониям, и они ею воспользовались для преобразования конституционного союза независимых штатов в союзное конфедеративное государство.
Прежде Британская империя рассматривала данные колонии исключительно в виде сельскохозяйственного и сырьевого придатка, в том числе для своей Промышленной революции, и не налаживала между ними сложных хозяйственных отношений. Хозяйственная жизнь в слабо заселённых штатах была приспособлена под обслуживание британских торговых интересов. Пуритане занимались в основном сельским хозяйством и мелким ремесленных производством, так что у них не возникало непосредственной потребности в едином правительстве всех штатов, - они отстаивали самую широкую самостоятельность штатов, самое широкое местное самоуправление. Главной средой, которая продвигала образование единого правительства, единых учреждений управления, были выразители посреднических спекулятивно-торговых интересов, с одной стороны, и прямо заинтересованные в беспрепятственной торговле между штатами крупные землевладельцы – с другой. Они объединялись в партию федералистов. Идейно их связывало либеральное мировосприятие, а организационно объединяло масонство, которое и осуществляло разработанную в высших ложах стратегию выстраивания общей власти всех штатов. Именно у выразителей посреднических спекулятивно-торговых интересов и вкладывающих деньги в их сделки крупных землевладельцев стали накапливаться первые капиталы, а единая правительственная власть им была нужна исключительно для обеспечения наилучших условий спекулятивно-коммерческой эксплуатации страны и распределения свободной земли крупным собственникам и земельным спекулянтам. Свою власть они начали выстраивать, как обосновываемую либерализмом политическую диктатуру коммерческого интереса, которая сосредотачивалась на задаче создания единой денежной системы, на достижении финансовой устойчивости и на защите интересов торговли и крупной земельной собственности. Такая власть не имела поддержки среди подавляющего большинства населения и утверждала себя учреждениями вооружённого насилия, использующими главным образом всевозможных наёмников. Она создала условия для быстрого коммерческого обогащения, и при ней шло расслоение по уровням накапливаемого коммерческого капитала. В стране постепенно выделились владельцы крупных финансовых состояний, ядро которых составили ростовщики банкиры.
Свойственный представителям коммерческого интереса либеральный космополитизм выразился в экономическом и политическом сближении правительства федералистов с Великобританией и нашёл выражение в нейтралитете США в войне коалиции европейских держав против революционной Франции. Федералист Дж. Адамс (президент в 1797-1801) провёл в 1798 закон "об иностранцах", направленный против революционных эмигрантов из Франции и Ирландии, и закон "о подстрекательстве", предусматривающий тюремное заключение за критику действий правительства. Проводя политику либерального космополитизма, режим выразителей коммерческого интереса вызывал ответный подъём местных народно-патриотических настроений и появление первой республиканской партии. На президентских выборах 1800 года вождь республиканцев Т. Джеферсон одержал уверенную победу и повторил успех в 1804 году. Его правительство отменило законы 1798 и осуществило ряд прогрессивных мероприятий. Так была проведена частичная аграрная реформа: размер участков, продаваемых из общественного фонда, был уменьшен до 160 акров (со снижением продажных цен и рассрочкой платежей), - что было прямо направлено против земельных спекулянтов. Однако именно коммерческие интересы определяли состояние экономики, а рост коммерческих капиталов намного опережал рост капиталов, связанных с производственной деятельностью, обеспечивая развитие рыночных капиталистических отношений. И хотя республиканцы возглавляли правительство до 1828 года и стремились обеспечить подъём рыночного производства, некоторых успехов в этом направлении они добились только в северо-восточных штатах Новой Англии, куда приезжали иммигранты из Англии, привозя навыки городского капиталистического хозяйствования и опыт участия в английской Промышленной революции. Волей-неволей республиканские правительства этого времени обслуживали задачи наращивания коммерческой эксплуатации страны и населения, продолжая укреплять диктатуру выразителей коммерческого интереса.
Промышленная революция в Англии была следствием исчерпания возможностей развития коммерческого капитализма самого по себе и основывалась на стремлении перейти от средневековых экстенсивных способов хозяйствования к интенсивным, которые и обеспечили быстрое развитие промышленного капитализма. Но в США перехода к интенсивному производству не происходило, в стране ещё были условия для превращения сырья и плодородия земли в дешёвый конкурентоспособный товар, что обуславливало экономическое и политическое господства коммерческих спекулянтов, накопление олигархических коммерческих и ростовщических состояний. В течение второго десятилетия 19 века режим либеральной диктатуры выразителей коммерческого интереса привёл конфедерацию штатов в состояние глубокого кризиса. Хозяйственная, производственная деятельность оказалась в полной зависимости от крупных коммерческих спекулянтов и ростовщиков и переживала стагнацию, её развитию мешал повсеместный разбой, а при вовлечённости штатов в мировой рынок товарно-денежного обмена она была ещё и неконкурентоспособной, не привлекала капиталовложений. Денежная система конфедерации теряла устойчивость, военные учреждения были слабыми, с низким боевым духом, что наглядно показал лёгкий захват британскими войсками столицы конфедерации – Вашингтона во время англо-американской войны 1812-14 годов. Зарождались и обострялись противоречия между бедными сырьём, вынужденными развивать промышленное капиталистическое производство северо-восточными штатами и богатыми возможностями жить за счёт расширения эксплуатации сырья, труда рабов и земель южными штатами.
При массовом недовольстве большинства населения штатов устройством союзных отношений и единым правительством встал вопрос о возможности распада конфедерации. Следствием нарастающих противоречий и политической неустойчивости власти конфедеративного союза были упадок моральной веры в свою правоту в рядах старых партий федералистов и республиканцев и укрепление позиций сторонников политического переворота. Такие сторонники появились в капиталистических и управленческих кругах, близких к плантаторам южных штатов и крупным торговцам и банкирам Нью-Йорка. Они начали укреплять и усиливать чиновные и полицейские учреждения правительства, преобразуя либеральную диктатуру всех выразителей спекулятивно-коммерческого интереса в чиновно-полицейскую диктатуру владельцев крупных спекулятивно-коммерческих капиталов, то есть в олигархическое правление, осуществляемое чиновно-полицейским правительственным управлением. Совершенствуемый ими режим поставил целеполагание наращивать спекулятивно-коммерческую эксплуатацию страны в интересах олигархов за счёт вытеснения их конкурентов, мелких и средних коммерческих спекулянтов, разбойников и грабителей из наиболее прибыльных отраслей экономики. Под влиянием их намерения использовать избирательные способы политической борьбы за власть для достижения своих целей произошёл распад партии либеральных федералистов, и возникла её готовая жёстко бороться за правительственную власть преемница, демократическая партия. Демократическая партия создавалась на деньги банкиров ростовщиков и крупных плантаторов землевладельцев, как партия власти, нацеленная на политический переворот и установление диктатуры олигархических семей и тесно связанных с ними бюрократов. Для расширения среды поддержки ей пришлось использовать народно-патриотические настроения фермеров, обещать им то, что их волновало в первую очередь: чиновно-полицейское укрепление порядка в стране. Демократическая партия олигархов, бюрократов и фермеров впервые одержала победу на президентских выборах в 1828 году и господствовала почти всё время вплоть до 1860 года. Лишь в 1840 и в 1848 годах на выборах президента побеждали кандидаты от партии вигов, жалкой наследницы прежних республиканцев, которые пытались выражать и продвигать интересы промышленного капиталистического развития.
Тому, что режим олигархического правления не только установился, но устоял и укрепился, способствовало обстоятельство, которое было следствием Промышленной революции в Великобритании. Изобретение в Великобритании прядильного станка, превращающего хлопок-сырец в хлопковую нить, произвело революцию в производстве, в удешевлении изготовления тканей. Спрос на ситец фабричного производства оказался таким высоким, что цены на хлопок подскочили в несколько раз, и хлопок превратился в самое востребованное, самое дорогое колониальное сырьё. Наилучшие же условия для его сверхдоходного выращивания и сбора оказались в южных штатах североамериканской конфедерации. Жаркое продолжительное лето, большие малозаселённые пространства, узаконенное рабство негров позволяли быстро привлечь необходимые заёмные средства для коренного изменения направленности крупного сельскохозяйственного производства, дали новое дыхание плантаторскому землевладению. Капиталистические отношения за короткий срок преобразовали южные штаты североамериканской конфедерации, и с конца 20-х годов 19 века они предстали главным мировым производителем хлопка-сырца, который оказался самым конкурентоспособным американским товаром во всей Европе. С одной стороны, в США возросло экономическое значение крупного плантаторского землевладения и политическое значение плантаторов южных штатов: именно они обеспечивали рост товарооборота, торговли, потребления, оживили саму хозяйственную деятельность. С другой стороны, высокие прибыли при малых рисках вызвали приток кредитных капиталов, в основном европейских, в выращивание, первичную переработку и вывоз хлопка, подстегнули рост прибылей крупных банков от посредничества в кредитовании плантаторов и всевозможных торговцев. Неудивительно, что плантаторы южных штатов и банкиры Нью-Йорка превратились в главную политическую силу, в основных заказчиков внутренней и внешней политики североамериканской конфедерации. До 1860 года политические силы юга господствовали в столице конфедерации Вашингтоне, только из южан избирались президенты и члены правительства. На доходы правительства от торговли хлопком усиливались и разрастались чиновные и полицейские, военные учреждения столичной власти, которые придавали относительную устойчивость режиму диктатуры крупных спекулятивно-коммерческих интересов, режиму крупного коммерческого капитализма.
Такой режим опирался на произвол чиновников и полицейских учреждений, что обусловливало поголовную коррупцию представителей власти. При чиновно-полицейском произволе и коррумпированности власти режим экономически держался на расширении экстенсивного, самого дешёвого способа хозяйствования, на увеличении долговых обязательств правительства, в первую очередь перед главными мировыми заёмщиками того времени, лондонскими банкирами. Он имел перспективу, мог привлекать иностранные займы и инвестиции только при постоянном вовлечении новых целинных земель в выращивание хлопка, то есть при военной экспансии на юг и на юго-запад ради увеличения плантаторского землевладения и использования труда рабов. Что и происходило в эти десятилетия. К середине 19 века подобный путь капиталистического развития в США был исчерпан, рост капитализации достиг предела, внешний долг выразился в огромной по тем временам сумме, и в стране нарастали признаки хронической депрессии рыночных отношений. Мировой экономический кризис второй половины 50-х годов сразу вызвал падение спроса на хлопок, и обнажил все смертельные болезни режима. Особенно явными эти болезни оказались в городах северо-восточных штатов Новой Англии.
Под воздействием роста доходов от продажи в Европу хлопка и некоторого другого сырья в США до середины 19 века ширился рынок спроса и предложения товаров промышленного производства, рынок наёмного труда. Некоторое развитие получали местные предприятия первичной переработки хлопка и иного сырья, ткацкие фабрики, металлургические заводы, предприятия по изготовлению оружия. Подавляющим большинством промышленных, субподрядных предпринимателей и наёмных работников являлись выходцы, иммигранты из Англии, и благодаря им шло развитие северо-восточных штатов. А нехватка рабочих на рынке труда подталкивала потребность в росте его производительности и в специалистах, которых нельзя было привлечь и удержать без соответствующей оплаты труда.
В самой Англии к этому времени приток крестьян на рынок городского труда стал уменьшаться, и малоквалифицированный пролетариат неуклонно вытеснялся на производстве квалифицированными работниками с городскими мелкобуржуазными потребностями и воззрениями на смысл бытия. Английские иммигранты привносили подобные настроения в северо-восточные штаты США, усиливали их, вследствие чего в данных штатах Новой Англии пускали корни, набирали влияние умонастроения английского буржуазно-демократического национализма, как проявления зарождающегося городского общественного сознания. Этот национализм янки оказывался главным политическим умонастроением северо-восточных штатов, который в 1856 году вылился в создание новой Республиканской партии, партии англосаксонских представителей интересов среды мелких и средних собственников, непосредственно связанных жизненными запросами с капиталистической производственной деятельностью.
Обстоятельства мирового экономического кризиса, который резко сократил спрос на внутреннем рынке США, обострил проблему невозможного погашения огромных долговых обязательств правительства перед лондонскими банками, свёл на нет правительственные заказы промышленным предпринимателям, до основания потрясли экономику северо-восточных штатов. Они же показали полную неспособность коррумпированного чиновно-полицейского устройства власти мобилизовать усилия для действенного разрешения острых кризисных проблем. В стране быстро складывались такие настроения и условия, которые позволили республиканской партии неожиданно победить на президентских выборах в 1860 году. Вождь партии А.Линкольн провозгласил цель коренного, революционного изменения существа власти. По мнению Линкольна и его соратников необходимо было перестроить власть таким образом, чтобы возникли благоприятные условия быстрому и приоритетному развитию промышленного капиталистического производства. Они вознамерились свергнуть режим чиновно-полицейской, насквозь коррумпированной либерально-патриотической диктатуры крупных коммерческих интересов, заменить его режимом англосаксонского националистического общественного сознания, связанного с развитием промышленных капиталистических интересов. По существу дела Линкольн и возглавляемая им националистическая Республиканская партия провозгласили и принялись осуществлять американскую Национальную революцию.
Сутью их политической программы была всеохватная национализация экономической, политической жизни, норм права, военного строительства и территории государства. В этом они видели единственное условие выхода из кризиса власти, управления и экономики. В огромной малозаселённой стране перевести государственные и экономические отношения на новый уровень развития было нельзя без замены неэффективного и коррумпированного чиновно-полицейского способа управления на совершенно новый способ управления, а именно на управление, создаваемое и контролируемое национальным общественным сознанием, национальными общественными интересами. И чтобы уничтожить основания для сохранения прежней диктатуры выразителей коммерческого интереса, они заменили либеральный лозунг «свободной торговли» лозунгом «справедливой торговли», тем самым провозглашая намерение установить господство общественной социальной справедливости, которая рассматривает коммерческие интересы только безусловно подчинёнными общественно-производственным капиталистическим интересам, зависимыми от них и экономически, и политически.
Программа и революционные действия республиканских националистов ввергли США в Гражданскую войну. Первыми готовиться к войне начали господствующие олигархические и бюрократические силы прежнего режима. Они отказались признать законность, как избрания президента Линкольна, так и главных целей его политики, и подняли в подконтрольных им южных штатах контрреволюционный мятеж. Они не нашли организационных и политических сил для свержения неугодного им правительства и попытались расколоть США на два государства, чтобы в одном из них, а именно в южных штатах, сохранить прежние порядки и своё полное господство. Используя тесные спекулятивно-коммерческие связи и кредитные отношения с олигархическими кругами Великобритании, они с их финансовой помощью начали создавать наёмную армию. Страна раздиралась двоевластием, погружалась в экономический, финансовый хаос, и это вынудило лишённое финансовых средств правительство Линкольна придать своей политике радикальный настрой и применять меры революционного террора, в том числе и против инородческих сепаратистских движений, против индейцев, которые хотели воспользоваться политическим кризисом центральной власти. Вся территория объявлялась пространством жизненных интересов американской нации, то есть англосаксонских националистов, что предполагало беспощадное подавление сторонников прежних конфедеративных отношений между штатами и всевозможных этнических сепаратистов. Сенат и палата представителей были распущены, Линкольн своими указами без обсуждения законов начал создание совершенно новой, национальной армии и учреждений национального правительства. Власть республиканцев превращалась в националистическую диктатуру янки, олицетворяемую целеустремлённым Линкольном.
Исторически прогрессивный характер диктатуры англосаксонских националистов северо-восточных штатов был доказан их победой в тяжелейшей Гражданской войне и набирающими силу настроениями нового исторического оптимизма. Убийство Линкольна не остановило коренных политических и экономических преобразований, но обозначило переход от националистического режима авторитарного военно-политического осуществления Национальной революции к режиму восстановления представительного законодательства в условиях долгосрочной стратегии Национальной Реформации. Вновь созываемые законодательные собрания страны были уже не конфедеративными, а национальными, долженствующими законами освящать выстраивание национального государства и национального классового общества. Это становилось возможным постольку, поскольку республиканская партия преобразовывалась в партию англосаксонского национального среднего класса и постепенно воспитывала в средних имущественных слоях горожан высокую политическую организованность, как классовую организованность, выражающую и защищающую интересы промышленного капиталистического производства.
В эпоху американской Национальной Реформации, когда завершалось становление англосаксонского по ядру национального общества и росло его расовое и политическое самосознание, обозначилось быстрое развитие социальных национально-производственных отношений. Они позволили осуществить переход к интенсивному производству, основанному на непрерывном росте энерговооружённости и разделении профессионального высокопроизводительного труда, и запустить бурный рост капитализации производственных отраслей экономики, за счёт чего возродить рост капитализации всей экономики, в том числе и коммерции. В таких обстоятельствах совершалась Великая американская индустриализация, которая определила ход развития всей мировой цивилизации.
2
Нынешняя Россия в отличие от других стран Европы очень богатая сырьевыми ресурсами и слабо заселённая страна, на большей части которой не возникали и не сложились интересы частной собственности. Этим она напоминает США, какими те были в первой половине 19 века. После начала буржуазной революции в 1989 году в России оказались такие возможности расхищения огромных рыночно ценных сырьевых ресурсов, которые позволили быстро выделиться ничем не сдерживаемым олигархическим интересам, вовлечь в их обслуживание всю правительственную бюрократию. Когда 3-4 октября 1993 года в стране произошёл политический переворот и установился режим либеральной диктатуры коммерческого космополитизма, такие интересы получили все условия для ничем не сдерживаемого развития. Они предельно ускорили расхищение и приватизацию бывшей советской государственной собственности и приближение глубокого кризиса режима либеральной власти. К началу 1998 года основная рыночно ценная собственность была разворована, неоднократно перепродана, а господство либералов и коммерческих спекулянтов уничтожило советские производственные отношения, разрушило индустриальное и сельскохозяйственное производство. В России воцарились хаос, у русской молодёжи происходил распад социальных и семейных связей, традиционных устоев, а под воздействием либеральной потребительской пропаганды - упадок влечения к производству. Одновременно быстро возрастало русское этническое самосознание. Оно выливалось в патриотические и национал-патриотические движения, которые в условиях отсутствия собственных разработок, собственного развития идеологий городских слоёв населения пережившей индустриализацию страны попадали под влияние православной религии или мифов итальянского фашизма и немецкого национал-социализма. Дух последнего года агонии Веймарской республики распространялся по крупным русским городам, индустриальным центрам. Он усиливался по мере того, как вызревало экономическое, финансовое и политическое банкротство либералов. Банкротство их режима разразилось 18 августа 1998 года, в день объявленного правительством отказа от своих внутренних и внешних финансовых обязательств. Именно в подобных обстоятельствах в Италии пришли к власти фашисты, в Германии национал-социалисты, а в прежние века - английские пуритане во главе с Кромвелем, французские национал-патриоты во главе с генералом Бонапартом. Менее яркие, но схожие национал-патриотические силы побеждали при кризисах режимов либеральной диктатуры коммерческого космополитизма во всех европейских странах, которые переживали буржуазные революции в двадцатом столетии, а так же в Японии накануне Второй мировой войны, в наиболее развитых странах Латинской Америки.
Лишь в 19 веке в США и теперь в России при таких кризисах к власти пришли олигархические и бюрократические силы. Как раньше в США, так и теперь в России они осуществили ползучий политический переворот и установили чиновно-полицейский режим олигархического правления, - у нас олицетворяемый президентом Путиным. Как раньше в США, так и теперь в России им удалось удержать и укрепить свой режим из-за схожих обстоятельств. А именно, из-за отсутствия действенных политических связей между населением городов страны, обусловленного слабой заселённостью и неравномерным экономическим развитием регионов, и стремительного удорожания на мировых рынках становящегося очень ценным сырья. В США ценным сырьём был хлопок, а в России - стали нефть и газ. Наблюдаемый сейчас быстрый рост производства в Китае, Индии и Бразилии, у которых нет значительных месторождений углеводородного сырья, обусловил с начала 2000 года ускоряющийся рост цен на энергоносители во всём мире. Благодаря неожиданным для режима олигархического правления и чиновно-бюрократического управления в России огромным доходам от продажи нефти и газа, он, данный режим, получил возможность укреплять неэффективный и коррумпированный аппарат управления и с его помощью налаживать основательную спекулятивно-коммерческую эксплуатацию страны. Это произошло вследствие того, что действующая власть приобрела относительную устойчивость, подкармливая крохами своих сверхприбылей от продажи углеводородного сырья, как население России, так и самые отсталые регионы и новые государственные образования бывшей российской и советской империй, которые волей или неволей, так или иначе, поддерживают и оправдывают данный режим.
Политика ныне господствующего в России режима ничем не отличается от политики режима, который существовал в США с 20-х годов 19 века и до победы на президентских выборах националистической Республиканской партии в 1860 году. Основу его поддержки составляют олигархические и региональные круги, связанные с добычей и продажей нефти и газа на мировых рынках, и в их интересах проводится вся внутренняя и внешняя политика. Прибыли этих олигархических и бюрократических кругов никак не зависят от производительности труда, и они не желают знать, что значит производительность труда, от чего она зависит, и относятся к трудовым ресурсам, как к сырью, которого чем больше и чем оно дешевле, тем лучше. Этим вызвана вся их политика в вопросах иммиграции, которая только ускоряет распад советских социально-производственных отношений и производительных сил. Они вынуждены интересоваться специалистами постольку, поскольку те нужны для собственно коммерческой сверхэксплуатации страны. Но тем самым они поневоле запускают субподрядное предпринимательство и рынок труда, который с одной стороны поднимает оплату труда специалистов, создаёт из них среду с мелкобуржуазными интересами и настроениями, но с другой стороны, никак их не готовит, а тех, что есть, развращает либеральным индивидуализмом и потребительским паразитизмом. При общем росте валового внутреннего продукта, в России деградируют социальные производственные отношения, падает собственное промышленное производство, и рост показателей развития рынка связан исключительно с торговлей и со строительством, ибо только в этих секторах в полной мере раскрепощены спекулятивно-коммерческие интересы, непосредственно использующие потребительский спрос населения. Почти все бюджетные сметы правительства и законы, принимаемые партией власти, поощряют рост коммерческих сделок, перекачивают налоговую прибыль от внешней торговли сырьём в коммерческий оборот, способствуя дальнейшему росту только коммерческого капитала. Объяснение тому простое: подавляющее большинство представителей власти, законодательных собраний и членов их семей вовлечены в коммерческие способы обогащения и проникнуты настроениями всяческого поощрения коммерческих отношений за счёт иных экономических отношений.
Подобная политика будет продолжаться до тех пор, пока не исчерпаются возможности наращивания коммерческой сверхэксплуатации сырья и советских производственных отношений, старших поколений рабочих и служащих, - а такое наращивание имеет предел, и достигнут он будет в ближайшие годы. Уже обозначились и с каждым месяцем усугубляются проблемы спекулятивного износа доставшихся от советских времён средств транспорта, энергетической, транспортной, социальной и иной инфраструктуры, в том числе связанной непосредственно с добычей и транспортировкой сырья и товарами его первичной переработки. Олигархи не способны и не хотят заниматься созидательным капитализмом и долгим по времени профессиональным образованием, вкладывать средства в инфраструктуру. Такими же настроениями они заражают бюрократический, управленческий аппарат. Нуклонный упадок внутреннего производства и средств обслуживания инфраструктуры при стремлении выразителей коммерческого интереса получать всё большую и спекулятивно высокую оборотную прибыль вызывает ускоряющийся рост импорта промышленных и сельскохозяйственных товаров, для оплаты которого недостаточно даже доходов от торговли сырьём и нужны возрастающие в объёмах иностранные кредиты. Если до дефолта в 1998 году кредиты на Западе в состоянии было брать только правительство, - только ему доверяли кредиторы, - и росту внешнего долга страна обязана была именно правительству, которое вынуждено было за свои долги отчитываться перед оппозицией, указывать расходы на выплаты процентов в бюджете, а потому как-то контролировалось Государственной Думой. То теперь положение дел изменилось. Правительство старается уменьшить свои долги, выплачивать проценты и не брать новые займы. Но олигархические круги, банки, крупные коммерческие компании, в том числе образующие совместные предприятия с правительственными учреждениями, научились сами выходить на внешние рынки заёмных средств, брать их под любые проценты. Поэтому действительный внешний долг страны увеличивается и увеличивается с такой скоростью, что грозит вызвать массовое финансовое банкротство крупнейших компаний России в случае мирового продолжительного снижения цен на нефть и газ. Упадок внутреннего товарного производства и культуры производственных отношений как таковых в условиях всеохватной зависимости от положения дел в мировой экономике Запада и Востока грозит России тяжелейшими последствиями, а именно тогда, когда обязательно разразится очередной мировой экономический кризис.
Разрешить проблемы вызревающего экономического банкротства господствующий в России режим чиновно-полицейского управления не сможет. Пример воровского и спекулятивного обогащения олигархов и правительственной бюрократической верхушки, почти всего слоя крупных собственников всё основательнее разлагает чиновников и полицейские учреждения деморализацией, цинизмом, коррупцией, привычкой разворовать бюджетные средства. Такой аппарат власти невозможно заставить исполнять важные для страны решения. В то же время все патриотические и национал-патриотические организации и партии тоже переживают идейное и политическое вырождение, в лучшем случае погружаются в религиозное средневековое одичание. После поражения в 1998-2000 годах они уже не в состоянии участвовать в борьбе за власть, тем более разрешать сложные противоречия необратимо вовлечённой в мировой товарно-денежный обмен рыночной экономики.
Только идеологическое и политическое объединение связанных с промышленными регионами слоёв мелких и средних семейных собственников сможет спасти Россию от экономической и политической катастрофы. И осуществимым оно станет лишь под воздействием подъёма идеологического русского национализма.
Режим олигархического правления и чиновно-полицейского управления удержался и временно укрепился у нас благодаря внешней торговле углеводородным сырьём. И благодаря торговле углеводородным сырьём он не позволил в России одержать политическую победу, прийти к власти национал-патриотам, что является его
Пример США показывает, что только националисты способны бороться с внутренней и мировой олигархией в условиях рыночных отношений, осуществить подлинные цели Национальной революции и Национальной Реформации, не допустив военно-политического поражения государства, и поставить страну на путь непрерывного роста производительности труда на основе самого передового научно-технологического развития. А для России, для освоения в ней восточных и северных земель и достижения высокого уровня жизни русского населения переход на рельсы рыночного научно-технологического развития жизненно необходим, без такого перехода ни у России, ни и у русских нет будущего.
И он же, пример США, заставляет избавляться от иллюзий относительно готовности олигархических кругов и чиновно-полицейских учреждений режима диктатуры коммерческих интересов признавать политическую победу националистов вследствие законных выборов. Ради стремления сохранить власть любой ценой, в первую очередь в богатых сырьём регионах, они способны толкнуть Россию к расколу, к Гражданской войне, привлечь для этого самые дикие и отсталые этнические народности, феодальные исламские силы. У русских националистов должно укореняться ясное понимание, что свои интересы предстоит отстаивать с оружием в руках. С одной стороны, созданием собственной,
К ВОЙНЕ В ИРАКЕ
Американцы начали войну в Ираке. Наконец-то они совершили этот шаг. Теперь они окончательно завязли в болоте противоборства с исламским миром. Вот уж наглядно подтверждается замечание Бисмарка: история учит - она ещё никого ничему не научила. А нынешняя политическая элита США, кажется, имеет представление об истории лишь по мифам Голливуда, в которых вообще мало общего с исторической действительностью.
Настоящая же история великого двадцатого века ещё очень свежа история, и крайне поучительна. Происходящее сейчас в исламском мире и как с ним, с этим миром строить собственную, максимально действенную внешнюю политику, можно понять, если разобраться с тем, что за последнее столетие происходило в России.
1
Итак, в начале прошлого, 20-го века, в Российской империи распадалось феодально-бюрократическое управление, вызревал упадок влияния сословного дворянства: земельных собственников и главной опоры власти. На экономику страны всё большее воздействие оказывали городские отношения собственности, которые выстраивались на основаниях рыночных капиталистических интересов. Развитие индустриального капиталистического производства в условиях обезземеливания крестьянства вынуждало часть крестьян перебираться в города на рынок малоквалифицированного труда, многих из них становиться наёмным индустриальным пролетариатом. Рынок труда возникал и в русской деревне, где выделилось зажиточное кулачество, которое всё шире использовало труд батраков. Этот деревенский рынок труда начинал изменять русские сельскохозяйственные отношения, разрывал связи русского крестьянства с традициями сословно-феодального народного общества, подрывал роль и авторитет дворянства, как руководящего и привилегированного сословия, а так же церкви, которая освящала царскую и дворянско-бюрократическую власть.
Говоря иначе, русские феодальные отношения в Российской империи распадались и вели к распаду русского сословно-феодального общества. А условия для выстраивания нового, русского национально-классового общества ещё не сложились. Не сложились они потому, что не было устоявшихся слоёв русских горожан с ясным пониманием своих интересов собственности в условиях нарастающего значения городского хозяйства, отсутствовали классовые идеологии и политические партии, заменяющие сословно-патриотические идеологии, не наладилась политическая борьба между такими партиями в конституционном поле представительного самоуправления. Подавляющее большинство русских крестьян и пролетариата, русской народной интеллигенции не были готовы к политическим свободам слова и собраний, к политической ответственности, к представлениям о политических компромиссах между классами единого национального общества, о двойной этике и морали национального классового общества.
Поделиться книгой: