Помоги проекту - поделись книгой:
«Земля?! – это родное, теплое, желанное слово пролилось словно бальзам в ее воспаленном сознании. – Но если это Солнечная система, то почему меня еще не вытащили отсюда?! – тут же с растерянностью подумала она.»
– Ты уверен в своих расчетах, ЭКАЛ?
– Вероятность того, что «Антей» в границах Солнечной системы – семьдесят три процента. Точнее я утверждать не могу, так как системы локации вышли из строя три года назад.
Эллис не знала что и думать. Радоваться ей, надеяться или же нет?
«Ответ там… – вдруг подумала она, ускоряя шаг. – Сейчас я все увижу своими глазами…»
Нижние витки спирального коридора, сразу за толстой защитной плитой, что отделяла реакторные отсеки от остальной части корабля, отсекала аварийная переборка со шлюзом.
По ее приказу ЭКАЛ открыл люк, и Эллис оказалась в тесном переходном тамбуре.
Дождавшись пока насосы откачают воздух, и в камере вспыхнет красный предупреждающий свет, она взялась за рукоять наружного люка и отвела ее в положение «открыто».
Эту часть корабля Эллис помнила смутно, – реакторные отсеки не относились к ее компетенции, но по вызубренной когда-то, еще в период предполетной подготовки, схеме, она представляла, что коридор должен продолжаться, еще на несколько сот метров…
Ступив за порог открывшегося люка, она остановилась.
Впереди ее ждал десяток метров покореженного и деформированного тоннеля, который обрывался испещренной точками звезд бездной.
Кормовой части корабля попросту не существовало.
Несколько минут она стояла подле люка, унимая гуляющую вдоль позвоночника дрожь. Вид звездной бездны и странные, красноватые блики, что змеились по полу и стенам изуродованного коридора, подействовали на Эллис самым негативным образом, – к естественной слабости и не прекращающейся дурноте вдруг добавился острый приступ агрофобии.
Ей потребовалось время, чтобы совладать с разыгравшимися эмоциями. Наконец, немного отдышавшись, она отстегнула от пояса скафандра конец длинного и прочного фала. Закрепив его за оплавленную скобу подле люка, Эллис с замиранием сердца сделала первый шаг навстречу расстрелянной искрами далеких звезд бездне.
Открывшаяся ей панорама разрушений, заставила ее содрогнуться, но еще более странной, страшной и впечатляющей оказалась картина окрестного космоса.
«Антей» действительно находился в границах звездной системы, но Эллис с первого взгляда определила, что распухшая, кроваво-красная звезда, никак не может быть родным и уютным Солнцем.
Застыв на краю провала, она смотрела вокруг, не в силах вымолвить ни звука.
– ЭКАЛ… Ты видишь это?! – потрясенно выдавила она, спустя некоторое время.
– Идет сканирование и накопление визуальной информации. – Ровным голосом ответил бортовой компьютер. – Эллис, мне необходимо, чтобы ты расширила сектор обзора. Для достоверной идентификации требуется максимум независимых звездных ориентиров.
Делая осторожный шаг вперед, к уродливому срезу, за которым начиналась Бездна, Эллис вдруг подумала, – а что сейчас ощущает ЭКАЛ? Ведь она не бортовой сенсор, а Человек, Хозяин, Бог, и как это он сообразил отдать ей требуемый приказ? Расширь сектор обзора… Эта выходка компьютера позволила Эллис чуть-чуть расслабиться, скинуть часть нервного напряжения, почувствовать, что магнитные подошвы скафандра мягко и прочно влипают в пол…
Она остановилась на самом краю провала и повела головой из стороны в сторону, чтобы видеокамеры охватили всю доступную из этой точки панораму звездного неба.
Затем, удовлетворив потребность ЭКАЛа в навигационных данных, она обратила свой взгляд к звезде.
За изувеченной кормой «Антея» висел самый натуральный красный гигант. Сердце Эллис екнуло, когда она сквозь дымку сработавших светофильтров смотрела на распухшую звезду, а в голове сами собой вдруг всплыли фрагменты давным-давно прочитанной статьи из хрестоматийного учебника.
Она глубоко изучала теорию эволюции звезд и знала, что родное Солнце в будущем, отстоящим на несколько миллиардов лет, ждет именно такая судьба. По прогнозам, обоснованным еще в начале двадцать первого века, через миллиард лет светимость солнечного диска должна возрасти до ста десяти процентов от уровня современности. Это в свою очередь должно было привести к катастрофическим изменениям климата на Земле, стремительному развитию парникового эффекта, который закономерно кончался тем, что все океаны земли должны были выкипеть, а сама планета превратиться в горячую, безжизненную пустыню.
Но что такое миллиард лет, по сравнению со всей историей человечества? Эти две цифры казались столь несопоставимы, что никто не воспринимал всерьез постоянно возрастающую светимость солнечного диска. Слишком внушительны астрономические сроки, чтобы кто-то всерьез задумался над актуальностью таких процессов.
Эллис полностью разделяла данную точку зрения, но сейчас, стоя на краю провала, средь хаотичного нагромождения изуродованных конструкций космического корабля, она невольно вспоминала все, что ей было известно о дальнейшей эволюции Солнца…
Жизнь любой звезды, – это постоянная схватка двух стихий. С одной стороны на звезду действуют гравитационные силы, которые направлены к центру, и стремятся «ужать» ее до наиболее компактных размеров, но этому всегда препятствует происходящий внутри светила процесс ядерного синтеза, – чудовищное количество энергии, высвобождаемое при слиянии легких ядер устремляется «наружу», толкая вещество, «распирая» звезду, и противодействуя таким образом силам гравитации.
Именно равновесие двух этих сил позволяет любой звезде на протяжении миллиардов лет находиться в состоянии относительного покоя…
Но что произойдет, когда в ядре звезды истощаться запасы водорода? Ответ на это знал любой, кто хоть сколь-нибудь интересовался теорией эволюции звезд. Тогда реакция водородного синтеза сместиться от ядра наружу, в газовую оболочку звезды. Это в свою очередь вызовет ее чудовищное «распухание», и, – как ни парадоксально, – охлаждение и покраснение. По известным Эллис прогнозам это должно было произойти с Солнцем через полтора-два миллиарда лет после ее рождения. Солнце увеличиться в размерах до двух тысяч раз и превратиться в красного гиганта с горячим, плотным ядром, окруженным раздутой, покрасневшей газовой оболочкой, которая, расширяясь, поглотит орбиты Меркурия и Венеры.
«Не в такую ли систему привел «Антей» тот дрейф, которым так самоотверженно пытался управлять ЭКАЛ?…» – подумала Эллис, переключая внимание на изуродованную корму космического корабля.
В кроваво-красном свете повисшей в пространстве позади «Антея» звезды, ее глазам предстала удручающая и безрадостная картина.
На том месте, где раньше располагались реакторные отсеки, узкоапетурные фотонные пушки и сращенный с ними фотонный отражатель сейчас сиротливо торчало несколько огарков мощных крепежных опор, вокруг которых дыбились оплавленные и покореженные огрызки бронеплит бывшей обшивки, да еще размотавшиеся витки страховочных тросов удерживали за обрубком кормы несколько больших, бесформенных обломков.
Она перевела взгляд чуть выше и правее.
Единственный посадочный модуль «Антея» стоял, неуклюже накренясь, на обнажившихся в результате взрыва плитах ангара. Его внешний вид не давал никаких поводов для оптимизма, – все внешние коммуникации снесены, обшивка местами покрыта остекленевшими язвами ядерных ожогов, стыковочные узлы деформированы. Один край модуля оторвало от площадки все той же безумной силой, что искалечила «Антей» и швырнула его в бездну пространственно-временной аномалии, и теперь многотонная конструкция держалась лишь на двух деформированных стыковочных узлах, словно впившись ими в уцелевшую стену ангара.
Эллис не стала связываться с ЭКАЛом. Она и без него отлично понимала, что автономный энергетический запас модуля – это единственный шанс для нее и для всего корабля. Поэтому, подергав фал и убедившись, что он прочно закреплен за скобу, Эллис отключила магнитные подошвы сапог и, оттолкнувшись от края провала, прыгнула в бездну…
Поначалу ее охватил панический ужас, когда спасительный срез спирального коридора вдруг начал стремительно удаляться, вместе с цилиндрической, тупоносой громадой «Антея», – Эллис на миг показалось, что фал сейчас оборвется, и она навсегда станет добычей хищной, прожорливой Бездны, что расплескалась вокруг, подавляя психику своей бесконечностью. Багровый, пылающий шар звезды несколько раз проплыл в поле ее зрения, но это хаотичное, паническое вращение длилось не больше нескольких секунд, – почти тот час сработал микропроцессор ее скафандра, и за спиной Эллис включился реактивный ранцевый двигатель. Несколько коротких сполохов остановили вращение ее тела, а затем мощный, рассчитанный компьютером скафандра импульс толкнул ее через провал пустоты к обезображенному ангару «Антея», где, накренясь, застыл посадочный модуль.
Когда магнитные подошвы ее скафандра наконец коснулись опаленного пола ангара, Эллис казалось, что она прожила целую жизнь, болтаясь в тошнотворной, пугающей бездне открытого космического пространства.
Но ее отчаянный прыжок был вознагражден, – один из трех расположенных в днище посадочного модуля аварийных люков практически не пострадал, и она без особых усилий сумела открыть его, и попасть на борт спускаемого аппарата.
Здесь было тесно, темно и тихо. Включив фонари гермошлема Эллис отрегулировала фокусировку и, отсоединив фал, который тонкой нитью протянулся от черного провала изуродованной кормы к взломанному ангару, прошла по короткому коридору в рубку управления посадочным модулем.
Ее измученное сердце радостно дрогнуло, когда она увидела на темном пульте управления две изумрудные искры работающего резерва. Накопители модуля были полны. Он ждал своего часа, и вот он пришел…
– ЭКАЛ, модуль включен в бортовую сеть? – спросила Эллис, активируя пульт.
– Да, Эллис. Если ты прикажешь его компьютеру переключить питание на «Антей», то я получу необходимую энергию. Позже можно будет развернуть секции солнечных батарей, прямо на обшивке «Антея». – обнадежил ее голос. – Мне нужен лишь первичный запас энергии, для запуска основных систем корабля. Потом эти затраты будут восполнены.
– Сейчас ты получишь энергию, ЭКАЛ… – пообещала она, нажимая затянутыми в гермопластик пальцами соответствующие сенсоры на пульте управления модулем.
– Эллис? – Вторгся в ее сознание осторожный голос ЭКАЛа.
– Да? – отозвалась она. – Я слушаю.
– Я нашел почти все звездные ориентиры. – Внезапно сообщил бортовой компьютер. – Положение звезд сильно изменилось. Но экстраполяция позволила опознать их.
– И что?! – Бросив работу Эллис напряглась. – Говори ЭКАЛ! – потребовала она.
– «Антей» в границах Солнечной системы, Эллис. – доверительно сообщил голос. – Этот красный гигант, что висит за кормой, – эволюционировавшие Солнце. Сейчас я наблюдаю Венеру и Землю, которые изменили свои орбиты. Меркурия больше нет. Его орбиту поглотила фотосфера Солнца… – монотонный глас бортового кибермозга вдруг отдалился словно уши Эллис заложило ватой…
Сказать что это сообщение потрясло ее, – значит не сказать ничего. Некоторое время она не могла ни говорить, ни дышать, словно ее парализовало.
Наконец она медленно подняла голову в гермошлеме и почему-то глядя в потолок модуля спросила дрожащим, упавшим голосом:
– ЭКАЛ, сколько же прошло времени?!
– По моим подсчетам, сделанным на основе изменения рисунка созвездий, – чуть больше трех миллиардов лет. – Бесстрастно заключил голос.
Ходовая рубка тонула в полумраке.
На пультах управления лениво перемигивались контрольные огни, складываясь в привычные геометрические узоры. Эллис сидела, облокотившись о наклонную навигационную панель, и задумчиво смотрела в расплескавшуюся на обзорном экране звездную бездну.
За два месяца, что прошли с момента ее пробуждения, многое изменилось, как внутри корабля, так и в душе самой Эллис Хойланд.
Она уже оправилась от физического недомогания после долгого низкотемпературного сна, но ее лицо, вопреки хорошему самочувствию, еще больше похудело и осунулось, а под глазами залегли синеватые тени.
Слишком много ей пришлось понять, и пережить за столь короткий срок. Она видела такое, что впору было сойти с ума…
Эти ирреальные, фантасмагорические картины постоянно присутствовали и на экранах, и в ее душе, создавая некий психологический прессинг, живо напоминая о том, сколь далеко и безвозвратно то прошлое, в котором она когда-то жила.
Меркурий, что пылающим болидом чертил свою орбиту внутри красноватой фотосферы распухшего солнца, год от года сгорая в ядерном горниле… Венера, что вскоре должна была разделить его участь, и плыла темно-вишневым, раскаленным шаром, окруженным щупальцами плазменных вихрей, на фоне более светлого багрянца, в который окрасился огромный диск постаревшего Солнца… – обе эти картины производили на Эллис сильное, гнетущее впечатление.
Земле повезло больше, – она успела убежать с прежней орбиты, отодвинувшись по спирали вглубь системы, но при этом она потеряла луну, – свою верную спутницу, которую разорвало на части, в следствии катастрофических скачков гравитации, и теперь она, разделив участь легендарного Фаэтона, вытянулась астероидным поясом обломков между орбитами Земли и Венеры.
Все это, вместе взятое было трудно осмыслить, но еще труднее оказалось поверить в то, что возможен столь чудовищный скачок времени. ЭКАЛ возлагал ответственность за это на ту аномальную область пространства-времени, куда «провалился» «Антей» в результате взрыва реакторных отсеков.
Эллис не могла ничего возразить. Она проверила экстраполяцию кибермозга относительно звездных ориентиров и пришла к тому же самому выводу, – «Антей» вошел в границы Солнечной системы спустя три с лишним миллиарда лет после своего исторического старта с лунной орбиты.
Ей пришлось смириться с этим и принять за факт.
Гораздо больше ее угнетало полное отсутствие следов человеческой деятельности. Земля, со всей очевидностью была мертва. Телескопы «Антея» не работали, но даже без увеличения в проплывающей на левом траверсе «Антея» тусклой горошине трудно было признать колыбель человечества. Куда подевалась ее нежная, оттененная белыми перьями облаков голубизна? Теперь Земля стала коричневато-серой, угрюмой, словно летящий в космосе кусок шлака…
Печальное, гибельное для разума зрелище…
Но Эллис все же не теряла надежды. Она провела не один день за терминалом ЭКАЛа, рассчитывая новые орбиты планет, изменившиеся вследствие потери Солнцем части своей массы. Учитывая возросшую светимость и объем родной звезды, она пришла к выводу, что на мертвых в прошлом спутниках Юпитера, таких как Европа, Каллисто или Ганимед, вполне могла существовать современная жизнь. Была ли она отголоском человеческой цивилизации, или же зародилась сызнова, в результате резкого потепления наступившего на этих спутниках, она конечно не знала, но надеялась, что ей еще удастся это узнать.
В жидкотопливных двигателях ориентации «Антея» еще оставалось немного горючего, и Эллис, произведя навигационные расчеты, откорректировала дрейф космического корабля таким образом, чтобы он, пройдя сквозь всю Солнечную систему, попал в гравитационное поле Юпитера, описал петлю, погасив при этом большую часть своей скорости за счет притяжения планеты-гиганта, и в конце концов, спустя полгода, стал его спутником…
Эллис знала, что если она опустит руки, то сойдет с ума за считанные дни.
Многое изменилось на борту «Антея». Получившие энергию кибернетические механизмы, под неусыпным контролем ЭКАЛа занимались наладкой и восстановлением поврежденных систем корабля. Эллис старалась принимать самое непосредственное участие в их работе, порой доводя себя до полного физического изнеможения, но это был единственный способ уйти от одиночества и сохранить рассудок в пустом корабле.
Самым главным, по мнению Эллис, было восстановление посадочного модуля, и не смотря на осторожные замечания ЭКАЛА по поводу приоритетности задач, она уделяла ему максимум внимания. Ремонтные роботы под ее неусыпным контролем буквально заново воссоздали все три стыковочных узла, и срезали часть изуродованного взрывом стартового створа, который нависал над самым модулем. Это потребовал больших затрат времени и энергии, но зато теперь Эллис была уверена, что в нужный момент модуль сможет свободно отделиться от «Антея» и совершить самостоятельный полет.
Она еще не подозревала, как скоро ей придется воспользоваться им.
Она сидела, глядя на далекий и тусклый шарик Земли, когда ставшую уже привычной тишину ходовой рубки вспорол отрывистый и звонкий сигнал поискового радара.
«Метеорит?!» – с тревогой подумала она, оборачиваясь к индикационным панелям.
Радар молчал, лишь на зеленоватом поле дисплея медленно гасла точка.
– ЭКАЛ, что это было? – спросила она, но компьютер еще не успел ответить на ее вопрос, как звуковой сигнал радара вдруг захлебнулся длинной и тревожной трелью. Точка на дисплее вспыхнула с новой силой, – объект был уже совсем рядом!
Эллис невольно вскинула голову, взглянув на обзорный экран, и оцепенела…
Там на фоне ярких россыпей звезд, окруженный радужным сиянием навигационных огней, стремительно скользил космический корабль. Он двигался так быстро, что Эллис не успела ничего предпринять, а он уже исчез, истаял во мраке космоса, напоследок ослепив видеокамеры «Антея» нестерпимо-голубым выбросом своей двигательной установки.
– Нет!!! – В ужасе вскрикнула Эллис, оседая в кресло. – Нет!… Остановись!!!
Но корабль уже исчез.
– Неклассифицированный, управляемый объект искусственного происхождения, принадлежность неизвестна, – Запоздало начал докладывать ЭКАЛ. – Проследовал по касательной, угрозы столкновения не было, предположительный курс, – планета Земля…
Эллис словно обезумела.
Она уже не слышала монотонный голос машины, все еще докладывавший о параметрах объекта.
Это был корабль… Космический корабль, что направлялся к мертвой по ее мнению Земле! Но почему? Почему он прошел мимо, даже не притормозив, когда «Антей» вот уже два месяца непрерывно посылает в космос сигнал бедствия!…
На информационном экране появилась выданная ЭКАЛом схема траектории движения объекта. Эллис уже не владела собой. На нее словно снизошло безумие. Душевное равновесие, что так старательно, по крохам культивировала она в самой себе, вдруг рассыпалось, рухнуло, будто карточный домик.
Почему ты прошел мимо?!… – с невыразимой мукой думала она, отслеживая взглядом тонкую нить курса, которая упиралась в околоземную орбиту и терялась там… – Значит жива Земля? Жива?!…
Ни трепетные огоньки приборов, ни сияющие ровным светом мониторы не могли дать ей ответа на такой вопрос. Эфир оставался нем и глух. Лишь призрачная нить курса неизвестного корабля тянулась к обезображенной, изменившейся до неузнаваемости Земле.
Эллис не нужно было думать, для принятия решения. Все еще дрожа и всхлипывая она выпрямилась в кресле положив пальцы рук на сенсорную клавиатуру. В ее душе творилось что-то невообразимое, там все плакало, смеялось, пело, рвалось на части и вновь сливалось в одной только мысли – догнать!… Ее надеждой и смыслом жизни стала вдруг тоненькая, трепещущая курсовая нить…
– ЭКАЛ, экстренное торможение на планетарной тяге! – Приказала она, торопливо застегивая страховочные ремни кресла. – Беру ручное управление! – предупредила она.
– Эллис, у «Антея» почти не осталось планетарного топлива. – Напомнил ей голос бортового компьютера. – Корабль уже не сможет вернуться на рассчитанный ранее курс.
– Делай, что тебе говорят! – Внезапно сорвалась Эллис. Она даже помыслить не могла о том, чтобы просто спокойно пролететь мимо.
ЭКАЛ подчинился.
Первыми заработали двигатели ориентации. Картина звездного узора Вселенной на экране телескопического обзора начала медленно смещаться вправо. Затем на несколько мгновений включились маршевые двигатели планетарной тяги, и «Антей», описав в пространстве плавную дугу, лег на новый курс.
Теперь шарик Земли застыл точно в центре лобового экрана.
Скорость «Антея», который она специально разгоняла, расходуя планетарное топливо для рандеву с Юпитером, была велика, и теперь Эллис пришлось тормозить. Иначе она просто рухнет в гравитационный колодец Земного притяжения, а на долгие, кропотливые маневры с касательными траекториями у нее не было ни времени, ни сил…
Она отдала соответствующий приказ, и «Антей» вздрогнул, вобрав своим дряхлым корпусом первый импульс тормозных двигателей. На счетчике перегрузок пополз вверх красный столбик светового индикатора. В глазах Эллис внезапно потемнело, и она была вынуждена вцепиться в подлокотники кресла, пытаясь побороть дурноту…
Минута торможения… В ее голове царил настоящий хаос от показаний десятков приборов. Оглушенный перегрузками мозг и ослабевшее без тренировок тело отказывались работать с нужной скоростью, и она смогла лишь контролировать действия ЭКАЛа.
Секунды тянулись словно часы. Эллис смотрела как медленно падает значение скорости, а Земля уже превратилась из горошины в мячик для гольфа и продолжала расти. «Неужели не успею затормозить?!» Ее тело, сопротивляясь перегрузкам, превратилось в упругий комок мышц, изнывающих от боли, но она знала, что выдержит все, любую физическую муку, лишь бы еще раз увидеть этот корабль…
Поделиться книгой: