Перворожденная

– Корабли, – потрясенно прошептал маг.

В гавань заходило пять или шесть кораблей – разглядеть точное число мешал чад, тянувшийся от подожженного города. Но совершенно ясно, что это не Генуя спешит на помощь своему маленькому вассалу. Нет у Генуи ни таких судов черного дерева, ни таких парусов с незнакомым символом, вышитым на переднем, – восемь стрел, обращенных в разные стороны. И встретить их уже нечем.

– Ракот вас подери! – прорычал Диар. – Все, не продержимся. Надо уходить!

Он окинул взглядом небольшую площадь перед воротами в поисках своего отряда. В схватке их отшвырнуло слишком далеко. Несколько человек в коричневой кожаной броне, похожей на доспехи самого Фадда, отступали к пристани, теснимые массой чужаков.

С носа одного из кораблей сорвался сгусток тьмы. Крошечный, по мере скорого продвижения он расширился до размеров кроны огромного дуба и рухнул на землю, разом накрыв всех воинов Диара.

Фадд взревел, устремился к пристани. Одна его рука рисовала в воздухе резкие символы, другой, с мечом, он отмахивался от попавшихся по дороге. Выругавшись, Финеас рванул следом. Кулак Диара сверкнул солнечным отблеском; солнце отвердело, превратилось в подобие клинка, и клинок этот маг изо всех сил метнул в «крону» тьмы. Та дрогнула, нехотя расползлась, исчезая в трещинах меж камней площади. Но было поздно.

На месте воинов Диара остались лишь высохшие мумии, страшные, скрюченные, с открытыми ртами.

Диар остановился. Медленно поднял взгляд на заходящие в гавань суда, отбросил меч. Снова вскинул руки…

– Диар, нет! Не успеем! – закричал Финеас на бегу.

Но светлый маг будто не слышал его. Его пальцы плели новое заклятие, сильнее и жарче предыдущего.

Финеас увидел, как лоскутья тьмы взлетают с нескольких кораблей сразу. Семь, минимум семь колдунов, а то и больше. И вся мощь направлена сейчас на одного Диара. Посох оказался в руке прежде, чем Финеас осознал, что творит. Аметистовое пламя ушло наперерез двум «кронам». Третью срезал кинжал, хранимый на поясе, напоенный кровью трех египетских жрецов, – давний подарок фараона. Не подвел подарочек! И опять верный посох – четвертое облако мрака растворяется, не коснувшись их.

Заклятие Диара наконец высвободилось. Сеть прозрачного золота встретила остальные сгустки тьмы, рассеяла их, подобно дыму, и надвинулась на два черных корабля. Те вспыхнули мгновенно, но не загорелись, а стали разрушаться, частицы нестерпимого света пожирали их изнутри. С палуб послышались крики.

Диар опустился на колено, подобрал меч, глубоко вздохнул. Но когда отдыхать? Маги прочих кораблей не ждали; уже не тьма, что-то вовсе невообразимое понеслось к пристани. Бесформенные клочки, на лету обретавшие вид стрел и копий.

– Уходим, – смирился Диар. – Их слишком много, не выдюжить.

Укрывшись от первой волны колдовских стрел, побежали прочь. К ним присоединялись другие защитники города. Битва проиграна, нужно спасать оставшихся в живых. Почти у самых стен бегущих настигла вторая волна. Люди, не имевшие чародейского щита, падали, сраженные.

– Финеас, стой!

Маг задержался.

– Прикрой меня. Попробую эту заразу от людей отвлечь.

Финеас не позволил себе поморщиться, молча замер, растягивая оградительную магию на соратника. Да, он считал это пустой тратой времени, но понятно, что Диар по-другому не может. Светлый маг сплел еще одну «сеть», швырнул на уже приставшие к берегу суда. Пусть их колдуны разбираются, зато у людей теперь есть шанс убежать.

Крылатая тварь напала внезапно. Вот ее не было, а вот она уже смыкает когтистые лапы на горле Финеаса. Что ей «ограда», если та не на нее рассчитана, сверху-то полосы нет! Финеас покатился кубарем, стараясь задавить мерзость, заставить разжать когти. Ах, знать бы секрет Жирара Бонне, серого чародея, она бы даже сунуться не смогла.

– Диар, щит! – прохрипел он.

Тот не услышал. Почувствовал. Но не было даже мига, чтобы поставить охранное заклятие, крылатые навалились скопом. Светлый маг крутился, отбиваясь мечом, с каждым взмахом сокращая количество врагов…

Тогда и настигла его стрела. Последняя из выпущенных магами с черных кораблей. Вонзилась в спину, точно под лопатку.

Диар вздрогнул, неловко повел рукой, пытаясь то ли создать защиту, то ли ухватиться за что-нибудь. Подкосились ноги, он осел на землю. Стрела обратилась темной хмарью, впитываясь прямо в тело. Крылатые тут же кинулись врассыпную, словно того и ждали.

Проклятье!

Финеас наконец-то сбросил с себя тварь, взмахом посоха отогнал остальных. Диар, Диар, что ж так… Но времени причитать не было. Он взвалил соратника на плечи и оттащил за стену. Хоть какое-то убежище, хоть на пять минут. Склонился над магом, ладонью чуть приподнял его голову.

– Диар?

Маг пошевелился, открыл глаза. Несколько секунд смотрел невидяще, затем моргнул.

– Оно сейчас… меня сожрет… – прошелестел он. – Слушай… важно…

Он с неожиданной силой ухватил Финеаса за ворот рубахи, потянул к себе. Тот наклонился.

– Диар, что?

– Перворожденная… найди Перворожденную… Исилвен… скажи ей… Зафир здесь.

Спина светлого мага выгнулась, изо рта вытекла струйка неестественной коричневатой крови. Хрип. И… все.

Финеас аккуратно опустил голову Диара. Поднялся.

Так, в городе больше делать нечего. Но соратника, пусть даже погибшего, он этим тварям не оставит. Вложив посох в кольцо на поясе, Финеас соединил ладони ковшиком, прошептал в них тихие слова. Здесь требовалась совсем другая волшба.

Пепел разлетелся по ветру, и темный маг поднялся с колен. Все же из Салики пока уходить нельзя. Надо попробовать забрать вещи и… Впрочем, об «и» подумаем, когда увидим, что там творится.

По счастью, в суматохе мага не заметили ни горожане, ни чужаки, наводнившие улицы селения. Отводя им глаза, скользя в тени строений и переулков, он проник в свои комнаты на втором этаже и схватил дорожную сумку. Вовремя! Деревянная крыша уже занималась от пламени, перекинувшегося с ближнего дома. Бедный сосед-купец, ему так и не доведется попробовать волшебного снадобья.

Финеас медленно смежил и тут же открыл веки, чтобы взглянуть магическим зрением в сторону башни. Стиснул зубы. Кажется, там все кончено… Или нет, аура мэтра Лидио еще теплится в ее стенах. Что ж, значит, придется подумать об «и».

Добраться до гарнизона оказалось возможным, лишь полностью истратив заряженный на краткосрочную невидимость амулет. В башне было пусто. Здесь уже никого не требовалось осаждать. Защитники города лежали безмолвные в комнатах и на лестнице – в крови, с проломленными головами, сломанными ребрами… или не тронутые рукой человека, но задетые смертельным заклятием. На площадке с усиливающим камнем сидел, привалившись к стене, мэтр Лидио ди Альберто. Его грудь слабо вздымалась, но он не двигался.

– Мэтр, – позвал Финеас, дотрагиваясь до щеки старого колдуна.

Тот приоткрыл веки.

– Мастер, – пробормотал он. – Скорее. В моей мантии, слева… возьмите свиток.

Финеас запустил руку в складки длинной хламиды и вытащил узкий, перевязанный пеньковой веревкой пергамент. Всмотрелся в руны. Эвас… Неужели!

Мэтр Лидио качнул головой, подтверждая догадку.

– Я не могу… но ваших сил должно хватить.

– Дальность?

– Миль десять. Лучше в сторону Тейна, там убежище. Быстрее.

Финеас торопливо развернул свиток. Да, то самое сплетение рун.

– Эвас олсо райдо, нид вуньо, нид кано… – зашептал он.

А когда закончил чтение, крепко обхватил мэтра Лидио и занес руку над свитком.

Сверху раздался режущий вой. Крылатая тварь спикировала прямо на них, растопырив когти. На лестнице послышались торопливые шаги.

– Эй, стоять! – приказал гулкий, безжизненный голос вражеского воина, появившегося в арке входа.

Финеас размахнулся и изо всех сил припечатал ладонь к свитку. Вся копившаяся энергия разом ворвалась в пергамент. На мгновение тот вспыхнул охряным пламенем и… исчез.

Зеленокожая тварь, не успев остановиться, врезалась в камни, воин застыл на месте, ослепленный. Ни седобородого чародея, ни молодого мага в башне уже не было.

Аккуратно уложив мэтра Лидио на топчан, Финеас огляделся. «Убежище» – выдолбленная в скале пещера – скрывалось от посторонних глаз благодаря амулету в известняке над входом. Хотя найти ее и без того оказалось нелегким делом. Если бы не подсказки мэтра, которого Финеас последние три мили волок на себе, он бы не стал искать в вечерних сумерках незаметную тропку меж сосен, не полез в заросли иглицы и прошел бы мимо очередного скального нагромождения, каких полно в прибрежной местности.

Внутри каверна отличалась скорее аскезой, нежели уютом, но все необходимое тут имелось: пара лежаков с соломенными циновками, удобные, хоть и грубоватые, стол со стулом, припасы еды и хранилище алхимических зелий. В ожидании пробуждения старого колдуна Финеас скинул наконец доспехи, подкрепился сухарями и водой из своей фляги. Вода была особой, набранной в заклятом источнике, парой капель она придавала сил и всегда оставалась свежей. Жаль, запас ее подходил к концу. Финеас прилег. Все, что мог, он для мэтра Лидио сделал, теперь – считать часы и надеяться.

Мэтр очнулся к полудню. Как будто бы восстановившийся и даже бодрый. Темный маг с облегчением выдохнул: от физических ран старый колдун не пострадал, однако магические могли оказаться серьезными. Хвала Всевышнему – не случилось.

Пока мэтр Лидио совершал омовения, громко сожалел об утраченной любимой курительной трубке и обедал, Финеас бродил рядом с пещерой, погруженный в думы, но в конце концов чародей позвал его. Он сидел, облокотившись на стол, сосредоточенно постукивая пальцами по доскам. Финеас опустился на топчан.

– Мэтр Лидио, вы знаете, кто это? – спросил он после паузы. – Кто напал на Салику?

– Думал, что это вы мне скажете, мастер.

– Я?

– Вы – боевой маг, могли сталкиваться с подобным противником раньше.

– С таким не сталкивался. Но на кораблях у них был символ – стрелы, летящие в разные стороны. Он вам знаком?

Мэтр по своей излюбленной привычке пожевал губами, затем неопределенно повел ладонью.

– Боюсь, что нет. Единственная зацепка – маг, который неожиданно пришел на подмогу. Я видел его и его отряд с башни…

– Диар Фадд.

– Мастер Диар… Да, вот о нем даже до Салики докатывались слухи.

– И какие же?

– А вы не слышали, мастер? Впрочем, вы же минувшие два года воевали гораздо южнее.

Финеас развел руками. Он немного рассказывал о себе мэтру Лидио, когда впервые появился в Салике. В самом деле, последние пару лет Финеас провел, мотаясь по землям ассирийцев и египтян.

– А о мастере Диаре стало известно как раз в это время, только действовал он на севере, до наших краев никогда не добирался. Светлый боевой маг, небесталанный. Сколотил собственную небольшую дружину. У нас прославился тем, что изгнал, а затем и прикончил шайку Бергамских оборотней. Довольно мерзкие существа, надо сказать, совершали набеги не только в Бергамо, но и в Генуе объявлялись. Однако поговаривали, мастер Диар гоняется за каким-то совершенно своеобычным злом. Что есть у него некая тайная цель.

– И следуя за этим злом, он и очутился в Салике? – нахмурился Финеас.

– Вполне возможно. Мы ведь по-прежнему не знаем, кто наши захватчики. За ними стоит сильная магия, но, чтобы разобраться, видать, нужен кто-то поопытней, чем дряхлый чародей из приморского селения.

Мэтр в задумчивости помял бороду. А у Финеаса вдруг заскребло на душе. Смутное ощущение, несколько мгновений владевшее им в начале вчерашнего боя, когда он столкнулся с противником лоб в лоб. Будто взгляд сквозь тусклое стекло – где-то он уже встречался с подобной волшбой. Что-то чувствовал. Не видимое – не заклятия, не внешние символы… что-то внутри.

– Но зачем им Салика? – проронил старый чародей. – Почему именно мы? Тихий городок, не центр мира, не средоточие колдовских искусств. – Он обхватил голову, пробормотал вполголоса: – Бедный Фабьо… так хотел стать настоящим магом.

Финеас вспомнил мальчишку-посланника, путавшегося в собственной мантии. Ладонь сжалась в кулак.

– Вероятнее всего, город здесь ни при чем. Случайная мишень. Пока я вижу лишь одну цель. Это начало экспансии, и они – кем бы ни были эти «они» – пробуют силы, отрабатывают на малом. Возможно, им нужны новые рекруты. А пленные – подходящий вариант; вы же видели их глаза, у половины воинов не было своей воли. С ними что-то делали.

– Я знаю, как поступают обычные разбойники или пираты. Грабят селение и оставляют его в покое. Но уйдут ли эти?

– Либо так же отступят, забрав пленных, и укроются в своем гнезде – откуда-то же они пришли. Либо сделают из Салики плацдарм на Лигурийском побережье. Скорее первое. Плацдарм хорош, будь у города форт или хотя бы высокие стены, а тут ни того ни другого.

Колдун помолчал, и в этом молчании темному магу почудилось сомнение.

– Мэтр Лидио, – решился Финеас. – Что вы знаете об эльфах? Точнее, знаете ли, где они живут? И как их найти?

Старый чародей взглянул на него с любопытством:

– Их немного. В наших краях не видели ни одного.

– А где-то еще? Мне рассказывали про север. Когда я воевал под началом варягов, пару раз довелось встретиться с Перворожденными.

– Север, да. Единственное эльфийское поселение, о котором мне доподлинно известно, находится на острове Скай. Это протекторат гэльских племен, преимущественно скоттов.

– Других сведений о поселении нет?

– Их правителя зовут Валакар. Пожалуй, все.

– А вы никогда не слышали имен Исилвен, Зафир?

Мэтр покачал головой. Финеас поднялся, постоял, опершись ладонями на стол, затем прошелся по пещерке к входу и обратно.

– Да уж, задал мне Диар задачку, – пробурчал он себе под нос.

– Мастер Диар просил вас о чем-то поговорить с эльфами? – заинтересовался мэтр.

– Что-то вроде того.

– Попросил перед… собственной гибелью?

Финеас кивнул.

– Если он так поступил, значит, за его словами стоит дело несомненной важности. Поручение, которое нельзя не выполнить. И возможно, именно оно прольет свет на случившееся в Салике.

Темный маг кивнул снова. Знать бы еще, где искать эту Перворожденную. Единственная зацепка – остров Скай… Начать оттуда? Все равно иных вариантов нет. Мэтру помощь уже не требуется, а Финеасу и вовсе незачем оставаться в Лигурии, ничто его тут не держит. Послать сообщение Маре, предупредить…

Финеас поймал себя на мысли, что только сейчас вспомнил о девушке. Нет, Мара не нуждалась в его опеке, она собиралась вернуться в Салику не раньше чем через месяц, да и сама прекрасно могла о себе позаботиться. Докладывать о своем отъезде он тоже не обязан. Однажды сказав женщине «нет», нельзя давать ей ни одного повода думать иначе. Но не рассказать о битве в городе – неправильно. Нужно ее предостеречь.

Подавив в себе недостойное желание оставить все как есть, Финеас расстегнул одежный крючок на запястье. Руку чуть повыше кисти охватывал браслет со стальной прямоугольной пластиной на нем; пластина была чистой, отполированной. Маг огляделся вокруг, подобрал с пола тонкую ветку, заострил кончик и, действуя словно пером, написал на браслете: «Салика атакована. Я уезжаю. Будь осторожна». Слова мгновенно отразились аккуратной гравировкой. Уколов ножом палец, Финеас капнул на выгравированное послание кровью и прошептал заклятие. Несколько секунд – а затем он растер алую каплю по металлической табличке, и та снова стала девственно-чистой.